Незаметные детали

Джон скучает. Скука. Скука! Скука – главный враг всех умных (и не очень, как подмечал Джон) людей. Себя он, как понятно, умным не считал. Но он знал, что уровень его интеллекта всяко выше, чем этот же уровень у всех, кого он встречал с момента начала осознанной жизни. А благодаря своей памяти он помнил всю жизнь, начиная с пятилетнего возраста, в мельчайших подробностях. Человек не смог бы обрабатывать такие объемы памяти без последствий, и до семи Джона мучили жуткие головные боли, пока его не осенило «спуститься в себя» и «рассортировать файлы памяти». Конечно, потом ему не раз приходилось вновь «спускаться» и раз за разом «сортировать память», просматривать «файлы» и отправлять их в определенные «блоки», где они «расфасовывались» по «папкам». Голова Джона напоминала ему компьютер, где каждое отдельное воспоминание лежит на своём месте, подписано и не забыто. Иногда даже приходилось «удалять» некоторые воспоминания, наиболее тяжелые («отрицательно влияющие на психику» - пометило сознание). Самой же «тяжелой» по объему стала папка «Информация», куда заносилось абсолютно всё, что могло пригодиться, без чувственной окраски и других примесей, просто сухая информация. Там были и первая познавательная книга – «Справочник юного врача» – увлечение детства и юности – дедукция, почерпнутая у профессионалов – основы игры на кларнете и ещё десятке музыкальных инструментов, и многое, многое другое. Там была вся информация за всю жизнь Джона Ватсона. Расфасованная на множество папок, распиханная по всем углам, но вся. Она не забывалась, она откликалась по малейшему зову, она помогала своему хозяину. И она же помогала замечать те детали, на которые никто не обращал внимания, выдавливать из них информацию, анализировать её в мгновение ока и выдавать результат. А потом запоминать, откладывать в глубинах памяти «на всякий случай». Многие удивлялись, как Джон умудрялся запоминать всё, что угодно в мгновение ока и повторять один в один. Кто-то называл Джона гением и восхищался им, кто-то обзывал шарлатаном и презирал его, но равнодушных к его таланту не было. Джону же не нравилось такое внимание. Родители им восхищались, одноклассники презирали, учителя откровенно боялись. И тогда Джон решил скрыться, стать «обычным», и жить по-своему, как сестра Гарриет, что прямо заявила о собственной ориентации и уехала в Лондон к своей девушке (родители приняли эту новость на удивление спокойно, Джон отложил этот момент в памяти). Вскоре сам Джон последовал за сестрой в Лондон и поступил в Бартс, где и стал самым «обычным» человеком и душой компании. Там никто не знал о его «гениальности», а он не выделялся. Там он наконец-то смог стать самим собой. Однако к концу университета Джона одолела скука. Девушки уже не прельщали, учеба стала слишком легкой, а люди вокруг были предсказуемы. И тогда Джон придумал способ избавиться от скуки. Армия. Благодаря диплому Бартса его взяли военным врачом и отправили в самое пекло Афганистана. Там не было скучно. Сначала. Тело училось видеть движения противников и врагов, разум учился рассчитывать их следующие действия, рефлексы учились уворачиваться от пуль и быстро бегать, мышцы учились выдерживать нагрузки. А потом стало скучно. Снова. Кровь, раненые, крики, смерть – всё это приелось. И Джону стало скучно в этом «аду на земле». Тогда-то он подставился под две пули. Два месяца в больнице из-за нагноения раны на плече, благо хоть нога зажила нормально, оставив только психосоматическую хромоту, и Джона списали за невозможность нормально выполнять свою работу. Тогда Ватсон вновь вернулся в Лондон. И теперь его одолевала скука. Опять. Вот только предчувствие, которое он натренировал за годы на войне, тихонько нашептывало, что скоро будет веселее… - Джон! Джон Ватсон!