Тени

Ночь тянулась бесконечно. Казалось, она никогда не кончится, и Арнаву оставалось только лежать, изучая причудливые тени на потолке. Они сливались в потоки и разбегались мелкими ручейками, тянули сучковатые лапы к нему. Он боялся закрыть глаза. Как только веки смыкались, в воспаленном мозгу под нечеловеческий стон начинали играть огненные всполохи. Воображение разошлось не на шутку, и здравый смысл затерялся под гнетом иррационального страха. Воздух словно постепенно сгущался, становясь липким и тягучим. От тишины закладывало уши. Она казалась осязаемой, надвигалась со всех сторон, беспощадно давила своим почти ощутимым присутствием. В том, что все происходящее нереально Арнав не сомневался ни секунды. Реши он иначе — и останется только признать собственную ненормальность. Звонок был. Был абсолютно точно. Журнал - ошибка. Глюк телефона. А кошмары… Ему просто нужно отдохнуть. Он очень устал. Слишком устал, но он нормален! Нормален, черт побери! Или нет? Предательский холодок прошелся по коже. Неужели он допился до чертиков и сходит с ума? Мог ли он не осознавать собственную невменяемость? Беспокойство просачивалось вглубь, запуская в подсознание свои копошащиеся, отвратительно подрагивающие пальцы. Он давно не нуждался в дружеских привязанностях. Люди стали далекими. Отодвинулись, вытесненные отравленным прошлым, оставляя его умирать в одиночку. Таким, как он, друзья не нужны. Да и что он мог предложить? Свою изуродованную жизнь? Без движения, без смысла, где все происходит по кругу и повторяется изо дня в день? И все же теперь что-то случилось. Неуловимо, еле заметно изменилось. В одиночестве была своя прелесть, но сейчас оно пугало шорохами и скрипами пустынного дома, затерявшегося в каменных сплетениях улиц Дели. Ему вдруг захотелось почувствовать чье-то дыхание, осознать присутствие надежного, понимающего собеседника рядом. Как сестра… Ее образ встал перед глазами, плеснув очередной порцией обжигающей боли - разъедающей, словно кислота. Прошлое вздыбливалось, поднималось вверх пузырящейся пленкой. С громкими хлопками оно прорывалось наружу, распространяя смердящую вонь и лишая покоя. Как наяву он слышал свой ужасающий крик, видел искрящийся вихрь, взметнувшийся в вечернее небо из высокого костра, чувствовал запах горящего сандала и тлена. Даже после смерти у сестры ничего не осталось. Шьям не только уничтожил ее веру при жизни — он предал и память о ней. Но Арнав позаботился об этом, расставив все по своим местам. Смог защитить. Сумел отомстить. Шьям остался просто черным пятном в прошлом этой семьи. Поднявшись с постели, Арнав подошел к окну и раздвинул занавески, уставившись на собственное бледное отражение в оконном стекле. На улице еще царило ночное безмолвие, хотя уже чувствовалось приближение утра. Край неба светлел, разбавленный едва уловимым лиловым оттенком. Фонари не горели — лишь вдали виднелось их слабое тусклое свечение, но силуэты домов постепенно выступали из темноты. Отбрасывая резкие черные тени, качали ветвями кривые деревья. Разбив тишину, пророкотал двигателем случайный моторикша. Худой жилистый торговец с усилием катил ветхий велосипед с груженой тележкой, тяжело громыхавшей на ухабах. Арнав уже хотел отвернуться, как вдруг увидел светлое пятно, скользнувшее вдоль дороги. Приблизившись, оно обрело форму, став женским силуэтом, неподвижно застывшим напротив окна. Он не мог разглядеть лица женщины, но что-то в ней казалось знакомым. Внезапный порыв ветра растрепал ее темные волосы, и Арнав ощутил, как подпрыгнуло давление, загудев в голове тревожным роем. Сердце гулко бухнуло в груди. Лоб покрылся испариной, и неожиданная догадка шевельнулась в глубине сознания, ошпарив узнаванием и неверием. Страх исчез, сменившись ослепляющей яростью. Он сжал кулаки и рванулся вперед, но женщина будто почувствовала его движение. Отступив назад, она споткнулась и взмахнула руками, чтобы удержать равновесие. На мгновение Арнаву показалось, что мрак снова сгустился, окутав дымкой улицу и дома, но наваждение быстро пропало. Прильнув к стеклу, он проследил, как женский силуэт исчезает, растворяясь в серовато-мглистом рассветном воздухе, а затем сорвался с места. Он не мог ошибиться. Эту неуклюжесть, неловко взлетевшие руки невозможно спутать ни с чем. Оглядываясь по сторонам, Арнав пытался разглядеть Кхуши в утренних сумерках, но улица была пустынна. Шаги постепенно ускорялись, срываясь на бег. Ноги несли его неизвестно куда. Он бежал, не задумываясь зачем и почему. Что он будет делать, когда отыщет ее? Выбьет ответы? Насладится чувством мести сполна? Или удостоверится, что она в порядке? Желание найти ее совершенно точно не могло вырастать из чувства вины. Она была катализатором всех его бед, вестником ада, внезапно появившимся из ниоткуда. Но, черт возьми, как она могла здесь оказаться посреди ночи? Как вообще узнала где искать? Как посмела?! Арнава не покидало ощущение тревоги. Сотни раз пройденный путь вдруг показался небезопасным и он резко затормозил, всматриваясь в темные закоулки. Затылок покалывало, будто его сверлили пристальным взглядом. Ему показалось, что в одном из переулков кто-то прячется, и он повернулся в ту сторону. — Эй! Ответом была тишина, но чувство, что за ним наблюдают, усилилось. Тени деревьев угрожающе шептались, воздух звенел напряжением, и он попятился, снова срываясь на бег. Арнав бежал, чувствуя спиной этот взгляд, и почему-то не смел обернуться до самого дома. Ухватившись за ручку, он ввалился внутрь и запер дверь. Прижавшись к ней лопатками, он пытался выровнять дыхание, но избавиться от давно забытого ощущения детского страха не удавалось. Чудовище снова ждало под кроватью, а он определенно сходил с ума. Некоторое время он ходил по комнате из угла в угол, стараясь вспомнить, что же он делал, прежде чем Кхуши заполнила собой все его мысли. В голове клубился туман, и лишь сбитые в кровь о стену костяшки крепко сжатых саднящих кулаков помогли разуму проясниться. Остаток ночи был наполнен сотнями вопросов. Арнав метался, как загнанный зверь, мучаясь неопределенностью. К утру он жаждал ответов больше всего на свете и начал понимать, что нужно делать. Ему стоило поговорить с единственным человеком, который мог помочь. Свет раннего утра был еще слабым, но уже обещавшим нестерпимую жару. Едва дождавшись, пока солнце поднимется выше, Арнав сжал телефон в кулаке и глубоко вздохнул, чувствуя, как потеют ладони. Найти и вытрясти правду. Простая задача. Он не видел Паяль со дня скромной и неприметной свадьбы, все же состоявшейся благодаря настойчивости Акаша и его собственной поддержке. Едва дождавшись окончания траура, брат взял инициативу в свои руки, невзирая на негодование семьи, тем самым позволив и Арнаву выполнить свою часть договора. Никто не может обвинить Райзада в том, что он не держит слова. Он всегда соблюдает договоренности. Даже с подлецами. Арнав избегал малейших контактов, но знал, что Гупта отреклись от Кхуши. Гнал от себя лишнюю информацию, но все равно был в курсе, что ее редкие звонки им давно прекратились. Эти сведения просачивались, проникали, вползали в его жизнь непрошеными гостями, нагромождая гору ненужных сложностей. Подпитываясь ими, звуки и образы прошлого накладывались друг на друга, перемешивались и медленно вращались, словно в калейдоскопе. Не желая этого, Арнав видел их оттенки, слышал, погружался в самую глубину. И теперь этот калейдоскоп вдруг застыл, а он сидел на краю кровати и смотрел на телефон, почему-то чувствуя себя беспомощным, скрюченным и зажатым, словно зародыш в утробе. Но если кто-то и мог знать больше о Кхуши, то только Паяль. Похоже, лишь она считала его причастным к исчезновению сестры. Это давало повод думать, что девушка знала больше родителей, продолжая общаться с Кхуши. По-крайней мере, Арнав надеялся на это. Хотя звонить ей ужасно не хотелось. — Алло, — тихо отозвалась трубка. — Здравствуйте, Паяль. — Вы? — растерялась она. Повисла неловкая тишина. Говорить оказалось сложнее, чем он представлял. Это ужасно раздражало. — Арнав? — снова неуверенно донеслось из телефона. — Вы что-то хотели? Зачем вы звоните? — Как ваша семья? — неожиданный вопрос сорвался с языка, и Арнав внутренне чертыхнулся, против воли ступив на зыбкую почву. — Вы ведь хотели спросить не об этом? — Нет, — постарался произнести он как можно более безразлично и опять замолчал. Пауза снова затягивалась. — О чем вы хотели поговорить? — прервала ее Паяль. — Это что-то важное? — Если бы это не было важным, я бы не звонил, — излишне резко сказал Арнав. Внезапно на заднем плане раздалось недовольное ворчание Акаша. Паяль виновато ответила что-то неразборчиво и тихо. Ее голос звучал глухо, будто она испуганно зажала трубку ладонью. Все это навевало такую бесконечную тоску, что Арнав вдруг спросил: — Слушайте, а зачем вы вообще согласились выйти за него замуж? Голос ее мгновенно изменился. Из динамика словно повеяло холодом. — До свидания, Арнав. — Нет! Паяль, подождите, — торопливо произнес он. — Не кладите трубку. Вы знаете где ваша сестра? Арнав прислушался к настороженному молчанию. — Нет, не знаю, — медленно выговорила Паяль. — Кхуши пропала. — Куда пропала? — Вы ждете от меня ответа? — внезапно сорвалась она. — Это все ваша вина. Вы сделали это! — Паяль, я вас не понимаю, — отчеканил он не дрогнувшим голосом. — Интересно, что вы ей сказали? — Что за..? Что вы имеете в виду? — Нет, ничего, — смутившись от собственной несдержанности, пробормотала она. — Извините. Арнав скрипнул зубами, сто раз пожалев о собственной затее. — Так вы знаете что-нибудь? — процедил он сквозь зубы. Паяль долго не отвечала, но Арнав слышал в трубке ее неровное дыхание. Наконец она произнесла: — Не знаю. Она давно не звонила. Я бы поехала к ней, но не знаю куда… — Я видел ее сегодня. — Фраза сама выскользнула наружу. — Как вы сказали? — Паяль встрепенулась. — Видели? Где? Когда? — Да, видел, — неохотно подтвердил он. — Возле своего дома. Ночью. — Ночью? — Паяль была явно озадачена. — Вы уверены? — Вы считаете, я страдаю галлюцинациями? — разозлился Арнав. Черт возьми, разве он похож на сумасшедшего? Зря он ей позвонил. Внезапно ему захотелось только одного — завалиться спать и плюнуть на все. — Вы правы. Не уверен. Похоже, я просто устал. Спасибо, Паяль, — без особого рвения постарался он остаться вежливым, сворачивая разговор. — До свидания. Швырнув телефон на скомканную постель, Арнав откинулся на спину и устало потер лицо руками. Он не знал почему, но чувствовал, что найти Кхуши было очень важно и необходимо. Впервые в жизни им будто кто-то руководил, и сопротивляться этому не удавалось. Его несло по течению, а осознание этого факта яростно стучало в виски.