Зазеркалье мечты

Еще немного постояв на месте, ощупав себя со всех сторон и убедившись, что ему все это не снится, Филипп решил двигаться вперед. Да у него особого выбора-то и не было. Просто это была единственная мало-мальски освещенная дорога. Над этой дорогой шириной метров в пять каждые сто метров возвышались высокие винтажные, судя по всему, железные фонари, света которых хватало как раз на то, чтобы осветить расстояние от одного фонаря до другого. По другую сторону от этих фонарей, справа и слева от дороги, там, где, как думал Филипп, должны были быть стены, было темнее ночи. И мальчик так и не решился проверить свою догадку относительно стен, по крайней мере, сразу. Он намеревался пойти по более легкому и освещенному пути, хотя он и осознавал, что, возможно, ответ стоило бы поискать и во тьме тоже. Филипп уже сделал было шаг вперед, но затем снова оглянулся назад. В нескольких метрах от него была глухая очень крепкая на вид стена без каких-либо признаков на двери или окна. И эта дорога, по которой он намеревался пойти, начиналась или скорее заканчивалась в этом тупике. Следовательно, если это место действительно было тупиком, то нужно было просто идти в противоположном направлении, чтобы найти начало дороги или вход. В самом начале пути Филипп не просто шел, а буквально летел на крыльях счастья. Тогда его мало интересовало, куда именно он идет, и что он надеется найти в конце своего пути. Он просто хотел идти… все дальше и дальше, ведь он так давно не ходил. И он все шел и шел. А впереди даже не намечалось каких-либо изменений в ландшафте этого места. Хотя нет… кажется, за своими мыслями и мечтами он не заметил, что кое-что все-таки изменилось. Дорога стала шире. Да, определенно она была раза в полтора уже в самом начале пути. Филипп остановился и осмотрелся. Кажется, кроме ширины дороги особо ничего не изменилось, но он не стал расстраиваться раньше времени. Ведь если у этой дороги было начало, то должен был быть и конец! Филипп продвигался все дальше и дальше, дорога становилась все шире и шире, а его уверенность в скором окончании пути все больше и больше. Ведь не могла же дорога расширяться до бесконечности! Но эта все более разрастающаяся освещенная площадь дороги с более массивными и частыми фонарными столбами были не единственной странностью. Филиппу казалось, что прошла целая вечность с начала пути и он уже успел преодолеть десятки километров (хотя это было совсем не так!), но он не чувствовал даже намека на усталость. Все было совсем наоборот – чем больше он шел, тем больше сил к нему приливало, тем быстрее ему хотелось идти. В другой ситуации его бы, возможно, даже напугал этот факт, но в данный момент, после того, как к нему вернулась способность ходить, он принял это как должное. - Черт возьми! Да когда же закончится эта дурацкая дорога? – прокричал Филипп после очередного отрезка пути. Его терпение было на исходе. Он, возможно, и не устал физически, но все же должны быть какие-то границы! Филипп остановился и осмотрелся по сторонам. Уже давно, начиная где-то со второй части его пути, мрак и тени отошли далеко от дороги, открывая справа и слева те самые стены, в существовании которых он и не сомневался, и в стенах этих были многочисленные ходы. Только вот куда вели эти ходы? Филипп до последнего надеялся, что главная дорога все же выведет его отсюда, а иначе ему придется проверять все эти ходы, сначала те, что были видны, а потом и те, что скрывались во тьме. Кроме того, ходы виднелись не только на уровне земли, но на более высоких ярусах стены. Сколько точно их было, Филипп не мог сказать, потому что верх стен, как и свод всей пещеры, до сих пор скрывались от его глаз в непроглядной тьме. Филипп в последний раз огляделся и решил не останавливаться до тех пор, пока не дойдет до конца дороги. О завершении своего пути Филипп понял уже достаточно скоро. На горизонте, если это можно было так назвать, стало виднеться что-то огромное и темное. «Еще одна стена, в которой обязательно должен быть вход» - пронеслось в голове мальчика. И каково же было его разочарование, когда он не обнаружил подобного при приближении. Ни двери, ни окна, ни калитки, ни форточки, ни лаза – ничего того, что просто обязано было быть там, но не было. Зато отсутствие фонарей в самой близи к этой стене и огромная тень от нее, темнота которой была просто осязаемой, способны были нагнать страху. Но Филипп считал, что хуже, чем есть, уже все равно не будет, и он снова и снова входил в эту тень, обследовал каждый метр этой стены, которая, к слову, была не меньше двухсот метров в длину, ощупывал все камни, до которых только мог достать, надеясь найти какой-нибудь спрятанный рычаг для открывания потайной двери. Но ничего этого не было. Филипп вышел на свет и сел на пол. Ничего другого он сейчас придумать просто не мог. Он думал о том, что ему нужно передохнуть, собраться с мыслями, а потом снова обследовать стену. А после стены, если он так ничего и не найдет, нужно приниматься за проходы. Он посмотрел по сторонам – входы в самые первые из них и слева, и справа, были наполовину спрятаны тенью этой стены. Он откинулся на каменный пол и прикрыл глаза.