Хучи Кучи мэн

Улица встретила его яркими всполохами солнца через нежно-зеленую листву. Весна пролетела над головой стайкой птиц и ударила в нос запахом влажной земли. Недалеко от подъезда стояла дорогущая черная машина, из открытого окна которой просила улыбаться IOWA. – Лесенок! – шею парня неожиданно обняли две тонкие ручки. – Привет! – девушка подарила теплый поцелуй, который крылышком птички коснулся его щеки. – Натах! Привет. Давай потом, – Лесь попытался снять, повисшую у него на шее Наташку, – Я тебе позвоню, короче, – он бросил настороженный взгляд в сторону черного «Мерина». – Эй! Лесенок! Ты чего? – обиженно надула губки девушка. – Я, между прочим, соскучилась. Когда увидимся? – Наташ, я позвоню. Мне сейчас в универ нужно. Давай, пока, – Лесь наконец расцепил Наташкины руки и не оглядываясь пошел к черной машине. – Здоров! Дай пять, братюня! – приветствовал его из окна машины холеный блондин. – Здорово, Иннокентий, – ответил Лесь, пожимая протянутую руку. – Лесь, это что за шалава? – спросила парня яркая блондинка, сидящая в машине. Еще одна девушка, находившаяся там же, завидев Леся, только вяло кивнула, продолжая слушать музыку через большие Битсовские наушники. – Это моя соседка, – равнодушно бросил Лесь блондинке, садясь рядом. – Ага! Это она сейчас у тебя соли попросила, – хохотнул черноволосый парень за рулем. В виде приветствия он просто откинул назад открытую ладонь, по которой Лесь хлопнул рукой. – Не, Сев, денег попросила, – буркнул тот в ответ. – А по-моему, она к тебе сосаться лезла, – не унималась блондинка. – Лик, она в меня с первого класса влюблена, – поморщился Лесь. – А-а-а… – равнодушно протянула Лика и надула ароматный розовый пузырь из жвачки. – Маркиза! Чего ты к Лесю пристала? Сама ему не даешь, а ревнуешь! – Пф-ф-ф, – фыркнула Лика. Анжелика заслужила прозвище Маркиза не только из-за своего имени. Она была похожа на героиню старого фильма про Маркизу ангелов: такая же яркая, блондинистая и грудастая. И еще она была дочкой префекта города, так что можно было сказать, что титул достался ей по наследству от отца. С Лесем у нее были действительно странные отношения. Общалась она с ним немного свысока и с деланным равнодушием, но любая девушка, оказавшаяся рядом с ним, тут же обливалась ею помоями с ног до головы. Лика имела в универе большой авторитет, и со временем все девушки потока стали обходить Леся стороной, дабы не оказаться в черном списке Маркизы. Машина плавно тронулась и проехала между дешевых иномарок и ржавых копеек в сторону главной дороги, ведущей в центр города. Университет, в котором учился Лесь, был самым престижным вузом в городе. Попасть туда было не просто сложно, а очень сложно и к тому же дорого. Да и учиться там могли либо гении, либо отпрыски богатеньких родителей. Лесь ни к той, ни к другой категории не относился. Попал он сюда совершенно случайно. Его мама принципиально не пользовалась блатом. Но только касается лично ее самой. Лесь для нее всегда был лучиком счастья в жизни, и только ради того, чтобы Родина-мать не загребла ее мальчика в ряды вооруженных сил, она обратилась к своему деверю, то есть к брату мужа. – Задолбался я уже оплачивать долги за этого кобеля, – проворчал Иван, но пристроил-таки Леся в универ, негласным хозяином которого и являлся. Не то чтоб парню нравилось там учиться. Он не особо тяготел к точным наукам, но перспектива попасть в армию его не радовала. Местные ботаны его не взяли в свою общину в силу не ахти каких умственных способностей, а вот элитный контингент принял его с удовольствием. Слух о том, чей он племянник, разлетелся по универу моментально. Первым подошел к Лесю Сева, сын местного олигарха. В первый день учебы он подсел к первокурснику за столик в столовке, брезгливо отодвинул от себя тарелку с котлетой и картошкой и сказал: – Ты у нас тут новенький. Хочешь, я покажу тебе универ, а после занятий можно отметить День знаний, – от последних слов его рот скривился в пренебрежительной улыбке. Лесь только утвердительно кивнул. Начало учебы отмечали в местном клубе под названием «Слияние двух лун». Компания собралась немаленькая, человек десять. Иннокентий, высокий голубоглазый блондин, тут же заказал для всех коктейли и по-барски кинул бармену на столик мятую пятитысячную купюру. Сева, Иннокентий и Анжелика учились курсом выше. Стася поступила в универ вместе с Лесем в этом году. Остальные люди были вообще левые и непонятно с какого перепугу отмечали начало учебного года. С того дня компания из этих двух парней и двух девушек стала для Леся постоянной. Нельзя сказать, что ему было интересно с этими ребятами. Стася говорила мало, а на ее голове всегда были огромные Битсовские наушники, делающие ее похожей на Чебурашку. Сева вечно болтал про крутые тачки и Анжелину Джоли. У Иннокентия мозг был заточен только под спорт. Анжелика бесила своей блондинистой тупостью и беспричинной ревностью. Все эти темы мало интересовали Леся, но общаться с элитой универа было престижно. Самым сложным было держать подобающую марку. Ребята знали, кто дядя у Леся, но не догадывались, что отец давно ушел от них к своей молодой секретарше, а от нее – к местной фотомодели, оставляя за собой шлейф в виде братьев и сестер Леся. Дяде Ване были неинтересны отпрыски женолюбивого брата, но именно к первой его жене он относился с уважением. Мать Леся гордо отказалась от алиментов и запретила отцу видеться с сыном, который ему, в принципе, и не особо был нужен. Она работала на двух работах, чтобы у ее солнышка было все, но денег вечно не хватало. Признаться в бедности своим новым друзьям Лесь не посмел, поэтому выкручивался как мог. Он клянчил у матери деньги на выдуманные платные курсы, на дорогие учебники и так далее. Машина плавно подъехала к универу и припарковалась на стоянке. – В обед, как всегда, – кинул вслед вылезающим из машины ребятам Сева. – Хорошо, только я сначала поем и приду, – кивнул Лесь. – Как ты можешь жрать эти помои в столовке? – обгоняя его, бросил Иннокентий. – Леська у нас спартанец, – ответила за него Стася. Леся всегда удивляло, как она умудрялась слышать разговор через гудящие наушники. Вообще, в отличие от своей болтливой блондинистой подруги, она оставалась для Леся загадкой. После нудной лекции по физике наступил обед. Наскоро перекусив сосисками с макаронами в столовке и запив все это яблочным соком, Лесь отправился за лабораторный блок, где было постоянное место сходки их компании. – Лесь, после занятий едем ко мне. Родаки свалили за город, хата свободна, – сообщил ему Иннокентий. – Отлично. Кто будет? – Лесь неумело прикурил от протянутой зажигалки. – Мы все. Женька с третьего потока. Брат Герасим и еще пара телок из Медика. – О-о-о… – протянул Сева, – как я люблю девочек в белых коротеньких халатах. – Стаська, ты с Иваром будешь? – спросил Иннокентий. – Нет, Ванька сегодня летит в Милан, на все выходные, – мотнула черными волосами Стася. – Отлично, – буркнул себе под нос Иннокентий. То, что он неровно дышит к яркой черноволосой девушке, знали все. Пожалуй, кроме самой Стаси. С латышом Иваром она встречалась со школы, но последнее время учеба в разных вузах их немного разлучила, чем постоянно пытался воспользоваться Иннокентий. Но как он ни старался, Стася была равнодушна к нему. Занятия кончились примерно в полшестого, а уже в шесть веселая компания ввалилась в двери шикарной двухъярусной квартиры Иннокентия. – Девочки, сварганьте какую-нибудь закусь. Там в холодильнике хавчика дохрена. Парни, пить можно все, кроме вон той бутылки коньяка. Батя ей почему-то дорожит. Говорит, что ее ему презентовал сам Фидель Кастро. Курим на лоджии. Кстати, сигары настоящие кубинские, – Куба так и перла из всех углов квартиры. Картины с красивыми мулатками в яркой одежде, пестрые вязаные накидки на креслах, плетеные абажуры на лампах и деревянные статуэтки на тумбах. Даже запах в квартире был каким-то экзотическим. Глава семьи был атташе при кубинском посольстве, а мать - переводчицей там же. Они часто ездили на Кубу и в другие страны Южной Америки, а Иннокентием занималась бабушка, которая сейчас отбыла лечиться на курорт. Лесю нравились такие домашние вечеринки. Клубы он тоже любил, но там приходилось выкладывать бабло, поэтому он старался придумать для себя какие-нибудь отмазы типа занятий английским или секции айкидо и нечасто туда ходить. На домашние пати денег не требовалось, а повеселится и выпить Лесь любил так же, как и все в его возрасте. Правда, кроме выпить были и еще развлекалки в виде таблеток и различных курительных смесей. Лесь отказывался от предложений попробовать дурь, ссылаясь на то, что лучше выпить водки. На самом деле, он боялся. Боялся наделать под кайфом глупостей и наболтать лишнего и еще боялся подсесть. Вредом от наркотиков его запугали еще в школе. Когда он учился в пятом классе, к ним на урок пришла тетка, которая оказалась наркологом. Она долго и нудно рассказывала о вреде запрещенных препаратов, а потом показала документальный фильм. Лесь не помнил ни того, что говорила тетка, ни самого фильма. Но один кадр из него запомнил навсегда. Белая больничная палата, кровать с железной спинкой. На ней, скорчившись, сидел парень. Его тело судорожно дергалось. Но самым страшным был его взгляд: безумный и тоскливый одновременно. Почему-то тогда Лесю показалось, что парень похож на него, только более взрослого. И это напугало еще больше. В самый разгар вечеринки на диван рядом с Лесем плюхнулась Стася с бокалом какого-то коктейля. – Там телка с Меда стриптиз танцует на столе, – перекрикивая музыку, гаркнула она ему в самое ухо. Лесь повернулся к ней и поймал себя на мысли, что без огромных наушников Стася очень даже симпатичная и совсем не похожа на Чебурашку. – Да ну ее, – махнул рукой Лесь, – она какой-то дряни накидалась. Я видел ее с Кантом. Он ей дурь давал. – А тебе не нравятся девушки под кайфом? – засмеялась Стася. – А пьяные девушки тебя заводят? – она прищурила карие глазки и положила руку ему на колено. – Стась, ты чего? – Лесь закрутил головой в поисках Иннокентия. Ему совсем не хотелось подкладывать свинью другу, зная о его чувствах. – Чего-чего… Пойдем на второй этаж. Там комнатка есть. – Стась, а как же Ивар? – А что Ивар? – наморщила носик Стася. – Думаешь, он в своем Милане хранит мне верность? Пошли, говорю, чего ты ломаешься? Лесь сомневался. Не то чтобы Стася ему не нравилась. Он частенько заглядывался на ее аккуратную фигурку с большой грудью, на милое кукольное личико, на полные и всегда влажные губы, но внушенное ему непонятно кем правило, что нельзя заводить шашни с чужой девушкой, не давало открыто проявить к Стасе интерес. – Ну, что? Идешь? Я два раза не предлагаю. – А как же… – снова попытался возразить Лесь, но мысль о возможной близости с этой неприступной красоткой заставила его сказать: – А пошли! Действительно, почему нет? Секса у него давно не было. Наташка, конечно, ему никогда не отказывала и прибегала к нему по первому звонку, но случалось это не так часто. Встречаться им было катастрофически негде. У Наташки дома вечно были мама и маленький брат, а мама Леся приходила с работы в то же время, что и он с учебы. Только в те дни, когда мама уходила в гости к подруге или на какой-нибудь корпоратив на работе, парочке удавалось побыть наедине. Но сам секс получался каким-то быстрым и животным. Лесь постоянно прислушивался к каждому шороху, боясь, что мама неожиданно вернется. – Вот и правильно! Если хочется секса, то почему нет? Стася взяла Леся за руку и повела через большую комнату на второй этаж, грациозно обходя танцующие парочки. Комната, в которую они пришли, оказалась спальней, маленькой и уютной. Посередине находилась большая кровать, в стене был встроенный шкаф, а возле кровати стояли две тумбочки, на которых тускло горели ночники, все в том же кубинском стиле. Лесь остановился посреди спальни в нерешительности. Он знал, как нужно обращаться с девушками в такой ситуации, но Стася была его другом, и с чего и как все начать, он не знал. – Ты меня разденешь? – жарко прошептала Стася ему на ухо. Лесь обернулся. Он увидел блеск в ее глазах, и все сомнения и нерешительность куда-то улетучились. Он обнял ее за талию и притянул к себе. Поцелуй был мягким, нежным и пах мятой и лимоном. Лесь гладил руками теплую бархатную кожу, ловил ртом маленький и крепкий сосок, слушал неровное дыхание и проваливался в Нирвану удовольствия. Лесь наслаждался неспешной прелюдией. Тело Стаси охотно откликалось на каждое его прикосновение. Она гладила рукой его спину и плечи и тихо постанывала. – Леська, какая у тебя попка хорошенькая, – с придыханием сказала Стася. – Стась, причем тут мой зад? Ляг на спину лучше. Блин, ты меня так завела… – Не, давай ты на спину, – легонько оттолкнула его она. – Только уговор: я что хочу, то и делаю. Ладно? – Ладно, – неуверенно согласился Лесь. Он улегся головой на подушки и расслабился. Неожиданно рука Стаси юркнула с живота и стала нагло протискиваться между его сдвинутых ног. – Стась! Ты куда рукой?.. – удивленно выдохнул он. – Расслабься, – подняла на него глаза она, – я только поглажу там. – Не надо, Стась, – Лесь попытался отогнать рукой наглые пальчики, но Стася легонько хлопнула его по животу и сказала: – Зря напряг попу. Внутрь пальцем приятно. Ивар от этого просто балдеет, а я кончаю, играясь с его попкой. – Стась… – успел выговорить Лесь, но в этот момент ее теплые и влажные губы обхватили головку его члена, и он покорно раздвинул ноги навстречу ее пальцам. Он закрыл глаза, и перед ними снова возник монитор компьютера, на котором было красивое мужское тело и рука, нервно двигающаяся по крепкому ровному стволу. Мышцы живота Леся натянулись, как струна, член, все еще находящийся в горячем рту Стаси, отозвался болезненным напряжением. Громко выдохнув, Лесь толчками выплеснул возбуждение. – Блин! Ты офигел? Что, не мог потерпеть? – недовольно прошипела Стася, выплевывая сперму ему на живот. – И-извини, – выдавил из себя Лесь. – Извини, блин, – Стася привстала и перелезла на край кровати, – что за мужики пошли? – Стась, я случайно. Просто давно секса не было, – мямлил Лесь. – Да иди ты… – она встала, быстро оделась и вышла из комнаты, даже не взглянув на него. Он так и остался лежать голый на кровати. Удивленный и подавленный.