Помада (на моем воротничке)

Диггл оставался с ней на связи с помощью сообщений, а она, от случая к случаю, помогала ему с особенно сложными поисками или отловом багов. А что? Это же ее система, конечно, она может управлять ею дистанционно. Оливер не звонил. Не писал. На следующий день после ее ухода на корпоративном сайте появилась статейка о том, что Оливер хлопнул стеклянной дверью офиса так, что та разлетелась на куски (Смоук даже не думала, что это возможно), и она едва не решилась проведать его, но передумала. Он постелил себе постель, пусть в ней и спит. Прошла неделя. Затем вторая. Фелисити взялась за краткосрочный контракт на разработку программ, чтобы было чем заняться. Ее работа, как личного ассистента Оливера, может, была и не самой приятной, но зато зарплата была достаточной, чтобы скопить приличную сумму. Ей больше не нужно было работать, но девушка может выдержать только какое-то конечное количество часов за просмотром Нетфликса и зависанием в соцсетях, даже если не делала этого уже целый год. Ей даже надоели забавные гифки с животными. Она думала, что будет счастлива вернуться к кодировкам, но даже самые сложные задачи не занимали ее настолько, сколько было нужно. Просто отлов багов в экономической проге или исправление нерабочих веб-сайтов это не настолько интересно, как взламывать Пентагон или ломать файерволлы врага сутки напролет. Но она ведь решила, что ни за что не позвонит ему первой. Она подписалась на Свидашки.ком и встретилась сначала с бухгалтером, который едва не заставил ее застрелиться от скуки, а потом с самопровозглашенным «авантюристом», который часами рассуждал о рисках прыжков с парашютом. Фелисити вспомнила, как летела в небе над Лиан Ю, привязанная к Дигглу, не знающая, найдут ли они Оливера – живым или мертвым, и поняла, что чувак не имеет ни малейшего понятия, о чем говорит. Придурку, приславшему ей фотку своего члена, она в ответ отправила вирус, начисто стеревший дебилу систему, и провела несколько вечеров в тихой онлайн войне с какой-то экстремистской нет-организацией, но все это было слишком легко. Она не этого хотела. Когда звонил или писал Диггл, ее сердце пускалось в пляс. Она говорила себе, что это просто работа, просто цель, но каждый раз, когда она и Джон говорили, была пустота там, где должен был быть третий голос. Но они это не обсуждали. Конечно, ее жизнь не могла быть полностью избавлена от присутствия Оливера Куина. Внезапно, он оказался везде – в газетных статьях о том, как Куин Консолидейтед пытается восстановиться после Изабель Рошев, и в заметках о Линчевателе в Маске. Оливер был в новостях, обсуждая сотрудничество научно-исследовательского отдела Куин Консолидейтед и СТАР-Лабс. Он был на красной ковровой дорожке очередной вечеринки с висящей на его руке моделью или актрисой – каждый раз разной. Иногда она видела силуэт человека в капюшоне на верхушках зданий, наблюдающего, как она возвращается домой из кафе, или на крыше высотки напротив ее квартиры. Она говорила себе, что это все ее разыгравшееся воображение, но Оливер и Диггл хорошо поработали над ее инстинктами. Смоук знала, что это он. Она сходила с Реем на одно свидание, потом на другое. Он был милым и без сложностей, и он не витал где-то в другом месте. С ним она могла спокойно говорить о микробиологии и нанотехнологиях. Он купил ей анисовое мороженое и не смеялся, когда она настолько увлеклась описанием "Игры Престолов", что оно растаяло и накапало ей на туфли. На ступеньках крыльца Фелисити поцеловала его, и, пока он возвращался к своей машине, заметила движение в темноте. Впервые за несколько недель она посмотрела Оливеру в глаза, и на этот раз он первым отвел взгляд. Она помахала Рею, а когда подняла глаза, Оливер исчез. Он ждал ее в квартире. Если подумать, то ничего удивительного в этом не было. Когда еще не прийти Оливеру, как не в ту же секунду, когда она поцеловала другого мужчину? Такова, видимо, их участь. – Он пытается забрать мою компанию. Фелисити моргнула: – Хорошо, – сказала она, не в силах притворяться, что ничего не знает о заинтересованности Рея в Куин Консолидейтед, но не собираясь об этом говорить. – Ты из-за этого сменил деятельность на проникновение со взломом? – Я ничего не взламывал. – Ключей у тебя не было. – Я подобрал отмычку. Тебе нужен замок получше. – Приму это как совет, – проговорила она, собираясь попросить помощи Диггла. Смоук сняла пиджак и накинула его на спинку стула. – Он забирает мою компанию, Фелисити, – повторил Куин. Она обернулась и увидела, что он так и не пошевелился с тех пор, как вошел. Капюшон он не опустил. В руке лук. Как всегда, готовый к драке. – Технически, – напомнила она, – это больше не твоя компания. Большая ее часть принадлежит банку. – Это моя компания, – возразил Оливер. – Она носит мое имя. – Ну, это все решает, – фыркнула она. Она сбросила туфли и немедленно потеряла три дюйма в росте. – А еще твоё имя на библиотечном билете. И на стенде "Их разыскивает полиция". Полицию и библиотеку ты тоже объявишь своими? Часть ее изумилась, насколько спокойна она была. Она стояла в одной комнате с Оливером Куином и не злилась и не кричала. Вместо этого она язвила очень-очень ровным голосом. – Нет, – проговорил он, прерывая ее мысли. – Но Куин Консолидейтед моя, я сражался за нее. Мне не нравятся люди, забирающие мои вещи. Мне не нравится, что он... Забирает мои вещи. Фелисити замерла и вгляделась в него. Самым спокойным тоном она произнесла: – Вещи... В множественном числе? – Вещи, в множественном числе. Мои вещи, – пробурчал он и оказался рядом с ней. Она даже не видела движения, как будто моргнула, а он телепортировался. – Ты действительно назвал меня, – медленно сказала она, – вещью? – Нет. Да... Нет. Он сжал кулаки, она заметила движение краем глаза. Оливер поднял руку и потянулся к ее лицу. Кончики его пальцев замерли в миллиметре от ее кожи. Смоук даже почувствовала его тепло. – Я пытаюсь сказать, – проговорил он каким-то средним между Стрелой и Оливером голосом, – что думал, что ты моя. Я желал, чтобы ты была моей. Я нуждался в том, чтобы ты была моей. И когда появились все те слухи, все те разговоры, я не задумывался, как ты себя чувствуешь, потому что... Все, что я видел – люди вокруг знали, что ты моя. А я этого хотел. У Фелисити вдруг пересохло в горле. Она облизнула губы, потом поняла, что сделала, и немедленно задалась вопросом, что думает Оливер это бы значило. А потом она мысленно повторила его слова. Моя. Желал. Нуждался. Она заглянула под его капюшон, чтобы взглянуть в глаза. Его ладонь дотронулась до ее щеки, и Смоук ощутила знакомое радостное чувство его пальцев на своем лице. Так правильно. – Фелисити... – Оливер, – остановила она его. – Это... Это нужно обдумать. – Фелисити... – Мне нужно об этом подумать, – сказала она, но не отодвинулась. Наоборот, она прижалась к его руке. – Фелисити, – вздохнул он, подавась вперед. – Будь моей. Пожалуйста. – Оливер, ты не можешь просто ввалиться ко мне домой, когда я изо всех силы пытаюсь двигаться дальше, и сказать вот такое, – и даже говоря все это, она привстала на цыпочки, сокращая расстояние между их губами. – Я был идиотом, – сказал Куин, – но я твой идиот. Прости меня. – Оливер... – начала она, собираясь сказать больше, поспорить, согласиться, облечь все в слова, но внезапно его рука погладила ее щеку, а его губы прижались к ее, и Фелисити не смогла вспомнить, что хотела сказать, потому что вдруг получила все, чего хотела. И это было прекрасно. Его поцелуй согрел ее до самых костей, и она поплыла, и его вторая рука оказалась у нее на спине, прижимая Смоук к его телу, и она счастливо охнула, и поцелуй стал страстным – все, что ей не раз снилось: сражение их языков, и ее руки, обнимающие его за шею, его руки, оказавшиеся на ее талии. А потом он поднял ее. Глаза Фелисити открылись, и она чуть-чуть отодвинулась. Они замерли посреди ее квартиры. Она висела на Куине, скрестив ноги за его спиной, и оба они тяжело дышали. – Нам, – вздохнула она, – все равно придется поговорить о том, что ты сказал это только после того, как я встретила и поцеловала другого парня. Оливер отвел взгляд: – Прости. – Извинения приняты, – ответила она. – Но я не вернусь в Куин Консолидейтед. Он понуро опустил голову: – Понимаю. – Но я вернусь в Вердант. Он моргнул, и в его глазах что-то мелькнуло – она не поняла, что. – Я приму твои условия, если ты примешь мои. – Слушаю, – профессиональным тоном сказала она, хоть и продолжала прижиматься к нему всем телом. – Фелисити Смоук, – очень серьезно провозгласил он, – ты поужинаешь со мной? Будешь со мной встречаться? И, может быть, согласишься быть моей? – Да, Оливер, – улыбнулась она. – Ты же знаешь, я всегда буду твоей девчонкой. Он улыбнулся в ответ, и улыбка осветила его лицо, и она увидела того молодого мужчину, которым он был до тех лет, проведенных на Лиан Ю. Беззаботный мальчишка, не измученный линчеватель. На этот раз на его коже не осталось следов помады, нечего было предъявить миру. И это ей нравилось намного больше. Теперь доказательством было то, как он смотрел на нее. Как прикасался. Как целовал. Им больше не нужна была помада. Нечего было скрывать. Незачем притворяться. И, чтобы просто доказать это себе, Фелисити снова поцеловала Оливера.