Язь
24 декабря 2015 г., 01:38
На следующий день после ссоры басист вышел на работу, просто чтобы не увязнуть в своих мыслях, обидах и раздражении. Как ни странно, Киехару уже ждал его в студии, создавая задымление не хуже паровоза и листая какой-то журнал. Он был не один, их менеджер тоже был тут и агрессивно что-то печатал.
— Всем привет, — Хитоки поздоровался с обоими.
— Привет, — Киехару поднялся с дивана и положил руку на плечо другу, — Хитоки, что случилось у тебя с Таканори? — Хитоки внимательно посмотрел на Мори.
— Откуда ты знаешь? — менеджер молча подал им какую-то бумагу. Басист пробежался взглядом по тексту: официальное письмо об отмене их участия на Иназуме от организаторов фестиваля. Организаторов фестиваля… Хитоки смял в руках бумагу.
— До фестиваля 3 дня, мы можем потребовать … — мужчина резко перебил менеджера.
— Мы ничего не будем требовать, — вокалист обеспокоенно посмотрел на друга.
— Расскажи мне…
— Вот только не тебе! — басист раздраженно скинул со своего плеча руку Киехару и выбежал из студии, почти не контролируя себя, оставив озадаченных менеджера и вокалиста.
Хитоки злился. Он злился на любовника. За все эти его сомнения, за обидные слова, за эту его выходку с сексом. Злился на Киехару, за сам факт его существования. Злился на себя, за то, что так и не смог достучаться до любимого, за то, что за столько времени не смог донести до Таканори, насколько тот ему дорог. Что он сделал не так? Почему все закончилось так? И главное — можно ли еще все исправить?
В тот же день Хитоки был уже в Камакуре. Нет, он не пытался сбежать от проблем, но попытка решить их наскоком могла только сделать хуже. Басист решил, что это именно тот момент, когда стоит перевести дух, обдумать ситуацию и побыть наедине с собой.
