Сыграй с огнем

       Если бы кто-то заглянул в тот момент в каморку, что получил Больнорук в свое распоряжение до ночи, он бы не узнал мирного и чуточку трусоватого игрока с огнем. По каморке метался вихрь, на ходу перекрашивающийся в черное. Черная рубашка, черный жилет-доспех, черные штаны типа шароваров, черные сапоги из кожи такой мягкой, что она больше напоминала ткань, черная повязка, полностью скрывающая волосы, черный платок, прикрывающий нижнюю часть лица… В одежде быстро и ловко располагалось то, что потребуется возвращающемуся к старой профессии убийце. Ножи, короткий клинок, различные предметы, назначение которых непосвященным вовсе непонятно… Вот отчего его сумка всегда казалась меньше, чем выглядит! Второе дно не позволяло увидеть другим плотно уложенную одежду черного цвета.       Как ему когда-то в мире ином хотелось достать эту одежду, показать, на что способны наемники клана Бреган Д'Эрт! Ему ничего не стоило убить Козерога. Но тогда, каким бы врагом он не был, он оставался последним звеном, еще хоть как-то связывающим огнеглотателя с его домом. Когда Мо и его дочь решили, что будут штурмовать замок Каприкорна, попросили его поработать пождигателем... Сколько ошибок в плане друзей ему хотелось исправить! Сколько советов он мог бы дать... Не стал. Ни одежды черные доставать не стал, ни показывать излишнюю осведомленность. Ни к чему было пугать их...       Больнорук тоскливо вздохнул. Ни его жена, ни кто-либо из знакомых, кроме сестры не знал о его первой «работе». Но отчего не выбросил он свою «форму» с нашитым крошечным язычком пламени? Отчего носил с собой? Может, где-то глубоко в душе он так и не расстался с тайным желанием вернуться в клан? Верно сказал король: «Сто лет пройдет, а убийца останется убийцей, кем бы он сам себя не называл». И поджигатель с легкостью настоящего профи выскользнул в темноту позднего вечера…

***

       Умирать Больнорук не хотел. Клятва его звучала: «…Все силы свои приложу на то, что бы король Тэллин не погиб от руки наемника клана Бреган Д'Эрт, что в этот вечер должен прийти по его душу…» Значит, если король все-таки погибнет, расплата не настигнет его. Но… Да, признался сам себе Больнорук. Потягаться хочу с наемником, который, говорят, вершит чудеса. Наемником по прозвищу Закат. Старая закалка против новой. Чья сталь окажется крепче, рука быстрее, а зрение лучше?        Первым делом он быстро изучил подступы к замку. «Плохо, плохо!». Он пролезал под самым носом у дремлющих на посту стражников — его не замечали! И при этом он не особо скрывался! Вскоре пробило полночь. Больнорук, не останавливаясь, кружил по замку. Он знал — убийца будет двигаться медленно и осторожно. Но его цель — королевская спальня. В том районе Больнорук и устроил свою засаду…

***

      Убийца умеет выскочить из тени быстро, быстрее, чем опытный воин может выхватить меч. Знающий убийца покидает тень только для того, что бы нанести решающий удар…       …Больнорук стоял, сжавшись, готовый к любой атаке врага. Юноша, маленький и хрупкий, тоже не двигался. Только нож едва приметно покачивался в ловких пальцах.       Больнорук лихорадочно скользил глазами по противнику. Враг был хорош, это сразу видно. Держится уверенно. Любимое оружие - нож с широким лезвием, подходящий как для метания, так и для ближнего боя. Главная слабость… Ммм… Не определить сразу. Возможно, длинный клинок? Такому мелкому трудно таскать тяжелое оружие. Кто он? Как выглядит без формы? Худенький, лет четырнадцати, не более... Цвет волос не виден, глаза закрыты очками с подкопченными стёклами. Цвет не определить. Почти ничего нельзя сказать... Плохо.       ...За тем сражением нельзя было уследить. Противники метались в темноте, исчезали и появлялись, использовали все, что попадалось под руку... Но так же, как и за огнем можно наблюдать часами, так и за этим боем. Словно сошлись в сражении две грозовые тучи... Нет, это сравнение не подходит для описания этого боя! Ибо сражение проходило в полной тишине и темноте. Никто в замке не знал, что у них под носом происходит, может, самая важная битва в истории правления короля Тэллина. Ведь, если победу одержит Больнорук - незваному гостю придется убраться и не возвращаться. Наемнику давали лишь один шанс. Никаких вторых попыток. Не удалось - значит, надо отступиться. Если же победит неведомая тень - погибнут этой ночью двое - и огнеглотатель, и король...

***

      Битва закончилась мгновенно. Для непосвященных могло показаться, что в самый разгар боя противники просто замерли, выискивая новые слабые места, но нет. Больнорук едва переводил дыхание. В душе он ликовал. Тень должна отступить! И тень отступила. Поклонилась с уважением противнику, выскользнула в окно и словно растаяла в ночи. Правило наемников - бой не обязательно должен продолжаться до гибели противника, если это не решение Главы гильдии. Достаточно только понять, кто сильнее, кто быстрее, кто лучше обращается с оружием. Снова король был прав: "Никто не сможет защититься от убийцы клана Бреган Д'Эрт. Кроме другого убийцы". Больнорук прислонился к стене, едва переводя дух. Противник его сильно задел - располосовал бок, кровь чернильными каплями скатывалась на пол, оставляя неприятные темные разводы на белом мраморе. Впрочем, и противник не ушел целым и невредимым - Больнорук точно видел, что крепко располосовал врагу плечо.       Больнорук опустился на пол. Теперь все. Теперь можно отдохнуть. А на рассвете он и Мэгги оставят город. Больнорук должен защитить девочку от наемников Сэта. Но впрочем, наверняка его таинственный противник не побежит сразу жаловаться - сначала обработает рану, да и вообще, почти сто процентов - будет ждать рассвета, что бы вернуться в логово. Больнорук уронил голову на грудь и задремал, позволил взять над собой верх яду, что был на ноже. Всегда убийцы мазали оружие отравой. Больнорук знал это, знал и противоядие, от которого после только очень хотелось спать. И он поддался. Он уснул глубоким отравленным сном...

***

      "Что? Ммм? Где я?" Больнорук выпрямился, хотел помассировать затекшую окончательно шею, но не смог двинуть руками. Голубые глаза, моментально распахнулись, в бешенстве обежали стражников и огненно-яростный взгляд уткнулся в короля.       - И как это понимать? - яростное шипение заставило всех испуганно сжаться, а короля вздрогнуть. "Змея в надежных оковах" - напомнил король Тэллин себе.       - Ты молодец, наемник. Я восхищен. Честно. Но... - снова эта неприятная пауза, вроде король думает, хотя видно - все уже давно решено, - король должен быть незапятнанно благороден в глазах подданных. Те, кто сейчас находятся в этом зале, уже принесли клятву Четырех стихий, что никто от них не узнает, что произошло вчерашней ночью. Теперь ты.       Да, обращение к клану Бреган Д'Эрт считалось верхом позора для любого человека, зачем бы ему наемники не потребовались...       - Поклясться? Зачем тогда такие предосторожности? - Больнорука не оставляло подозрение, что так легко он не отделается. И верно. Теллин качнул головой.       - Нет. Ты дашь мне присягу на вечную верность. Или смерть.       - Никогда! - насколько мог, выпрямился Больнорук, - я ради своей преемницы нарушил клятву никогда не возвращаться к своей прежней жизни. Но теперь - делай со мной, что хочешь. Я не буду убивать по твоему приказу. Могу дать клятву, что никогда и никому ничего не скажу. Но не присягу.       Перед глазами мелькнуло полузабытое видение - молодой и шальной Огонек смог подслушать разговор Сэта и нового нанимателя. Тем самым нанимателем и был Тэллин. Ему нужно было убрать слишком буйного герцога на окраине его королевства. Через два дня герцог умер. А через четыре - мальчишка, что взял заказ... Больнорук знал - за отказ он заплатит жизнью. Но зачем ему жить? Однажды он предал. Не ради себя - ради своей семьи. Но теперь - за что сражаться? Мэгги под защитой Фенолио... Да, он был эгоистом, и слабым. Но иногда упирался так, что и жизнь мог отдать, не раздумывая. Собственно, сильный продолжил бы бороться. Слабый предпочел сдаться. Нашел путь достойно кончить жизнь... Король качнул удивленно головой - видно, не ожидал такого ответа от Больнорука:       - А разве не принцип клана Бреган Д'Эрт: "Предай их всех, останься верен себе"?       - А ты не понял? - ухмылка искривила губы Больнорука, - я больше не наемник.       - ну что ж... Тогда ты умрешь. Знаешь, это по-своему очень забавно. Пусть тебя убьет то, что раньше позволяло жить...

***

      Мэгги не могла заснуть всю ночь. Она пыталась трижды, и всякий раз ей являлся кошмар, в котором Больнорук умирает. Сначала его пронзили стрелой, в другой раз повесили, в третий отрубили голову. После этого девочка и не пыталась заснуть. Фенолио тоже не спал - из-под двери его кабинета пробивался свет. Девочка помучилась-помучилась в чистой и свежей кровати, взяла плед, и перебралась в кресло в углу кабинета. Фенолио сидел за столом, сосредоточенно что-то переписывая. Только покосился на девочку, но гнать не стал.       - Ты ПРИДУМАЛ себе этот дом?       - Почти, - уклончиво ответил Фенолио, - я создал своего двойника. В книге он почти не упоминается, он придворный чтец и переписчик. Но король Теллин очень любит его. Когда я оказался в этом мире - я был в этом кабинете. Ко мне вошла горничная и спросила, чего я желаю. С тех пор я живу здесь, и мне было вполне хорошо... Пока вы не пришли... - Фенолио понял, какую бестакность ляпнул и поспешил исправиться, - то есть, я жил спокойно, почти не вспоминал про Землю и был рад, что приключения кончились.       - Я тоже думала, что приключения кончились... - вздохнула Мэгги.       До рассвета писатель и девочка проговорили. Они старались избегать в своих разговорах того, что может сейчас происходить во дворце - для Фенолио Больнорук был почти сыном, для Мэгги - почти отцом. А как только Солнце подкрасило нежно-золотыми красками небосвод, оба отправились на площадь...       ... Толпа волновалась и гудела. Было еще довольно рано, когда по городу забегали глашатаи:       - Внимание, внимание всем! - старательно кричали они, будя своими воплями горожан, - на рассвете на площади будет сожжен заживо еретик, покушавшийся на его королевское высочество, нашего вселюбимого короля Тэллина!        А что может быть интересней, чем посмотреть на казнь? Народ стекался к площади, желая насладиться зрелищем. Крест уже установились, в цепях бился, разъяренно шипя, мужчина. Светлые волосы были встрепаны, из одежды на нем остались только черные штаны, на боку кровила совсем свежая резаная рана, но рядом на палке висела черная куртка и черный платок с вышивкой на внутренней стороне. Вышита была змея - знак клана Бреган Д'Эрт, известный всем. Стоило Мэгги увидеть его, как она ринулась вперед, но... Фенолио поймал ее, обхватил, не позволяя бежать к костру:       - Ты ему не поможешь, только себя убьешь!       - Что же делать? - девочка сжала кулаки, представляя, что в них - шея мужчины в красном колпаке, того, что ходил вокруг горы хвороста, щедро осыпая ее горящими углями.       - Ждать, надеяться на чудо... - туманно ответил Фенолио, - он и не из таких ловушек выскальзывал... К тому же огонь - его друг... Может, помилует?

***

      Уже второй час длилась казнь. Огонь лизал хворост, но жался к нему, вне всяких законов не желая объять пламенем обильно облитого вином убийцу. Но ни один человек ни ушел. Ибо человек на костре тянулся к толпе, и повинуясь его просьбам, его мольбам, Огонь пел. Пел так, что бы понимали все. Его Песнь пела о жизни. Она пела о тепле в зимний, стылый день. Огонь пел о том, как он бежит по полю, пожирая сухую траву, оставляя за собой черный след, но из пепла уже глядит молодая, зеленая пшеница. Огонь рассказывал всем, как девушки прыгают через него, а он сжигает всю скверну, как он очищает все дурное, оставляя лишь свет... Толпа напирала на цепь стражников - всем хотелось услышать, узнать, о чем же поет Огонь... Но неожиданно человек на костре - откуда-то все понимали - лишь по его воле они слышат новую для себя мелодию, уронил голову. Он больше не может бороться. Огонь уже хочет получить свое.        И в этот момент первый язык Огня лизнул голую кожу мужчины. Песнь сменилась. Теперь она не заставляла тянуться к себе. Теперь костер пел о смерти. Пел о том, как разлучает он семьи, отнимая детей у родителей, а родителей у детей. Пел о боли и страдании, что причиняет людям... Но толпа не отхлынула от стражников. Наоборот - в воздух стали взвиваться возмущенные крики. Король, тоже сидящий на небольшой трибуне, занервничал. Не страх и почитание вызывала казнь, а ярость. А это королю ох как не понравилось! Ведь страх парализует, а ярость заставляет сражаться дальше. Такой огонь люди ненавидели. Ни один, самый ярый преступник, не должен умирать так страшно! А меж тем кожа мужчины начала темнеть под языками пламени...

***

       Больнорук понимал - лучше отступить. Позволить пламени объять его, получить быструю, хотя и мучительную смерть. Но не мог. Просил, обещал, шептал тихо... Сначала он отдал ноги, потом - бедра, потом пламя лизнуло свежую рану... Зачем он мучает себя, продлевает агонию? Ведь если сейчас у него появится шанс сбежать - нет, никуда он не убежит! Слишком сильны уже сейчас ожоги, а боль, дикая, яростная боль, сводит с ума. Едва сдерживает он крики боли. Нет, не доставит он мучителям такой радости - слышать, что страдает он. Как волк, который может выть и скулить от боли сколько угодно, пока он один. Но если появится противник - тот не увидит ничего, кроме мрачной решимости в диком звере... Мутнеющее сознание видело все меньше и меньше, пока перед глазами не заплясали только блики огня...