Котик Саймона

Саймон Самуэль Денли, молодой человек двадцати трех лет от роду, до этого бесцельно шатавшийся по огромному торгово-развлекательному центру, остановился напротив небольшого павильона, над которым висела ярко-оранжевая вывеска с огромными фиолетовыми буквами. Чуть усмехнувшись, он непроизвольно провел рукой по своим выкрашенным в апельсиновый цвет волосам и, подумав о том, что, должно быть, сама Судьба привела его в это место, решительно направился к располагавшейся там парикмахерской. "Dream" - именно эти буквы читались над входом, привлекая к себе взгляды бесцельно шатающихся по центру людей. Войдя в прозрачные стеклянные двери, Саймон придирчиво осмотрел помещение, бросив ленивый взгляд на девушку в кресле под аппаратом для химической завивки волос, и направился прямиком к женщине, сидевшей в стороне с глянцевым журнальчиком в руках. - О, апельсинчик, ты откуда такой? - фыркнула она, подняв на Саймона лениво-вальяжный взгляд, и улыбнулась идеально накрашенными губами, заправив за ушко прядку, якобы случайно выпавшую из прически. Маникюр Саймон тоже оценил, сразу почувствовав руку профессионала. - Котя, я знаю, что теперь у вас будет новый работник, - улыбнулся Саймон дамочке, которая при его словах выгнула бровь, с ещё большим интересом осмотрев парня. - Докажи. Скинув рюкзак, он вжикнул молнией и вытащил толстую папку. Саймон пролистнул её, проверяя, не выпал ли какой лист, и потянул её женщине. Та приняла папку и перелистнула несколько страниц без особого интереса, но, разглядев фотографии, подалась вперёд. - Это всё - твои работы? - Именно. - Кивнул парень. - Практика во Флоренции. О, а вот это в Нидерландах работа. Неплохо получилось? - Да уж, пожалуй... Говоришь, новый работник? - Женщина вновь глянула на фото. - Кажется, я не имею права отказаться. - Котя, если бы ты отказалась, это была бы самая большая ошибка в твоей профессиональной деятельности, - голос Саймона был глубоким и обволакивающим. Отчего-то его слова, несмотря на, казалось бы, почти грубость, не казались таковыми. Создавалось ощущение, что в мире оранжевоволосого просто не существует другого стиля общения, и что он уж точно вряд ли поменяет его ради работодателя. И это забавляло и заинтересовывало. - Можешь обращаться ко мне Вивьен. С завтрашнего дня, апельсинчик, ты приступаешь к работе. И только попробуй разочаровать меня! - Я отгрызу собственные ногти, если позволю себе это, - хмыкнул парень, демонстрируя отполированные, ровные и идеально-белые ногтевые пластинки. - Квартира - снята. Работа - найдена. - Сообщил Саймон сам себе спустя пару часов, сидя дома и глядя в потолок кухни. - О чем ещё побеспокоиться? Хмм... О любимом. Совершенно точно. Но тут уж как карта ляжет. - Он потянулся к кружке с медленно остывавшим горячим шоколадом, и в который раз размешал его. - Жизнь хороша. Вообще, он даже несколько удивился той лёгкости, с которой был принят мадам Ксаньер ("Назовешь "миссис" - и останешься без своего хорошенько личика!") на работу. За время учёбы и практики Саймон не раз и не два выслушивал разглагольствования мастеров на тему того, что человеку, совмещающему ручной труд и искусство, довольно трудно быстро найти хорошее место. Что ж, парень всегда считал себя исключением из правил. Легкость, с которой он жил и любил эту жизнь, должно быть, передалась ему через пуповину матери. Та, бойкая женщина, выскочившая замуж в семнадцать, родившая в те же семнадцать сына и умудрившаяся развестись в двадцать один, всегда была странной смесью оптимизма, сумасшествия и добра. Несмотря на то, что она отчаянно искала свою любовь, про сына не забывала ни на минуту, отчего годы, прожитые с ней, были для Саймона самыми счастливыми. Даже если порой было трудно. Сейчас же, когда он почти устроился в жизни и мог прогнозировать своё будущее хотя бы на месяц вперед (чего раньше не случалось, ибо жизнь творческого до мозга костей человека похожа на клубок ниток, изобилующий взлетами, завихрениями и пересечениями), его мать могла спокойно вздохнуть и отправиться в Австрию со своим новым ухажером. Чему Саймон был даже рад, так как этот претендент на место в сердце его матери казался парню одним из достойнейших за последний десяток лет. - Ну, что, Саймон, может, еще и кота завести? Большого, наглого и вредного? Хмм, об этом стоит подумать, - усмехнулся он вслух, как часто делал, оставаясь наедине с самим собой. Допив шоколад, парень поднялся с кресла и направился в ванную, по пути прихватив полотенце из еще даже не разобранного чемодана. Телефон разрывался, названивая уже минут пять. Поморщившись, Саймон приоткрыл один глаз и нашарил рукой мобильник, покоящийся на полу возле кровати. Глянув на дисплей, чуть не застонал: миссис Денли, а по совместительству его мать, никогда не смотрела на часы, когда собиралась позвонить своему чаду. Причем в звонках посторонним людям женщина была достаточно консервативна и не звонила раньше десяти утра и позже девяти вечера. Почему схема давала сбой в отношении Саймона, оставалось загадкой даже для неё самой. - Милый мой, как твои дела? – бодрый голос из трубки оглушил Саймона еще до того, как тот успел поднести аппарат к уху. Поморщившись, парень глянул на будильник, стоящий на полу и хмыкнул: через пятнадцать минут тот должен был разбудить его. - Ты в курсе, что твоему сыну удалось сегодня поспать всего три часа? А у меня, между прочим, первый рабочий день! – проворчал он, откидывая плед, под которым завалился спать и, потягиваясь, вразвалочку прошел в ванную, на ходу поправляя домашние штаны, которые были слишком длинными и мешали идти. - Вот это скорость, малыш! Тогда, поздравляю. Только имей в виду, что, если ты снова забудешь мне звонить раз в три дня, я приеду и вырву твои крашенные волосенки, понял, дорогуша? – в голосе зазвенела сталь, и Саймон невольно поежился, вспоминая те редкие мгновения, когда мама бывала в гневе. - Виноват! Вчера, как трудоустроился, сразу принялся облагораживать жилплощадь. Кстати, деньги буду отчислять каждый месяц на твой счет. Спасибо, что помогла, - парень включил свет в ванной и встал перед зеркалом, которое вчера повесил на дверь с внутренней стороны. Что поделать - себя он любил и уважал, а потому лишний раз полюбоваться собой не считал чем-то странным. - Зачем ты это делаешь, Сай? Знаешь же, что мы купили эту квартиру на деньги, которые я откладывала специально для этих целей. Смысл возвращать нам всю сумму? Да и квартиру ты выбрал, уж извини, но не самую лучшую… Там всего две комнаты! – возмущенно говорила женщина, пока Саймон доставал зубную щетку и, прижав телефон к плечу ухом, чистил зубы. - Мам, я фам так рефыв! – проговорил парень, сплюнув белую пену. - Решил он, решил. А я что, мать или где? Никогда меня не слушаешь! Ладно, не буду отвлекать тебя, иди в душ. Все равно сейчас еще полчаса будешь со своими волосами возиться. И учти, на новогодние каникулы мы с Августом приедем к тебе! - Звучит как угроза, - рассмеялся Саймон, регулируя воду и закрывая сток ванны затычкой. - Ладно, мам, передавай привет Аву. Я отзвонюсь как-нибудь по скайпу. Пока-пока, - и, не дожидаясь ответа, повесил трубку, положив телефон на полочку для полотенец. Сев в ванну, Саймон вытянул ноги и откинулся на холодный металл, дожидаясь, пока она наполнится теплой водой. Отчего-то стало обидно от того, как мама отозвалась о квартире. И ничего она не плохая. Да, маленькая – всего две комнаты, одна из которых спальня, а вторая - небольшая гостиная. Кухня довольно просторная, Саймон решил устроить там еще и столовую, если придется принимать гостей. Сам-то парень ел в основном в комнате или на подоконнике в общежитии, где жил раньше. Хотя здесь подоконники были даже шире, а батареи обещали нагревать их зимой до очень даже комфортной температуры. Да и новенькие окна не могли не радовать своей звукоизоляцией. Плюс раздельные ванна и туалет. Правда, из мебели во всей квартире только сантехника, стол на кухне, да кровать в комнате. Остальное пока не завезли, так как заказ Саймон оформил всего неделю назад. Ему нужно было время на то, чтобы закончить оформлять стены. А еще одним плюсом квартиры было то, что находилась она в доме, располагавшемся в пятнадцати минутах ходьбы от нового места работы Саймона. А это было как нельзя кстати для человека без личного транспорта. Да и общественный транспорт парень старался избегать, предпочитая ходить пешком. Выйдя из ванной и проведя перед зеркалом еще минут пятнадцать, высушив волосы и уложив их с помощью геля, а так же брызнув пару раз лаком, придирчиво осмотрел свою прическу, лицо, а затем, хмыкнув, пошел на кухню. Выпив стакан воды, он достал из холодильника фруктовый салат, сделанный еще вечером, и сел на подоконник, придерживая миску на весу. Быстро прикончив еду, поставил тарелку в раковину и пошел в комнату, где в довольно большой сумке через плечо уже с вечера были собраны все вещи, которые могли бы понадобиться Саймону в работе. От собственных расчесок и ножниц до кружки и ложки. - Сегодня придется перекусить в центре. Как привезут нормальную мебель, буду сам готовить, - вслух пробормотал Саймон, доставая из раскрытого чемодана чистую майку, черную рубашку с рукавами, закатываемыми до локтей и джинсы с кучей заплаток и дырок по всей правой ноге. На левой просто были потертости. - А волосы, "апельсинчик", пора перекрашивать, - усмехнулся Саймон, глянув напоследок в зеркало и, закинув сумку через плечо за спину, пошел к выходу, не забыв захватить телефон из ванной комнаты.

***

- Вивьен, зайка, если ты еще хоть раз поставишь мне три сверхурочных подряд, учти, в следующий раз я превращу твои волосы в дикобразьи иглы! – Саймон широко улыбнулся, посмотрев на сидящую в кресле на другом конце зала женщину. Та только выгнула бровь, растягивая алые губы в приторно-сладкой улыбке. - Апельсинчик, ты же сам сказал, что у тебя куча свободного времени. Да и неужели я мало плачу тебе? К тому же, я ведь не виновата в том, что за месяц у тебя сформировалась собственная клиентура, а эта мартышка Лесси уволилась, скинув своих людей на нас? Я же тоже работаю, не покладая рук, - женщина говорила, разглядывая собственные алые ногти, которые совсем недавно чистила и обрабатывала. Сегодня эта эффектная во всех смыслах женщина была одета в облегающее черное платье с вырезом, демонстрирующем довольно-таки аппетитные округлости. Неизменные шпильки, идеальная укладка и маникюр на высшем уровне – она не зря держала в своих цепких ручках сеть лучших парикмахерских города. С тех пор, как Саймон устроился на работу, он уже успел понять, что его работодательница не просто тиран и деспот, но еще и умелый манипулятор. То кнутом, а то и пряником, она умудрилась сделать так, что Саймон пахал на неё, как мул, при этом не чувствуя себя особенно утомленным. Скорее он ворчал для того, чтобы не казаться себе совершенно размазанным по стенке этой харизматичной представительницей «слабого» пола. - Кстати, Апельсинчик, ты когда устроишь новоселье для своих коллег? – Окси, еще одна работница «Мечты», бросила лукавый взгляд на парня, тряхнув своими длинными волосами, уложенными в причудливую косу за спиной. Девушке было около двадцати восьми лет и работала она на Вивьен с тех пор, как выпустилась из университета. Саймон искренне уважал её за профессионализм и настойчивость, но вместе с тем последние пару дней ему казалось, что второе качество Окси скоро заставит его взвыть. Она определенно положила на его свой симпатичненький зеленый глазик. Да и второй тоже. - Предпочитаю не праздновать такие события, Окс, малышка, - в своей привычной манере ответил Саймон, мысленно посылая волны ненависти Вивьен, из-за которой все сотрудники теперь называли его никак иначе, чем «Апельсинчик». - Фи, какой ты скучный, неужели совсем не хочешь повеселиться? «Прости, не в твоей компании.» - подумал Саймон, пожав плечами и лишь загадочно улыбнувшись в ответ на эти слова. - Ну, всё, котя, готово, - спустя пару минут сказал он, наклонившись к ушку сидящей перед ним в парикмахерском кресле девчули. На вид той было лет тринадцать, а пришла она к Саймону, чтобы «не казаться больше одуванчиком!». Саймон тогда с восторгом посмотрел на торчащие во все стороны светлые, почти молочного цвета волосы девочки и, не медля ни секунды, запустил пятерню в её шевелюру. На самом деле он всегда делал так перед работой. Будучи практически полным и убежденным кинестетиком, вместо того, чтобы сто раз посмотреть, он предпочитал один раз потрогать что-то, чтобы понять, в каком ключе работать дальше. Вот и сейчас перед ним спустя почти час стараний сидела девушка с не торчащими в разные стороны, а аккуратными волнами спадающими на плечи волосами. В области вокруг лица, где раньше, на лбу и висках, волосы пушились, как мочалка, теперь был аккуратный светлый ореол. - Ух ты… - протянула она, несколько растерянно глядя на получившийся результат. Окси с Вивьен, следившие на протяжении всего месяца за работой Саймона, удовлетворенно хмыкнули, решив, что испытательный срок тот прошел с типично-Саймоновской легкостью. - Спасибо, - выдохнула девочка, несмело касаясь руками своих волос. - Правда, спасибо! - Обращайся. Если хочешь, выпишу тебе список необходимых бальзамов, гелей и процедур для придания волосам гладкости и податливости в работе? Будешь следовать им, и все будет шикарно, конфетка. - Да, пожалуйста! – зарделся ребенок, доставая из сумки блокнот и ручку, а сама тем временем пошла к Вивьен, которая же незаметно переместилась к кассе – оплачивать процедуру преображения. Вымыв руки, Саймон взял в руки специальный пылесос, которым они пользовались в салоне, и тщательно убрал пол на своей рабочей территории. Далее пришла очередь оборудования – ножницы отправились в чистящий раствор, расчески он аккуратно сложил в лоток с разведенным в воде шампунем, а сам, сняв фартук, посмотрел на часы: - Вивьен, где Стив? Он уже сорок минут, как ушел на перекур. Сейчас моя очередь обедать! Саймон повел плечами, разминая их и, нахмурившись, выглянул из павильона, чтобы увидеть явно спешащего к ним парня. - Ну, наконец-то! Ты там что, табачную фабрику скурил? - Отвали, цветной, не до тебя, - буркнул парень, проносясь мимо насмешливо выгнувшего бровь Саймона. Стив Ленси работал на Вивьен больше трех лет и за это время прославился мерзким характером и золотыми руками. Если он однажды возненавидел человека, то становился почти невыносимым в общении. Даже Окси было тяжело наладить с ним контакт, не говоря уже о Саймоне, которого Стив невзлюбил сразу же. Может, потому, что они были так непохожи, это отторжение ощущалось почти физически, хотя Саймону и было в основном плевать, что там вздумал себе заносчивый коротышка Стив, но иногда такое общение очень сильно портило рабочий настрой. - Вив, нам кранты! – оповестил Стив, с размаху плюхнувшись на парикмахерское кресло. - И почему же? - усмехнулась женщина. Она единственная, кто сумел найти точки соприкосновения со Стивом, и могла считаться почти его другом. - Потому что к нам прямо сейчас идет «до-отвращения-богатая-парочка». А ты знаешь, что это означает, - усмехнулся он, выгнув бровь и снисходительно посмотрев на женщину. Саймон прислонился плечом к стене, с интересом следя за разговором. Судя по тому, как помрачнела Окси и как тень пробежала по лицу Вивьен, должно было случиться что-то из ряда вон выходящее. И сейчас внутренний радар парня активно сигнализировал о том, что лучше как следует развесить уши и внимать этому диалогу. - Почему ты думаешь, что они идут именно к нам? – воскликнула Окси, прищурившись. - Да потому, златовласка ты моя недалекая, что я слышал их разговор. Эта шоколадка просто жаждет опробовать услуги нашей парикмахерской, ибо все предыдущие её явно разочаровали! – язвительно бросил Стив. Саймон лишь закатил глаза, насмешливо посмотрев на возмущенно покрасневшую Окси. Стив едва доставал ей до подбородка, был крепок в сложении и больше напоминал заядлого спортсмена, нежели парикмахера, а потому худая, высокая и всегда идеально выглядевшая девушка вызывала у него явные приступы раздражения. И только Саймону казалось, что за этой язвительностью скрывается нечто куда более интересное, чем обычное пренебрежение. - Значит, будем ждать, - повела плечами Вивьен, переведя взгляд подведенных глаза на Саймона. -Что, Апельсинчик, не хочешь попытать судьбу? - А ты мне пояснишь, о чем вы болтали сейчас, котенька? – протянул он, обнажая зубы в усмешке и складывая руки на груди. - О волшебной парочке нашего торгового центра. Жених и невеста на миллионы, чтоб их, буржуев проклятых, - буркнула Окси, отворачиваясь и поправляя лежащие на столе наборы теней и тональных основ. - И что? Они приходят и разрушают павильоны? – усмехнулся Саймон, достав из кармана батончик мюслей, ибо и без того становилось понятно, что поесть нормально он уже не успевает. - Почти. Парня зовут Кристофер Аддерли, не скажу, что воплощение зла, просто потакает своей невесте во всех её капризах. При этом, если ты хоть немного умеешь думать, то фамилия владельца этого центра именно Аддерли. Да, это его сынок, не надо делать такие глаза, Апельсинчик. Девица – Амелия Дарс, капризная, избалованная дочка владельца… - Только не говори, что сети ресторанов «У Дарсов» и соименной марки одежды? – хмыкнул Саймон, мысленно прикидывая, сколько денег крутится в этих семейках, если объединить их капиталы. - Ух ты, твоя извилина заработала? – язвительно заметил Стив, но Саймон лишь отмахнулся, с интересом глядя на Вивьен. - И что? Что они могут сделать? - Прийти, воспользоваться услугами, пошептать отцу Кристофера, если малышке Амелии что-то не понравится и - все, нас выкинут из этого центра, - перечислила Окси, заправляя за ухо прядь. - Да ладно, пара парикмахерских со второго этажа отделались просто увольнением сотрудника, - усмехнулся Стив, выразительно глянув на Саймона. Тот лишь вздохнул, выкинул фантик и посмотрел через прозрачную перегородку на людей, идущих туда-сюда. Бессмысленные взгляды, пустые речи и смех не из-за чего. Иногда Саймону становилось не по себе от того, что он видел за стеклом. А иногда ему хотелось часами наблюдать за некоторыми людьми. Но люди проходили, минуты текли, а Саймон все так же оставался за стеклом, надеясь однажды увидеть кого-то, на ком взгляд замер бы и остановился на долгое время. - И кого ты предлагаешь уволить, в случае чего? – раздраженно спросила Окси, тряхнув своей золотистой косой. - А ты как думаешь, златовласка? - Я попробую,- сказал Саймон, задумчиво посмотрев на Вивьен. - Ты совсем не думаешь головой? Ты только что устроился на работу - что ты попробуешь? – взвилась Окси. - Действительно, цветничок ты наш, неужто думаешь, что справишься? – рассмеялся Стив, но в глазах его мелькнуло нечто, похожее на интерес. - Только у меня условие, - Саймон широко улыбнулся. - Если после этого посещения они к нам снова придут, вы все отдаете мне по половине своей зарплаты следующие три месяца. А если скажут уволить, расстаемся без сожалений! - Ну, ты и говнюк… - восхищенно протянула Окси, а Вивьен лишь рассмеялась. - Вивьен, кисонька, а ты чего смеешься? С тебя тоже половина! – усмехнулся Саймон, подходя к столику и принимаясь подготавливать ножницы и расчески к работе. Мало ли, что удумает «до-отвращения-богатая-парочка».