Часть 3
26 декабря 2015 г., 20:56
— Скажи, что ты запер дверь? — глаза блондинки были широко распахнуты, в ожидании ответа. Она не решалась сдвинуться с места, но отчаянно подбирала в голове, где именно ей удастся скрыться.
— Да. Кажется, да, — не совсем уверенно ответил парень, помогая ей слезть со стола и собирая с пола одежду, испачканную мукой. — Она всё равно сюда не пройдёт. Останется в торговом зале: я уже объяснял ей, что не потерплю на кухне кого-то в уличной одежде.
— Откуда ты знаешь, что ей взбредёт в голову? Особенно, когда она ищет меня! — нервничала девушка, и скрылась за дверью уборной.
Парень наспех натянул сброшенную одежду, там-сям стряхнул с себя муку и направился к входной двери. Она действительно была заперта. И в неё больше не стучали.
Стоило ему отворить дверь, как в проёме сразу появилась нарушительница тишины.
— Прим здесь? Вы зачем запираетесь?
— Китнисс, время девятый час, пекарня работает до семи, — с осуждением ответил Пит, пропуская бывшую напарницу. — Она здесь, пошла в туалет.
— Эта гуманитарная помощь вас обоих вгонит в гроб, — прокомментировала Китнисс.
Власть сменилась, но девиз: «Помоги себе сам», продолжал работать в полной мере. Именно поэтому в дистрикте придерживались известного постулата: «От каждого по возможностям, каждому — по потребностям!», на основе которого был основан фонд социальной помощи. Прим и Пит были основными членами коллегии, а Китнисс периодически вставляла свою лепту, как бы оправдывая звание революционерки.
— Ты по делу? — не повёлся Пит на провокацию собеседницы, и предложил ей присесть. — Чай будешь?
— Хеймитч просил нас зайти к нему.
— Это ещё зачем?
Несмотря на дружескую привязанность между ментором и его подопечными, ни один из них не поддерживал идею тесной связи. И если Китнисс и Пита ещё можно было встретить вместе идущими на рынок, на площадь или в город, потому что обоим по пути, то ни один из них не удосуживался остаться наедине с ментором.
— Китнисс? — привлёк её внимание блондин. — Только не говори, что не знаешь! Ты всегда на шаг впереди, и его благосклонность к тебе этому способствует. Что случилось? — тяготила его образовавшаяся и занятувшаяся пауза.
— Я не знаю, — оскорбилась Китнисс, но в голосе улавливались враждебные нотки. — Сходим и выясним. Во сколько ты освободишься?
— Мы уже закончили, — вышла Прим, приведя себя в порядок. Она окинула Пита быстрым взглядом, чтобы убедиться, что тот не выдал их своим внешним видом.
— Тогда пойдём? Мне ещё к Сэй забежать: обещала ей белку, — улыбнулась Китнисс сестре, кивком головы показывая на свой трофей, оставшийся на улице.
О том, что Китнисс со своим «кузеном» целыми днями бегает в зарослях вокруг дистрикта знали все. О том, что никакой он не кузен — тоже догадывались. Но вида не подавали. «Война закончилась, это — главное», — решили жители, не сговариваясь.
— Подожди меня снаружи, — попросила младшая сестра и, дождавшись выполнения своей просьбы, обратилась к Питу: — Проверишь, пожалуйста, ничего ли я не забыла, — попросила она, улыбнувшись уголками губ. — И на кухне надо прибраться. Завтра... встретимся завтра в фонде...
— Прим! — воскликнул Пит, перебив её. — Ты опять говоришь не о том, о чём нужно! Давай всё расскажем! В конце концов, — горячился парень, — после войны прошло пять лет! Пять лет!
— Я знаю, Пит, я знаю, — приблизилась она и положила руку ему на грудь. — Но ещё не время. Давай подождём ещё немного?..
— Чего ждать, Прим? — не унимался Пит. — Я не понимаю тебя!
— Просто дай мне ещё немного времени. Она, — указала девушка на входную дверь, за которой стояла Китнисс, — моя сестра. Я не могу с ней так поступить...
Пит лишь махнул рукой, и увернулся от поцелуя.
Девушка тихо попрощалась и вышла, надеясь, что сестра их не подслушивала.
***
— О, Пит! Китнисс! — торжественно приветствовал их ментор, впуская в свой дом. Уже по его тону можно было догадаться, что конец встречи не будет столь же приветливым, как его начало. — Помнишь, Плутарх обещал, что придёт время, и командор Пейлор тебя помилует? — не стал тянуть Хеймитч, и сразу перешёл к делу. — Нас ждут в Капитолии. — Я обойдусь, — вскочила Китнисс со своего места, давая понять, что услышанного ей достаточно. — Это ещё не всё, — остановил её порыв уйти ментор. — Сядь. Китнисс сверкнула взглядом, но подчинилась. Оба напряженно сидели в своих креслах, слушая речь Хеймитча. Он говорил о том, как страна процветает — медленно, но стабильно. Говорил о том, что в этом есть и их заслуга, этого никто не отрицает. Говорил о преимуществах, какими их снабдили на долгие годы вперёд. А потом плавно перешёл к тому, что нужно отблагодарить за все почести. В его голосе сарказм перемешался с иронией, фальшь с правдой. Он понимал, что несёт бред, осознавал, что они уже сполна отработали всё им дарованное. Но его уполномочили передать, и он предпочёл сообщить об этом сам. Иначе тот, кого отправят с посланием, может всё испортить. — Дистрикты общаются между собой, поддерживают связь. Страна обрела необходимую ей устойчивость. Все согласятся, что многое сделано, но ещё больше предстоит... — Он понимал, что блуждает в дебрях, поэтому решил подытожить, в надежде, что новость будет принята более или менее без жертв. У Китнисс может и самый хороший доктор, но над её импульсивностью никто не работал. — Народ считает, что прошедшие годы — достаточный срок, чтобы восстановить свои силы, смириться со своими потерями и начать новую жизнь. С вас уже давно сняли бремя «несчастных влюблённых». Теперь вы должны быть счастливы... — Что это значит? — перебивала его своим вопросом Китнисс. — Как известно, когда о прошлом можно говорить без страха и в сытости, все начинают придираться к каким-то мелочам, и потихоньку начинают всплывать малозначительные, но подозрительные факты, которые требуют объяснений... Пошли слухи, — замедлил свою речь ментор, — что несколько лет назад двое водили всю страну за нос. И их мнение небезосновательно — ведь свадьбы так и не было. Глаза слушателей расширились. — Потеря ребёнка, — намекнул он на выдуманную беременность и выкидыш Китнисс, — тяжёлая утрата. Но время идёт. Всегда наступает момент для новой попытки... Китнисс и Пит задержали дыхание, не в силах выдавить хоть слово. — Им нужен ребёнок. Как доказательство. Дверь громко захлопнулась. Все трое резко посмотрели в ту сторону, но тот, кто силой толкнул дверь, был снаружи. Пит, не обращая внимания на протез, из-за которого чуть не споткнулся, бросился на улицу, догадываясь, кто это был.
