Гарри Снейп и Игрушечный Хогвартс- экспресс

Гарри собрался убить одним ударом двух зайцев — научиться чему-то новому и «прощупать» Люпина. Они вроде бы достигли взаимопонимания. Снейп-младший на самом деле не собирался выгонять профессора из школы, а тот практически добровольно согласился помочь и не стал ничего рассказывать Дамблдору. Гарри присматривался к профессору и пришел к выводу, что тот тоже не так прост. По крайней мере свечи в классе Люпин зажигал невербальной беспалочковой магией, да и рассказывал много интересных вещей. — Почему ты не привлек к этому делу своих друзей? Они достаточно умны. Пожалуй, даже умнее, чем когда-то были мы, — добродушно сказал профессор, когда он в очередной раз пришел на дополнительные занятия. — У них и своих дел хватает, — Гарри пожал плечами. — Результатами своих изысканий я с ними поделюсь, когда будет чем делиться. Да и вряд ли удастся объяснить, почему вы мне помогаете. — Потому что я хороший профессор? — Возможно, — мальчик хмыкнул. — Из всех, кто учил меня Защите, вы на втором месте. — После Северуса, полагаю. Он не против того, что ты тратишь время на эти занятия? — Он не знает. Или делает вид, — Гарри улыбнулся. — Вы не думайте, он… достаточно хорошо к вам относится. Правда. Я знаю, вы были на разных сторонах. С первого дня. Слизерин — Гриффиндор, Пожиратели — Орден Феникса. Но теперь все иначе. — Да, конечно. Дамблдор за него поручился. Но тебе должно быть непросто жить с репутацией твоего отца. Тебе и всем остальным, — заметил Люпин. Разговоры о серьезных вещах они вели далеко не в первый раз. — Мой отец — хороший человек, — Снейп-младший упрямо сдвинул брови. — Мне плевать, что говорят. Мне действительно повезло, повезло намного сильнее, чем многим другим. Быть Снейпом непросто. Это значит — постоянно стремиться к знаниям. Это значит — быть смелым и всегда следовать своим принципам. Это очень многое значит. — Ты хочешь быть похожим на него? — Нет, — мальчик лукаво усмехнулся. — Я хотел раньше. Теперь я понял, что это не по-слизерински. Настоящий слизеринец не стремится быть похожим, он стремится превзойти. Хватит обо мне. Раз уж у нас такой серьезный разговор, скажите, был ли Блэк гриффиндорцем? — Был. Он был очень храбрым, — с тоской ответил профессор. — Я убежден, что таким он и остался. К сожалению, это не гарантирует верность. Когда-то нам казалось, что все слизеринцы сплошь предатели и мы укрепились в этом мнении, наблюдая, как они на судах утверждали, что были под Империусом, и открещивались от своего Лорда всеми правдами и неправдами. На самом деле, вы всего лишь стремитесь выжить. Любой ценой, верно? Я не знаю, к чему стремился он. И мне не стоит говорить об этом с тобой. — Говорите. Я умею хранить тайны лучше чем кто-либо, — Гарри ободряюще улыбнулся. — Я кое-что уже повидал и вряд ли удивлюсь. — Если бы это был кто-то из твоих друзей, искал бы ты оправдание ему? — задумчиво спросил профессор. — Я искал. Его брат и кузина служили Сам-Знаешь-Кому, а Нарцисса вышла замуж за Пожирателя… Возможно, его поставили перед выбором. — Семью не предают, — жестко отрезал слизеринец. — А он Блэков семьей не считал. И я уже не говорю о том, что он отравлял жизнь моему отцу семь лет подряд. Я клянусь, положа руку на сердце: он заслужил каждый день из этих двенадцати лет в Азкабане. Оправдания здесь нет и быть не может. Вы себе представляете, каково это: умирать с мыслью, что тот, кого ты считал почти братом, предал тебя? Что твой единственный ребенок умрет сразу после тебя? Вы представляете, каково жить на свете без родителей, носить этот шрам и выслушивать похвалы за то, что пережил их, хотя и не должен был? У меня достаточно хорошее воображение, я представляю. На месте Гарри Поттера я бы нашел предателя и воздал ему по заслугам. — Какое глубокое проникновение в ситуацию, — Люпин хмыкнул. — Что же ты пережил? — В прошлом году я едва не потерял свою подругу. Если этого вам недостаточно, в позапрошлом на моих глазах погиб человек. У меня есть причины быть осторожным. Давайте лучше перейдем к делу. Я набросал алгоритм, но мне кажется, чего-то не хватает, — сказал Гарри, крайне недовольный тем, что вышел из себя. Оправдания Блэку он не видел. *** Хэллоуин немного расшевелил ребят. На ужине они все сели за гриффиндорский стол, несмотря на то, что Рон немного дулся на «этих кошатников», потому что их питомцы постоянно рыскали вокруг да около и уже несколько раз чуть не сожрали его крысу. — Опять, — Драко вздохнул и поводил рукой перед носом Гарри. — Эй, праздник же. Проснись. — Задумался, — ответил Снейп-младший, до этого сосредоточенно изучавший взглядом столовые приборы. Думал он о Блэке и о том, что этот день мог бы не стать днем падения Волдеморта, если бы не один предатель. — Не обращай внимания, он просто стареет, — подколол Рон. Гарри фыркнул и скрестил руки на груди. — А по-моему это стандартный путь развития для Снейпов, — Гермиона пожала плечами. — Смотри, еще немного и он станет деканом Слизерина. — А профессор тогда чем будет заниматься? — спросил Драко. — Директорствовать! — угрожающим тоном ответила Грейнджер. Рона передернуло от такой перспективы. — А ничего так мысль, — задумчиво сказал Гарри, включаясь в беседу. Вскоре ужин подошел к концу и они начали собираться. Решили сначала все вместе дойти до гостиной Гриффиндора, а потом уже разойтись. Снейп-младший еле удержался, чтобы не поддеть Драко, от которого эта инициатива и исходила. Малфой подозрительно зачастил ходить к гриффиндорцам. Там над ним тоже посмеивались, но особо не возражали — хочет, пусть ходит. У Драко там было важное дело, он обсуждал с Гермионой уход за котами. Благо Пэнси, у которой тоже была кошка, об этом не знала, иначе не избежать бы кое-кому кары небесной в лице крайне общительной Паркинсон, внезапно заинтересовавшейся мальчишками. Однако, спокойно разойтись у них не получилось. У входа в гостиную Гриффиндора образовался затор. Гарри осторожно расспросил Колина, который ушел с ужина чуть раньше, чтобы выяснить, какая проблема случилась у них на этот раз. Он искренне надеялся, что дело в какой-нибудь дурацкой шутке — надежды не оправдались. — Полной Дамы нет. Сбежала. Её полотно порезали, — сообщил его подопечный. Гарри за ним присматривал после того случая на втором курсе. Колин медленно, но верно адаптировался в школе и наверстывал упущенное, его надо было только подтолкнуть. Дать пару уроков, ненавязчиво занять чем-нибудь полезным и немного раскрепостить. Не так уж и трудно, особенно если учесть, что в этом была и его вина тоже — Обливиэйт явно не прошел даром. Криви, как и многие другие, даже особенно не задумывался, следуя за Гарри. Снейп знает, что делает — в этом он почему-то был убежден. — Хулиганство? — предположил Рон, сильно щурясь и встав на носки, чтобы рассмотреть поврежденную картину. — СИРИУС БЛЭК! — истошно завопила Дама, в этот момент объяснявшая декану Гриффиндора, что произошло. Гарри побледнел и непроизвольно взялся за палочку, хотя Блэка рядом уже не было. — Рон? Эй, где Рон? — встревоженно спросил кто-то из близнецов Уизли, стоявших к входу намного ближе четверки. — Да здесь я, — отозвался Рон. — Что там? — Думали, конец тебе, — сказал Джордж, продравшись сквозь толпу. — Там… Блэк был в одной из спален. Это ваша спальня. — Та-а-ак, — протянул Гарри, понявший, что дело плохо. — Держимся вместе, никуда не расходимся, на провокационные вопросы не отвечаем. Он подошел к Джорджу и наложил заглушающие чары, после чего уже обратился к нему, не боясь быть услышанным кем-то посторонним. — Вы проверяли карту? Он ушел? — Да, сразу посмотрели. Чисто. Будем еще проверять, но вряд ли он вернется. — Возможно он знает, как обойти чары карты, — предупредил Гарри. — Ему известно о её существовании. Будьте осторожны. — Откуда знаешь? — Джордж прищурился. — А, ладно. Верю. Будем знать. Присматривай за Ронни, ладно? Гарри кивнул и снял чары, чтобы не пропустить ничего важного. К ним подошла МакГонагалл, искавшая Рона. Она отвела его в сторону, но это не могло помешать Снейпу-младшему и компании подслушать, о чем идет разговор. Как они поняли, Блэк не просто забрался в спальню Рона, но и порезал полог именно на его кровати. — То есть… — медленно сказал Драко, — то есть, дементоры вообще бесполезны, да? Он может просто взять и войти? Я не хотел к этому прибегать, но… мой отец узнает об этом, даже если мне придется с ним поговорить. Это уже переходит все рамки. — Мальчики, я не то чтобы боюсь… — неуверенно протянула Гермиона, — но мне хочется запереться в своей спальне и не выходить оттуда. Надо поставить на входы в спальни мальчишек такие же чары, как и на женских, чтобы посторонние не могли пройти. Так ведь можно сделать, да? Надо спросить у профессоров. Гарри… эй, Гарри, ты что-то знаешь, я права? — Так, ничего, — слизеринец нахмурился. — Мне нужен Рон. В этот момент МакГонагалл отпустила бледного, но неплохо державшего себя в руках Уизли и велела всем организованно собраться и идти в Большой Зал. Квартет Гарри построился ровным ромбом и пошел в указанном направлении. — Рон, ты ведь не один живёшь? — поинтересовался Гарри. — Еще Симус, Дин, Невилл, — перечислил гриффиндорец. — Думаешь, он другого искал? — Лонгботтом где? — Да вон он, рядом с девчонками. Жив и здоров. — Ладно. Стараемся держаться вместе. Невилла не пугаем. Я скажу МакГонагалл или папе, чтобы они отдельно присмотрели за ним. Надеюсь, я очень сильно ошибаюсь. Северус уже был на полпути к Большому Залу, когда из-за угла показалась знакомая компания. Гарри во главе, Драко и Гермиона по бокам, Рон замыкает. У всех в руках были палочки. Гарри отделился от своей компании и подошел к отцу, на ходу накладывая заглушающие чары. — У меня все хорошо, — сказал он, предваряя вопрос. — Мы будем держаться рядом с другими. Блэка сейчас в Хогвартсе скорее всего нет… Не спрашивай, откуда знаю. Пап, я уверен, что он приходил за Невиллом. Пожалуйста, поговорите с ним, сделайте что-нибудь, — попросил Гарри. — Не сей лишнюю панику. Мы займемся Логботтомом. Вы сегодня ночуете здесь, в зале. Директор уже отдал домовикам приказ приготовить все необходимое. Хогвартс будут обыскивать, — сообщил Северус. Он с облегчением констатировал, что его ребенок не выглядит испуганным и не собирается бежать и искать Блэка. Это значило, что Гарри можно на время выпустить из поля зрения — глупостей он не наделает. — Понял, — мальчик кивнул. Он вошел в Большой Зал, где в это время шла активная перестановка. Драко, Гермиона и Рон встали у стены и тихо переговаривались, наблюдая за происходящим. Втайне Снейп-младший гордился своими друзьями. Они сохраняли самообладание, несмотря ни на что. Даже Рон, у которого был повод волноваться. — Не так я себе представлял нашу первую вечеринку с ночевкой, — заметил гриффиндорец. — Ну что, где ляжем? — Ближе к стене. Наложим чары и будем развлекаться, — Гарри ухмыльнулся. Он заметил, что семикурсники подозрительно сгруппировались и что-то передают друг другу. Вестимо «контрабанду» из Хогсмида. Судя по всему, еще до отбоя они уже будут готовы найти и поколотить Блэка. — Бесстыжие, — Гермиона покачала головой. — Тут все серьезно, а им все бы только шуточки шутить. — Шуточки, говоришь, — Гарри хмыкнул. — Нет, что ты, я думаю, думаю. Насчет спален хорошая идея, кстати. Не знаешь, а в окно женской спальни залезть можно или защита стоит по всему периметру? Потому что мне кажется, что если подлететь туда на метле… — Не о том ты думаешь! — возмутилась его подруга. — Успокойся, это же Снейп, — Драко усмехнулся. — Его девочки не интересуют, только книги и заклинания. — Когда он влюбится, Хогвартс вздрогнет, — предсказал Рон. — А когда женится, — поддержал Малфой, — вздрогнет вся Британия. Я думаю, невестой будет мадам Пинс. Они так много времени проводят вместе. — Да ну вас, — Гарри махнул рукой. — Ты права, Гермиона. Им бы всё хи-хи да ха-ха. Так, Невилл где? А, вижу. — Почему ты считаешь, что охотились за ним? — спросил Рон, внимательно вглядываясь в однокурсника. — Что в нем особенного? — Об этом не стоит болтать, — ответил Снейп-младший и в очередной раз окружил их защитным контуром, укрывая от посторонних. — Драко знает. — Я знаю? — искренне удивился Малфой. Ему ничего такого на ум не приходило. — Двенадцать лет назад пал Темный Лорд. После его смерти особо ярые его последователи как будто сорвались с цепи. Группа из трех Пожирателей напала на супругов Лонгботтомов. Они пытались выпытать у них информацию, считали, будто те знают, куда делся Лорд. Это печально закончилось, поэтому Невилл и живет с бабушкой. Я вам этого не говорил. Ясно? — Гарри строго нахмурился. — Теми Пожирателями были супруги Лестрейндж и Крауч-младший. Как известно, Блэк является кузеном Беллатрикс Лестрейндж. — Ого… а это похоже на мотив, — задумчиво сказала Гермиона. — Думаете, Блэк собрался возрождать Сами-Знаете-Кого? Двенадцать лет спустя? — Сегодня Хэллоуин, — напомнил Драко. — Темный Лорд пал в этот день. И вообще Самайн праздник древний, священный. Хорошее время для ритуала. — Вообще-то… — Гарри вздохнул. — Ладно, еще кое-что. Невилл не обычный ребенок. Он родился в один день с Гарри Поттером. Его родители трижды бросали вызов Темному Лорду. Этого я тоже не говорил. — То есть он почти Золотой Мальчик? И почему мы говорим об этом только сейчас? — немного сердито спросил Рон. - Что еще ты скрываешь? — Я считал, что прошлое забыто. Не хотел привлекать к Невиллу лишнее внимание. И ничего я не скрываю. — Забыли, — Драко поднял руки. — Все сходится. Если Избранных двое, то второго можно использовать для того, чтобы возродить Темного Лорда. Я не знаю таких ритуалов, но они вполне могут существовать. Или Блэк, допустим, просто хочет, чтобы Лорду больше ничего не угрожало. — А если… если все это большая мистификация? — спросила Гермиона. — Знаю, так бывает только в книгах, но что если… если Сам-Знаете-Кто пришел к Лонгботтомам? Если Невилл не второй, а первый? Если… кстати, а вы точно уверены, что Гарри Поттер существует? — На все двести, — возразил Гарри. — Поттеры мертвы. Их наследник жив. Я знаю это точно, есть свидетельства. Слишком много, чтобы назвать это подделкой. Хотя идея, конечно, любопытная. Продолжай читать эти книги. — Так нам надо присматривать за Невиллом? — спросил Рон, который предпочитал не строить предположения, а иметь четкий план действий. — Если всё так серьезно, его должны охранять. И как мы только что убедились, Хогвартс — не самое безопасное место. — Они примут меры. Я уверен, — сказал Гарри. — Других версий у нас нет? — Только допущения, как всегда, — со вздохом сказала Гермиона. — Полагаю, сегодня ночью мы спать не будем? Мальчики синхронно развели руками. Им еще надо было столько всего обсудить… Гарри даже пожалел, что у них всего четыре головы. Четыре — это намного лучше, чем одна, но все еще мало. Что ж, в этот раз он не собирался ничего скрывать, в том числе и от отца. Хотя в этот раз угрожали вроде бы не ему. Ну не мог же Блэк думать, что он учится на Гриффиндоре, верно? А вот за Невилла Гарри всерьез беспокоился, в прошлом году ему не удалось уберечь Гермиону и он пообещал себе, что в этом не позволит никому пострадать. Оставалось только придумать, как это обещание выполнить. *** После Хэллоуина некоторое время все были обеспокоены, но это вскоре прошло. Школьная рутина взяла свое. Гарри ничуть не удивился, когда в первый день полнолуния Люпин не пришел на урок. Остальные же наоборот не ожидали такого поворота событий и заранее начали паниковать, увидев хмурого декана Слизерина вместо добродушного Люпина. Разве что Драко, Рон и Гермиона уже знали, что Защиту профессор объяснять умеет, пожалуй, лучше чем Зелья. — Профессор Люпин ушёл на больничный. Прежде всего я хотел бы выяснить, на чём вы остановились, — невозмутимо сказал Северус. Он подошёл к Гарри, взял его конспект и заглянул туда, после чего удивленно приподнял бровь и покачал головой. Мальчик вжал голову в плечи и сделал виноватое выражение лица. Снейп взял конспект Гермионы, где всё было аккуратно записано. — Значит, болотники. И что же было задано, мисс Грейнджер? — Эм… — Гермиона хотела было честно ответить на вопрос, но увидела бледное лицо Рона и отчаянно корчившего рожи Малфоя и поняла, что лучше не стоит. — Ничего. Ничего не было задано. — Действительно? А вы знаете, что за ложь Гриффиндор может лишиться двадцати баллов? — Это правда, — Драко вскочил. — Мы хорошо работали на уроке и профессор решил нас поощрить. Ничего не было задано. — Допустим. Тогда начнём с повторения материала. Кто такие болотники? — Северус прищурился и посмотрел на задние ряды, не обращая внимания на поднятые руки Гарри и Гермионы. Драко старательно делал умное лицо, но руку не поднимал. Рон быстро листал конспект Гермионы, пытаясь вспомнить, что они делали на прошлом уроке. Отвечать в итоге вызвали Паркинсон, которая мямлила целых семь минут, то и дело косясь в раскрытый конспект Гринграсс, где, естественно, ничего толкового не было записано. На протяжении всего оставшегося урока Гарри сидел тише воды и ниже травы, даже записывал что-то, хотя ничего принципиально нового отец не рассказывал. Дома лекции были куда обширнее и интереснее. Да и тема была не самая захватывающая. Тем не менее он старательно изображал примерного ученика и даже не отвечал на записки любопытствующего Драко. Впрочем, после урока тот всё равно задал свои вопросы. — Что с профессором? — Я тут ни при чем, — Гарри пожал плечами. — Ты слишком плохо обо мне думаешь. — Я ничего не думаю, — Малфой пожал плечами. — Просто тебе всегда известно что-то, чего мы не знаем. Может, твой отец что-то говорил насчет Люпина? Какой-то этот тип подозрительный… — Драко, при нынешнем дефиците профессоров ЗОТИ, найти не подозрительного профессора нереально, потому что ни один нормальный человек не согласится на эту должность. У мистера Люпина проблемы с финансами. Вот и все, — Снейп-младший фыркнул. — Это не то, о чем нам следует задумываться. — О, ну да, ты всегда и лучше всех знаешь, о чем следует задумываться, — Драко вздохнул. — Ладно, понял, не мое дело. — Просто нет никакого «дела». Посмотри на меня. Все в порядке. Ты ведь ничего странного не замечал? — Нет. Просто чувствую. — Надо было отправить тебя на Прорицания, — Гарри усмехнулся. — Пошли уже, Рон и Гермиона нас вечно ждать не будут. Кстати, ты не собираешься пригласить её куда-нибудь в субботу? Малфой покраснел и что-то прошипел. Бессовестный Снейп-младший запрокинул голову и искренне рассмеялся. Его секретное оружие против неудобных вопросов от Малфоя срабатывало без осечек. И он был безумно рад, что отец не стал лишний раз издеваться над Люпином, хотя и позволял себе делать резкие замечания и намеки на его «болезнь» в кругу тех, кто был в курсе проблемы. Прошлое осталось в прошлом. *** На матч с Гриффиндором слизеринцы шли без настроения. Погода была отвратительная, видимость плохая, да еще капитан ворчал по поводу нехороших предчувствий. Вся команда надеялась, что их ловец как можно быстрее поймает снитч. Несмотря на то, что матчи были редким удовольствием, мокнуть и мерзнуть не хотелось. Впрочем, практически все члены команды додумались наложить на форму согревающие и водоотталкивающие чары, а кто не додумался сам, тому помогли. — Давай, Снейп, — Флинт хлопнул тяжелой рукой своего ловца по плечу. — Со мной команда еще не проигрывала. Хочу уйти победителем. Гарри кивнул и направился к выходу из раздевалки. Он не очень-то был настроен на игру, но надеялся как-нибудь справиться. Зато Драко напустил на себя важный вид, будто это он был капитаном, и все ему было нипочем. За утро он успел убедить Гермиону, что она должна болеть за него. Грейнджер, бывшая не самой ярой болельщицей, согласилась, понимая, что спорить себе дороже. Рон остался верен Гриффиндору, хотя в его «Ну, может, хоть в этот год…» не слышалось особого энтузиазма. Обе команды поднялись в воздух. Гарри занял свою обычную позицию и начал высматривать снитч, хотя из-за дождя и тумана почти ничего не было видно. Его очки уже давно были зачарованы так, что не запотевали, не мокли и не пачкались, но ветер неприятно дул в лицо, да к тому же из-за отвратительной погоды не было никакого желания двигаться. Больше всего хотелось оказаться в спальне и забраться под одеяло. Охотникам, конечно, игралось намного веселее. Гарри лениво облетел вокруг поля, пару раз увернувшись от бладжера. Он следил за передвижениями гриффиндорского ловца, но тот тоже ничего не видел. Слизерин вел в счете, хотя противник отчаянно боролся и разрыв был совсем небольшой. Наконец, через долгих пятнадцать минут успевший заскучать Гарри заметил снитч. Однако, другой ловец тоже ринулся к золотому мячику, хоть и с опозданием. А снитч непредсказуемо дернулся и полетел вверх. Гарри не хотел туда лететь, низкие тучи над полем сгустились и где-то там уже пробегали молнии. Но гриффиндорец был готов пойти до конца, и даже если у него не получится поймать снитч, хотя бы не упустить его из виду, потому что отыскать мячик снова будет непросто. И Снейп-младший не собирался ему уступать. Гарри опережал соперника, его метла это позволяла. Он тянул руку вперед и даже несколько раз задел снитч кончиками ногтей, но тот упорно уходил от преследования. Внезапно вспышка молнии сверкнула совсем рядом. Гарри против воли оглянулся и увидел, что другой ловец повернул назад. Слизеринец попытался увеличить скорость, чтобы все-таки догнать снитч, но встречный ветер был таким сильным, что метла никак не могла набрать максимальную скорость. Гарри казалось, что летит он бесконечно долго и уже достиг высоты, на которой неизбежно должен был замерзнуть. Снитч все еще маячил впереди. Сбоку промелькнула черная тень, потом еще одна. Вот теперь стало по-настоящему холодно. У Гарри перехватило дыхание, когда он понял, что перед ним дементор. И не один. Их было много, они летали вокруг и все приближались к нему. Он резко развернулся, не без труда преодолевая сопротивление воздуха, но набрать скорость не успевал. Холодные пальцы вцепились в его мантию. Он запоздало выхватил палочку… — Альбус, — Северус повернулся к директору. — Что-то не так. Их ловец уже вернулся. — Да, — вмешался Люпин, — и потемнело как-то совсем нехорошо. Вы чувствуете? Как будто… — Дементоры, — севшим голосом констатировал Снейп. — Директор, остановите матч. В это время просияла вспышка, слишком долгая, чтобы быть просто молнией. Патронус. Дамблдор встал и приготовился действовать. У Северуса внутри все перевернулось, когда он увидел, как Гарри падает вниз без метлы. Многие студенты и профессора вскочили, но не знали, что делать. — Аресто Моментум! — выкрикнул директор. Остальные преподаватели засуетились. Но этого Гарри уже не видел и не слышал. Он падал и падал вниз, как Алиса, угодившая в кроличью нору. В ушах стоял женский крик, перед глазами мелькали картинки. Снова и снова, снова и снова. Шаги. Тяжелые, медленные, страшные. Крики, абсолютно бесполезные, они никому не помогут. — Гарри, мы любим тебя, — говорит красивая рыжая женщина. Но он ведь не дурак, он видит, что в глазах у нее стоят слезы. Он и сам готов разрыдаться, не делает этого лишь потому, что мама держит себя в руках. Он чувствует страшное, нехорошее. Зло. Зло входит в комнату и что-то говорит. Зеленая вспышка. Мама вскрикивает, падает на пол, раскинув руки в последней попытке закрыть, защитить. Он хочет к ней. Он должен разбудить маму, потому что это неправильный сон, нехороший, но между ними дурацкая решетка детской кроватки. Тяжелые шаги ближе и ближе. На него смотрят красные глаза. — Авада Кедавра! Зеленая вспышка. Ему не страшно, он просто хочет к маме. Он не знает, что такое «Авада Кедавра», но в воздухе витает что-то жуткое, леденящее кровь. Он захлебывается рыданиями, сердце вот-вот разорвется, но никто к нему не подходит. Ни папа, большой, теплый, со смешной блестящей штукой на носу, ни мама, мягкая, пахнущая молоком. Зло все еще там. Оно уже не угрожает ему, но оно все еще там, он знает. Проходит бесконечно много времени. В комнату врывается человек в черном. Он падает на колени, он должен разбудить маму. Но у него не выходит и он… он тоже не сдерживает слез. Гарри уже не в силах даже плакать, он только часто дышит и смотрит на этого человека. Хочет предупредить, но не может, не может. А потом этот человек уходит, так и не оглянувшись на ребенка в кроватке. Снова и снова, снова и снова… Гарри открыл глаза и увидел отца, который начал клевать носом. Сколько же он просидел рядом? Сколько прошло времени? — Пап? — его голос прозвучал как-то слишком уж неуверенно. Вернуться в реальность и вспомнить, кто он и что он, было не так-то просто, будто последние двенадцать лет были сном. У него бывали такие сны, долгие, настолько долгие, что в них было и хорошее, и плохое. Во сне он тоже почти никогда не видел полную картину, все время что-то упускал. Но если там такое простительно, то в реальности упускать нельзя, а он не замечал, не обращал внимание на это ощущение, которое теперь стало таким явным. Будто бы видел что-то краем глаза, но никак не мог повернуть голову. Ему на миг стало очень страшно, но тут Северус открыл глаза. — Гарри? О, Мерлин, ты очнулся, — прошептал он. — Мы боялись, что дементоры ничего не оставили. Дамблдор в гневе. — Мне все равно. Ты был там? — резко спросил мальчик. Может, и в самом деле дементорам удалось «откусить» от него что-то важное? Он никак не мог заставить себя вспомнить, что человек, сидящий перед ним, ему совсем не чужой. Его отец. Единственный, кому он может доверять. — Где? — непонимающе переспросил Северус. — В доме Поттеров в ту ночь. Ты там был, — Гарри напряженно сжал край одеяла. Он ждал ответа. Отец вздохнул и наложил заглушающие чары. Действовал он неторопливо, тянул время, не зная, что ответить. — Да. Был, — тихо ответил он, опустив голову. — Ты… вспомнил? — Кое-что. Дементор пробуждает самые страшные воспоминания. А у меня оно одно, как бы странно это ни было. Та ночь… это невозможно, ни один ребенок не может помнить… — Гарри хотел быть сильным и независимым, но в горле встал ком и он закрыл глаза рукой, чтобы не показать лишнего. — Я видел, видел. Он вошел в дом, он убил их. Я чувствовал его тогда, я чувствовал его всегда! Я не знал, как это — не чувствовать его, но теперь знаю. А потом… а потом пришел ты, я узнал тебя. Но ты бросил, ты меня там бросил! — Послушай, — Северус положил руку ему на плечо. — Мне был двадцать один год. Мой мир только что рухнул. У меня не было ничего кроме перспективы оказаться в Азкабане, а ты был Избранным… что я мог? Я считал, что о тебе позаботятся лучше, чем был способен я. — Ты на меня даже не посмотрел. Тебе было плевать! — крикнул Гарри, впервые в жизни позволил себе такое по отношению к отцу. — Я мог быть ранен, я мог умирать там, но тебе было все равно, тебя ничего не интересовало, кроме… — он запнулся, внезапно осознав, что он видел. — Я никогда не думал о том, почему ты забрал меня. Я идиот. Самый очевидный вопрос. — Я был предан твоей матери, — честно признался Северус, понимая, что теперь скрывать это уже бесполезно. В конце концов, друг другу они должны были доверять сильнее, чем кому бы то ни было. — Она была моим первым другом и первой любовью. Когда она выбрала Поттера, я… это была трагедия для меня. Смириться так и не вышло. — Ты передал Пророчество Темному Лорду. — Я не знал. Правда не знал. Я был готов на что угодно, чтобы спасти её. — Только её, — холодно уточнил Гарри. — Но все закончилось, когда она умерла. — Я так считал. Послушай, я был другим человеком… — Дальше, — отрезал мальчик. — Дамблдор убедил меня, что я могу сделать кое-что для неё. И я поклялся, что буду защищать тебя. — Ах вот в чем дело, — Гарри невесело усмехнулся. — Я всё понял. — Ты ничего не понял, — возразил Северус, внимательно глядя ему в глаза. — Дело не в этом. Ты ведь знаешь, он хотел чего угодно, но только не этого. Я воспринял свою клятву серьезнее, чем он ожидал. То есть… я не это хотел сказать, дело не в клятве. Что бы ты там себе ни думал… — Хватит. Гарри себя не узнавал. То, что до этого мешало ему говорить, будто бы сломалось, исчезло. Вот только голос его был как никогда твердым, без намека на слабость и неуверенность. Таким голосом можно отдавать приказы, но нельзя разговаривать со своей семьей. Нельзя. Он постарался смягчить тон, вот только звучало это немного фальшиво. — Поговорим об этом позже. Я устал и хочу побыть один, — сказал он. — Да, конечно, — отец виновато отвел взгляд. — Вот, здесь шоколад и зелья. Укрепляющее, снотворное, умиротворяющее. Сам разберешься, не маленький. Я зайду к тебе завтра. Хотя, скорее уже сегодня. — Я не хочу никого видеть. Скажи им. И да, я ничего тебе не говорил. Ничего, — сказал Гарри. Северус понимающе кивнул и вышел. Минут пять мальчик лежал, после чего сел на кровати, развернул шоколадку и откусил несколько больших кусков. Он медленно прожевал шоколад, не чувствуя вкуса, затем полез в тумбочку. Как он и думал, там отыскалось перо и бумага. Остальное было делом техники. В семь утра Северуса разбудил стук в дверь. Он проспал от силы пару часов, слишком долго не мог сомкнуть глаз. Глоток бодрящего зелья привел его в чувство, но на уроки в таком виде идти не стоило. А до завтрака оставалось не так уж много времени. И кто, интересно, мог его побеспокоить? На пороге стояла взволнованная мадам Помфри. Она ничего не сказала, только протянула Северусу сложенный вдвое листок бумаги. «Мне нужно подумать, поэтому я отлучусь. Просто скажите моему отцу, он знает где и как меня искать. Время — три двадцать. Снейп.» — Понял. Не могли бы вы сказать директору, что я отлучусь?.. Не волнуйтесь, я знаю, где он, — сказал Северус, хотя на самом деле понятия не имел, где искать так некстати решившего взбунтоваться мальчишку. Поппи кивнула и ушла, а ему предстояло отправиться на поиски. И надеяться, что эта выходка не повлечет за собой никаких последствий.