Альфа и омега

— Нужно заехать к другу, — обгоняя очередную иномарку, говорит Дима. Меня по инерции клонит вправо и я сильнее вжимаюсь в сиденье, как-будто незаметно вытирая о джинсы вспотевшие от страха ладошки. Да, я чертовски боюсь высокой скорости, о чём говорил, или правильней будет пищал-как-маленькая-девчонка-от-историй-о-бабайке, но Дима только усмехался, прибавляя газу. Вот и сейчас он насмешливо вскинул брови. Последний месяц в моей жизни все спокойно как в морге: я много сплю, гуляю по саду с бутылкой(бутылками, хе-хе, не говорите Диме) вина, смотрю сериалы и фильмы и трахаюсь. Просто кайф. Конечно, случаются и обломы, например как три недели назад, когда я настроился на секс и у меня полностью снесло крышу, а Диме кто-то позвонил и он уехал, оставив меня одного, возбуждённого, неудовлетворённого и расстроенного. Я тогда обиделся на него и пытался игнорировать, закрываясь в своей комнате. Но забыл я одну важную вещь, дурной, что дом полностью принадлежит Диме, и что у него от всех комнат есть ключи. Выйдя из машины, я первым делом обматерил Диму и спросил, о чём тот думал, когда вёз меня в тот самый клуб похотливых уродов. Альфа проигнорировал и ругань, и вопросы. Внутри помещения с того момента ничего не изменилось, разве что тогда музыка была громче. Две полуголые стриптизёрши кушают жареную картошку, бармен сортирует алкоголь по определённому умолчанию. — Димон, — приветствует нас его друг альфа, которого я часто вспоминал и желал ткнуть наглой мордой в собственное дерьмо, — Выглядишь ужасно. Опять проблемы? — Не опять, а снова, — хмуро говорит Дима, засовывая руки в карманы джинс и осматриваясь, — Сань, иди выпей чего-нибудь. Антон! Налей ему. Но не крепче вина. Я недоверчиво смотрю на него пару секунд, а затем понуро направляюсь к барной стойке, где меня уже ждёт красное вино. Спорить бесполезно — моего скромного мнения никто никогда не спрашивает. Дима с тем же суровым взглядом куда-то уходит вместе со своим другом, а я в два глотка опустошаю бокал и прошу налить мне ещё. Бармен, к счастью маленького алкоголика, не отказывает.

***

— Дим, какого хуя?! — ору, пытаясь освободиться от стальной хватки черномазого халка. Тот ещё сильнее сжимает мои плечи и тащит к одной из чёрных машин. Меня хорошенько прикладывают головой и пихают в багажник. В глазах темнеет, уши закладывает, и я вырубаюсь.

***

Следующее моё пробуждение напомнило мне первый день в доме Димы. Я слышу какую-то возню, громкие крики, звуки ударов и гангстерский реп. Играет мой любимый трек, кстати. Голова ужасно раскалывается и хочется блевать, но я держу себя в руках и пытаюсь выбраться из багажника.

***

Без знания правил дорожного движения, без документов, без практики вождения, но со страхом разъебашения машины и последующим набитием Димой моей морды, я добирался с огромным трудом. И только переступив порог знакомого дома я понял, что это был мой шанс сбежать и освободиться от постоянного страха растерзания. Но я им не воспользовался. Я, блять, ненормальный. Вернувшись, Дима одобрительно кивнул и усмехнулся, словно он знал, что я поеду прямиком домой. Под глазом у него расцвёл ярко-фиолетовый синяк, на разбитой губе запеклась кровь, а волосы напоминают гнездо после птичьей драки. Но в целом он сохранился, ледяного взгляда не утратил. Однако, что-то изменилось. — Поехали на пляж, — неожиданно предлагает Дима, и я послушно выхожу из дома.

***

— А ты пахнешь вишней, — говорит Дима, выпивая вино прямо из горла. Ни хрустальных бокалов, ни музыки, ни цветов, даже стола нет, мы сидим на грёбаном песке! Рядом валяется потрёпанный пакет из "Пятёрочки", содержимое которого не сочетается с крутым джипом, стоящим неподалёку. — А ты умеешь устраивать романтические вечера, — с сарказмом отвечаю я. Мы оба ухмыляемся и синхронно закидываем стаканы с тёмно-бордовой жидкостью. Дима оставляет немного на дне, я же опусташаю полностью. Альфа насмешливо косится и закусывает хрустящей чипсой. Дима не такой как все. И это вовсе не ванильно-пафосный ярлык, а реальное описание его поведения. Он необыкновенный. Взять хотя бы комнату страха. Почему он не водит меня туда? Но по правде говоря, мне и без всего этого романтического дерьма не плохо. В какой-то степени чипсы с дорогим вином на голом песке выглядят забавно и мило. — Бля, не порть момент. Помолчи. Ночь постепенно набирала обороты, звёздное небо на фоне моря, да ещё с алкоголем и сексуальным альфой(я правда это сказал?) казалось волшебным, фантастическим. Да и весь этот вечер был волшебным. Дима выглядит грустным, хоть и пытается скрыть от меня свои эмоции. Мы, омеги, очень чувствительны, и хоть нас легко обмануть, мы всё прекрасно понимаем и разбираемся в психологии, считываем эмоции других людей. Дима в последнее время уставший осунувшийся, молчит дольше обычного и много пьёт. Со мной за компанию. Я очень хочу помочь ему, но не знаю с чего начать. Да и нужно ли начинать? Я всё время напоминаю себе, что он садист и в любой момент может причинить мне боль. Конечно, со времён стрип-клуба он не приводил меня в комнату у страха и не использовал все эти штучки для мучений(не считая наказаний в виде уборки за мелкие провинности), но в голове у скрытного человека непонятно какие мысли, и он без труда может притащить меня туда. Может, но не делает, чему я бесконечно рад. — Красивое небо, — говорю я и задерживаю дыхание в ожидании. Ожидании чего? Хуй его знает. — Угу. Угу. Угу? Это всё, что он может сказать? Я фыркнул и сосредоточил взгляд на колышущемся море и отражающемся заходящем солнце. Дима театрально вздохнул и наконец удостоил меня своим взглядом— проницательно холодным, как и ветер, дующий с моря. А после положил свою не менее холодную руку мне на плечо, приобнимая меня. — Расслабься, а то как камень сидишь. — Это я камень? — спросил я и глупо улыбнулся. Дима лишь фыркнул, крепче обнимая меня. Тёплая — нет, огненно-горячая рука приятно согревала, даря умиротворение и спокойствие. Я доверчиво прижался, опуская голову на плечо. На секунду прикрыв глаза, мне показалось, что я теряю равновесие, словно нахожусь в невесомости. Я резко открыл глаза и дёрнулся. — Опять нажрался как свинья? — Нет, — отрицательно замотал я головой и сложил губы в подобии улыбки. Расфокусированный взгляд и тупое выражение лица выдали меня с потрохами, — Не свинья, а вишенка. Дима рассмеялся во весь голос, кажется, впервые за всё время, что я у него провёл. Смех у него не громкий, не устрашающий и не вселяющий ужас, не писклявый и даже не скрипучий. Заливистый и приятный. Такой завлекает, отчего тоже невольно начинаешь смеяться. Он замолчал и вновь устремил свой взгляд на синюю гладь моря. — Саш, — тихо позвал Дима. Голос его не был пропитан обычной холодностью и льдом, — Извини. — За похищение. За причинённую боль. За бордель. И за многое другое, — альфа сделал глоток, — Женя сказал, что у тебя нет семьи. Вернее, что остался отец, но он алкаш и пытался изнасиловать тебя. Он когда фотографию твою показал, я не поверил, что у такого милейшего создания такие светлые голубые глаза, истончающие радость. Ты ангел, — глоток, — Чёртов ангел, — почти шёпотом сказал Дима. Он опять замолчал, слушая мерное плескание волн и гул ночного ветра. — Я ведь не всегда таким был, — продолжил он, голосом, который я никогда не слышал, — Мрачным, жестоким, плюющим на чужие страдания. Шесть лет назад моего папу изнасиловали и убили какие-то уроды. Потом и с отцом совершили тоже самое. Преступников нашли, среди них был омега. Что удивительно, именно он считался их заводилой. Пидорас. С тех пор я и превратился в... того, кем я сейчас являюсь. В угрюмого ублюдка-садиста. Женя давно занимался похищением омег и их продажей. Мне делал скидку по старой доброй дружбе, — Дима зловеще улыбнулся, так, что по спине побежали мурашки, — Все омеги, что были до тебя, в скором времени умирали, —я резко повернул голову в его сторону и наши взгляды встретились, — Я их не жалел. Калечил только так. А с появлением тебя что-то изменилось. Ты был не таким. Не загнанным, не сломленным. Хотя в твоей биографии тёмная полоса. Да и, — он тяжело вздохнул, — Спустя шесть сраных лет одиночества я немного оттаял. Не придумав ничего умнее, я подвинулся к Диме и заключил его в свои объятия, крепко обнимая. Я чувствовал его скованность и сжатость, и единственное, о чём я мечтал в этот момент, чтобы меня не оттолкнули. И наконец, Дима ответно протянул руки и обнял меня, утыкаясь в шею. Так мы и просидели до рассвета в обнимку, слушая музыку и любуясь ночным небом. Кажется, я сумел растопить этот айсберг.

Продолжение следует...