Новый чужой мир...

      Звёздное небо растянулось над головой, сверкая россыпью холодных звёзд. Я поднял голову вверх, подставляя лицо под порывы ветра. Ладонь легла на спину Псине, теребя шерсть между пальцами. Кодсворт мелькал между домами, без устали прочёсывая окрестности. Высохшие кусты, некогда украшавшие дворы жителей, едва ли не со скрипом покачивались из сторону в сторону, разбавляя атмосферу ночной тишины.       Речушка, рядом с которой я сидел, звонко и весело журчала, неся свою радиоактивную воду куда-то вдаль. Ей не было дела до того, что происходило вокруг двумя часами ранее. Она продолжила своё беззаботное путешествие вдаль даже тогда, когда маленькая группа поселенцев ступила на территорию Сэнкчуари.       Минитмены. Никогда бы не подумал до Великой войны, что они будут существовать. Видимо, мир, скатившийся в неизвестность, ещё только готовит для меня новые открытия.       Теперь про каждого отдельно. Престон Гарви. На первый взгляд — добряк и моралист до мозга костей. Долго размышлял, присоединиться к ним или нет. Но всё-таки решил, что союзники пока не помешают.       Цзюнь Лон и Марси Лон — муж и жена, которые совсем недавно потеряли сына. Искренне им сочувствую. Родители не должны хоронить своих детей. А кто я сам? Родитель — который не знает, где его ребёнок? Вдовец — потерявший жену? Уже нет… Чужак — который пережил тех, кого любил. Чужой в этом разрушенном, скалящим клыки мире. Где любой неверный шаг — лишь жестокий естественный отбор. Выживает лишь сильнейший. Неизменный закон природы. Как бы сурово это не звучало.       Стурджес — вроде какого-то гения, который разбирается в гаджетах и технике. Особо не разговаривал с ним.       Матушка Мерфи — пожилая женщина, которая сначала вогнала меня в ступор своими словами. Она говорит, что видения мелькают перед её глазами, когда наркотики проникают в её кровь. Опасная это затея, пичкать себя подобным, чтобы видеть что-то про будущее. Оно все равно откроет передо мной свои двери, рано или поздно.       И самое, наверное, знаменательное событие дня — Коготь, мать его, смерти. Здоровенная тварь, которая, несомненно, прикончила бы меня сразу же, если бы не силовая броня, так удачно оказавшаяся в Музее. Даже сейчас ощущаю тупую боль в рёбрах, из-за того, что приложился тушкой об кирпичную стену. Мутант. Результат генетических экспериментов. Ещё одно смертоносное оружие, созданное человеческим руками. Будто атомных бомб оказалось мало.       Но знаете, во время боя что-то во мне вырвалось наружу. Эйфория, которая охватила всё тело, заставляя эмоции стучать в висок, а сердце вкачивать всё новые порции адреналина в кровь. Маленькая инициация — опредилившая, способен ли адаптироваться, способен ли выжить там, где выжить практически невозможно. И я выжил. Хоть и было это маленькое приключение лишь ознакомительным вступлением.       Рассветные лучи уже красят горизонт. Словно кисть художника прочертила густой и сочный оттенок рыжего, смешанный с бледно-розовым на фоне бирюзовых всполохов неба. Не смог заснуть. Слишком много эмоций от пережитого дня. Сегодня предстоит долгий путь до Даймонд-Сити. Надеюсь меня не вышвырнут оттуда пинком под зад. Если так оно и будет, что ж, я явно не удивлюсь…