Гарри Снейп и Игрушечный Хогвартс- экспресс

Люпин действительно волновался перед учебным годом. Во-первых, коллеги помнили его, и он иногда чувствовал себя немного неловко, глядя в глаза Минерве и вспоминая все свои детские шалости. Во-вторых, Снейп смотрел на него взглядом, от которого скисало молоко. В-третьих, уже по дороге в школу начались неприятности. Дети, которые ехали в одном купе с ним, сильно перепугались, увидев дементоров. Те не приближались к ребятам, но даже на расстоянии внушали страх. Отпугнув темных созданий, Люпин отправился в вагон старост и организовал обход по вагонам, чтобы убедиться, что никому не нужна помощь. В последнем вагоне он наткнулся на пеструю компанию, напомнившую ему о былых временах. У этой четверки были крепкие нервы, потому что на нежданного гостя они посмотрели настороженно, но без страха. Забавный квартет. Белобрысый мальчишка в слизеринской форме — Малфой, как позже узнал Люпин. До этого ему и на ум не пришло бы, что наследника Люциуса Малфоя можно обнаружить в окружении нечистокровных магов. Вторым был рыжий и веснушчатый гриффиндорец, в котором без труда можно было опознать еще одного Уизли. Третьей — девочка по фамилии Грейнджер. Люпин решил, что ошибся, приняв полукровку за магглорожденную, но потом оказалось, что она и правда не имеет родственников среди магов. Что, впрочем, не мешало ей быть лучшей ученицей курса. Вторым после неё был этот мальчик с пронзительным взглядом и сурово поджатыми губами. Снейп. Снейп-младший, по словам других профессоров, был прилежным ребенком с большими способностями, как и его отец, некогда бывший самым подготовленным из первокурсников. Говорили, что к Защите и боевой магии у мальчика талант. Вообще его квартет радовал профессоров успехами, но эти ребята не были ботаниками и занудами. Хулиганами они тоже не были, и все же каким-то образом каждый раз умудрялись найти самую глубокую яму и залезть в неё с головой. И кто бы мог подумать, у руля стояли вовсе не гриффиндорцы, которым положено быть смелыми и безбашенными, а расчетливый слизеринец. В общем, Люпин решил, что его ученики — очень интересные личности. И втайне испытал облегчение от того, что хоть кто-то в этой школе знает его предмет. Начало года вышло любопытным. Люпин немного ждал подвоха, помня, как сам когда-то разыгрывал профессоров, но в первые три дня ничего такого не происходили. Дети слушали его с большим вниманием. Правда, он был немного в шоке, когда понял, как плохо обстоят дела с Защитой у большинства. В этом плане выгодно отличались слизеринцы, которые наверняка занимались самоподготовкой. Гриффиндорцы знали меньше, но были готовы сделать что угодно, чтобы не отстать от змеиного факультета, поэтому лучше всего они работали вместе со слизеринцами. А Люпин, помнится, в детстве еще задавался вопросом, почему Слизерин ставят вместе с Гриффиндором! Львы могли уступить змеям что угодно: Зелья, Трансфигурацию, Астрономию — но только не Защиту от Темных Искусств. В четверг к нему пришли третьекурсники обоих факультетов. Тут и начались чудеса. Это был первый урок в тот день, и особой подготовки он не требовал, поэтому Люпин вошел в класс вместе с детьми. Ребята расселись по местам, а он подошел к доске и не без удивления обнаружил на ней нарисованную змею. Ремус взял тряпку и попробовал стереть художество, но змейка пошевелилась и уползла. Тогда он решил оставить змейку в покое и просто записать тему, но нарисованное животное было тут как тут. Оно распахнуло пасть с длинными зубами и проглотило буквы одну за другой. Сзади послышалось какое-то шевеление — класс с интересом наблюдал за происходящим. Люпин обернулся и встретился взглядом с сидевшим на первой парте зеленоглазым слизеринцем. Ремус мог бы, конечно, снять чары, но вместо этого только улыбнулся. Весь день ученики наблюдали, как нарисованная змея то дремлет, свернувшись клубком, то пожирает буквы, выведенные профессором, то беззвучно шипит, показывая зубы. «Ну-ну, дитя, посмотрим, кто кого», — предвкушающе подумал Ремус, тайком накладывая заклятие на перо мальчишки. Тот, впрочем, взял другое. Зато перо самого профессора вело себя крайне необычно, вырываясь из пальцев всякий раз, как он пытался записать что-нибудь в журнале. Мел вообще превратился в майского жука. Люпин резко развернулся, но дети смотрели в тетрадь. Даже зеленоглазый нахал. Мстить ему было бы непедагогично, но это соревнование могло выйти интересным. — Ладно, начнем с переклички… — сказал он. Все были на месте. Дойдя до буквы «С», Люпин внимательно посмотрел на отличника-шалопая. — Я здесь, — мальчик улыбнулся. Милый-милый ребенок, если не считать того, что он сразу взялся за нового преподавателя. Мстил за отца? Неужели узнал о старых делах? Люпин решил поговорить с бывшим однокурсником потом. — Северус, зайдите ко мне, покажу кое-что любопытное, — добродушно попросил он за обедом. Снейп только вздохнул. Он вполне справедливо полагал, что это как-то связано с Гарри. — Полюбуйтесь, — Люпин кивнул на доску, где змея свернулась в клубок, будто греясь на солнце. — И что? Вы как маггл, ни разу в жизни не видевший оживших картинок, — Снейп махнул рукой. — Или вас смущает выбор животного? Не думаю, что это что-то означает. — Нет-нет, меня ничего не смущает, — Люпин усмехнулся. — Просто подумал, что вы знаете, чьи это художества. — Откуда бы? — Северус смерил его холодным взглядом. — Я преподаю Зелья, а не Чары. Я могу рассказать, кто из моих студентов способен сварить сильнейший яд или качественное лекарство, но вряд ли сумею различить, насколько хорошо они владеют палочками. Или вы думаете, что это кто-то из слизеринцев? Помилуйте, это ведь так по-гриффиндорски! — Я думаю, что у этого ребенка есть фантазия. Впрочем, это не важно. Хотел выразить свое восхищение, — Люпин улыбнулся. — Северус, ваш сын прекрасно подготовлен. По крайней мере на первый взгляд. — Вы позвали меня только ради этого? — Снейп прищурился. — Нет, — Ремус скрестил руки на груди и посуровел. — У меня была пара вопросов. Дамблдор мне ответов не дал. — Нет, я не знаю, где Поттер, — скучающе ответил Северус. — Вы ведь об этом хотели? Я не знаю. И не хочу знать. — Да, если честно, я хотел спросить об этом. Ну и… — Люпин глубоко вдохнул, собираясь с мыслями. — Почему Гарри? Не думал, что кто-то вроде тебя даст сыну маггловское имя. — Мы с Лили договорились назвать детей одинаково еще в детстве, — сдавленно ответил Северус, простив бывшему недругу излишнюю фамильярность. Он обещал Дамблдору не ссориться с оборотнем. — Мой сын родился на месяц раньше. Она не знала. Никто не знал. — Джеймс назвал ребенка в честь своего деда. Не Лили, — уточнил Люпин. — И… кто же миссис Снейп? — Не твое дело, — огрызнулся Снейп. — Мы никогда не были друзьями и никогда не будем. Не лезь в мою жизнь, пожалуйста. Ты здесь не для этого. — Да. Прости, — Ремус опустил взгляд. — И не только за это. Ну, ты знаешь. — Да неуже-е-ели, — издевательски протянул Северус. — Если бы я не был профессором, я бы сказал, что ты можешь сделать со своими извинениями, но нет, опускаться до такого я не стану. И да, очень тебя прошу, не задавай этих вопросов моему сыну. Он этого не заслужил. Он развернулся и вышел из класса. Ремус тяжело вздохнул. Примирения не вышло. Не стоило спрашивать о Гарри, для Снейпа это наверняка больная тема. И надеяться, что он все забудет, тоже не стоило. Люпин не знал, у кого еще спросить. Он действительно хотел бы узнать, что стало с Гарри Поттером, но никто не мог дать ответов. Или не хотел. А времени мало, больше года ему точно не продержаться. Быть может, когда Сириус… когда Сириус снова окажется в Азкабане, Дамблдор все-таки сообщит, куда делся сын Джеймса. *** Гарри понял, что хочет окончить школу. К сожалению, у него еще были здесь дела, да и Дамблдор вряд ли отпустил бы его из-под своего неусыпного ока. Впрочем, уроки почти не мешали учиться. На Истории ничто не мешало читать книги из Запретной секции, да и на остальных предметах можно было заниматься своими делами, если сидеть на последней парте и умело создавать видимость полезной деятельности. Зато к Рунам и Нумерологии — Гарри отнесся с большим вниманием и интересом, даже несмотря на то, что летом уже успел перерыть целую кучу книг по новым предметам. Новостью стало то, что Хагрид стал профессором УЗМС. Из четверки на этот предмет ходил только Рон, но с назначением лесничего они все искренне поздравили. Он даже показал им по секрету гиппогрифа, которого приготовил для урока у третьекурсников. Новая работа стала поводом для того, чтобы завести новых питомцев, так что у Хогвартса образовался своеобразный «живой уголок». Еще Гарри продолжал иногда подшучивать на профессором Защиты. У Люпина было чувство юмора, поэтому он не снимал баллы, тем более Гарри никогда не оставлял доказательств своей вины. Защиту бывший Мародер, кстати, вел хорошо, всем было интересно. Снейп-младший уже был знаком с этими темами, но тоже слушал профессора с любопытством. Он знал, что Люпин обращает на него внимание, и не хотел по-глупому попасться на занятии Темной магией или другими посторонними вещами — этим он занимался на Истории. Вечера он проводил с кучей книг. И с друзьями. Гарри решил не повторять свою ошибку и не скрываться. Конечно, Гермионе, Рону и Драко всего тринадцать, они еще совсем наивные и ничего не знают, но на них можно положиться. Он объяснил им, что изучает проклятия, потому что хочет в будущем стать артефактором или ликвидатором проклятий. Рону это было понятно, у него брат тем же занимался. Гермионе самой было любопытно. Драко относился к его увлечению с пониманием, считая, что Гарри работает над Темной Меткой. Над Темной Меткой Гарри работал, но больше всего его теперь интересовала не Метка, а кольцо Тома. При диагностике выходили очень странные результаты. Он пробовал сравнивать кольцо с другими артефактами и все яснее понимал, что ничего похожего не обнаружит. Это была уникальная вещь. С одной стороны интересно и здорово владеть особенным артефактом, с другой — непонятно, чего ждать. Единственным положительным результатом было то, что кольцо имело некоторые сходства с дневником. Понятное дело, чары накладывал один человек. Да и суть была похожа, обе вещи были пугающе темными. Гарри странно себя ощущал рядом с этими предметами. Дневник до этого времени был просто любопытной игрушкой, иногда пытавшейся сломать его мозг, но стоило положить его рядом с кольцом, начинала кружиться голова. Он напряженно искал разгадку, но иногда с отчаянием думал, что ответа может не быть вовсе. Том вполне мог придумать что-то особенное. Даже несмотря на то, что ему было всего шестнадцать лет. И он действительно увлекся артефакторикой. Даже пытался создавать всякие безделушки вроде заговоренных пуговиц и кулонов, хотя получалось пока не очень, его чары были нестабильными и быстро прекращали действовать. Намного лучше выходило, если использовать руны. В учебнике было несколько десятков комбинаций рун, данных для примера — одну из них Гарри использовал летом. Над составлением более оригинальных последовательностей приходилось часами корпеть над таблицами, постоянно сверяясь с правилами из учебника. Нумерология была несложной. Гарри не нравилось только то, что задания им давали, а как это можно применить в жизни не объясняли. Пришлось решать этот вопрос самостоятельно. Он не знал, что Северус с большими от удивления глазами выслушивает в учительской вскользь брошенные замечания профессоров о том, что один любознательный слизеринец в первую неделю обучения запросил разрешение в Запретную секцию у трех профессоров. Вектор и Бабблинг разрешения выписали, Флитвик сначала проконсультировался с Северусом. Контрмеры последовали незамедлительно. — Ты забыл подписать мне разрешение в Хогсмид, — сказал Гарри, войдя как-то вечером в лабораторию. — Думаю, МакГонагалл потребует бумажку. — Я не забыл. — Но… — он застыл на месте. — Что? — Послушай меня. Во-первых, я считаю, что тебе опасно выходить из Хогвартса лишний раз. Во-вторых, тебе стоит подумать о своем поведении. Ты стал слишком самоуверенным, — ответил ему отец. Под его пристальным взглядом Гарри снова почувствовал себя пятилетним мальчишкой. — У меня была причина. Ты не веришь мне? — спросил он, пытаясь задавить в себе обиду. — Я верю в то, что у тебя была причина. Я не верю, что ты не мог объяснить мне, в чем дело. — Мне тринадцать лет и ты не можешь наказывать меня отлучением от Хогсмида! Это глупо! — взвился Гарри. — Можешь навесить на меня дюжину следящих заклинаний, если тебе неспокойно, но… не делай меня лопухом, который один из всего курса будет сидеть в Хогвартсе. — Я прекрасно осознаю, что запрет на посещение Хогсмида для тебя сущий пустяк, — спокойно ответил Северус. — Но пока ты называешь меня своим отцом, я буду работать над твоим поведением. Именно поэтому я назначаю тебе отработку. Будь спокоен, ты далеко не единственный, кто останется в Хогвартсе. — Нельзя назначать мне отработки за то, что не касается школы, — возразил Гарри. — Ты не можешь смешивать личное и работу. — По-твоему, ты ни разу не нарушил школьный устав? — Перестань. Разговаривать. Со мной. Так. Будто. Мы. В Аврорате! — произнес Гарри, упрямо сдвинув брови. — Мы не на допросе. — Если ты продолжишь в том же духе, рано или поздно там окажешься. Возражения не принимаются. Отработка в субботу, в десять утра. Кабинет Зельеварения. Если потеряешься по дороге — я этого не спущу. — Я помню, что ты не тратишь время на пустые угрозы, — мальчик фыркнул. — И кстати, ты говорил, что если я снова влипну в неприятности, мне придется досрочно окончить обучение. Я хотел спросить… Сириус Блэк может быть уважительной причиной для влипания в неприятности? — Ни за что. И прекрати разговаривать со мной в таком тоне. — Так я и думал, — Гарри кивнул. — Будь по-твоему. Я надеюсь, что не наступит день, когда ты пожалеешь, что помешал мне сделать то, что я должен. Я делаю это, потому что… — Хочешь стать сильнее. Хочешь стать непобедимым, чтобы быть уверенным, что однажды сможешь встать между ним и теми, кого любишь. Знаю. Но до этого времени тебе нужно дожить, понимаешь? А ты уменьшаешь свои и так небольшие шансы. — Ладно, если тебе так будет спокойно, — неожиданно отступил Гарри, заметив, что и отцу этот разговор дается нелегко. — Прости. Я слишком много внимания уделяю всякой ерунде. Не знаю, что на меня нашло. — По крайней мере ты не провел каникулы в шкафу какой-нибудь гриффиндорки, — проворчал Северус. — Иди. И еще, будь осторожен с Люпином. Его интересует судьба Гарри Поттера, и у него хороший нюх. — Гарри Поттер бесследно исчез, — мальчик хмыкнул. — Вот и все. — Вот и все, — Северус кивнул. Гарри пришлось смириться с отработкой. В принципе это было не так уж и страшно. Главное, что отец все еще с ним разговаривал. Он решил, что в следующий раз будет лучше следить за собой. *** — Ну и где мои котлы? — спросил Гарри, отыскав папу в субботу утром. Драко, Рон и Гермиона предлагали ему моральную поддержку, хотя при этом все равно косили глазами в сторону выхода. Снейп-младший пожелал им приятного дня и отпустил. Пусть развлекутся, выпьют сливочного пива и сделают все то, о чем он целый день будет старательно не думать. Отец знал, что делал, назначая ему отработку. Если бы не необходимость быть на виду, Гарри оказался бы в Хогсмиде раньше, чем его друзья. — А кто сказал, что это будут котлы? — Северус приподнял бровь. — Ты доверишь мне варить зелья? — ужаснулся мальчик. — Нет. Проходи, все уже на месте. — Кто «все»? — спросил он и вошел в класс. На него уставились четыре пары глаз. Крэбб, Гойл, какая-то второкурсница и Флинт. — Помоги страждущим, — бросил Северус и ушел. Гарри нервно сглотнул и посмотрел на ребят, не особо понимая, что должен сделать. — Иди сюда, Снейп, — Маркус тяжело вздохнул. — Раньше сядем, раньше выйдем. Уж не знаю, чем ты так провинился, но по крайней мере ты понятно объясняешь. Отработка заключалась в том, чем он и так нередко занимался — в помощи отстающим ученикам. Гарри догадывался, что это может быть пострашнее каких-то там котлов. Меньше всего он ожидал, что отец засадит его учить этих троллей, по недоразумению родившихся в человеческих телах. Что ж, вот где должны были пригодиться его навыки руководителя. По крайней мере Крэбб с Гойлом уже знали, что Снейпа надо слушаться, а у остальных должно было хватить ума, чтобы это сообразить. — И что вам непонятно? — спросил Гарри. — Так, старшим надо уступать, поэтому я первый. Чары эти, чтоб их Мордред побрал. Декан сказал, если я еще раз завалю экзамены, он меня утопит в Большом Озере… ну, он не совсем так сказал, конечно, но все равно неудобно как-то. — Не отвлекайся. Конспект есть? — строго спросил мальчик. — Ну, тему ты записал, уже неплохо. Итак, чтобы разобраться в принципе действия терморегулирующих чар, нужно хотя бы примерно представлять себе, что такое термодинамика, и какие её законы мы будем злостно нарушать. — Термо… что? — переспросил Флинт. Снейп-младший понял, что это будет долгая отработка. К тому моменту, когда его друзья вернулись из Хогсмида, основательно нагруженные покупками, Гарри успел объяснить второгоднику Флинту несколько тем с шестого курса, потому что Маркус тот год проспал чуть ли не целиком. Еще он научил Крэбба и Гойла правильно списывать, чтобы не попадались впредь, и рассказал несчастной второкурснице, чего ни в коем случае нельзя делать на Зельеварении — она загремела на отработку за злостное нарушение правил техники безопасности. Отец не особо контролировал процесс обучения, он в это время пытал пятикурсников, до сих пор не могущих осознать, что им еще сдавать С.О.В. по Зельям, и за это лишившихся выходного. Гарри был уверен, что впредь все ленивые начнут стараться, чтобы больше не проводить субботу в классе. Северус наверняка специально поставил отработку на время похода в Хогсмид, чтобы в самом начале года запугать ленивых и подстегнуть к учебе. Еще Гарри был уверен, что еще не раз встретит Флинта на отработке. — Что, правда? — спросила Гермиона, когда он рассказал ей о своих злоключениях. — Но так нельзя… Флинт же семикурсник. — Дурак он, — Снейп-младший вздохнул. — Нет бы взять что попроще, так он зачем-то Чары выбрал. Говорит, отец его хотел, чтобы он палочкой мог не только в ухе ковыряться, мол всякое там УЗМС и Маггловедение — это не наука. Лучше бы Зелья выбрал. Зелья сложнее второго курса папа никогда мне не доверяет. Драко, прошу тебя, не закрывай пергамент рукой на контрольных. Я на Винсента и Грегори не могу больше смотреть. — Слушай, а этот ваш кружок подготовки открыт только для особо одаренных слизеринцев? — задумчиво спросил Рон. Через три недели после первой отработки Гарри Северус отметил, что метод работает. Пока твердолобые студиозусы грызли гранит науки, их репетитор учился быть терпеливым и смирным. Раз уж он считал себя самым умным, значит, должен был делиться знаниями. И заодно узнать, чем дышат все остальные люди. Снейп почти не контролировал эти отработки. Ему и так хватало работы. Впрочем, в тот день он все же решил проверить, как идет воспитательный процесс. Зайдя в кабинет, он первым делом отметил, что людей там явно больше, чем надо. Грейнджер, Уизли и Малфой были тут как тут. Пришли на подмогу, значит. Забини, Криви и Лонгботтом тоже почему-то пришли. — Да что непонятного? — Уизли взлохматил рыжие волосы. Криви тяжело вздохнул. — Ну не получается у меня. Я как будто проспал весь первый курс. — Ладно, показываю еще раз… — Так, с основой закончили. Дальше второй этап приготовления, — диктовал Гарри. Лонгботтом и Гойл слушали его с открытыми ртами, но конспектировали. Блейз сидел на парте и лениво листал учебник за седьмой курс. — Попробуй еще раз. И возьми палочку по-другому, — Грейнджер потянула руку, чтобы помочь одной бездарной трансфигураторше с четвертого курса, но та брезгливо отшатнулась. — Тебе откуда знать, гряз… — А учебником по голове? — грозно спросил Малфой. — Ну-ка слушаться! Северус тихо кашлянул. Гриффиндорцы воззрились на него с неподдельным ужасом. — Здравствуйте, профессор… — неуверенно сказала Грейнджер. — А мы тут Гарри ждем. — И крайне продуктивно, я смотрю. Зачем же вы его ждете? Он тут надолго, — заметил Северус. — Мы тоже хотели спросить кое-что, — подал голос Драко. — Чары Патронуса. — Итак, совесть у вас полностью отсутствует, — Снейп скрестил руки на груди. — Тут господа отстающие элементарные вещи понять не могут, а им школьной программы мало. Мисс Грейнджер, мистер Малфой оставьте в покое мисс Андерхилл. Мистер Уизли, возьмите перерыв, мистеру Криви уже плохо от ваших Чар. Вы меня слышите? Запоминайте. Сложные чары следует изучать исключительно в присутствии компетентного мага, который проследит, чтобы вы не навредили себе или окружающим, даже если это не боевая магия, а всего лишь Патронус. Ясно? — Да, профессор, — хором ответили горе-ученики, опустив головы. — Подойдите ближе. Посмотрим, что можно сделать, — сказал Северус, понимая, что подписывает себе приговор. С другой стороны, когда Хогвартс охраняют дементоры, случиться может что угодно. Будет лучше, если друзья Гарри смогут защитить себя и его. Кто их учить будет, не Люпин же? Чему он вообще может научить? — Лонгботтом, вы тоже? — устало спросил Северус, глядя поверх голов троицы, уже вытащившей палочки. — Нет, сэр, — гриффиндорец смутился. — Мне с Зельями разобраться надо. — Прекрасно. Учитесь, Лонгботтом, учитесь, — сказал он, искренне надеясь, что гриффиндорец разберется. Еще бы пиромана Финнигана заставить учится… — Вы, трое, теорию читали?.. — Да, всё читали и даже слушали, — Малфой кивнул. — Нам бы практику. Тем же вечером Северус в учительской агитировал своих коллег организовать дополнительные занятия на всех факультетах, понимая, что через месяц его кабинет будет битком набит непугаными неучами. На него смотрели со скепсисом. И только Люпин решил, что это прекрасная идея. Северус только рукой махнул. Люпин так Люпин. Не только же стараниями продвинутого квартета повышать уровень образования. *** Ремус еще сильнее заинтересовался Снейпом-младшим. Тот всегда вовремя сдавал аккуратно выполненную домашнюю работу, но никогда не делал ничего сверх нормы, хотя мог. Часто сидел в библиотеке, персонально занимаясь с гриффиндорским мальчишкой, Криви. Его нередко можно было увидеть в Запретной секции с древними фолиантами в руках. Однажды Ремус обнаружил слизеринца в одном из заброшенных классов, где мальчишка разрисовывал доску сложными схемами. Он был везде. Он знал ответ на любой вопрос. Так казалось. Тем интереснее был урок, запланированный Люпином. Он приготовил для третьего курса неплохого боггарта в шкафу. Детям надо научиться смотреть своим страхам в глаза. Для некоторых форма, которую примет боггарт, станет сюрпризом. Страхи есть у всех. Даже у вездесущего мистера Снейпа. — Смелее, Невилл. Чего ты боишься больше всего? — ласково спросил Ремус, глядя на сына Фрэнка и Алисы. — Вы считаете целесообразным задавать такие вопросы? — возмущенный мистер Снейп выступил вперед, оставив за спиной взволнованного гриффиндорца. — Это личное! О чем вы думаете? — Это школьная программа. Её придумали умные люди, которые знают… — Люпин поймал себя на том, что оправдывается, глядя в горящие праведным гневом зеленые глаза. — Умных людей здесь нет, — прошипел слизеринец, так походивший в тот момент на своего отца. — Гарри, — Невилл положил руку на его плечо. — Все в порядке. Я готов выполнить это задание. Если честно, я боюсь… дементоров. После того случая в поезде они меня пугают. Люпин и глазом моргнуть не успел, как Снейп-младший тенью скользнул за спины других учеников. Он перекинулся парой слов со своими друзьями и сурово нахмурил брови, наблюдая за происходящим. Каким-то образом щуплый и не очень высокий мальчишка казался выше прочих. Судя по всему, он был готов в любой момент прийти на подмогу своим друзьям. А друзей у него было много. Невилл справился с «дементором», перекрасив его плащ в желтый в цветочек. Боггарт стушевался и вернулся в шкаф. Дальше вперед храбро вышел Рон, оказавшийся арахнофобом. У него тоже все прошло успешно. Шестой была Грейнджер. Из шкафа вышла МакГонагалл, которая сходу сообщила, что лучшая ученица школы завалила все экзамены. — Я не могу так с профессором, — растерянно сказала девочка. — Мы никому не скажем, — заговорщицки пообещал Люпин. Класс засмеялся. Гермиона действовала неуверенно, но с заданием справилась. Дальше все более или менее успешно расправились с боггартом. Последним вперед вышел Малфой. Он был сильно напряжен. Дверца шкафа открылась, и оттуда вышел высокий человек в черном плаще. Он снял капюшон и посмотрел на слизеринца красными глазами. Драко побледнел и отшатнулся. Гарри тут же оказался рядом и взял Малфоя за руку, увлекая подальше от боггарта. Рон и Гермиона сразу же подошли ближе и окружили Драко, отгородив его от всех остальных. — Все хорошо, его тут нет, — прошептал Снейп-младший, пока профессор разбирался с боггартом. — Надо мной теперь смеяться будут, — сказал Драко так, чтобы никто кроме них не услышал. — Пусть попробуют, — Рон сдвинул брови. — Не смешно это. — Спасибо, — Малфой кивнул. Еще до того как Люпин успел подойти к нему, он вышел из класса, не желая объяснять с кем-либо. Гермиона поспешила за ним, Рон вздохнул и бросился их догонять, а там и урок закончился и третьекурсники дружно повалили к выходу — начался обеденный перерыв. — Мистер Снейп, я вас не отпускаю, — громко сказал Ремус. Слизеринец, уже почти удравший без выполнения задания, еле слышно фыркнул и вернулся. Он закрыл дверь за последним однокурсником и запечатал её парой заклинаний. — Вы параноик, — сделал вывод Люпин. — Элементарная предосторожность, — ответил Снейп-младший, скрестив руки на груди. — Это конфиденциальный разговор. — Я всего лишь хотел попросить вас выполнить задание. — А я отказываюсь и хочу сразу все прояснить. Выслушайте меня внимательно, пожалуйста. Я знаю, кто вы и зачем вы здесь. Я не стану разглашать эту информацию, а вы не станете требовать от меня демонстрировать свои страхи. Идет? — Гарри посмотрел на него исподлобья. — И что же ты знаешь? — Люпин насторожился. Он не ожидал, что мальчишка пойдет на шантаж. Ждал, что станет просить или пообещает нажаловаться отцу, как обычно поступали другие дети. Но нет, мистер Снейп предпочитал справляться самостоятельно. И не собирался просить. — Вы любите повыть на луну, — ответил юный аферист. — Если об этом узнают, у вас будут неприятности… но я думаю, мы обойдемся без этого. Тем более, директор не обрадуется, если я снова лишу его профессора Защиты. Это ведь так выгодно. У него было место, у вас не было работы, так почему бы в самом деле не предложить эту должность старому другу из Ордена Феникса? Дружеские услуги — это прекрасно. Особенно если учесть, что вы выросли рядом с неким Сириусом Блэком. — Мистер Снейп, я не имею к нему никакого… — он снова поймал себя на том, что снова начинает оправдываться. Мальчишка умел надавить и все время разговаривал с таким видом, будто в его правоте не могло быть никаких сомнений. Как Дамблдор. Только Дамблдор и в самом деле был великим волшебником, а не тринадцатилетним змеенышем. — Я вас не обвиняю. Вы вместе учились драться, вы неплохо знаете его. Недостаточно, раз не сумели предсказать его предательство, но все же неплохо. Блэк вряд ли научился чему-то новому в Азкабане, так что в бою вы смогли бы его победить, тем более что вы оба ослаблены. Хотя, это зависит от фазы… полагаю, она может дать вам преимущество. Но я отвлекся. Вы здесь для того, чтобы защитить нас от Блэка. К тому же, раз уж вы единственный из так называемых Мародеров, он может выйти с вами на связь. Если, конечно, у него окончательно поехала крыша. Вот так вот, — выложил мистер Снейп. — И в связи со всем этим… может быть, мне необязательно демонстрировать вам своего боггарта? — Гарри, — Люпин устало вздохнул и покачал головой. — Вы не зря попали на Слизерин. Вы верно оцениваете ситуацию. Однако, я хотел бы заметить, что справиться со своими страхами прежде всего будет полезно вам. Мне все равно будет у вас «Тролль» или «Превосходно». Я пытаюсь лишь научить вас хоть чему-нибудь. — Профессор, я знаю свои страхи. Поверьте, вам не стоит этого видеть, — твердо ответил мальчик. — М-м-м, кстати, раз уж мы заключаем сделку, я хотел спросить вас кое о чем… это имеет косвенное отношение к предмету. — Внимательно вас слушаю, — Люпин подавил ироничную улыбку. Надо же, сделка. Интересно, сам додумался, или отец подослал? — Хорошо, — Снейп-младший опустил взгляд и тут же поднял. Его зеленые глаза горели азартом. — Карта. Мне нужна технология. — Откуда ты знаешь? — спросил Ремус. Все остальное мог бы рассказать Северус, но об этом он не знал. — Ну, слухами земля полнится… Итак, мне интересно. Я тут кое-что читал об артефакторике… догадываюсь, что Поттер и Блэк играли в этом деле первую скрипку, но вы можете хотя бы указать мне направление? — Вы непредсказуемы, мистер Снейп, — ответил Люпин. — Вы вступаетесь за своих однокурсников и гнусно шантажируете своего преподавателя, чтобы только не показывать свой страх, а потом предлагаете мне с вами сотрудничать. — Змеи не кусают, пока им не наступят на хвост, — холодно ответил мальчик. — Считайте, что я не боюсь ничего. Что касается моей просьбы… считайте, что я попросил вас о дополнительных занятиях по предмету. — Охотно верю, что вы ничего не боитесь, — Люпин усмехнулся. — Но мне кажется, вы не тот человек, который способен подставить другого. — А вы не тот, кто станет насильно заставлять ребенка подвергать себя такому стрессу, — Гарри пожал плечами. — Я не прошу невозможного. Всего лишь позаниматься дополнительно. Обучение учеников входит в ваши обязанности, профессор. — Идите на обед, мистер Снейп. Я сообщу вам, когда у меня будет время, — со вздохом ответил Ремус. Ему не жалко. Хочет мальчишка учиться — пусть учится. Не хочет выдавать свои секреты… что ж, не так они и ценны. Да и забавный он, этот слизеринец, уже почти ставший школьной легендой, несмотря на то, что главные свои подвиги не разглашает. Быть может, тот, кто сунул свой любопытный нос в коридор с философским камнем и разгадал секрет Тайной Комнаты, сможет дать подсказку.