I'll wear you colors til you come back home to me

В конечном итоге, Тони уже начал задумываться об установке голосового движка. Никаких излишеств, никакого самопополняющегося словарного запаса, всего пара фраз. Что-нибудь вроде: «Дубина хочет дружить!» или «Капитан Сосулька, ты мне нравишься!» К сожалению, Старк слишком хорошо знал самого себя: вовремя останавливаться он никогда не умел, а механическая рука с навыками профессора лингвистики определенно добавила бы головной боли всем обитателям Башни. Невероятно, но факт. Тони никогда не думал, что будет переживать из-за нежелания Стивена Роджерса дружить с Дубиной и Лапой-Растяпой. И все же. Наверное, в этом было что-то личное. Несмотря на всю свою архаичность, от технофобии Стив не страдал: вполне сносно управлялся с бытовыми приборами и мобильником, неплохо ладил с ДЖАРВИСом и не проявлял признаков беспокойства при виде Тони в броне (хотя у МАРКа было точно больше шансов навредить Капитану, чем у Дубины). Но стоило только механической руке оказаться в поле зрения Роджерса, как он напрягался. Не в самом приятном смысле. А уж если боты начинали двигаться за его спиной, Капитан Америка просто принимал боевую стойку. Тони удивленно приподнимал брови, и Стив начинал долго и занудно извиняться. Его это тоже смущало. Наверное, Дубина напоминал ему о некой смертельно опасной нацистской разработке. О каком-нибудь «ДемонишДубина–42» с голосовым модулем, настроенным на повторение «Хайль Гидра!» (даже во всех отношениях богатое воображение Старка начинало прибуксовывать, когда он пытался себе это представить). Тони провел несколько вечеров в лаборатории, размышляя, почему для него самого было так важно, чтобы Стив (который с некоторых пор был его Стив, да) подружился именно с Дубиной и Лапой-Растяпой. В конце концов, это не было такой уж большой проблемой. «Знаешь, Дубина как-то раз спас мне жизнь». По большому счету, не один раз, потому что, хэй, Дубина и Лапа-Растяпа – это те парни, которые отвечали за огнетушители в лаборатории Тони Старка. Само по себе, великая миссия. Но Тони, конечно, вспомнил историю с предательством Обадайи. Она для него особенно много значила. Необходимость в голосовом движке, в принципе, отпала. Но Старк, на всякий случай, сохранил ее в глубинах своего гениального разума.