Спасибо за рыбу!

Экскурсия города закончилась поездкой на монорельсе. Съездили к окраинам, посмотрели сверху на весь город, после чего уже вернулись к исходной точке в центре города. Надо признать, город очень понравился президенту. Это заметно, всё-таки после работы дизайнеров, Екатеринбург медленно стал преображаться по образу и подобию европейских городов. С улиц исчезли старые, грязные грузовики и автобусы, потихоньку рестайлили здания, улицы были широкие, патрульных машин — сто сорок штук, они были едва ли не на каждом перекрёстке. Для проезда президента никто дорогу не перекрывал — места хватало. Конечной точкой нашего путешествия стал детский парк. Надо признать, что деньги делают чудеса. Вот и сейчас, заранее договорившись со всеми, я обеспечил аншлаг. В парке собралось около ста тысяч человек — людей было очень много, погода позволяла. Половина — дети, которые создавали натуральный детский гам. Парк был рассчитан на вдвое меньшее количество народа — приезд президента на открытие — это событие нерядовое. Но тут уже надувался от гордости я, видя, с каким остервенением журналюги набросились на мой карманный дисней-ленд. Управлял им Директор, как одним из предприятий Абстерго. В центре, над лесом возвышался натуральный с виду замок был таким красивым, что аж глаз не отвести. В нём соединились черты лучших европейских замков и дворцов — Нойшвайнштайн, Драконьего замка, замка Гогенцоллерн. При этом внутри было пять залов кинотеатров, магазин, вроде «Детского мира» Москвы. Да, всё лучшее — детям. А ещё — надо приучать детей к тому, что они живут не в самой плохой стране мира и лучше пусть тусуются здесь по выходным, чем сидят в интернете, потому что «пойти некуда». Реальность, более привлекательная, чем виртуальный мир, отучает человека от веры в иллюзии и все сопутствующие с ней социальные недуги. Около получаса ушло на осмотр замка. Патрульных всё-же одели в форму стрельцов и древнерусских воинов, только кольчуги у них были из титанового сплава и с пустотелыми кольцами, шлемы тоже — титан. Делались на авиационном предприятии. По парку курсировали парковые автопоезда, причём — маршрутные, что бы не приходилось ходить подолгу пешком. Людям нравилось. Самые главные аттракционы поставили месяц назад и сегодня завершили опытную эксплуатацию. Особым подвидом аттракционов был промышленный робот «ATLAS», к манипулятору которого было приделано кресло, как в обычных аттракционах — с дугами безопасности. Робот крутил на своей десятиметровой руке блок с двумя креслами. Скорость и перегрузки были различными, от вполне мирного покачивания на высоте до перегрузок в четыре единицы, стремительных взлётов, кувырков и падений. В восточной части парка стояли самые большие в мире американские горки. Мне, с моими литейками и цехами производства рельсового транспорта, сделать их было нетрудно. Зарегистрировать директору тоже. Высота горки — сто метров, общая протяжённость пути — пять километров. Некоторые участки пути вообще отпугивали потенциальных посетителей, поэтому ездили они полупустыми. Ещё бы — тройное кольцо, или место отвесного падения — это крайне жестоко по отношению к вестибулярному аппарату жителя Урала — человеку приземлённому, не слишком горячему по характеру. Зато проехавшиеся могли считать, что пережили уже очень немало. Некоторые аттракционы были закрыты — красовалась вывеска, что откроется в 2007 году… и их было больше тридцати штук. Президент особенно осмотрел только горки, но от предложения прокатиться отказался. * * * Отчитывались перед президентом с особым тщанием. Особенно в фаворе был мэр, а вторым после него — губернатор. Лазарев, ясное дело, хотел послушать непосредственно того, кто вызвал такой интерес, а не губернатора области, из которой люди ехали в Ё-бург на заработки. Дошла очередь и до меня, когда закончились самовосхваления от городских чиновников. Надо признать, им было за что себя похвалить и чем выслужиться перед президентом. Я сидел в самом углу кабинета и слушал в пол уха, так что не сразу обратил внимание на то, что меня зовут: — Хьярти! Спишь что ли? — А? Нет, задумался о своём. Мне эти городские дела если не побоку совсем, то по большей части — малоинтересны. — Понимаю. Так, а что это мой помощник сидит в самом уголке? Давай сюда, не скромничай. Освободите место. Пришлось вставать и переться к Лазареву. Он сидел во главе стола. Я сел рядом, почти вплотную. Только я приземлился, он тут же спросил: — Ну и с чего такая щедрость? Ты ведь серьёзно так вложился в город, я вижу. Я пожал плечами: — Я мыслю в стратегических масштабах. Екатеринбург — столица моей промышленной империи. Пока ещё маленькой, но захватывающей всё новые предприятия и рынки сбыта каждый месяц. Да и как-то в России плохо повелось — население расслоено по территориальному признаку. Чем дальше от Москвы — тем ниже социальный статус. А штамп в паспорте — как приговор. Надо потихоньку ломать устои и переориентироваться на развитие всей страны, а не трёх городов федерального значения. Ломать устои нужно вместе с повышением уровня жизни, социального обеспечения, образования, снижением алкогольной и никотиновой зависимости и при интенсивной информационной работе. Что бы не быть голословным скажу — в Ёбург я вбухал пять миллиардов евро за год, безвозмездно. И почти все эти деньги потихоньку уходят населению, которое стало жить намного сытнее. Теперь из всех окрестных городов и сёл сюда едут, там были трактористами — получали пять тыщ, тут двадцать за то, что плитку на улице кладут, или на стройке впахивают. И это минимальный уровень зарплаты для чернорабочего. — Черновые работы для местного населения – это, конечно, хорошо… — Плюс сейчас у меня аврал — не хватает опытных и даже неопытных токарей на станки с ЧПУ, простых электромонтёров — и тех не хватает. Я уж не говорю про такие профессии, как пилот-испытатель, программист, машинист скоростного поезда… по моим подсчётам, Абстерго будет абсолютно сыто кадрами, если нанять ещё десять тысяч человек высокой квалификации и сложных, реальных профессий. Манагеры-креаклы мне не нужны, а есть в основном они. И как мы собрались Россию поднимать с колен — сами что ли будем поезда, да самолёты водить, да магистрали ЛЭП прокладывать? Для многих присутствующих мой несколько укоряющий тон был шоком, ведь это САМ. Сам товарищ Лазарев ничуть не смутился: — Проблема кадров — это уже серьёзно. Очень серьёзно, но тем не менее, я не получил ответа на свой вопрос. — А его и нет. Мне так захотелось и я мог. Вот и весь сказ. Захотелось помочь стране, вот я и помог. Почему именно Екатеринбург — это потому, что мне не понравилась сложившаяся в России территориально-кастовая система. При моей поддержке, да под управлением нынешнего мэра — человека очень деятельного и честного, скоро Екатеринбург по уровню и комфорту жизни уйдёт в далёкий отрыв от Москвы. К тому же мы ориентированы на внутренних трудовых мигрантов, а не на гостей из тёплых стран, их в последнее время стало в пять раз меньше, а на улицах, при помощи так же спонсированной мною полиции стало намного больше патрулей. За этот летний сезон Екатеринбург в тройку мировых лидеров по показателям безопасности — После Люксембурга и Берна. В городе за лето было два убийства-бытовухи и одно изнасилование, шесть краж, одиннадцать ограблений. При этом Москва в этом рейтинге находится где-то ближе к концу, среди преступных столиц, вроде Багдада и Чада. — Это уже фантастика, — не согласился президент, — можно построить красивый город, но нельзя изменить людей так быстро. На это нужны годы, десятилетия! — Вы знакомы со стэндфордским тюремным экспериментом? Это довольно любопытное исследование, в котором было доказано, что психика человека легко адаптирует его к окружающей обстановке, заставляя действовать соответствующе. Если город засран по самое немогу, дороги как русские горки, а жители в основном плохо одеты и некультурны, то человек будет вести себя соответственно. Если город облагородить, дать людям работу, деньги, перспективы на будущее — психика адаптирует его к этому. По опросу дворников, к примеру, мы выяснили, что в отремонтированных и облагороженных районах на улицах практически не выбрасывают мусор, а уровень преступности падал постепенно, но неуклонно. Признаться, приехав в Россию я был поражён вашими людьми… — И чем же? — спросил президент. Остальные тоже прислушивались, ведь раньше я им не говорил о таких глубоких мотивах и методах моей работы. — В квартирах у людей чистота и аккуратность. Но стоит выйти в подъезд… засран, исписан, и никто, вообще никто даже не выйдет и не уберёт. Не отремонтирует, не закрасит надписи… Все надеются на какого-то мифического чудо-рабочего, ругают власть, но при этом за пределами собственной квартиры даже не помышляют о том, что бы что-то сделать. Не для себя лично, для всех. Для чистоты. Хотя просто прибраться — это если жители одного подъезда потратят час своего времени и поработают. И всё, всем станет сразу лучше. Эта загадка русского менталитета до сих пор меня занимает. В Европе и даже Америке не так — разве что в «чёрных» кварталах. В белых кварталах в каждом подъезде, таунхаусе, частном доме, жители заботятся как о интерьере, так и о экстерьере. Тут же… — я развёл руками, — загадочное русское раздолбайство. И почему-то жители городов России думают, что в Европе чистые улицы потому, что там власть лучше. Хотя, надо признать, их претензии имеют под собой железобетонное основание. — И? — спросил мэр. — И. Будем менять менталитет Екатеринбуржцев. А следом за ним — менталитет других городов Урала, а следом за Уралом — другие регионы. — То есть проект более серьёзный, чем просто город? — Это часть общего, комплексного проекта модернизации страны. Последний раз такое делал товарищ Сталин, одновременно развивал промышленность, поднимал уровень быта и культуру людей, — намекнул я ему, — тогда мы отстали на сто лет и должны были пробежать это расстояние за пять-десять лет. Теперь мы отстали на двадцать лет и должны пробежать это расстояние за два-три года. Иначе результат будет такой же. Сомнут, как экономически, так и идеологически, политически. И продолжатся девяностые — долги, расчленение армии, продажа природных богатств за стеклянные бусы, мафия, и бухой в стельку президент и геноцид через алкоголь, наркотики и голод. Задумались все, причём серьёзно. Да, серьёзно. Что ж, тут моя задача выполнена — пора проведать Роджерса и Пегги. Не то что бы я был против их неожиданного отпуска — они его заслужили, как никто другой, просто уже невозможно работать на два фронта — как Иджис и как Хьярти. Даже искины не могли снять с меня всю нагрузку. Судя по ощущениям в силе — у них всё в порядке, всё хорошо, они в добром здравии и вполне довольны жизнью. Скорее всего, портал забросил их в один из девяти миров, вернее, восьми оставшихся. И это не огненный мир. Асгард? Возможно. Всё возможно. * * * * * * Ривенделл. В город эльфов вошли путники, уставшие и валящиеся с ног. Ночная атака вымотала их, поэтому им пришлось идти весь день не спавшими и голодными. Да ещё и информационный вброс от Пегги заставил их думать активнее, что весьма хорошо подходит для дороги. Дорога шла по эльфийскому лесу — идти в конце пути стало легче. Последние шаги они уже сделали, когда эльфы поприветствовали Гендальфа. Всех путников тотчас проводили в их покои — это отдельные комнаты в изящных деревянных домах. Особенно радовался своему знакомству с эльфами Хоббит Сэм. Он буквально светился от счастья, тогда как его друг, Фродо, хотел только одного — поскорее лечь в мягкую постель. Пришлые удивили спутников тем, что отправились сразу искупаться, долго отмывались в одном из озёр и только через час прилетели в город, сразу к своим покоям. Шум двигателей их летающих доспехов было трудно с чем-то спутать. Эльфы, разбуженные, смотрели, как по городу летали два гостя. Пегги и Стив ввалились в комнату, уставшие, но довольные. Утро для всех гостей началось с завтрака — в комнаты прибывших прибыли эльфийки-служанки, которые, однако, с нескрываемой гордостью за себя и некоторым презрением смотрели на гостей. Они по очереди проинформировали всех о том, что завтрак будет через час. Стив только буркнул что-то на древнеэльфийском диалекте и лёг спать, решив пропустить завтрак. Пегги тоже притомилась за вечер, поэтому завтрак они пропустили. Впрочем, их отсутствие было тактично не замечено всеми их друзьями. Пегги неспешно шла по эльфийскому городу — по высокой галерее, высоко над землёй, вырезанной из дерева. Вокруг витал запах свежего дерева, лёгкий осенний ветерок шумел в листве леса. По местным обычаям к эльфам относились более исключительно, чем привыкли относиться к кому-то Стив и Пегги, поэтому они откровенно нервировали эльфов своим безразличием. Обычно люди как минимум считают Ривенделл — раем на земле, царством красоты, изящества и величия. На фоне людских поселений это действительно так, но вот гости из другого мира оценили и красоту, и изящество. Оценили и порадовались за эльфов, не более того. Между этажами Пегги и Стив перелетали, что бы сократить путь. Скоро они дошли до места, где предполагалось пообедать. Это была площадка, стояли большие столы, много растительной пищи — «мечта вегана» и за столом уже сидели хоббиты, Гендальф, Арагорн, а так же несколько эльфов. * * * Расчёт координат прыжка требовал длительных расчётов и тщательного изучения механизма телепорта. Он работал с помощью Великой Силы и искажения пространства. Меня сразу обломали — через портал можно будет пройти не раньше, чем он накопит энергию, а для этого нужно либо в точности восстановить родной механизм, или ждать, пока он нацедит энергию из ядерного реактора. Эффективность такого «естественного заряда» на порядок ниже, но иначе — есть шанс полностью испоганить устройство. Матерившись сквозь зубы, я поставил в австралийский храм ядерный реактор и подключил его к порталу, началось медленное накопление энергии в конденсаторах храма. Томительно-медленное ожидание. И на той стороне меня могло встретить что угодно, поэтому я готовился как следует. Вернулся на лунную базу и начал собираться, взяв все устройства подпространственных карманов. С собой я брал столько, словно готовился на войну. Да так оно и было — кто знает, может быть, пригодится. Один раз меня уже застали врасплох на мирной планетке, второй раз такое не должно повториться! В один карман влез корабль «Слепая Дева», в другой — шестнадцать дроидов-титанов. И дюжина обычных дроидов-диверсантов. С собой я ещё брал колёсную машину. Ввиду ситуации с репульсорами и двигателями на ускоренных частицах — лучше перестраховаться. Машину я сделал тут же, в процессе, так сказать. И это была не совсем машина — за образец я взял танк, увеличил его, всадил мощные электродвигатели и реактор, а так же убрал всё изнутри — теперь внутри два ряда сидений, водительское место и башенка с двумя пулемётами КПВТ. Их поражающая способность вполне достаточна, а патроны… на всякий случай не следовало полагаться только на электромагнитное оружие. Патроны в пространственном кармане — целый контейнер. И ещё остался переход с гусениц на колёса — это не вызвало каких-то особых затруднений. Пробежался по московским магазинам — взял жратвы, как простой, так и дорогих консервов, а так же два центнера готовых блюд, аля-оливье, только разных. Котлеты там, куриные крылышки из Ростикса и эстетские швейцарские сыры и центнер шоколада. Он ценен при любых обстоятельствах. И вот, накидав поверх этого мин, парочку ЗРК и несколько беспилотников с присобаченными к ним скорострельными электромагнитными пулемётами, я мог со всей ответственностью сказать, что готов к неожиданностям любого характера. Заряд портала всё ещё шёл, а я уже собран и готов к бою. Но пока снял с себя все пространственные карманы и отправился думать над тем, что ещё может понадобиться. У меня, как у человека запасливого, было много всего. Остальные сборы были похожи на попытку взять с собой что-то, чисто для балласта, что бы не оставалось много пустого места в пространственных карманах. А именно — для балласта был взят тяжёлый экспериментальный реакторный квадрокоптер. Этот супермонстр был результатом эксперимента по созданию грузоподъёмного вместительного авиатранспорта — сто пять метров длинны, фюзеляж самолётного типа — как у тяжёлого грузового самолёта — шириной в десять метров и двумя ярусами-палубами — нижняя вмещала в себя, впритык, десять танков, или грузовые контейнеры — двадцать штук — два ряда по десять контейнеров. На верхней палубе было место для десанта. Так как сверхтяжёлый вертолёт предназначался не для поля боя, а для перемещения людей и грузов на военные базы, то его вооружение составляло всего шесть защитных пулемётов «миниган», по бортам, предназначенных для самозащиты в случае внепланового приземления. Сначала в грузовой трюм вертолёта я набил всё, что ранее взял в контейнерах, а потом с трудом, но уложил его в массивный пространственный карман. Осталось два пустых «контейнерных» кармана. Недолго думая, я набил ещё два сорокафутовых контейнера провизией и сунул их в карман. Провизия простая — банки с мясом, ветчиной, различные крупы и даже бочка молока в стазис-камере. Запас карман не тянет… Плюс я взял особую, разработанную на земле броню. Броня отличалась от прошлой большим бронированием, более мощным встроенным вооружением — это был настоящий турболазер, способный резать всё живое, а так же на порядки более мощные двигатели. Такая броня могла поднять в воздух, кроме меня и самой себя ещё много тонн груза. Ну и большая автономность… * * * Перед уходом в Австралию я предупредил всех, что меня не будет и дал указания искинам, а так же подзарядил голокрон Капитана, с которым я иногда общался и которому рассказывал и показывал результаты своей работы. Пока меня нет — капитан за меня, а потом, когда заряд будет кончаться — капитан что-нибудь придумает. Или передаст всё землянам, или спрячет. Но это экстренный вариант — не думаю, что в галактике есть места, из которых не сможет ускользнуть мой корабль. * * * Ощущения от гиперпространственного путешествия были самые неприятные. Да и выбросило меня где-то над горами. Хорошо ещё, я был готов и тут же взлетел, а то бы свалился на землю. Тяжело приземлился на горный выступ. Картина маслом! Огромная равнина, древний, заповедный лес, причём листва уже золотая, речка, пересекающая всё это и горный хребет, отделяющий эту местность от гористой… Краски яркие, над лесом — летают птички, сенсоры улавливают их щебет… — Да, теперь понятно, почему Стив и Пегги не парятся… — пробормотал я, — в таком райском местечке и я бы не отказался пожить… — Завершён анализ атмосферы. Тип Ксандарский, содержание кислорода в воздухе больше на один процент. Вредоносных элементов не обнаружено. Рекомендую взять пробы в других местах, прежде чем снимать маску… — сказал тут же Берси. Но я снял маску и вдохнул полной грудью, не ощущая ничего опасного. Голубизна неба, зелень травы, золото заповедного леса… Такое я тут же сфотографировал, причём несколько раз, после чего попросил Берси связать меня с Пегги. * * * Пегги Картер сидела в эльфийской библиотеке и глотала книгу за книгой. Рядом с ней была Арвен. Девушки стали хорошими подругами — тем более, что Пегги было что рассказать эльфийке, как о себе, так и о жизни на земле. Вдруг, можно сказать, внезапно, в кармане Пегги заиграла музыка. Картер чуть не подпрыгнула от неожиданности, Арвен отшатнулась. Музыкальные вкусы картер не сильно изменились с годами и ей по прежнему нравилась классика. Моцарт, Лунная Соната. Звук у смартфона был громкий, а аккумулятор Пегги заряжала от реакторов брони — всё-таки в смартфоне была и камера, на которую она иногда фотографировала окружающее её, и читалка с книгами, и даже кинопроектор, которым она пока не воспользовалась. — Этого быть не может… — Пегги взволнованно достала телефонный аппарат. Звонил Хьярти. — Алло? — ответила она. — Привет, Пегги. Надо предупреждать начальство, когда уходишь надолго. Ладно, я не в обиде, — Хьярти и слова не давал сказать, говорил сам, — я сегодня добрый. Как я понимаю, вы пока ещё не привыкли пускать дроидов вперёд себя. Где вы там застряли?