Хучи Кучи мэн

Неприятный инцидент со Стасей испортил настроение Лесю на весь оставшийся вечер. Не то чтобы он расстроился, что Стася всем растрезвонит о том, что он скорострел. Скорее, его удивил тот факт, что, занимаясь сексом с красивой девушкой, он думал не о ее нежном и мягком теле, а о мужском члене. Лесь не стал дожидаться конца вечеринки и ушел по-английски, не прощаясь. Все выходные он провел с мамой. Это была их семейная традиция. Лесь любил субботы, с вечной уборкой, походами по магазинам и неизменными пирожками по вечерам. – Леська! Яйца поставь варить! – сказала мама, колдуя над тестом. – Ма, дай кусочек, – он лез носом под руку матери, пытаясь ухватить кусочек теста. – Вот восемнадцать лет тебе говорю, что есть сырое тесто вредно. Ты ж потом из туалета не вылезешь. – Ма, ну я ж не маленький уже. Вот чего ты про туалет? – А чего ты там часами делаешь? – смеялась она. – Ну мам. Я взрослый уже. А что делают взрослые парни в туалете? А? – Лесь умудрился-таки отщипнуть кусок, пахнущий дрожжами и мукой. – Леська! Вот засранец! Разве можно такое матери говорить? – она попыталась отобрать добычу у крутящегося возле стола сына. – Погоди, ты о чем? – чтобы у него не отняли лакомство, Лесь запихнул его в рот. – Вообше я там шправляю нузду, – прошамкал он. – Значит, про пестики и тычинки с тобой уже поздно говорить? – хитро улыбнулась мать. – Мам, – Лесь стал серьезным, – а ты когда-нибудь делала глупости? – Глупости? – она перестала месить тесто и вытерла рукой лоб, от чего на нем остался белый след. – Конечно делала. – А ты жалеешь об этом? – Лесь внимательно смотрел на мать. – Знаешь, все люди по молодости их делают. Главное, чтобы они не сломали в дальнейшем жизнь и остались просто воспоминанием. У тебя что-то серьезное случилось? – в ее голосе слышалось беспокойство. – Нет, мам. Все в порядке. Просто мы так давно с тобой не говорили по душам, – Лесь подошел к матери, вытер с ее лба мучной след и поцеловал в щеку. – Леська! Яйца забыл поставить! Мы так останемся без начинки, – засуетилась женщина. Она всегда знала, когда стоит продолжить разговор, а когда его лучше перевести на другую, более спокойную тему. За это Лесь любил ее еще больше. Когда пироги были съедены под любимый обоими фильм о Властелине колец и часы показывали полночь, Лесь чмокнул сонную мать в лоб и ушел в свою комнату. Он улегся на кровать, положив на колени ноут, и нажал на нем кнопку включения. Вместе с загрузкой Винды включился Скайп, и Лесь увидел непрочтенное сообщение от Николая: «Извини, что ушел, не простившись. У меня интернет умер (грустный смайлик). Если захочешь еще раз поиграть, буду рад (улыбающийся смайлик). Ты очень симпатичный парень (подмигивающий смайлик)». – Блин, – Лесь растерянно смотрел на экран, – да нафиг оно мне? – стрелочка мышки побежала по экрану с намерением удалить Николая из списка контактов, но замерла на полпути. – Хотя… Лесь открыл «Плюшевого ангела», нашел сообщение от «Гадкого я» и загрузил его страничку. Кроме фотографии красивого тела с зажатым в руке членом больше никаких фото не было. О себе Николай тоже не потрудился ничего написать. Даже город, где он жил, не был указан. Лесь хотел было закрыть страницу, но его глаза снова остановились на картинке. Воображение оживило ее, и вот уже Лесь снова видел на экране руку, медленно двигающуюся по стволу, и напряженные мышцы пресса и слышал тихие стоны. Буська пробралась под ноут и завозилась на набухшем под трениками члене. Через минуту серебристая коробочка компа уже стояла на журнальном столике, а Лесь самозабвенно дрочил, откинув голову на подушку и закрыв глаза. Уже перед самым сном Лесь развернул окно Скайпа и, написав: «Я очень хочу!», захлопнул крышку ноута. Неделя выдалась оживленной и даже какой-то бешеной. Весь универ был занят подготовкой к сессии. Студенты сдавали "хвосты", доделывали незаконченные проекты и обменивались конспектами. – Лесь, ты в курсе, что у Стаси в субботу днюшка? – подсел к нему за столик Иннокентий. – Жнаю, – обжигая рот супом, ответил Лесь, – а што? – Ты подарок купил? Да хватит эту баланду жрать! – Иннокентий вырвал из его рук ложку и кинул ее на стол. – Мне совет нужен, как друга. – Ну, говори, – Лесь положил в рот хлеб и ткнул вилкой в кусок рыбы. – Так вот, – замялся Иннокентий, – если я ей куплю нижнее белье, она вообще поймет намек? – Знаешь… мама говорила, что дарить нижнее белье могут только близкие люди. – Так я как раз и хочу намекнуть ей, что хочу стать близким человеком. Так как? – Ну рискни! Хотя я бы на твоем месте вообще на это все забил. Я слышал, ее латыш из Милана приехал. Не думаешь, что он увидит твой подарок и вызовет тебя на дуэль, ну это как минимум? – А как максимум? – набычился Иннокентий. – Как максимум – наденет его на тебя и заставит танцевать на столе, – Лесь доковырял рыбу до чешуйчатой кожицы и принялся за винегрет. – А сам-то придумал, что дарить? Ты учти, Стаська ценитель дорогого и красивого. – Слушай, а на какую сумму подарок дарить не зазорно? – напрягся Лесь, уронив с вилки горстку винегрета на стол. – Ну, косарей пять, думаю, нормально. Ну и веник, в виде цветов. – А просто цветы в виде веника – не? – Ты чего! Там ее папашка целый банкет устраивает в честь дня рождения любимой дочурки. А ты с веником. Не! Не жмоться. Раскрути родаков на бабло. Не обеднеют от нескольких тыщ! – с этими словами Иннокентий встал из-за стола, брезгливо отряхнув локоть, которым на него опирался, и пошел по направлению к выходу из столовой. – Да уж… не обеднеют, – грустно прошептал Лесь, рассматривая ягоды в мути столовского компота. Деньги он мог попросить только у матери. Других вариантов не было. Если учесть, что он недавно взял у нее на курсы по английскому, а вернее, для похода в клуб на вечеринку мокрых маек, просить вдогонку еще одну круглую сумму было проблематично. Лесь решил не врать на этот раз и сказать матери правду. – Сынок, – она устало села на тумбу в прихожей, – сумки на кухню отнеси. Лесь подошел к матери, снял с ее шеи шарф, помог вынуть руки из легкой ветровки, подал тапочки и, схватив с пола неподъемные сумки, пошел с ними на кухню. – Мам, разговор есть, – сказал он в открытую дверь ванны. – Погоди, дай передохну, – устало взглянула на него в зеркало мать, смывая косметику с лица, – меня со второй работы сократили. Сказали, что почасовики им невыгодны. Так что придется экономить, пока я не найду подработку. Тетя Зина обещала поспрашивать в больнице. Может, можно будет на ночные дежурства устроиться. Так чего ты хотел сказать? – спросила она, садясь за стол. – Да так… ничего, – опустил глаза Лесь, кладя в тарелку себе и ей сосиски и макароны. – Может, нужно чего? – Нет, мам. Я сам разберусь! – мотнул головой он и стал ковыряться вилкой в тарелке. Он просто не смог попросить у матери денег! Лесь смотрел на уставшее и изможденное лицо еще не старой женщины, и ему было стыдно. В сущности, его проблемы были мелочью по сравнению с проблемами мамы и с общим положением в стране. «Подумаешь! – размышлял Лесь, уминая ужин. – Ну не пойду я на день рождения. Скажу, что уезжаю за город на уик-энд. На виллу к дяде. Типа у него там юбилей любимой собаки. Десять лет. Они ж понимают, что таким, как он, отказать нельзя. Или скажу, что заболел. В общем, придумаю что-нибудь!» – решил для себя он и успокоился. От Николая сообщений не было уже третий день. Лесь не закрывал страничку Ангела на сайте и специально сделал звук в Скайпе погромче, чтобы не пропустить сообщения. Для чего это делал, он не понимал, но каждую ночь видения красивого мужского торса не давали Лесю уснуть, требуя разрядки и заставляя беспокойную Буську дергаться на напряженном члене. В четверг раздался долгожданный сигнал сообщения на сайте. Лесь вздрогнул и тут же развернул окно Лавсторна. «Привет! Как насчет минета в машине? Подъеду сейчас, куда скажешь», – с аватарки на Леся смотрел симпатичный черноволосый парень лет двадцати пяти. «Нет, спасибо!» – ответил Лесь, злясь не то на себя за обманутое ожидание, не то на парня за непристойное предложение. «И все же… Открой альбом «Ню». Может, тебе там что-то понравится?» – не унимался парень. «Любительминета», так назывался его профиль на сайте. – Дебил, – зло прошипел Лесь, но любопытно пересилило злость и раздражение. Он развернул профиль Любителяминета и открыл нужный альбом. Фотографий было пять. На всех был изображен член, большой, чуть изогнутый. Толстый у основания и конусом сходящийся до небольшой, но аккуратной головки, он походил на свечку. Фотографии были в разных ракурсах. На последнем фото по члену стекала вязкая белесая жидкость. При виде фотографий игривая Буська напряглась и зависла над тут же оттопырившимися трениками. «Я заплачу. Сколько нужно?» – тренькнуло сообщение. Лесь посмотрел на фотографию, потом снова прочитал текст, как будто не веря в увиденное. – Да нет! Бред какой-то! Я этого никогда… «За один минет шесть косарей! Подъеду, куда скажешь! Я хочу почувствовать твой язык на своем члене!» – снова высветилось на экране. – Черт! – выдохнул Лесь. Его воображение просто взбесилось. Он уже представлял, как лижет языком розовую кожицу головки. Ему даже показалось, что он чувствует солоноватый вкус смазки во рту. «Строителей 17. Въезд со двора. Я буду ждать возле гаражей», – написал Лесь. «Буду через 20 минут. Серая Вольво». «ОК», – ответил Лесь и захлопнул крышку ноута. Естественно, он назвал не свой адрес. Тот самый дом под номером 17 был через улицу от него. За ним начинались гаражи и лесистое пространство типа парка. Лесю удалось незаметно пройти мимо маминой комнаты, почти беззвучно открыть дверь и шмыгнуть в вонючую темноту подъезда. Конечно, ему было немного страшновато. Безлюдные гаражи, машина, незнакомый парень… Но мысль о том, что за какую-то мелочь типа минета он получит ту самую нужную сумму, подгоняла его вперед. И еще воображение… Лесь нервно сглатывал, представляя у себя во рту эту самую «свечку», влажную и горячую. «Я делаю это только из-за денег, – думал Лесь, идя по ночным улицам к месту встречи. – Нет, стоп! Ради денег – это проституция. Я делаю это потому, что хочу. Тоже не так! Я не пидор и не могу этого хотеть. Или могу? Блин… Я точно не пидор и не проститутка. Мне просто позарез нужны деньги!» Последняя мысль его вполне устроила, и он даже немного успокоился, но только до тех пор, пока не увидел между гаражами и парком призрачно-серую машину. Лесь в нерешительности остановился на дорожке. Видимо, водитель машины заметил худую фигуру парня на фоне грязно-салатовой стены гаража. Машина посигналила фарами, и дверь в салон приоткрылась, выпустив наружу песню Цоя. Лесь еще минуту помедлил, но, вспомнив улыбку Стаси, когда он однажды просто сорвал для нее какой-то банальный одуванчик, решительно шагнул в свет фар. – Привет, ангелок, – улыбнулся ему черноволосый парень с аватарки. – Привет, эм-м-м… – Лесь замялся. – Просто Саша, – парень хлопнул рукой по пассажирскому сиденью рядом с собой. – Лесь. – Это кличка такая? – Саша протянул руку в сторону садящегося Леся и достал из бардачка пачку сигарет и зажигалку. – Это имя такое. Елисей. – Тогда ты не Плюшевый ангел, а Царевич. Блин, – засмеялся Саша, – а плюшевый ты в каком месте? Леся ввел в ступор такой вопрос. Он четко понимал, зачем он здесь и что именно сейчас хочет услышать Саша. Впервые оказавшись в такой щекотливой ситуации, он совершенно не знал, как себя вести, поэтому решил пойти в наступление. – В общем, давай к делу, только деньги вперед, – буркнул он. – Не проблема, царевич, – Саша откинул заслонку от солнца над рулем, достал оттуда несколько тысячных купюр и протянул Лесь. – Только у меня опыта мало, – замялся Лесь, потянув руку за деньгами. – А ты делай так, как самому было бы приятно, – улыбнулся Саша. – Не бойся. Я тебя не обижу. Если тебе трудно расслабиться, можешь выпить. В бардачке есть коньяк, виски и водка. Давно привез откуда-то. Так там и валяются. Лесь открыл бардачок и достал оттуда миниатюрную бутылочку. Открутив крышку, он несколькими жадными глотками опустошил ее. По желудку растеклась теплота. Он снова сунул руку в бардачок и нащупал вторую бутылочку. После третьей бутылки с неплохим вискарем Лесь даже попытался поддержать разговор. – Я тоже люблю наш рок. Только вот Цоя как раз не очень. – Я еще Короля и Шута люблю, – отозвался Саша. – О-о-о!!! КиШи – мое самое любимое. Алкоголь возымел свое действие. Лесь не только расслабился, но и почувствовал легкое возбуждение. Он украдкой разглядывал своего нового знакомого. Тот был симпатичный, ладный и достаточно общительный. Когда они обсуждали творчество новых русских рок-групп, рука Саши мягко легла на колено Лесю. Тот не убрал ее. Более того, он накрыл ее своей рукой и мягко сжал. Саша быстро среагировал на этот жест. Его губы коснулись мочки уха Леся, и тот нервно поежился от этого прикосновения. – Ну… давай же… Я чувствую, что ты тоже хочешь этого, – прошептал ему на ухо Саша. Лесь нагнулся и уткнулся носом в пах. Даже через жесткую ткань джинсов он чувствовал резкий запах возбуждения. Он не был ему неприятен. Лесь впервые чувствовал запах чужой плоти, и это его сильно заводило. Он зачем-то потерся носом о джинсы и смело расстегнул ширинку. Запах просто одурманил его разум. Он яростно кинулся ртом на подрагивающий член. Рука Саши перебирала пальцами длинные жесткие дреды на его голове. Каждое движение языка или губ сопровождалось тихим стоном. Буська вцепилась в ширинку джинсов Леся, с силой прихватив его стояк. Лесь чувствовал во рту тот самый солоноватый вкус смазки, слушал стоны, вдыхал запах. Его вкусовые и обонятельные рецепторы перемешали все это в один коктейль, и возбуждение крепко сжало яйца Леся, отчего Буська заметалась по ширинке, как бешеная. – М-м-м… – простонал он и подался на член вперед, стараясь взять его как можно глубже. Как только головка коснулась гортани, Лесь остановился и сглотнул. – Ах… Давай поглубже, царевич. Сделай минет царским, – прохрипел Саша, прихватил рукой дреды на затылке Леся и властно надавил вниз. От неожиданности тот расслабил горло, и твердая плоть проскочила еще глубже. Сильный рвотный рефлекс сразу залил глаза слезами, и обильная слюна потекла из уголков губ на подбородок. Лесь пытался освободиться от руки на голове, но не тут-то было. Саша стал толкаться вперед, чуть приподнимая бедра, еще настойчивей прижимая голову Леся вниз. Удары члена далеко в гортань вызывали очередной рвотный позыв. Лицо Леся было уже мокрое от слез, и на Сашины колени не переставая текли ручьи слюней. Изредка Саша отпускал голову Леся, давая сделать глоток воздуха и вытереть мокрое лицо. Потом снова крепкая рука на затылке и сильные толчки члена в горле. Самым удивительным было то, что неприятный с виду процесс заводил Леся так, что на третий раз он сам после небольшой передышки широко открыл рот и просто проглотил мокрый и напряженный ствол. Его собственный член пульсировал в штанах, кровь долбилась в висках, а тело нервно подрагивало. Яйца готовы были взорваться, но заботливая Буська вовремя останавливалась и сжимала их, тем самым растягивая удовольствие. Лесь стонал. Он глотал этот бесконечный безумный коктейль из вкуса, запаха, стонов и напряжения. Вертел головой, стараясь доставить еще большее удовольствие Саше. Он уже полностью перестал контролировать себя. Его вторая рука жадно лапала живот Саши, иногда ныряя в теплую яму полуспущенных джинсов, тиская напряженно приподнятые яйца. Он не обращал внимания на слюни, которые текли по его подбородку, на жесткие волосы лобка, которые щекотали ему нос. Лесь слышал только горячее Сашино дыхание, которое доводило его самого до предела. Член напрягся и выплеснул в горло теплую струю, которую Лесь от неожиданности проглотил. В этот момент Буська дернулась, и Лесь, издав длинный и мучительный стон, замер. Сперма резкими толчками выплеснулась, и он наконец смог выдохнуть и расслабится. – Царевич! Ты уверен, что никогда этого не делал? – отдышавшись, спросил Саша с улыбкой. – Уверен, – растерянно проговорил Лесь, вытирая рот рукавом толстовки. – Тебе понравилось? – Саша застегивал ремень и поправлял помятую футболку. – Нет, – хрипло ответил Лесь, при этом утвердительно кивнув головой. – Точно? – Саша засмеялся и поправил рукой его спутанные дреды. – Мне просто нужны деньги, – Лесь зло откинул его руку. – Но ты ведь сам кончил от этого, – не унимался Саша. Леся это умозаключение разозлило еще больше. – Ты получил, что хотел, а я получил деньги. На этом все. Считаю, что сделка завершена, – раздраженно бросил Лесь и решительно открыл дверь машины. – Не стоит стесняться своих желаний, – услышал он за спиной. – Я не пидор, – не оборачиваясь, парировал Лесь. – Я тоже. Мне вообще пофиг, кто у меня сосет. Я просто люблю получать минет. Лесь ничего не ответил, вылез из машины и пошел по темным закоулкам среди гаражей в сторону дома.