Гарри Снейп и Игрушечный Хогвартс- экспресс

Беда пришла в день последнего квиддичного матча. Гарри уже начал переодеваться в форму, когда в раздевалке возник профессор Снейп. Драко, уже готовый к игре и сидевший рядом, удивленно вскинул брови, не понимая, что случилось. Декан, конечно, в душе болел за их команду, но обычно желать удачи не приходил, даже несмотря на то, что в команде играл его сын. — Матч отменяется, — громко сказал профессор. Вся команда обернулась и удивленно посмотрела на него. — Что? — неверяще спросил Флинт, замерев с брюками в руках. — Как? — Произошло чрезвычайное происшествие. Вы все отправляетесь в подземелья. Вас проводит профессор Вектор, — сообщил Северус. Гарри стало очень страшно. Он видел, как напряжен отец, и понимал, что случилось что-то совсем нехорошее. И опасения подтвердились. — Вы, оба, за мной, — сказал профессор, глядя на них с Драко. Остальные слизеринцы послушно отправились к выходу, опустив головы. После затишья в несколько месяцев все ученики дружно расслабились и решили было, что больше не стоит бояться. Казалось, наследник снова ушел в подполье, сделав свое черное дело. Однако, это повторилось. И несмотря на то, что многие ученики факультета Слизерин утверждали, что «этих грязнокровок» давно пора скормить чудовищу, им всем стало не по себе. — Папа? — вопросительно обратился к Северусу Гарри, когда они остались втроем. — Вы оба должны знать, — тихо ответил профессор. — Минерва уже пошла за мистером Уизли. — А Гермиона? — спросил Драко. — Профессор, вы же не хотите сказать, что… — Мисс Грейнджер пострадала. Вместе с ней… — Северус нервно сглотнул. — Паркинсон. — Где они? — спросил Малфой. Судя по всему, он был на грани истерики. Его губы подрагивали, а руки сжались в кулаки. — Они… они живы? — В Больничном крыле. Обе окаменели, как и другие жертвы. Не беспокойтесь, мандрагоры уже почти созрели, лекарство скоро будет готово. Гарри с легким изумлением наблюдал, как его лучший друг начинает задыхаться от волнения. Кажется, что-то он упустил. Он еще никогда не видел Драко таким испуганным и злым одновременно. Воздух словно наэлектризовался. Гарри поднял взгляд на отца, который тоже догадался, что происходит, и махнул рукой, прося уйти и оставить их одних. Северус бесшумно вышел. — Все будет хорошо. Ей помогут, — тихо сказал Гарри, подойдя ближе к Малфою. Он не боялся. В конце концов, у Драко не хватит сил сделать что-то по настоящему плохое. — Да как… как вы можете? — стекла в окнах задрожали. — Вы оба твердые и бесчувственные! Надо что-то делать! Какой же я идиот… надо было сразу все рассказать отцу. — Это ничем не помогло бы. И мы сейчас ничего не можем сделать, — Гарри посмотрел ему в глаза. Драко отшатнулся и отвел взгляд. — Это говоришь ты? Серьезно? У тебя ведь есть план, всегда! — Мой план: дождаться мандрагор и вывести жертв из оцепенения. — А ты уверен, что к тому времени от Хогвартса останется хоть что-нибудь? — крикнул Драко. — Что эта тварь не будет продолжать до тех пор, пока не убьет кого-нибудь, как в прошлый раз? С меня хватит! Он резко развернулся и вышел из раздевалки. Гарри остался стоять на месте, не поднимая взгляда от пола. Что-то пошло не так. Драко прав, это надо остановить, но как? Он считал, что без дневника выпустить василиска невозможно. Если окажется, что в Хогвартсе есть еще один змееуст, это сильно усложнит дело. Если окажется, что с этим как-то связан другой Том Риддл, это будет катастрофа. Через пять минут в раздевалку осторожно вошел отец. Он положил руку на плечо Гарри. — У меня только один вопрос. Мне стоит намекнуть Люциусу, что его наследник, кажется, неравнодушен к магглорожденной девушке? — О, черт, давай потом об этом поговорим, — Гарри поморщился. — Пошли. Рассказывай, как это случилось? — Ты предупредил их, так? У неё было зеркальце в руке. Скорее всего, она увидела в нем отражение василиска и лишь потому выжила. — Почему она не позвала на помощь? У неё ведь было кольцо… — Неизвестно. Может, не успела. Может, забыла, — Северус пожал плечами. — В любом случае ей сильно повезло, что эта тварь почему-то не ест людей. Гарри тихо вздохнул. Ему надо было срочно поговорить с Томом и выяснить, что все-таки произошло. То, что Гермиона стала жертвой, его поразило, но к этому он был хоть немного готов. А вот то, что пострадала Пэнси… Чистокровная волшебница, слизеринка, с которой не могло и не должно было случиться ничего подобного. Это окончательно добило его. А каково было отцу? Он ведь отвечает за Паркинсон. Это все было очень нелогично и очень нехорошо. *** Драко ворвался в спальню, трясущимися руками вытащил из своего сундука флакон с успокоительным зельем и сделал три больших глотка. Не дождавшись, пока зелье подействует, он сел за стол, раскатал пергамент и обмакнул перо в чернильницу. Он знал, что не стоит браться за письмо в таком состоянии, но это следовало сделать как можно быстрее. Написав десять очень длинных предложений, Драко немного успокоился, но все еще был очень зол. Он вывел на конверте «Люциусу Малфою от сына. ОЧЕНЬ СРОЧНО» и понесся к выходу из Хогвартса, на ходу натягивая на руку кожаную перчатку. Он отбежал от замка, вытащил из кармана зачарованный свисток и приложил его к губам. Звука не раздалось, но тем не менее через минуту на руку сел ручной сокол. Люциус Малфой знал толк в безопасной и быстрой переписке. Драко отдал письмо соколу. — Домой, — тихо сказал он. — И клюнь его, если он не будет достаточно обеспокоен происходящим. Сокол крикнул и взлетел. Драко проводил его взглядом и медленно побрел к замку. ему было абсолютно все равно, что ученикам приказано оставаться в спальнях их факультетов. Он надеялся, что отец прямо сегодня что-нибудь предпримет, потому что если он этого не сделает, Драко все расскажет маме. А если Нарцисса Малфой узнает, что в непосредственной близости от её любимого ребенка и любимого друга любимого ребенка происходят такие ужасные вещи, она не станет разбираться, насколько чистая кровь у жертв, она просто сначала устроит Варфоломеевскую ночь мужу, затем разнесет по камушкам древнюю школу чародейства и волшебства, а потом доберется до Министерства и сделает то, что не получилось у Темного Лорда. Драко вернулся в Хогвартс, забежал на кухню и наскоро перекусил, не имея ни малейшего желания появляться в Большом Зале. Он был зол. ЗОЛ. ОЧЕНЬ ЗОЛ. Какой идиот мог поднять руку на Грейнджер? Какой идиот не знает, что она находится под защитой Снейпа. Под защитой обоих Снейпов. Почему, черт возьми, профессор ее не спас?.. Ладно, если опустить это, Уизли — тоже заступник. Да, мягко говоря, небогатый, не очень эрудированный и совсем неопытный в некоторых вопросах, но зато чистокровный и ничего не боится. Ну, кроме пауков, так ведь на Гермиону не паук напал. И если неизвестного гада не остановило все это, то как он посмел бросить вызов Малфоям в лице Драко? Наследничек… — Господин, вы не могли бы обращаться с посудой аккуратнее, — робко пискнул домовик, когда Драко грохнул тарелкой об стол. — Нет! — рявкнул Малфой, до этого не подозревавший, что способен на такое. — Я собираюсь прервать древний род и я не собираюсь быть аккуратным. Он побежал в спальню, сжимая палочку в руке, чтобы в любой момент произнести заклинание. Несмотря на то, что Драко по натуре был хладнокровным и здравомыслящим человеком, он почему-то совершенно не думал о своей безопасности. Он просто хотел уничтожить того, кто это сделал. Стереть. Вывернуть наизнанку. Пожалуй, он был единственным второкурсником, который смог бы применить Круциатус и искренне пожелать кому-то невыносимой боли. — Мерлин, Драко! — Гарри перехватил его в гостиной. — Ты где был? Мы волновались. — Я… — Драко хотел сказать что-то очень резкое и нехорошее, но вовремя остановился, что было удивительно, так как гнев и не думал рассеиваться. Если вспышки злости у самого Гарри проходили достаточно быстро, стоило ему что-нибудь разбить и сломать, то наследник благородного дома Малфоев умел беситься долго и со вкусом. — Гарри, друг мой, дай мне, пожалуйста, мантию-невидимку и оставь меня в покое. — Ты же не собираешься бродить по коридорам после того, что произошло? — Именно это я и собираюсь делать, — отрезал Драко. Ну не все же Гарри быть главным, верно? — А если ты тоже? — А если я увижу эту тварь, — тихо прошипел Малфой, — я зааважу её и сяду в Азкабан. Прекрасное начало жизни! Дай мантию, или я… в общем не вынуждай меня, ладно? — Драко, ты неадекватен, — осторожно сказал Гарри, подняв руку с палочкой. — Ты должен глубоко вдохнуть, выдохнуть и успокоиться. Ты же Малфой. Ты сначала думаешь, а потом делаешь. — Сегодня я Блэк, — парировал Драко. — У нее никого нет. Совсем. Магглы-стоматологи, ха, ха, ха. Да кто ее может защитить кроме нас, кто? — Сейчас мы ничего не можем сделать, только ждать. — Ты — вылитый профессор Снейп. Радуйся. Ты же всегда хотел быть на него похожим, — сухо ответил Драко. Гарри вздохнул и понял, что придется прибегнуть к крайним мерам. Не то чтобы он обиделся, просто не хотел, чтобы Малфой зашел слишком далеко. — Я понимаю, что ты не равнодушен к Гермионе, — сказал он, взяв друга за плечи. — Я уважаю твои чувства и буду держать это в тайне. Я понимаю, что вряд ли что-то способно тебя успокоить, но я прошу тебя, дождись ты момента, когда она очнется, и признайся ей уже! — Что? — спросил Драко, шокировано хлопая глазами. — Я? В нее? Да я… мы друзья. И ты бы понял это, если бы не пропадал черт знает где. И вообще, это Уизли в нее влюбился. Дай мне мантию, или я пойду в коридор просто так и сначала мне оторвет уши профессор Снейп, потом МакГонагалл, а потом меня найдет чудовище. — Черт с тобой, иди, — Гарри вздохнул и протянул его мантию-невидимку. — Прошу, будь осторожен и возвращайся поскорее. — Не жди меня, — бросил Драко, вылетая из гостиной Слизерина. Гарри досчитал до тридцати и отправился к отцу. Северус Снейп нашелся в своих покоях. Он лежал на кровати и смотрел в потолок, размышляя о сложившейся ситуации. Он не знал, как будет смотреть в глаза родителям Паркинсон, но прекрасно себе представлял, что они почувствуют, узнав о случившемся. — Прости, — тихо сказал он, услышав шаги. — Я не виню тебя, — сказал Гарри. — Пап, я понимаю, что тебе тяжело, но не мог бы ты присмотреть за Драко? Он сейчас в ужасном состоянии. Взял мою мантию и убежал. Я думаю, он… — На полпути к Больничному крылу, — сказал Северус. — Полагаю, собрался держать мисс Грейнджер за руку и все такое. Видимо, придется и в самом деле за ним следить. — Ничего, скоро это закончится, — пообещал Гарри. Северус, несмотря на то, что пребывал в раздрае, сообразил, что что-то не так. Он сел на кровати и прищурился, с подозрением глядя на ребенка. — Рассказывай. Что ты знаешь? — Пап, я не могу… правда. Дай мне три дня и я из-под земли достану виноватого. Только три дня, ладно? — Боюсь, столько времени у нас не будет, — ответил Северус и ушел. — Значит, я справлюсь быстрее, — тихо прошептал Гарри ему вслед. Драко и в самом деле нашелся в Больничном крыле. Пока мадам Помфри устраивала разнос директору, он пробрался к кровати, на которой лежала застывшая Грейнджер, и теперь что-то тихо говорил, хотя его не могли слышать. Снейп наложил на себя дезиллюминационные чары и подобрался поближе, надеясь понять, что же все-таки творится в голове младшего Малфоя. Он, конечно, знал, что друзья Гарри друг друга в обиду не дают, но чтобы наследник Люциуса так переживал за магглорожденную девочку? Абсурд. — Привет, — сказал Драко, взяв её за руку. — Мне очень-очень жаль. Правда. Лучше бы эту чертову школу закрыли. Они говорят, что все будет хорошо, но… мне страшно. А если завтра Рон? А послезавтра кто-то из нас? А ты оставила меня с ними. Он какое-то время сидел и молчал, глядя то на Гермиону, то на Джастина, то на Пэнси, застывшую с удивленным выражением на лице и рукой, сжавшей край слизеринского шарфа. Она, должно быть, поправляла шарф перед тем как пойти на матч, когда увидела в зеркале отражение чудовища. Гермиона могла услышать какой-то шум и подойти ближе, чтобы выяснить, все ли в порядке с её однокурсницей. Может, когда очнутся, они расскажут, как это произошло. — Я знаю, что ты меня не слышишь и ничего не вспомнишь. Просто давно хотел сказать, что… в общем… — Драко покраснел. — Я был не прав. И еще раз не прав. И тогда, когда мы поспорили о той книге… да, и тогда я тоже был не прав. Вот. Короче, я умею признавать свои ошибки, даже если ты никогда об этом не узнаешь. Но больше всего я был не прав, когда согласился промолчать, зная о василиске. Тут мы оба с тобой ошиблись. И еще я хотел сказать тебе спасибо. Ты сделала меня другим. Ты научила меня тому, чему не смог научить Гарри. Может, это только все осложнит, но я правда тебе благодарен, — он наклонился к Гермионе совсем низко.  — Знаешь, я очень рад, что ты не умерла. Я все равно надеюсь, что у тебя в голове ничего не отложится, потому что мне бы после такого точно снились кошмары — это я о василиске, а не о моих откровениях. Но если ты все-таки вспомнишь… — он совсем понизил голос, — Уизли тебя любит. Мне кажется, он сам еще не в курсе, но я в этом уверен, слово слизеринца. То есть, мы тебя тоже любим, конечно. Даже очень, — Малфой крепко сжал руку своей подруги. — Я, наверное, опять наделаю глупостей, потому что я не Снейп, я не умею командовать и что-то придумывать. Могу только пожаловаться отцу, вот и все. Ты, наверное, сказала бы мне, что я абсолютно зря так беспокоюсь — ты мне уже несколько месяцев это говоришь. А мне страшно, Грейнджер, и я уж действую, как умею. Надеюсь, ты скоро очнешься. Я не хочу, чтобы закрывали Хогвартс на самом деле, потому что тогда ты, наверное, уедешь в какой-нибудь Бобатон, а я в Дурмстранг, и там, конечно, будет в десять раз безопаснее и проще, но… — он обессиленно махнул рукой, будто кто-то мог это видеть. — Знаешь, если это случится, я кровь из носу заставлю отца сделать так, чтобы мы учились все вместе. Вы нужны мне. Даже Уизли. Хорошо, что он меня не слышит. Черт, ну что за чушь я несу, не за этим ведь пришел… — Драко поморщился и встал с кровати. — Знаешь, у тебя талант, Грейнджер. Ты успокаиваешь меня даже в бессознательном состоянии. Гордись. Пожалуй, мне пора, Гарри там с ума сходит, наверное. Он повернулся и направился к двери, но в шаге от нее остановился и обернулся. — Я буду скучать, — тихо выдохнул Драко и вылетел из Больничного крыла, не заметив Северуса, невидимого и поглощенного своими размышлениями. Люциусу предстояло узнать о своем наследнике кое-что очень важное. *** Гарри был в гневе. Его злости хватило бы, чтобы материализовать двух Волдемортов, но этого он делать не стал. Вместо этого он взял дневник в руки, задернул полог кровати, наложил несколько защитных заклинаний и выпил снотворное. Без зелья он уснуть не смог бы, слишком уж кипела кровь. Он открыл глаза во дворе казенного здания. Рядом был железный забор и несколько деревьев, чуть поодаль виднелись тихо покачивающиеся на ветру качели. Том сидел под раскидистым ясенем и спокойно смотрел на своего гостя. — Не хочешь ли ты мне кое-что объяснить? — гневно прошипел Гарри, нависнув над ним. — Что ты хочешь услышать? — Том, я знаю все о Тайной Комнате и чудовище. Тайная Комната снова была открыта. Как? Как, если дневник все это время был у меня? — Что? — Том встал и удивленно посмотрел на него, растеряв свое высокомерие. Такого поворота он явно не ожидал. — Но… ладно, это возможно, я просто не думал, что это случится. Жертва была найдена в туалете, это первокурсник, так? — Нет. Пострадала моя подруга. Её нашли недалеко от туалета. В самом туалете обнаружили чистокровную волшебницу в том же состоянии. Почему ты думаешь, что это был первокурсник? — Предыдущий владелец, — Риддл пожал плечами. — Видишь ли, я не думал, что такое может случиться, но в теории Тайную Комнату может открыть любой, кто знает парселтанг. Достаточно одного слова. Вероятно, он запомнил это слово и открыл Комнату… очень любопытный мальчишка и очень совестливый, не понимаю, как он на это решился. Хм. — Тшш, — Гарри с силой пнул дерево, ощутив удар так отчетливо, словно это было в реальности. — Немедленно расскажи мне, кто он. Расскажи мне все. — Тебе необязательно это… — ТОМ! — он развернулся, посмотрев на собеседника ледяным взглядом. — Если я не уберу все следы того, что ты натворил, Дамблдор узнает об этом, и тогда в Хогвартсе не будет ни тебя, ни твоего василиска. Дай мне все исправить. Тебе еще слишком рано попадать в поле зрения директора. — Так и быть, — Риддл снова устроился под деревом, скрестив ноги, и Гарри сел рядом с ним, приготовившись слушать. — Полагаю, того, кто на первом курсе стал причиной смерти своего профессора, не удивит тот факт, что я в свое время по неосторожности убил одну из учениц Хогвартса… *** Три четверти их квартета уныло сидели в конце слизеринского стола и молчали. Они все были подавлены случившимся. У Гарри были синяки под глазами, будто он не спал всю ночь. Рон вяло ковырялся ложкой в тарелке с кашей, а Драко вообще ничего не ел. Внезапно в зал влетела знакомая ему сова, которая уронила перед ним записку. Малфой развернул её, сохраняя непроницаемое выражение лица. — Отец прибудет, — сообщил он друзьям. — Как любящий папа, соскучившийся по ребенку, или как член Попечительского совета, решивший положить конец этому беспределу? — спросил Гарри. — Хорошо бы оба. Я его давно не видел. Это ты со своим отцом каждый день общаешься. — Погодите, но в прошлый раз исключили подозреваемого ученика, — встрял Рон. — Сейчас виновного так и не нашли, а это значит… — У Хагрида проблемы. Черт, пошли, предупредим его. Пусть отсидится где-нибудь, может, не найдут, — Гарри вскочил. — Малфой, дождись своего отца и присматривай за ним. — Гермиона сказала бы, что укрываться от властей незаконно, — заметил Драко, скрестив руки на груди. — Вот когда власти захотят тебя посадить ни за что, тогда и поговорим об этом, — Рон уже встал и подхватил сумку. — Гарри, мантия с собой? — Конечно, — Снейп-младший вытащил из кармана свой любимый артефакт. Вместе с гриффиндорцем он добрался до выхода из замка, где они набросили на себя мантию и побежали к избушке Хагрида. Гарри очень надеялся, что они успеют. Дело приняло скверный оборот. Не успели. Они с Роном сбивчиво начали объяснять Хагриду, что происходит, и тут же раздался стук в дверь. Видимо, гости решили сразу отправиться к лесничему. Гарри быстро сориентировался и укрыл их с Роном мантией-невидимкой. Их было четверо. Непривычно хмурый Дамблдор, сам министр Фадж, Паркинсон и, конечно, Малфой, глава Попечительского Совета. Гарри поморщился. В хижине разом оказались двое, кто знали, но молчали, и тот, кто все это начал. Поторопился Драко с письмом, сильно поторопился. Что же теперь будет? — Рубеус, у нас нет выбора… — сказал Дамблдор, который прекрасно знал, что Хагрид тут совсем не при чем. Они собрались отправить невинного человека в Азкабан. Гарри искренне надеялся, что полувеликаны устойчивы к воздействию дементоров, как и к воздействию проклятий. Даже день в Азкабане — это ужасно. Что он мог сделать? Прямо сейчас сбросить мантию и вмешаться? Но если Дамблдор не смог с этим справиться, кто станет слушать ребенка? — Мы обязательно все исправим, — пообещал Дамблдор. — Директор, у меня в руках прошение о вашем отстранении, подписанной каждым членом Попечительского Совета, — холодно сказал Люциус. — Исправлять будете уже не вы. — Что ж, раз вы приняли такое решение, мне нечего возразить, — ответил директор и посмотрел прямо на то место, где находились Гарри и Рон. — Однако, пусть меня и отстранили от работы, школу я не покину. — О, в этом нет необходимости. Вскоре вам просто нечего будет покидать, — с прищуром ответил Малфой, поигрывая своей тростью. Гарри подумалось, что этой тростью он смог бы запросто сломать кому-нибудь хребет прямо сейчас. — Школа будет расформирована. Попечительский Совет в кратчайшие сроки найдет решение, чтобы в сентябре ученики пошли в другое учебное заведение. Мы не можем поставить под угрозу наше будущее, оставляя детей в месте, где им угрожает смертельная опасность. — Да Хогвартс самое безопасное место на земле! — вскинулся Хагрид. Рон сжал руку Гарри, боясь, что простодушный лесничий сейчас наделает глупостей. — Возможно, для человека, который считает безопасным разводить тварей класса ХХХХХ, это и так, — Люциус пожал плечами и направился к выходу. — Ты не находишь, что он заходит слишком далеко? — тихо спросил Рон, когда все ушли, и они смогли снять мантию-невидимку. — А что бы ты сделал, если бы узнал, что рядом с твоим сыном ползает василиск? — Гарри вздохнул. Он догадывался, что Малфой задумался об отстранении Дамблдора далеко не вчера. — Но что теперь делать? Они убрали Дамблдора и закрывают Хогвартс! — Рон в отчаянии дернул себя за волосы. — А василиска мы им предоставить не сможем. Даже Хагрид не стал бы его ловить. — Мы можем предоставить им что-нибудь еще, — решительно сказал Гарри. — Но мне надо подумать. *** Одна голова хорошо, а две лучше. К сожалению, вторая голова принадлежала Тому, а объяснить ему все тонкости своего плана Гарри не смог бы, так что пришлось думать самостоятельно. Затея была дурацкая, но больше вариантов не нашлось. Действовать надо было быстро. Спешка могла привести к ошибке, а ждать было нельзя, каждый день промедления — это еще один ужасный день, проведенный Хагридом в Азкабане. Лесничего забрали утром. К часу дня Гарри собрал в заброшенном классе Драко и Рона, а также позвал Фреда и Джорджа. Лучше них ему помочь никто бы не смог, тем более они давали обещание. Что ж, отмена уроков стала большим плюсом — это дало им больше свободного времени. — Итак, — он глубоко вдохнул и выдохнул. — У меня просьба. Ко всем вам. — В чем дело-то? — спросил Рон. — Мне нужно на Косую Аллею. К сожалению, объяснить я ничего не могу, но это связано с последними событиями. Только так я смогу найти виноватого, — сказал Гарри. Драко кивнул, сверкнув глазами. — План такой. Мне нужно выбраться в Хогсмид, где я и воспользуюсь камином. Боюсь, школьные камины отслеживаются, а порт-ключа на Косую Аллею у меня нет. В это время кто-то должен понаблюдать за моим отцом и подать мне сигнал, если он начнет меня искать, а заодно придумать какую-нибудь отговорку. — Ты по адресу, — Фред ухмыльнулся. — Мы все ходы в Хогвартсе знаем. — Мы тебя проведем, — добавил Джордж. — А остальные пусть возьмут на себя профессора. — Я буду гулять в коридоре, он не удивится, застав меня в подземельях, — сказал Драко. — Если он решит искать тебя, я скажу, что ты… о, в библиотеке! — Ага. А я тогда буду в библиотеке, — сказал Рон. — Когда он придет, я скажу, что ты… наверное, пошел на кухню перекусить. Если сложить расстояние от подземелий до библиотеки и от библиотеки до кухни, то получится, что искать Гарри профессор будет как минимум сорок минут. — Хорошо, я должен успеть. Сколько там кратчайший путь до Хогсмида занимает? — спросил Гарри. — Минут за пятнадцать уложишься, если будешь шевелиться, — сказал Фред. — Это если через статую. — А что тебе на Косой Аллее надо, может, оно у нас есть? — спросил Джордж. — Нет, здесь точно нет, — Гарри помотал головой. — Спасибо. Ну так что, приступаем? — Стоп. Как я должен подать тебе сигнал? — Драко встрепенулся. Снейп-младший нахмурился. — Так, давай отойдем в сторону, — сказал он. Малфой послушно направился вслед за ним в темный угол между двумя шкафами. — Муффлиато. Слушай меня внимательно. Об этом никто и никогда не должен узнать. Это важнее моего похода в Хогсмид и чего угодно. Ясно? — Ты меня пугаешь. И как это связано с… — Ты поймешь. Дай руку, — Гарри вздохнул. — Не бойся, я не причиню тебе зла. Его непредсказуемый друг нервно сглотнул, коснулся палочкой бледной кожи и прошептал заклинание. Драко дернулся, с ужасом наблюдая, как на его руке появляется рисунок. — Тише! — Гарри посмотрел ему в глаза и сильнее сжал его запястье. Такому взгляду Драко противостоять не мог. — Успокойся. Это временно. Через сутки она исчезнет, я тебе клянусь. Если что-то случится, ты просто должен будешь… — Коснуться палочкой и позвать, — тихо ответил Драко. — Снейп, ты знаешь, как это называется? — Прости. Но это действительно хороший способ быстро связаться друг с другом. Если у меня что-то пойдет не так, я тоже подам тебе сигнал, — Гарри закатал рукав и показал свою татуировку. — Только никому не рассказывай, ладно? Боюсь, не оценят. — Ладно, я молчу, молчу, — Драко опустил рукав. Запястье немного зудело, будто его обожгло крапивой, но в целом неприятных ощущений не было. Если не думать о том, что это чертова Темная Метка, пусть и с весьма ограниченными функциями. Пусть и временная. Мда, надо тщательнее следить за тем, что изучает Гарри, и потребовать от него объяснений. Профессору Снейпу об этом лучше пока не сообщать. Да и папе тоже. Не дай Мерлин, кого-то из них удар хватит. — Ну что вы там? — спросил Рон. — Все отлично, — Драко потер руки. — Давайте, все по местам. Они разошлись в разные стороны, чтобы занять свои позиции. Гарри остался с Фредом и Джорджем и выжидающе посмотрел на них. — В общем, Снейп, это наша величайшая тайна, — начал Джордж. — Об этом никто не должен узнать, — продолжил Фред. Он вытащил из кармана пергамент и коснулся его палочкой. — Клянусь, что замышляю шалость и только шалость. — Ого, — Гарри увидел, как пергамент превращается в карту. — Где вы достали такое сокровище? — У Филча. Представляешь, здесь отображены все помещения Хогвартса, даже потайные ходы, — сказал Фред, довольно улыбаясь. — А еще она показывает, кто и где ходит. Видишь? Альбус Дамблдор в кабинете директора. А вот и мы, — Джордж кивнул. — Наша цель вот здесь. Пошли. — Можете показать поближе? — спросил Гарри. Близнецы протянули ему карту. — Карта Мародеров, — Снейп-младший хмыкнул. — Вы хоть знаете, кто такие эти Мародеры? — Очень умные и ловкие парни, — ответил Фред. — А что, ты знаешь, кто это? — Это уже не важно, — Гарри махнул рукой, мысленно пообещав себе подумать об этом позже. Они вышли из класса и направились к самому короткому из потайных ходов в Хогсмид. Гарри напряженно обдумывал свой план, видя в нем множество изъянов, но не зная, как это исправить. Мантия-невидимка защитит от лишних свидетелей, однако, при использовании камина его могут заметить. В «Кабаньей голове» работает брат Дамблдора, туда путь заказан, в «Трех метлах» слишком много народу, а у мадам Паддифут, кажется, и камина-то нет. На почте камин есть, но вроде бы клиенты им пользоваться не могут. Ай-ай, надо было раньше все разузнать. Гарри поклялся себе, что к следующему году выяснит, где и что находится в Хогсмиде. — Парни, — он повернулся к близнецам, — можете отвлечь Розмерту, пока я воспользуюсь камином? Дожидаться меня не нужно, там я и сам справлюсь. — Это мы с радостью. Закажем пива, она и уйдет. Вот только там и другие посетители будут… — заметил Фред. — Ничего. Подгадаю момент и отправлюсь туда, — Гарри улыбнулся. Он набросил мантию на выходе из потайного хода, который заканчивался в «Сладком королевстве». Близнецы успешно воспользовались дезиллюминационными чарами. Может, они и не были отличниками, но заклинания, которые могли пригодиться в их авантюрах, знали на «Превосходно». Троица проскользнула мимо продавца и вышла на улицу. Они добрались до «Трех метел», где близнецы стали видимыми. — Опять вы? — Розмерта покачала головой. — Кажется, сегодня не выходной. — Мы скучали по вам, — Фред мило улыбнулся. — Прекрасная леди, — добавил Джордж. — Как всегда? — спросила женщина, поправляя волосы. Близнецы синхронно кивнули и устроились за столиком у окна. Гарри проскользнул к камину. Посреди дня в баре никого не было, только какая-то парочка. Но им явно было не до него. — Косая Аллея, — прошептал он, бросив горсть дымолетного порошка. Спустя мгновение Гарри уже оказался на улице и поспешил набросить на себя мантию-невидимку, пока его кто-нибудь не узнал. Он бросился к тому самому проходу, соединявшему Косую Аллею и Лютный Переулок. Даже если кто-то и узнает, что Гарри Снейп сбежал из школы и воспользовался камином, дальше Косой Аллеи его отследить все равно не смогут, а в Лютном его не выдадут. Он знал, что отец его потом убьет. И было немного страшно, но страх только подстегивал. Гарри собрался с мыслями и дернул ручку двери «Горбин и Бэрк». — Снейп? — Бэрк, стоявший у прилавка удивленно посмотрел на него. — Ты чего не в школе? — Кого там принесло? — раздался голос Горбина из подсобки. — Здравствуйте, мистер Горбин и мистер Бэрк, — Гарри вздохнул. — Мне нужна ваша помощь. И у меня есть деньги, хотя и немного. — Интересные дела, — протянул Бэрк. — Выкладывай. *** Стук в дверь заброшенного класса раздался точно в четыре часа пополудни. Гарри положил на парту дневник Риддла, гордо выпрямил спину и взмахнул палочкой, отпирая дверь. В класс неуверенно вошел первокурсник Гриффиндора. Колин Криви. — Ты хотел меня видеть? — немного удивленно спросил он. Гарри молча подвинул тетрадь вперед. Криви охнул и потянулся к ней, но Снейп-младший резким движением дернул её на себя. — Где ты её взял? — Там, где ты её и оставил, — спокойно ответил Гарри, садясь на стул. — Я уже все знаю. То есть практически все. Поправь меня, если я не прав. Ты отправился за покупками на Косую Аллею, а потом обнаружил в своих вещах эту тетрадь. Ты решил написать в ней пару строк, и внезапно тебе ответили. Создатель этого артефакта помогал тебе, наставлял, объяснял, а взамен давал невинные поручения, но потом что-то пошло не так. Ты почувствовал, что теряешь контроль над собой, и начал делать страшные вещи. Ты открыл Тайную Комнату и сделал надпись на стене, а затем… затем Джастин стал жертвой, ты испугался и поспешил избавиться от дневника, пока у тебя еще были силы это сделать. Потом ты испугался еще больше и пошел на крайние меры, чтобы вернуть его, но не сумел это сделать. Пару дней назад ты вернулся в туалет Миртл и сделал то, что обычно делал по принуждению. Полагаю, ты просто запутался. Возможно, решил оригинально покончить с собой. — Ты тоже? — тихо спросил первокурсник. В глазах у него стояли слезы. — Тише, — Гарри подошел и обнял его. — Успокойся. Я знаю, с чем ты столкнулся. У тебя не было шансов. Пострадавших ребят скоро вылечат, а ты больше никогда не будешь связываться с незнакомыми артефактами. Вот и все. — Спасибо, — еле слышно прошептал гриффиндорец. — Я… это был такой мрак. А ты, Гарри? Ты не пострадал? — Нет, я же мутант, — Снейп-младший усмехнулся. — Вот что, слушай меня внимательно. Завтра будет разбирательство по этому делу. Много взрослых людей против одного первокурсника. Ты знаешь, что было в прошлый раз? — Того мальчика лишили палочки и выгнали из Хогвартса. Меня тоже? — в панике спросил Колин. — Нет. Я не позволю. Это ведь не твоя вина, так? — спросил Гарри, внимательно посмотрев на него. — У меня есть план. Однако, он может провалиться, если они решат взять у тебя показания. Тут есть два варианта: легиллименция и Веритасерум. Ты знаешь, что это? — Да, я читал. Том… неважно. В общем, я знаю. — Если ты искренне признаёшь свою вину, то под Веритасерумом тут же сознаешься, а министерские в подробности вдаваться не будут, им виноватого надо найти. Что касается легиллименции, то и тут все неутешительно. Тот, кто проверит твои воспоминания, увидит, как ты все это делал, и всем будет ясно, чья это вина. Но есть выход! Никто не сможет узнать, что на самом деле произошло… — Если я все забуду, — закончил Криви. — Обливиэйт. — Это все Том или ты сам по себе такой умный? — с интересом спросил Гарри. Гриффиндорец смущенно потупился. — Да, именно о Чарах Забвения я и говорю. Проблема в том, что у меня нет опыта, а стирать придется многое. Боюсь, ты можешь потерять весь последний год. — Я наверстаю. — Хм, — Гарри задумчиво посмотрел на первокурсника и тихо пробормотал: — Вот стервец. Всего несколько месяцев, а так испортил ребенка. Интересно. Я ждал, что ты решишь взять вину на себя и быть честным до конца, мой гриффиндорский друг. — Они сотрут мне память и отправят к магглам. Они сотрут память всей моей семье. И кому от этого будет лучше? Я же и правда не виноват, — ответил Колин. — К тому же… ты в любом случае это сделаешь. — По-твоему я способен насильно стереть человеку почти целый год из памяти? — с искренним удивлением спросил Гарри. — Том так сделал бы. А ты на него очень похож. — Хорошо, — с непроницаемым выражением лица произнес слизеринец. — Расслабься и доверься мне. *** Минерва уже собиралась закрыть кабинет и отправляться спать, когда в её дверь постучали. Настроение у декана Гриффиндора было отвратительное, и меньше всего она хотела бы узнать, что на её факультете еще что-то случилось. Однако, на пороге стоял не гриффиндорец, а слизеринец. Крайне измученный и еле державшийся на ногах. — Мистер Снейп? — удивленно спросила МакГонагалл. — Что случилось? — Профессор, — Гарри плотно закрыл дверь и подошел к столу, — мне надо вам кое-что рассказать. Это касается нападений. — Почему ты не пошел к Северусу? — Я пошел. Он меня выслушал и обратился к Малфою. Завтра будет разбирательство по этому делу. В неформальной обстановке, в Хогвартсе. Вас обязательно позовут, — рассказал мальчик, лихорадочно теребя рукав мантии. — Профессор, я пришел к вам, как к декану Гриффиндора. Дело в том… Тайную Комнату открыл ученик. Это не его вина, он был не в себе. — Гриффиндорец? — севшим голосом спросила Минерва. — Мы все считали, что тот, кто называет себя наследником, учится на Слизерине. — Да. Но поймите, это всего лишь первокурсник. Магглорожденный первокурсник, который ничего не знает о подводных камнях магического мира. Он действовал не по своей воле. Он ведь хороший человек на самом деле. Я прошу вас, помогите ему, если сможете. Я тоже постараюсь ему помочь. — Если не ошибаюсь, Колин Криви, — задумчиво сказала МакГонагалл. Она устало склонила голову и сняла очки. — Мерлин, его просто изгонят. — Нет. Нет, ни в коем случае! — воскликнул Гарри. — Мы не позволим им. Все будет хорошо. — Чем я могу помочь? — Просто… я хочу, чтобы вы были внимательны, когда станете давать показания. Когда я расскажу всю историю, станет ясно, что Колин не виноват. Сейчас нет времени. Вы не дергайте его до завтра, пожалуйста, ему надо отдохнуть. — Хорошо, — Минерва кивнула, в очередной раз поразившись этому ребенку. — Спасибо, — Гарри улыбнулся. — Ничего, прорвемся. Хотела бы она в это верить.