Незаметные детали

Джон обернулся на голос. Его окликнул тучный человек, сидящий на скамейке. В руке у него была газета, под рукой чемоданчик с бумагами. На носу очки, одежда официальная, бежевых тонов, только галстук яркий. «Майк Стамфорд,» - напомнила память. И сразу же включилась дедукция: «Набрал вес, много – заедаемый стресс, видно также по особым морщинам на лице. Волосы чистые, густые – стресс не часто, если был бы часто, он бы лысел, при частом стрессе волосы выпадают. Одежда опрятна, но не совсем, видны складки, на которые мужчина не обратит внимания – холост, девушки не имеет. Судя по морщинам, работа у него не тяжелая, но муторная, с бумагами. Газета открыта на экономической страничке. Профессия – преподаватель. Учился-то в Бартсе, а не где-то там. А оттуда идут или в учителя, или во врачи. Но мелкие частички мела на пальто говорят мне о первом варианте. Хороший парфюм – много зарабатывает, но, если вспомнить, он абсолютно не разбирается в моде – ему нравится кто-то из коллектива и он хочет ей понравиться в ответ, выбирая её любимый запах – парфюм женский, хоть он этого и не замечает. Таак… На данный момент слегка растрепан – торопился куда-то. Или откуда-то. Судя по морщинам, часто смеется, а по мышцам, много ходит. Мда, он ни капли не изменился – живчик и весельчак.» - Стамфорд. Помнишь, Майк Стамфорд. Мы вместе учились. «Ещё бы тебя не помнить. Самый заводила был. После меня, конечно.» - подумал Джон. - Да, извини, Майк. Здравствуй, - Джон подал руку и Майк ещё пожал, улыбаясь и разливая «лучи добра». - Да, я знаю, я потолстел. – покачал головой Стамфорд. «Набрал около тридцати фунтов. Прилично. Теперь трудно узнать того красавца из университета.» - Джон едва удержался, чтобы не поджать губы. Ему такой роскоши, как лишний вес, в армии видеть не доводилось. -А ты по слухам ранен был, что с тобой случилось? – Джон даже удивился, с каким по-детски наивным взглядом он спросил очевидное. «Не видишь, что ли? Хромаю. С тростью! Ранение в ногу! Очевидно же, даже до тебя должно было дойти! Правда, про настоящее ранение в плечо ты вряд ли узнаешь сам. Придется ответить.» - Подстрелили, - пожал он плечами и клацнул тростью об асфальт. У Майка слов не нашлось. Через пару минут Джон и Майк сидели на той же скамейке, но уже со стаканчиками кофе, которые были куплены в ларьке неподалёку – Майк быстренько сбегал. Джон видел, что его друг хотел что-то сказать, но сил не находил, и потому ерзал, крутился, открывал и закрывал рот. Джон решил ему помочь. - Так ты ещё в Бартсе? – спросил он, повернувшись к Майку. - Преподаю, - ответил Майк, правда, было видно, что спросить он хотел не о том. Вот только о своей службе Джон распространяться не хотел. – Да, светлым юношам вроде нас прежних. Не выношу это. Джон хохотнул, хоть шутка была не очень смешной. Просто, чтобы разрядить обстановку. - Ты планируешь в городе оставаться, пока не определишься? – вопрос «в тему». Джон сам не знал, куда ему идти. В общежитии находиться трудно, а ещё где-то ему не рады. - В Лондоне, на армейскую пенсию? – ответил Джон вопросом на вопрос. «Давай же, давай. Ты явно хочешь что-то предложить насчет квартиры, но крайне не уверен, что мне это понравится. Давай, Майк!» - Ты нигде больше не уживешься. – «Блин, Майк, мне тебя прямым текстом спросить?» - Тот Джон Ватсон, который… - Я не тот Джон Ватсон. – перебил его Джон. Тема была скользкая и неприятная – обучение в Бартсе и все его многочисленные постельные связи. Ватсон сжал и разжал левую руку – тремор давал о себе знать, конечность мелко тряслась. - Вдруг Гарри поможет? – вдруг сказал Майк. «Гарри-то поможет. У нас отношения – «увернись-ка от гранаты», а ты про помощь.» - Только этого и ждать. – впрочем, и правда придется идти к ней, если совсем прижмет. - Ну, не знаю, сними квартирку с кем-нибудь в доле. – о! Вот оно. Именно это Майк пытался сказать, судя по расслабившимся мышцам лица. У него есть кандидат на это «снятие», но партнера нет. Вот только… - Да брось, кто меня вытерпит? – действительно, если сосед Джону не понравится (что бывает в девяти случаях из десяти), он применит все известные ему способы, но избавится от него. Вот только лицо Майка будто онемело. Он явно что-то вспомнил. Джон присмотрелся внимательнее и понял, что именно таких слов от него и ждали. Но нужен последний штрих… И потому в ответ на смех Майка, Джон спросил: - Что? - Ты второй мне сегодня это говоришь. – и самый-самый последний мазок… - А кто первый?