Гарри Снейп и Игрушечный Хогвартс- экспресс

Майская ночь выдалась теплой. Северусу даже пришлось наложить на мантию охлаждающие чары. Он бродил по ночному Хогвартсу, не столько следя за дисциплиной, сколько просто размышляя и наслаждаясь покоем, и в итоге пришел к факультетским часам, где и остановился. В последние несколько лет в часах Слизерина было значительно больше камней, чем в часах Рейвенкло. Слизеринцы умели подать себя и получить лишние баллы за ответ, большая часть учеников факультета отличалась сообразительностью, а где не хватало ума, там выручали товарищи — слизеринцы были на удивление дружны, когда хотели утереть нос всем остальным. А еще слизеринцы на нарушениях не попадались. Пока в школу не пришел великий герой Гарри Поттер. То есть Снейп, конечно же. Северус снял бы с него сколько угодно баллов, если бы это помогло донести до ребенка то, что не стоит совать свой любопытный нос куда попало. Однако, воспитание воспитанием, а за баллы было обидно. Слизерин и Гриффиндор теперь практически сравнялись в счете, разница была всего в десять очков, но какая разница, если Хаффлпафф — невиданное дело! — опередил их на добрых восемь десятков, а Рейвенкло больше чем на сотню. — Ни себе, ни людям, — со вздохом сказала Минерва. Снейп и не заметил, как она подошла. — Каждую ночь приходите полюбоваться на достижения? — с усмешкой спросил он и почти не смутился, поймав укоризненный взгляд. Это в первый год Северус робел рядом с другими профессорами. Однако, потом он включился в игру. Конечно, больше всего соперничал с деканом Гриффиндора, как же иначе. — Филиус будет рад, — сказала женщина. — А кубок по квиддичу все равно возьмем мы, — вредным тоном ответил Снейп. — Жульничество, — Минерва покачала головой и улыбнулась. — По-хорошему, Гарри раньше следующего года на поле выпускать было нельзя. — Не на одном же Гарри вся команда держится, — Северус пожал плечами. — К тому же вы сами говорили, что я слишком редко балую мальчика. — Как у вас все ловко получается. Побаловали одного ребенка, а радуется весь факультет. Слизерин есть Слизерин, — женщина вздохнула. — Северус… я хотела кое-что спросить. — Да? — Снейп напрягся. Он ожидал вопросов по поводу Гарри, но нет, Минерва уже давно усвоила, что эту тему лучше не затрагивать. Успехи мальчика они, конечно, обсуждали, а в их семейную жизнь МакГонагалл не лезла, хотя иногда и сетовала, что Северус слишком строг. Однако, Минерва наложила заглушающее, значит, разговор был не из повседневных. — Учебный год близится к концу. Сколько это будет продолжаться? Я уже в четвертый раз вытащила близнецов Уизли из того коридора. Да, Хогвартс — надежное место, здесь хранится не один ценный артефакт, включая меч Гриффиндора, но мы не Гринготтс, чтобы оказывать такие… услуги. — Минерва, можно возмущаться сколько угодно, но мы оба здесь бессильны, — сказал Снейп, чувствуя некоторое облегчение, потому что МакГонагалл с ним солидарна. — Будем надеяться, Альбус решит этот вопрос. — Но ведь ничего не происходит. Кем бы ни был этот вор, он ничего не предпринимает! — воскликнула декан Гриффиндора. О, как же она ошибалась… Однако, об этом ей знать не стоило. — Вот и хорошо, — заметил Северус. — Каждую неделю мы тратим время на то, чтобы следить за поддержанием чар. Это отнимает силы и время, — Минерва нахмурилась. — И зачем? Северус, я привыкла исполнять приказы и не возражать, но будем объективны, защищают камень не наши «испытания», а стены замка. Если вор проникнет сюда, все остальное покажется ему детскими играми. Почему мы отказались от огненной реки, стрел и разветвленного лабиринта? Хорошие ведь были идеи. У Филиуса талант строить запутанные схемы, вор бродил бы там неделями. — Поэтому вы поместили туда шахматы, которые при желании могут сыграть роль маленькой армии? — Северус усмехнулся. — И сыграют! Если на доску ступит человек, который не жил в замке продолжительное время, у него не будет шанса победить. Что касается вашего испытания… Северус, помилуйте, его даже первокурсник пройдет. От вас я ожидала большего. — О, то есть Дьявольские силки и летающие ключи — это первокурснику не под силу? — Снейп усмехнулся. — А тролль? Как мы оба помним, нашим юным подопечным он не страшен, проверено опытным путем. Если вор пройдет ваше испытание, вряд ли я сумею его остановить. Вы ведь знаете, я специализируюсь на темных заклинаниях, а весь спектр этих чар применять в школе не стоит. К тому же Дамблдор тоже не лыком шит, он наверняка сумел укрыть камень так, что его никто не достанет. — Это все прекрасно, но не объясняет, зачем мы должны поддерживать чары. Может, мы, гриффиндорцы, чего-то не понимаем? — немного раздраженно спросила Минерва. — Время, — ответил Снейп. — Все это нужно для того, чтобы задержать его. Впрочем, я очень надеюсь, что все это не понадобится. В любом случае нет смысла переливать из пустого в порожнее, здесь все зависит от Дамблдора. Лучше скажите, каковы ваши прогнозы по поводу экзаменов?.. — Ох, Северус, — декан Гриффиндора нахмурилась и покачала головой. — Вы снова переводите тему. Мы ведь уже выяснили, что вам не о чем беспокоиться ни как отцу, ни как декану. Разве что Флинт и Крэбб с Гойлом программу еле тянут, но тут уже мы оба бессильны. Я намного сильнее беспокоюсь за Зелья… — Неудов быть не должно, — поспешил успокоить ее Северус. — Полагаю, я даже поставлю кое-кому «Превосходно», если, конечно, эти студенты не потеряют голову от волнения. Думаю, у Гриффиндора все будет хорошо. — Вот и замечательно, — прохладным тоном ответила МакГонагалл. Видимо, она надеялась, что Северус вместе с ней пойдет к Дамблдору и начнет протестовать. Снейп, конечно, так и поступил бы, вот только приказы директора оспаривать было нельзя. И так между ними чувствуется еле уловимое напряжение, потому что Гарри Альбусу кажется слишком уж… слизеринцем. Нет, лучше уж потерпеть. Северус очень верил, что директор знает, что делает, ну или очень хотел верить. Минерва отправилась спать, Снейп продолжил свой обход. На душе у него было очень неспокойно. *** Гарри тоже стал очень задумчивым и тихим. Он многое успел вспомнить и проанализировать за эти дни. Пока все лихорадочно учились, Снейп-младший не менее лихорадочно пытался придумать какой-нибудь выход из сложившейся ситуации. Нужно было кричать, бить в колокола, в конце концов, чтобы все знали. Не каждый же день Темные Лорды возрождаются… он хотел бы поговорить об этом с Дамблдором, но отец ясно дал понять, что это бесполезно. В самом деле, если у него, у взрослого, который никогда не бьет тревогу по пустякам, не получилось, что сможет сделать первокурсник? А мысли все не желали возвращаться к учебе. Какие баллы? Какие экзамены? Разве это поможет?.. Он ведь знал, что так будет, что рано или поздно прошлое о себе напомнит, но надеялся, что это случится хотя бы на пару лет позже. День, когда произошел этот разговор, предшествовал десятому дню рождения Гарри. Настоящему, а не тому, который он отмечал в июне. Тогда он, конечно, ничего об этом не знал. Дата рождения могла его выдать, поэтому Северус даже ее скрывал. — Гарри, мне нужно тебе сказать кое-что очень важное, — отец скрестил руки на груди. — Еще пару страниц, — попросил Гарри, не отрываясь от книги. Он всегда читал с большим увлечением, и Северус не стал его отвлекать, подождал, пока закончит. Это потом мальчик догадался, что папа готовился к этому не один день, но все откладывал и откладывал, хотел дать ему еще хотя бы пять минут жизни без груза этой тайны. Однако, дольше молчать было нельзя. Через год нужно было отправляться в Хогвартс, и хоть Альбус желал, чтобы личность Гарри была раскрыта, Северус был категорически против. Ему нужна была поддержка самого Гарри, чтобы уговорить директора молчать. — О чем ты хотел поговорить? — спросил Гарри, немного встревоженно глядя на отца. У них было много таких разговоров, он уже усвоил, что это обычно приводит к новым ограничениям. — Гарри, ты знаешь, зачем мы каждый год ездим к твоей тёте? — спросил Снейп. — Потому что из-за заклятия мы должны каждый год как минимум одну ночь проводить в ее доме, — Гарри пожал плечами. Подробностей этого странного ритуала он не знал. Северус лишь сказал ему, что он каким-то образом связан с домом Дурслей и потому должен хоть изредка там бывать. — Да, но это еще не все. Ты уже достаточно взрослый, чтобы узнать этот секрет. Предупреждаю, об этом никто не должен узнать. Даже Драко. — Пап, есть множество вещей, которых Драко обо мне не знает, — Снейп-младший вздохнул. — Говори. — Хорошо… Это касается твоих настоящих родителей, — Северус на мгновение скривил губы. Гарри смотрел на него с ожиданием. Конечно, он никогда не забывал, что Снейп не его отец, хотя и ценил его сильнее, чем обычные дети ценят своих родителей. О биологических отце и матери он даже и не спрашивал, просто принял как данность то, что ему об этом знать не следует. И все же ему было немного любопытно. — Так… насчет твоей тети. Ее девичья фамилия — Эванс. Она сестра Лили Эванс, в замужестве… Поттер. — Что?! — Гарри вскочил со своего места. — Папа, скажи, что ты пошутил, — отчаянно попросил он. — Это невозможно! — Это правда. Ты и есть Гарри Поттер, — Северус взмахнул палочкой и снял с него чары, после чего подвел мальчика к зеркалу. Гарри прикоснулся к шраму и нахмурился. — То есть… я теперь отвечаю за все это? — беспомощно спросил он. — Но я ведь… я ведь просто Гарри, я ничего не знаю и не умею. — Неправда, — Снейп невесело усмехнулся. — Бьюсь об заклад, кое-что ты все же умеешь. Остальному научишься. Ты сильный волшебник - только дурак будет это оспаривать. Завтра я собираюсь отвести тебя к Олливандеру. Прежде, чем получишь палочку, обещай мне, что не станешь хвастаться своими навыками и будешь вести себя как обычный десятилетний мальчик. — О, Мерлин! Ты купишь мне палочку? — Гарри крепко обнял отца. — Обещаю. Конечно, я обещаю. И все же… мы ведь никому не скажем, кто я, правда? — Никому, — подтвердил Северус. Гарри лежал на кровати и прокручивал в голове эпизоды из прошлого. Вот уже почти два года он знал, кем является на самом деле. Это был ответ на все вопросы, на которые его отец не мог ответить раньше. Зачем зелья? Зачем поездки к тете? Зачем такая большая спешка с обучением? Ну, последним вопросом Гарри никогда не задавался, потому что учиться ему нравилось, но все же. В тот день все встало на свои места. Это все потому, что он Поттер. Тот самый Поттер, которого не очень-то жалуют слизеринцы, тот, от кого будут ждать подвигов. Особенный мальчик, Избранный. Он боялся попасть на Гриффиндор, потому что знал, что по логике должен оказаться именно там, на факультете героев и храбрецов. Уже тогда Гарри осознал, что сделал его отец. Кто угодно мог бы взять на воспитание Золотого Мальчика, но это сделал одинокий Пожиратель, сам еще недавно бывший мальчишкой. Он всегда ценил папу, а после того разговора стал уважать его еще больше. Ничто не могло это изменить. Никогда. — Пап, а можно вопрос? — тихо спросил мальчик. Северус только глаза закатил. — Давай, — ответил он, наверняка мысленно молясь, чтобы побыстрее уже пришло время укладываться спать. В тот день Гарри был просто в ударе и вопросы задавал со скоростью пулемета. На некоторые папа и сам не знал ответа, но делал вид, будто знает. — Та штука у тебя на руке. Зачем она? — Да как бы тебе объяснить… — мужчина инстинктивно потянул рукав вниз. — Это очень долгая история и она не для детских ушей. — Можно посмотреть? Пожа-а-алуйста, — попросил мальчик. Северус сдался. Он ведь понимал, не мог не понимать, что рано или поздно рассказать придется, иначе Гарри узнает о его прошлом от кого-то другого. Но еще рано, он не поймет. История и впрямь запутанная. Мальчик осторожно взял его руку и закатал рукав, после чего осторожно провел маленьким пальчиком по потускневшим змее и черепу. Он нахмурился и на миг показался Северусу совсем взрослым. — Расскажи мне, — серьезно произнес он. — Все. — Ладно. Жил-был на свете один Темный волшебник… Конечно, он тогда рассказал далеко не все. Гарри узнал лишь то, что был Темный Лорд, который держал в страхе целую страну, а его последователи носили на руках такие знаки, а потом родился мальчик по имени Гарри Поттер («Гарри? Ух ты, прямо как я!») и этот мальчик стал причиной исчезновения Темного Лорда. — Папа, но… — ребенок непонимающе посмотрел на отца. — Зачем ты это сделал? Снейп-младший много читал о Темном Лорде. Отец вроде бы его не заставлял, но книг по новейшей истории в доме всегда было предостаточно. Сам Северус тоже кое-что рассказывал, терпеливо отвечал на вопросы, даже если ответ был крайне неприятным. Однажды Гарри даже на целый день ушел из дома, узнав, что Темный Лорд хотел истребить магглов. Мальчику магглы нравились и он не понимал, как можно поддерживать подобные идеи. Если бы не обожание, с которым он относился к отцу, они надолго рассорились бы. Однако, Северус признался, что жалеет о прошлом и больше не считает постулаты Темного Лорда правильными, так что Гарри успокоился. Потом он встретился с Люциусом и Драко, а через них познакомился со многими другими чистокровными магами. Некоторые из них всегда носили мантии с рукавами, плотно обхватывающими запястья, и Гарри знал причину. Крэбб, Гойл, Нотт, Эйвери… С каждым годом их становилось все больше. В первое время после окончания войны они осторожничали избегали друг друга, а спустя несколько лет уже знакомили своих детей и наблюдали за их играми, потягивая огневиски. Как будто просто не могли быть поодиночке. Гарри помнил каждого. Он находил старые газеты со списками осужденных, читал о том, как проходили суды. Он знал, кто остался на свободе, кто попал в Азкабан, а кто просто погиб. И еще до того, как отец сказал, что Темный Лорд может вернуться, Гарри начал об этом догадываться. Бывшие Пожиратели держались вместе. Должно быть, и они чувствовали и подсознательно ждали возвращения хозяина. Это приводило его в ужас еще до того, как он узнал о своей роли в судьбе Темного Лорда. Он знал, что если тот вернется, этот кошмар начнется по новой. Какой здравомыслящий человек захочет войны? Вот и Гарри не хотел. — Снейп, — Драко вздохнул и сел на край его кровати, заставив отвлечься от размышлений. — Ну что происходит? Ты даже тренировку пропустил. Флинт обещал тебя на воротах повесить, если еще раз так сделаешь. С барсуками играем через две недели. Забыл? — Нет-нет, я буду в форме, — ответил Гарри. — Прости. — В этом я и не сомневался. Просто ты мне не нравишься в последнее время. Никак до тебя не достучаться. Ну вот что ты все выходные делал? — спросил Малфой. — Учился, — буркнул Снейп-младший. Отчасти это была правда. Он убедил отца позаниматься с ним и два дня подряд тренировался сражаться. Северус на это ничего не сказал, хотя совершенно точно понял, почему Гарри проявил такую инициативу. — Ведь ничего же страшного не произошло, правда? — в голосе Драко слышалась такая беспомощность, что Гарри стало стыдно. Ну вот, еще и его волноваться заставил. — Конечно же нет. И не произойдет, — пообещал Гарри. — Не волнуйся. Лучше готовься к экзаменам, осталось всего ничего. — Мерлин, — Малфой закрыл лицо руками и застонал. — Мало мне Грейнджер было с ее программой подготовки, теперь еще и ты. Гермиона разработала целую систему, чтобы подготовить к экзамену Рона и Невилла, за которых она искренне переживала. Лонгботтом старательно занимался. У него не все получалось, но ребята терпеливо все ему объясняли и помогали — не последнюю роль здесь сыграло влияние Снейпа-младшего. Рон заниматься не хотел, но все же поддался общему настроению и включился в работу. Парнем он был неглупым, просто никак не мог взять в толк, зачем ему нужны имена гоблинских королей и прочая чепуха, а потому и запомнить их не мог. Драко учился хорошо, но и ему нужно было кое-что освежить в памяти, хотя он и раздражался, если Гермиона слишком настойчиво пыталась заставить его что-то делать. — Что поделать, — Гарри улыбнулся. — Я пойду, пройдусь. Мне нужно книги в библиотеку сдать. — Что там с Квиррелом? — спросил Драко. — Что ж, конец года близок. На его месте я бы ушел, не дожидаясь, пока проклятие вступит в силу, — Снейп-младший потер переносицу. — Кто знает, чьими руками оно будет действовать в этот раз? *** Экзамен у Флитвика был успешно сдан. Заставить ананас плясать для Гарри было сущим пустяком. Зная это, профессор попросил его показать некоторые другие чары, но и с этим мальчик прекрасно справился. Профессор МакГонагалл попросила превратить мышь в табакерку. Это Гарри тоже выполнил безукоризненно, но уже без уверенности в себе. Трансфигурация все же давалась ему не так легко, как те же Чары. Впрочем, декан Гриффиндора осталась им довольна. Астрономию Гарри сдал превосходно, в отличие от Драко, который все же умудрился что-то там напутать. Гермиона, конечно, тоже все сделала безупречно, но именно она больше всех паниковала, поэтому мальчишки вечно над ней подтрунивали. Рон же остался доволен собой, хотя у него все было не идеально. До экзамена по Зельям оставалось два дня. Гарри и Невилл не выходили из лаборатории, готовились. Гермиона засела за повторение рецептов, подключив к делу Драко и Рона, а Снейп-младший решил лично заняться Лонгботтомом, памятуя о его проблемах с практической частью. Он даже выпросил у отца разрешение воспользоваться лабораторией. Северус выразил искреннюю надежду на то, что юные дарования оставят в целости хотя бы стены, и перестраховался, изъяв из помещения все ценное и хрупкое. Невилл об этом не знал, но, как ни странно, еще ничего не взорвал. — Две унции, — подсказал Гарри, глядя, как его друг с сомнением смотрит на весы. — Спасибо, — гриффиндорец тяжело вздохнул. — Мне кажется, я все провалю. Это так сложно! — Глупости. Не волнуйся. Из Хогвартса не отчисляют, даже если у тебя есть проблемы с некоторыми предметами. Мир не рухнет, если ты неправильно сваришь Перечное зелье, — Гарри улыбнулся. — Да, но бабушка расстроится. Почему когда я все делаю по рецепту, у меня все равно получается не так? — Невилл огорченно нахмурился. — Тут что угодно может быть, — Снейп-младший пожал плечами. — Простейшие зелья, конечно, зависят от меньшего количества различных факторов, но и здесь есть свои нюансы. Твоя магия вступает в контакт с зельем. Если ты нервничаешь, это может повлиять на результат. Зельевар должен быть спокоен, да к тому же рецепт не всегда верен. Хочешь, открою страшную тайну? — он сел на край стола и азартно сверкнул глазами. — Что за тайна? — спросил Лонгботтом. — Если внимательно сверять рецепты, которые папа пишет на доске с теми, которые напечатаны в учебнике, можно заметить несоответствия. В учебниках есть ошибки, поэтому лучше внимательно следить за исправлениями, которые вносит папа, потому что он все это проверил опытным путем. И он очень разочаровывается, если его старания не приносят результата. Вот так. Думаю, ты сможешь его покорить, если покажешь, что заметил его вклад. Ты же все выучил, так? — Да, только я все равно все забываю, потому что мне страшно. И я ничего не могу с этим сделать. Ну вот, посмотри, — Невилл кивнул на котел. — Опять оно похоже на тыквенный сок. — Ну, не все так плохо, — Гарри макнул палец в котел и облизнул его, глядя прямо на мальчика, побелевшего от паники. — Ты что?! А если оно ядовитое? — прошептал гриффиндорец. — Глупости. Оно просто немного не удалось. Надо попробовать еще раз, — слизеринец закатал рукава и полез в шкафчик за ингредиентами. Зелье Памяти они делали уже в четвертый раз. Гарри по набору ингредиентов, заготовленных отцом для экзамена, уже догадался, что они будут варить именно этот состав, но не собирался разглашать «военную тайну» кому бы то ни было. В конце концов, так будет неинтересно. — Гарри… — Невилл смущенно порозовел. — Я хотел сказать тебе спасибо. Кажется, даже Гермиона уже не верит, что у меня хоть что-то получится, а ты тратишь столько времени… — Мистер Лонгботтом, что за чушь вы несете? — Гарри изогнул бровь дугой, заставив мальчика улыбнуться. — Мне ведь тоже надо практиковаться перед экзаменом. Вполне логично, что я это делаю со своим напарником. К тому же мной владеет азарт, если честно. Это своего рода пари. Хочу доказать папе, что он не прав, считая учеников ленивыми и ни на что неспособными. — Ты ведь и так все знаешь и умеешь, зачем тебе еще практиковаться? — Невилл покачал головой. — Спасибо еще раз. Мне с детства твердили, что слизеринцы — скользкие люди, которых стоит обходить стороной, но ты совсем не такой. Ты очень хороший человек. — Я — скользкий слизеринец, — заметил Снейп-младший, перебирая какие-то корешки. — Ты должен запомнить, что опаснее всех людей те, которые кажутся хорошими. Ему было удобно, что все считали его наивным полу-гриффиндорцем, но Невиллу Гарри почему-то попытался все объяснить. Лонгботтома ему было искренне жаль. Запасной Избранный. Потерял родителей, которых запытала Белла Лестрейндж. И сам по себе парень хороший, добрый, но слишком наивный. Гарри ему в этом наверное завидовал — наивным живется спокойнее, по крайней мере до определенного времени. — Но ты не кажешься, ты действительно им являешься, — Невилл пожал плечами. Он хотел бы спросить у Гарри, почему тот всегда глядит на него с такой грустью, но промолчал. Не его дело. Он слишком хорошо знал, о чем может молчать человек с таким взглядом. Когда-то Невилл очень-очень злился на Пожирателей, на всех сразу. Он вообще по природе был человеком незлобивым, но даже у таких людей есть предел. Чем старше он становился, тем больше понимал, что мир не делится на Пожирателей и всех остальных. Кого-то оправдали — пойми тут, невиновны они, или наоборот, это самые изощренные, те, кто не попался, смог извернуться. Он принял решение винить во всем лишь Того-Кого-Нельзя-Называть и Лестрейнджей. Отцы его однокурсников ничего не сделали, да и сами ребята тоже. Как бы там ни было, Снейп-старший был обычным профессором, хоть и излишне строгим, а его сын никогда не говорил о чистой крови и почему-то ему, Невиллу, помогал. Лонгботтом правда хотел, чтобы Гарри знал, как он ему благодарен. Снейп-младший только склонил голову, так что волосы закрыли лицо, и неопределенно хмыкнул. — Хватит болтать. Зелье само себя не сварит, — постановил он, берясь за нож. *** Зельеварение они сдали хорошо. Как и предполагал Гарри, варили Зелье памяти. Он нервничал едва ли не больше Невилла, но каким-то чудом сумел сделать все идеально. Его протеже все же ошибся, но получил «Выше ожидаемого» — когда Снейп-младший по секрету узнал об этом от отца, с восторженными воплями бросился обнимать ошарашенного гриффиндорца. Гермиона и Драко, конечно, справились, да и Рон не подкачал. А после Зелий им сам черт был не страшен, так что историю писали легко и непринужденно, разве что Гермиона волновалась. — Ну вот и все, — с улыбкой выдохнул Рон, сидя на скамейке и болтая ногами. Гарри задумчиво что-то рисовал на земле, Драко зажмурился и подставил лицо солнцу, не боясь загореть, а Гермиона сидела в легкой растерянности - за последние пару недель она так привыкла постоянно ходить с книгой иди тетрадью, что теперь никак не могла сообразить, чем ей заняться. Невилла они тоже пытались вытащить на улицу, но он остался играть в плюй-камни с Симусом. — Ребята, а с третьим этажом так ничего и не случилось, — внезапно сказала Гермиона. — А мы переживали, волновались. — Если кто и хочет проникнуть туда, у него остался последний шанс, — заметил Драко. — Через неделю все разъедутся. — И все же меня беспокоит то, что мы не знаем, кто это был, — девочка нахмурилась. — То есть понимаете, среди нас есть предатель, враг, а мы поворачиваемся к нему спиной. — Прекращай болтать со слизеринцами, — Рон фыркнул. — Надо же какие разговоры пошли. — Это не тот, о ком ты думаешь, — сказал Гарри, подобравшись. Драко пододвинулся к нему и незаметно положил руку на запястье. — Я ни о ком не думаю! — возразила Гермиона и вскочила со скамейки. — И вообще, давайте просто сходим к Хагриду и спросим, как выглядел тот незнакомец и каким голосом он говорил. — Нет! — Гарри тоже встал и скрестил руки на груди. — Если уж мы подозреваем, что камень в опасности, мы должны доложить директору и никому больше. Это его дело. Дамблдор наверняка знает, что с этим делать, а мы всего лишь кучка первокурсников, не больше. Чтобы развеять все сомнения, давайте прямо сейчас возьмем и пойдем к нему. А почему нет? Он разберется. И между прочим, изменить голос и внешность для волшебника раз плюнуть. Гермиона засомневалась, но Рон и Драко уже стояли у Гарри за спиной. Оставалось только согласиться. Решение и впрямь казалось разумным, девочка и сама не могла понять, что ее смущает. Времени подумать не было, мальчики упорно тащили ее вперед. — Ты что, и пароль знаешь? — удивленно спросил Рон. — Все пароли Дамблдора можно увидеть в «Сладком королевстве», — Гарри усмехнулся. — Ну, что в этот раз? Шоколадная лягушка? Карамельные яблоки? Ага, яблоки, значит, — удовлетворенно сказал он, когда горгулья двинулась с места. Правда каменное животное тут же вернулось на место и помотало головой. — Что она хочет тебе сказать? — спросил Драко. — Что мы влипли, — мрачно ответил Снейп-младший. — Директора нет на месте. А вы знаете, что это значит? Что школа без присмотра, если он, конечно, не ушел в Большой Зал или еще куда. Не нравится мне это. Так, возможно, это все ерунда, но я считаю, нам необходимо сообщить о происходящем нашим деканам. Гермиона, Драко, вы к МакГонагалл, а мы с Роном к папе. Если что, встречаемся у того самого коридора через пятнадцать минут, — непререкаемым тоном сказал он. Никто и возразить не посмел, всем было очевидно, кто должен руководить. Рон хотел было спросить, почему Гарри не разделил их по-другому. А потом понял. Снейп-младший не хотел оставлять ни одного из них, гриффиндорцев, без присмотра. Драко должен был не допустить, чтобы Гермиона наговорила лишнего, потому что Гарри не доверял им. Но это было неважно. Важно было лишь то, что философский камень вот-вот кто-то украдет. Потом станет ясно, кто. — Calendula officinalis, — сказал Гарри, вскрывая дверь в покои отца. — Пап? Папа?! У Рона внутри что-то дрогнуло, когда он услышал этот отчаянный зов. Его друг до последнего надеялся, что обнаружит отца на месте. — В лабораторию. Еще успеваем, — пробормотал Снейп-младший, запечатывая дверь. Рон молчаливо последовал за ним, действительно надеясь, что профессор окажется на месте. Может, зельевар и был идеальной кандидатурой для совершения преступления, но такого своему другу ни один честный гриффиндорец не пожелает. И когда оказалось, что в лаборатории Северуса тоже нет, Рон все еще надеялся. — Может, у них у всех вместе педсовет какой-нибудь в учительской? — неуверенно спросил он. — Посмотрим, — Гарри сжал палочку в руке. — В любом случае, пошли к коридору, как и договаривались. Гермиона и Драко уже были на месте. Грейнджер решительно уперла руки в бока и явно была разгневана, Малфой же просто был бледнее обычного. — Она нас не послушала, — Гермиона сердито тряхнула головой. — Она сказала, что Дамблдора нет в Хогвартсе, и что камню ничего не угрожает. Нас просто отправили гулять. «Прощайте, профессор Квиррел», — подумал Драко, по выражению лица своего лучшего друга поняв ход его мыслей. Судя по всему, Северуса на месте не оказалось. Значит, он мог пойти защищать камень и подвергнуть себя опасности. Малфой знал, что против старшего Снейпа пойдет только полный камикадзе. И даже если этот несчастный избежит гнева декана Слизерина, то вулкан по имени Гарри точно испепелит его дотла, устраняя потенциальную угрозу. Драко просто разрывался. С одной стороны, он должен был вызвать отца. Он не хотел идти в тот коридор, он не хотел видеть, что там произойдет, но и отпустить Гарри туда не мог. Гриффиндорцы эти глупые не поймут, не сообразят, когда наступит тот самый момент, после которого остановить Снейпа-младшего будет нельзя. Впрочем, от выбора его тут же избавили. — Драко, — тихо и спокойно сказал Гарри, глядя ему в глаза так, что у Малфоя волосы дыбом встали. — Иди. Найди Флитвика или Спраут, кого угодно. Лучше сразу свяжись с Люциусом. Я посмотрю, что там. — Один? — испуганно спросил Малфой. Забрать бы этого дурака и никуда не пускать, вот только попробуй его не пусти… Если Снейп взорвется, то сам выгорит и окружающих снесет. — Не один, — уверенно сказал Рон, сделав шаг вперед. — И не отговаривайте. — Я тоже, — Гермиона по привычке подняла руку и тоже шагнула вперед. Гарри нахмурился. Не хотел он их подвергать лишней опасности. Если там действительно Темный Лорд, детям в этом коридоре не место. По крайней мере тем детям, которые не учились сражаться всю свою жизнь и не знают, что их там ждет. — Снейп, — Драко бесцеремонно схватил его за ворот мантии, притянул ближе и крепко обнял, наклонившись к самому уху. — Держи себя в руках. Что бы ни случилось, я прошу тебя. — Не обещаю, — честно ответил Гарри. Малфой развернулся и побежал прочь, стараясь не оглядываться. Единственное, чем он мог здесь помочь — немедленно сообщить отцу. Тот всегда знает, что делать, он поможет. *** Когда трое героев вошли в ту самую комнату, пес спал, а в углу стояла играющая арфа. Гарри направился к люку, не сомневаясь ни минуты. Кто-то уже был там, и он почти не сомневался, кто это. Рон и Гермиона поспешили за ним, пока Пушок не проснулся. Все трое сиганули в люк, даже не задумываясь — времени не было. — Это еще что? — встревоженно спросил Рон, приземлившись на что-то мягкое и скользкое. — Люмос, — Гарри осмотрелся. — Дьявольские силки. Расслабься и они тебя отпустят. Вот, видишь, Гермиона уже на свободе. Эй, Грейнджер, ты в порядке там? — Да, Гарри. Выпутывайтесь скорее. — Я не могу расслабиться, — в панике сказал Рон. — Эй, что ты-де… — Гермиона, подстрахуй. Петрификус Тоталус, — сказал Гарри и закрыл глаза, максимально расслабив мышцы. Через минуту он уже приземлился на пол, где его ждали Гермиона и обиженно сопевший Рон. — Прости, — Гарри вздохнул. — Пошли дальше. Следующей была комната с множеством летающих ключей и метлой. Снейп младший на пару секунд задумался и фыркнул. Судя по всему, ему предлагали гоняться за ключами на метле. Ага, как же. То есть Флитвик — а кто еще мог зачаровать ключи на полет? — ожидал, что у вошедшего сюда волшебника достанет ловкости и физических сил. Ну-ну. Если вспомнить, как тот же Северус держался на метле, это было несколько опрометчиво. Гарри, например, был уверен, что Дамблдор уже не в состоянии угнаться за ключами, хоть те и летали медленно. — Это еще что? — спросил Рон. — А это, друзья мои, испытание, — Гарри усмехнулся и дернул дверную ручку. — Заперто. Конечно, заперто. Видимо, придется рискнуть. — Давай, — Гермиона ободряюще улыбнулась. — Ты же лучший ловец в школе. Ты сможешь. — А кто говорил о полете? Сначала попробуем проще, — мальчик взмахнул палочкой. — Иммобулюс! Ключи застыли в воздухе. Гарри осторожно прошелся между ними, высматривая нужный, и почти сразу заметил ключ с помятыми крылышками — внимательность ловца не подвела. — Профессор, ну что же так банально-то? — вслух спросил Снейп-младший, хватая ключ и вставляя его в дверь. Отпускать ключи до того момент, когда они выберутся из комнаты, он из осторожности не стал. — Гарри… — удивленно прошептала Гермиона. Замок щелкнул и слизеринец удовлетворенно хмыкнул, выпустив из руки ключ. Вся троица вошла в следующий зал, Гарри отменил чары замедления и уже было понадеялся, что на этом испытания закончились, но тут же понял, что это не так. Они стояли на клетчатом полу, похожем на шахматное поле, а вокруг были огромные каменные скульптуры, похожие на… шахматные фигуры. Гарри прошел вперед, надеясь проскочить просто так, и тут же путь ему преградил целый ряд воинственно настроенных фигур с саблями в руках. — Видимо, придется сыграть, — Снейп-младший застонал и хлопнул себя по лбу, поняв, что не может сообразить, как победить фигуры с помощью заклинаний. — Рон, вся надежда на тебя. — Ты уверен? — спросил Уизли, настороженно глядя на огромные фигуры. — Из нас троих ты играешь лучше всех, — сказала Гермиона. — Давай. — Хорошо… — Рон очесал затылок и выдохнул, пытаясь успокоиться. — Гарри, встань на место слона. Гермиона, ты будешь ладьей, а я стану конем. У Гарри руки дрожали от нетерпения. Он был на сорок процентов уверен, что в случае серьезной опасности сможет уберечь друзей, и был вынужден подчиниться правилам установленным профессором. Это была МакГонагалл, Гарри даже не сомневался. Пушок был испытанием Хагрида, силки — профессора Спраут. Декан Гриффиндора подошла к делу с присущей ей серьезностью, вознамерившись испытать храбрость и ум того, кто рискнет войти сюда. Гарри беспокоило то, что с каждым разом испытания становятся все серьезнее и серьезнее, а впереди еще должна быть ловушка от Квиррела и самое страшное — то, что мог изобрести папа. Погруженный в свои размышления, он и не заметил, как партия почти подошла к концу. Рон минут пять сидел и напряженно думал. — Мне придется пожертвовать собой, — тихо сказал он. — Гарри, ты объявишь шах и мат. Гермиона попыталась возразить, Гарри просто кивнул. Выбора у них так и так не было. Рон шагнул вперед, а белая королева тут же метнулась к нему и ударила по голове. Грейнджер всхлипнула и зажала себе рот, Гарри поудобнее перехватил палочку и перешел на три клетки влево. Они выиграли. Фигуры расступились, открывая дорогу. Гермиона неуверенно мялась на одном месте, тоскливо гладя на лежащего без сознания Рона. Гарри быстро произнес пару заклинаний, убедился, что с его другом все в порядке, и взял ее за руку. — Все будет хорошо, — сказал он. — Ты же знаешь, наши профессора не убийцы и не садисты. Мадам Помфри быстро с этим справится. Гермиона кивнула, вытерла выступившие на глазах слезы и зашагала вперед. В следующей комнате им не пришлось ничего делать — там на полу лежал уже побежденный тролль. Гарри мысленно порадовался этому и медленно направился дальше, держа палочку наготове. Он вошел в зал и увидел стол со стоящими на нем сосудами. Они с Гермионой осторожно подошли ближе, и тут внезапно появилось пламя, окружившее их кольцом. Если Гарри хоть что-то понимал в своем отце, преодолеть это пламя с помощью магии было невозможно. По крайней мере не для двух первокурсников, пусть и самых умных. — Смотри, пергамент. Наверное, это подсказка, — Грейнджер взяла в руки лист и пробежалась взглядом по строкам. — Это логическая загадка. Мерлин, — она нервно улыбнулась, — я и не думала, что твой отец еще и стихи слагать умеет. — Стоп. Дай-ка мне этот лист, — Снейп-младший протянул руку, отчаянно надеясь, что не ошибся. Он осторожно заглянул в пергамент. «Гарри, если ты это читаешь, значит, все-таки добрался до последнего испытания. Я верю, что ты это делаешь лишь потому, что в том возникла крайняя нужда. Предвидя такой вариант исхода событий, я зачаровал пергамент, чтобы ты прочел в нем не то же самое, что другие. Итак, пройти через огонь тебе поможет зелье в самом маленьком сосуде, а назад поможет вернуться то, что находится в круглой бутыли. Вместо яда я поместил в красный сосуд заживляющее зелье, но надеюсь, тебе оно не понадобится. Прошу, если есть хоть малейшая надежда на то, что все обойдется без твоего участия, немедленно убирайся отсюда! С.С.» — Гарри, ты чего?.. — Гермиона посмотрела на друга, прикрывающего глаза рукой. — Все хорошо. Вот, отпей отсюда, вернись назад и вытащи Рона. Я пойду вперед. Видишь, тут остался всего один глоток, — Гарри взял и быстро отпил из сосуда, пока Грейнджер не начала возражать. — Если ты там кого-нибудь увидишь, скажи им, что нужно сильно поторопиться. Очень сильно. И вот еще, дай это Рону. Это не яд, я точно знаю, это должно ему помочь. И он прошел через огонь, не оглядываясь назад. Его ждало последнее испытание.