Котик Саймона

- Черт подери этих миллиардеров проклятых, - простонал Саймон, мученически посмотрев на своё отражение в зеркале. Зеркало в ванной охотно отражало высокого, неплохо сложенного молодого человека с усталым взглядом и выразительными, в два уровня, кругами под глазами. Застонав снова от вида последствий вчерашнего похода по клубам и сегодняшнего раннего подъема, он склонился над раковиной. Почему Саймон помянул этим декабрьским утром миллиардеров можно было понять, посмотрев на его расписание – в 8.00 утра на записи числилась никто иная как Амелия Дарс. В 11.00 – Кристофер Аддерли. То есть, встать бедному Саймону, пришедшему домой около четырех часов утра, пришлось в половину седьмого. И это уж точно не способствовало поднятию настроения. За прошедшие два месяца Саймон уже успел привыкнуть к этой «до-отвращения-богатой» парочке, которая теперь наведывалась в их парикмахерскую если не каждую неделю, то раз в две точно. За прошедшие встречи Саймон начал все чаще ловить себя на мысли о том, что ему все сложнее и сложнее отрываться от головы Кристофера. Определенно, Саймону приходилось признать, что его влечет к этому «женишку». А это уже было проблемой, потому что «женишок», хоть и выглядел белым и пушистым, явно был с червоточинкой, которую на людях активно подавлял. Может быть, ему просто нравилось играть в безмолвное полено с сучками для держания сумочек-курточек и прочих побрякушек его суженой, но Саймон нет-нет, да ловил насмешливые, какие-то непонятные взгляды Кристофера. Несколько раз, однако, Саймону начинало казаться, что Кристоферу просто до ужаса надоел весь этот фарс и ему хочется бросить всё, забыв обо всем мире хоть на несколько часов. В такие моменты Апельсинчик спешно отводил взгляд от карих глаз и упорно обещал себе, что вот в эти выходные он обязательно пойдет в клуб с определенной репутацией и, найдя там симпатичного мальчика себе, оттянется на полную катушку. И раз за разом что-то шло не так. Зато, за прошедшее время квартира Саймона, можно сказать, преобразилась. Выходные, потраченные на приведение её в порядок, не прошли даром, и теперь Саймон чувствовал, что действительно может назвать это место своим домом. Ему нравилось все – от просторной, светлой спальни с огромной двуспальной кроватью, на которую он потратил половину зарплаты Вивьен, быстро продав старое ложе, резным шкафом, половина которого была забита книгами, а половина одеждой, а так же парой больших подушек на полу, до кухни, из которой предприимчивый, до мозга костей творческий, Саймон сделал нечто, похожее на поляну в лесу. Стены украшала роспись в виде деревьев лиственного леса, с травой и лесным зверьем. Вдалеке на одной из стен виднелась нарисованная река, на которой белым росчерком стоял парусник, небо, переходящее с верхней части стен на потолок и вовсе приводило Саймона в восторг, хотя во время рисования он был готов проклясть все на свете – настолько неудобно было рисовать на потолке. Мебель была под стать стенам – из светлого дерева, с украшением в виде зеленых резных ручек в форме лиан, холодильник и тот выглядел как дверь в другой мир. В общем, впервые в жизни Саймон отрывался на всю катушку, позволив своей буйной фантазии терзать стены, потолки, занавески в месте, которое теперь было его домом. Надо отметить, что, если бы не щедрые пожертвования, которые были почти добровольными (а главное – документально заверенными!) от сослуживцев, вряд ли Саймон умудрился бы так обустроить свой дом. Но, нет худа без добра – к чрезвычайно странной парочке из раздражающей девицы и чертовски соблазнительного парня шел бонус в виде денежного вознаграждения. Выйдя из ванной, Саймон прошел в комнату, шлепая босыми ногами по полу и чувствуя себя немного лучше. Душ всегда помогал прийти в себя. Вот бы еще двойную дозу крепкого кофе, да дробовик, дабы избавиться от невысокой зеленоглазой бестии с шоколадными волосами. А там можно и утешить «расстроенного» до мозга костей Кристофера… - Опять он, - прошептал Саймон, ловя себя на мысли о том, что каждый раз возвращается в тот первый день, когда он прикоснулся к Аддерли. Несколько секунд хотелось просто сжать волосы, заставить парня подняться и, притянув к себе, поцеловать… До одури, до головокружения и звездочек перед глазами, ощутить, как мышцы на его плечах напрягутся, когда руки обхватят Саймона за пояс, забыться… - Невеста! Невеста, чертов извращенец! – в тысячный раз напомнил себе Саймон, доставая из шкафа белоснежные джинсы, рваные на коленях и на бедрах. Наверх подошла удлиненная майка из легкого материала, а поверх неё растянутый свитер, связанный в стиле рыболовной сетки. Фиолетовый. Под цвет волос, которые Саймон покрасил вчера днем, перед походом в клуб. И все же, кто потянул его напиваться до состояния полной нетранспортабельности? Единственное, что Саймон помнил после энного бокала горячительного – это какого-то парня, который заталкивал его в такси и допытывался о том, где живет Саймон. И черт подери, Саймон на утро даже не нашел у себя записки о том, кто мог транспортировать его. Хоть бы денег за такси вернул, если бы узнал личность «доброго самаритянина». А так теперь только и остается радоваться, что на протяжении всего вечера вел себя почти прилично. Просто пил, танцевал и старался не думать о том, что, кажется, «вязнет» в своей тяге к одному конкретному блондинистому представителю рода человеческого. Позавтракав хлопьями с молоком, которые Саймон буквально заставлял себя есть, зная о пагубном влиянии алкоголя на печень и содержание глюкозы в крови, он быстро выпил чашечку черного крепкого кофе. Схватив сумку, пошел к выходу, где обулся в приобретенные вчера шикарные фиолетовые сапоги со шнуровкой до самой середины голени и накинул на плечи куртку с воротником из, хоть и искусственного, но оттого не менее мягкого и теплого меха. - Ты почти опоздал, - наиграно-строго сказала Вивьен, откладывая в сторону мобильный телефон, по которому еще секунду назад договаривалась с кем-то о поставке специальных шампуней для окрашенных волос, о которых Саймон молил её на протяжении последнего месяца. - Ключевое слово «почти», радость моя, - лучезарно улыбнулся Саймон, осмотревшись по сторонам, - Что, сегодня мы с тобой самые ранние пташки? - Ты чертовски догадлив, Апельсинчик. Да, даже смена цвета волос не избавит тебя от этого прозвища, смирись, - пресекла попытки возмутиться женщина, оглядывая Саймона откровенным и явно полным удовольствия взглядом. - Когда ты так на меня смотришь, я начинаю беспокоиться о сохранности моих невинности и непорочности, - фыркнул он, скинув куртку и проходя в служебное помещение, из которого услышал громкий смех женщины и реплику о чем-то вроде «твои невинность и непорочность, кажется, вообще забыли родиться на этот свет». Усмехнувшись, Саймон поправил растрепавшиеся волосы, довольно подумав о том, что в этом декабре обещают много снега и достаточные морозы, чтобы можно было как следует погулять. Переобувшись в рабочие легкие тапочки с плотной подошвой и смешным снеговиком сбоку, Саймон вышел в зал, на ходу надевая фартук и уже серьезно осматривая рабочее место. - Вивьен, если вчера была не моя смена, то почему на моем столе вещи лежат не так, как…надо? – спокойно спросил он, подходя и быстро расставляя инструменты по схеме, известной только ему самому. - Потому что Окси и Стив вчера решали несколько возникших у них разногласий, - усмехнулась Вивьен, но улыбка тут же сошла с её губ. - Он что, так и не может смириться со своими чувствами? - мимоходом спросил Саймон, доставая телефон, на который пришло сообщение от невесты из «до-отвращения-богатой» парочки. Она прислала фотографию себя в платье, отдельно фото платья и фотографию Кристофера, облаченного в костюм. Оба комплекта одежды были выполнены в диапазоне от белоснежного до темно-синего, причем цвета так плавно перетекали друг в друга, что создавалось ощущение вздыбившейся волны. - «Владыки морей» - наряд на тематическую вечеринку. Амелия всегда мечтала о платье с «водной» тематикой, - раздался сбоку и сзади глубокий, с какими-то вибрирующими нотками голос. Сощурившись, Саймон медленно кивнул, стараясь перевести дыхание и успокоить заколотившееся, словно испуганная пичуга, сердце. - У тебя назначено на одиннадцать, если я не ошибаюсь, - напомнил Саймон, поворачиваясь к Кристоферу и пожимая протянутую ладонь. Сухую, горячую, с чуть шершавыми пальцами, от одних мыслей о которых внизу живота становится горячо и так мучительно-сладко. - Не ошибаешься, но мы с Амелией решили поменяться, так что «отконфетюрь» меня первым, - усмехнулся парень, выгнув бровь и проходясь довольным взглядом по всей фигуре Саймона. - Звучит так, будто ты хочешь, чтобы я разложил тебя на столе в подсобке, - пробормотал Саймон, впервые за долгое время почувствовав прилив смущения. Определенно, Кристофер Аддерли был опасным противником и Саймону как никогда хотелось просто избавиться от тяги к этому странному парню, но вместо этого сознание раз за разом подкидывало картинки «соблазненного» Кристофера. - Апельсинчик, не забывай, что подсобка – помещение священное, в котором едят, а не милуются! – тоном завуча-зануды сказала Вивьен, приподняв вверх указательный палец и словно поправляя несуществующие очки на переносице. - Даже не думал забывать об этом, - усмехнулся Саймон, видя, как насторожились Кристофер и Вивьен, которые за последнее время привыкли, что острый на язык парикмахер ни один подкол не оставит без ответа, - Поэтому, если я захочу «съесть» кого-либо, я воспользуюсь для этого священным помещением. - Вот зараза-то! – восхищенно протянула Вивьен, поднимаясь из-за стола, - Кстати, сегодня ты работаешь только с Аддерли и Дарс, потом закроешь парикмахерскую. Скажем так, у нас импровизированный выходной. В руки Саймона полетела связка ключей, и тот, понятливо кивнув, быстро сунул их в карман. А какой работник будет возражать, когда начальство хочет устроить незапланированный выходной? - Удачного свидания! – крикнул он вслед Вивьен, которая походкой от бедра парила по торговому центру в сторону лифта. Почувствовав, что впервые за все время их знакомства, остался один на один с Кристофером, Саймон ощутимо струхнул, поворачиваясь к сидящему к кресле парню. С момента их первой встречи тот явно стал лучше следить за своими волосами и теперь они приобрели благородный золотистый отлив,спадая почти до плеч парня. И все равно Саймону казалось, что Кристоферу было бы куда лучше с чуть более укороченными волосами. - Значит, море… - тем временем протянул он, разминая руки и прислоняясь спиной к столу напротив Криса, - Кристофер, скажи, у неё были какие-либо пожелания? В деле обсуждения внешнего вида Кристофера оба парня всегда уделяли большое внимание требованиям маленькой мисс-ходячий-кошелек. Так что и в этот раз Саймон надеялся сначала обсудить с Амелией направление работы и только после этого приступать к Кристоферу. - Почему ты всегда называешь меня полным именем? - вместо ответа спросил парень, рассматривая потолок. Достав из кармана небольшую коробочку, ловко открыл её, достал пастилку жвачки и протянул коробочку Саймону. - Спасибо, - не отказался тот, усмехнувшись, когда почувствовал на языке ежевичный вкус, - Ягоды? - Не люблю фрукты, зато ягоды обожаю, - усмехнулся белоснежной улыбкой Кристофер, - Ну так? - Наверное, потому что ты мой клиент и не разрешал мне называть тебя сокращенно? Я, несмотря на свой вешний вид, всегда очень серьезно отношусь к личному пространству человека. Хотя и люблю шагать на грани, - хмыкнул Саймон, вновь посмотрев на фотографию Криса на телефоне. Знала бы его невеста, что Апельсинчик сохраняет все фотографии представителя семейства Аддерли, вряд ли бы вновь когда-либо переступила порог этого павильона. - Тогда... я разрешаю тебе, - спокойно кивнул Крис. - Вот облагодетельствовал-то, - усмехнулся Саймон, ловя за хвост постепенно формирующийся образ. - Значит, говоришь, тематическая вечеринка? И я могу сделать с тобой все, что захочу? - Только по голове не бей, - хмыкнул Кристофер, привычно расслабляясь, когда Саймон подошел сзади, отвернув кресло от зеркало, - Можно сегодня я буду смотреть на процесс? На секунду замерев, Апельсинчик с сомнением покосился на зеркало, а потом, пожав плечами, повернул клиента лицом к нему. В конце концов, он отворачивал их только потому, что тогда реакция на конечный результат была мощнее и искреннее. Но, раз уж Кристофер хочет… И вновь, как каждый раз, Саймон тянет руку, пропуская светлые пряди сквозь пальцы, наслаждаясь их шелковистостью и мягкостью, задержав от полноты ощущений дыхание и даже на секунду прикрыв глаза. Каждое касание волос, головы человека, к которому тебя тянет, было для Саймона всегда сродни почти интимной ласке. И ощущение, что он совершает нечто запретное, но такое желанное, собиралось в груди тугим узлом, затягивая бедного Саймона все глубже в пучину так некстати всколыхнувшихся чувств. Наконец, он закрыл глаза, досчитав до пяти и обратно, чтобы успокоиться и открыл их, уже глядя на сидящего перед ним парня как на просто поле для активной работы. Очень активной, надо сказать. Пока он работал, вымывая, вычесывая, ровняя кончики, укладывая и начесывая волосы Кристофера, никак не мог оторваться от процесса, но, если бы хоть на секунду приподнял глаза и посмотрел в зеркало, где отражался он сам, склонившийся над клиентом, непременно увидел бы горящие, неотрывно следящие за ним карие глаза. Кристофер откровенно любовался парикмахером, заинтересовавшим его еще в первый момент сначала своей оранжевой, как мякоть апельсина шевелюрой, а затем не менее ярким характером и острым языком. Саймон был словно не из этого мира, явно не из общества, окружавшего Криса с рождения. Парень с цветными волосами говорил то, что думал, вел себя на грани хамства, ни разу не переступив тонкую черту, подкалывал, насмехался, соблазнял, утягивая в водоворот собственной харизмы. И Кристофер с каждым разом понимал все лучше и лучше, что ждет, когда же Амелия в очередной раз решит, что пора бы навестить парикмахера. И вот сегодня, наблюдая за сосредоточенным лицом парня, за легким румянцем на высоких скулах, за искорками в глазах, ловкими движениями рук и прикушенной губой, Кристофер ловил себя на несвойственных ему мыслях. Мыслях неправильных и пугающих, но вместе с тем потрясающе-заманчивых. Сосредоточенный, собранный Саймон казался ему нереальным, невозможном, особенно если вспомнить, что совсем недавно Кристофер видел парикмахера в несколько другом образе… - Ты не против того, чтобы закрыть глаза? – Саймон отвлек Криса от его мыслей, наклонившись перед ним и демонстрируя палитру с кучей разноцветных теней. - Ты мне глаза красить собрался? – сощурился парень, поняв, что за размышлениями даже не обратил внимания на то, что именно на его голове сотворил парень. - Самую капельку. Обещаю, на вечеринке все девчонки будут мечтать хотя бы об одном твоём взгляде. Кстати, не рановато ли вы делаете макияж, вечеринки обычно проводятся ночью. - Нет, эта начнется в два часа дня. Знаешь, если присутствующие там леди проявят ко мне такого рода интерес…я окажусь в очень неловком положении, - лукаво улыбнулся Кристофер, отчего вдруг стал похож на шкодливого ребенка, задумавшего шалость. - Но я всё равно доведу свою работу до совершенства, - хмыкнул Саймон, настойчиво покачивая кисточкой в длинных тонких пальцах, - Ты же мне доверяешь? От вибрирующих, насмешливых ноток в голосе парикмахера Кристоферу захотелось рассмеяться, но он лишь хмыкнул, закрывая глаза и позволяя Саймону Денли творить с ним все, что взбредет в голову воодушевленному парню. Саймон закончил свою работу всего за полтора часа. Отстранился от Кристофера, удовлетворенно разглядывая его и едва смог удержаться от того, чтобы провести кончиками пальцев по рельефной шее, на которой под смуглой кожей проступали очертания сосудов. Но вовремя остановил себя, отстраняясь и откладывая в сторону палитру и кисти. - Всё, котик, готов, - хмыкнул он, разминая уставшие пальцы и плечи. Кристофер медленно открыл сначала один глаз, с опаской глянул в зеркало, а потом распахнул и второй, восхищенно замерев и разглядывая себя. Саймон молча улыбался, наслаждаясь таким почти детским, искренним восторгом. - Офигеть, Апельсинчик, да ты же маг и волшебник! Кристиана в восторге будет! Слушай, правда, потрясающе! – он говорил, то поглядывая на Саймона, то снова поворачиваясь к зеркалу. Усмехнувшись, Саймон посмотрел в зеркало, поправляя свои уже не оранжевые волосы, а потом, сняв фартук, легким движением поправил свитер-сеть. - Мне за это очень неплохо заплатили, котик. Кстати, кто такая Кристиана? Неужели Амелии наставили огромные и ветвистые рога? Кристофер на секунду замер, недоуменно посмотрев на Саймона, а потом усмехнулся, поднимаясь с кресла и подходя поближе к парикмахеру. - Нет. В нашей паре только у Амелии нет «рогов». Кристиана – моя сестренка, сегодня ей исполняется шесть и у нас парад сказочных существ. А Амелия, как я уже сказал, всегда питала слабость к морским существам. Подвижным, гибким, неуловимым… Его голос с каждым словом понижался, становился глубже и тише, а карие глаза, завладев вниманием сине-серых глаз, скрытых довольно светлыми, пушистыми ресницами. - А у тебя, значит, есть рога? – хмыкнул Саймон, чувствуя, как неловкость от присутствия рядом Кристофера перерождается в задорное, искрящееся и подзуживающее чувство влечения. На грани разрешенного Саймон играть любил и сейчас с удовольствием принимал правила игры другой стороны. Кристофер осторожно коснулся торчащей в специфическом беспорядке пряди волос Саймона, заглядывая ему в глаза и. прикусив нижнюю губу, чуть улыбнулся, хотя взгляд его не улыбался совершенно. - Только с моего согласия, - туманно изрек Кристофер, не отводя взгляда, - Кстати, не хочешь побывать на вечеринке высшего общества, Апельсинчик? - Предложение звучит чрезвычайно заманчиво, но я подумываю о том, чтобы отказаться…- почти пропел Саймон, поднимая руки и пальцами ловко заправляя выбившийся волосок в прическу, поправляя пряди и незаметно касаясь кожи на висках, проведя по контуру уха и чуть поласкав нежную кожу за ухом. Взгляд Кристофера потемнел, парень резко вдохнул, отстраняясь, отходя на пару шагов и, закусив губу, посмотрел в смеющиеся глаза Саймона. - Котик, не играй со мной. У меня тоже есть коготки, - пропел парикмахер, отворачиваясь и направляясь в подсобку, пить кофе и ждать прихода Амелии. Кристофер, подумав, уселся в кресло – ему все равно тоже надо было ждать невесту, чтобы потом вместе поехать дальше по делам. Амелия прибыла через полчаса, влетела в павильон, бросила сумочку в кресло и, усевшись перед Саймоном, коротко скомандовала: - Начинай! – повелительные нотки в её голосе заставили Саймона усмехнуться, неторопливо допить кофе и демонстративно показать взглядом на часы. - Ты можешь хотя бы сегодня не мериться со мной упрямством? – взвилась девушка, глянув на часы и поняв, что до назначенного времени еще десять минут, которые принадлежали Саймону целиком и полностью. - А почему я должен это делать, конфетка? У тебя плохое настроение, так не я же тому виной, - усмехнулся он, направляясь в подсобку и, тщательно вымыв чашку, вернулся в помещение, где, кажется, за время его недолгого отсутствия произошел достаточно важный разговор, чтобы Кристофер, все еще сидящий перед зеркалом, раздраженно бросил: - Нарисуй на этой девке уже что-нибудь! Иначе она с ума сойдет. Выгнув бровь, Саймон с удивлением смотрел на явно взбешенного парня, который, тем не менее, продолжал сидеть напротив Амелии, которая не сводила со своего жениха не менее злого взгляда. - Ты не имеешь права называть меня девкой, ты не забыл об этом, дорогой? – тихо протянула она, вцепившись наманикюренными пальчиками в подлокотники кресла. Саймон, благоразумно поняв, что перед ним разворачивается настоящая, почти семейная, ссора. И теперь он решил в полной мере насладиться этим мгновением, медленно подготавливая к работе палитру и инструменты. - О, родная, но не забыла ли ты о том, на что сама имеешь право? Сколько еще я буду прикрывать твою очаровательную попку от гнева предков? Ты сказала, что закончишь всю эту херь к концу года. Декабрь, Амелия, декабрь уже! – издевательски говорил Кристофер, сцепив пальцы в замок. - Крис, не тыкай меня в это носом. Потому что не тебе, бесчувственному придурку, судить меня. Я и так слишком много закладываю в фундамент желаний твоей семьи, и не ставь мне в укор то, в чем ни черта не смыслишь, - прошипела она. - Желания моей семьи? О, нет, ты забыла о том, кто был инициатором этих «отношений»! И ты сама приняла тогда все правила. Хотя я пытался сопротивляться. А сейчас собираешься мотать сопли на кулак и реветь о том, насколько ты несчастна? Вини только себя в этом, Амелия! - Кристофер! – девушка вскочила, повернулась к парню и, размахнувшись, запустила в него телефоном. Саймон только и успел, что изумленно выгнуть бровь, глядя в потемневшее лицо Кристофера, который так и остался неподвижно сидеть на месте, тяжелым, гнетущим взглядом рассматривая свою невесту. И, кажется, впервые за прошедшие месяцы Саймон был готов поклясться, что сейчас железная леди… разревется. Нахмурившись, он долгим взглядом смерил Кристофера, прошелся по напряженной Амелии и, вздохнув, демонстративно поднял вверх две раскрытые ладони. - Котик, погуляй, а? Иначе мне никогда не удастся начать. Вы так старательно демонстрируете мне свои почти семейные проблемы, что я невольно сочувствую семейным психологам, - Саймон взял ножницы в руку и подкинул их, а потом начал крутить в пальцах, не сводя взгляда с словно очнувшегося, удивленно посмотревшего на него Кристофера. - Апельсинчик, наши размолвки тебя не… - О, наконец-то ты это понял, котик. Так что подари мне несколько часов наслаждения и покинь помещение, оставив здесь потрясающую, всепоглощающую, идеальную… тишину. Голос Саймона понижался с каждым словом, а глаза ехидно щурились, показывая, что он еще не забыл, как Крис пытался играть с ним. И сейчас Амелия, кажется, пришедшая в себя, выгнув качественно сделанную бровь, смерила подозрительным взглядом сначала Саймона, а потом и жениха. - И откуда такие берутся, - проворчал Кристофер, еще раз глянув в зеркало на свой макияж, - Ами, я за костюмами. И…извини, я понимаю, что тебе тяжело. Взгляд в сторону сидящей Амелии, её тихое фырканье и, усмехнувшись, Кристофер покидает помещение, махнув напоследок Саймону. Наконец, оставшись наедине с девушкой, Саймон молча пододвинул её кресло к раковине для мытья волос и приступил к своей работе, не обращая внимания на задумчивые взгляды девушки. Она словно просчитывала что-то в голове, прикидывая разные варианты, но Саймону было это уже неинтересно. Он собирался сделать из неё владычицу морей… К назначенному сроку работа была закончена. Амелия молча стояла перед зеркалом, придирчиво рассматривая свой макияж, а перед входом в помещение топтался Кристофер с двумя костюмами в больших полиэтиленовых пакетах. - Может, позовем его? – спросил Саймон, устало потирая виски. Работа с этой парочкой всегда выводила его из душевного равновесия, хотя и приносила почти физическое удовольствие. - Зови, если так невтерпеж, Апельсинка, - фыркнула девица, не отводя шикарных, идеально накрашенных и подведенных тенями, цвета сапфиров, глаз от зеркала. - Вивьен должна мне прибавку платить за то, что я терплю такие формы обращения к себе, - проворчал Саймон, снимая фартук и, усевшись в кресло, закинул ногу на ногу, подзывая к себе Кристофера, заглянувшего, наконец, в павильон. - Вау, да ты красотка, - усмехнулся он, осматривая Амелию. - Ну, я же твоя невеста, Крис, - вздохнула она, поднимаясь и, подойдя к молодому человеку, коротко коснулась ладонью его плеча, - Нам надо переодеться. Грим замечательный, хотя сам ты продолжаешь меня раздражать, - последняя фраза относилась к удивленно вскинувшему брови Саймону. Тот скептически посмотрел на девушку, затем на парня, и махнул в сторону кладовки. - Переоденьтесь здесь. Я хочу это видеть! - А ты любишь командовать? – хмыкнул Кристофер, протягивая отчего-то послушно промолчавшей девушке пакет с её костюмом. Сам парень подошел к Саймону, когда девушка скрылась за дверью, и внимательно посмотрел тому в глаза: - Выглядишь сегодня хреново. Что, буйная ночка? - Не твоего ума дело, котик, - хмыкнул Саймон, поправляя свитер, сползающий с плеча. Подойдя к зеркалу, он принялся расчесывать и придавать форму волосам, растрепавшимся за время работы. - Пойдем с нами на вечеринку. Пожалуйста, - попросил, наконец, Крис, глядя куда-то в сторону. - Я не хо… секунду, - в кармане зазвонил телефон и Саймон, достав аппарат, поднес его к уху. - Да? - Ты охренел, сыночек мой ненаглядный?! – первое, что услышал Саймон, был оглушительный вопль в трубку. Крик был такой силы, что парень вздрогнул, отдернув руку от уха, и едва не выронил телефон. - Миссис Денли, что твой отпрыск опять сделал не так, раз ты названиваешь и орешь мне в трубку? – возмущенно спросил он, легко приподнявшись и усевшись на столик, болтая в воздухе ногами и посматривая на внимательно разглядывавшего его Криса. – Котик, глазки поменьше сделай, - прошептал Саймон, прикрыв динамик телефона рукой, и усмехнулся, видя замешательство на лице блондина. - Я неделю до тебя дозвониться не могу! А теперь оказывается, что ты разукрасил свою кухню, словно толкиенутый чудик! Саймон, да тут грибы на ручке! - А еще орехи под потолком и много цветов прямо над полом, - усмехнулся Саймон, прикрывая глаза и вспоминая свою волшебную кухню, как вдруг в его голову пришла на редкость здравая и логичная мысль, - Стоп, мам, а ты откуда знаешь? - А ты думал, я стерплю неделю твоего молчания? Ты думал, у меня нет дубликата ключей? Ты думал, твоя мать о тебе не беспокоится? – с каждым предложением Саймон становился все бледнее и бледнее, пока не встретился взглядом с Кристофером. Посмотрев на того взглядом, полным безысходности и почти панической растерянности, Апельсинчик тихонько проблеял в трубку: - Мам, ты же не там, правда? - Там, родной, там. И, как и обещала, собираюсь выдернуть тебе твои крашеные волосенки! Признавайся, какой сейчас цвет? – стальные нотки в голосе женщины не оставляли ни одного шанса на мирное урегулирование этого вопроса, поэтому Саймон чуть слышно застонал, прикрывая глаза и потирая лоб рукой. - Фиолетовый. Хотя, скорее, ежевичного оттенка, - признался он, бросив взгляд на вышедшую из подсобки Амелию и, найдя в себе силы улыбнуться и поднять палец вверх, одобряя образ в целом, и снова вернулся к выслушиванию претензий. - Отлично, теперь у тебя будет прическа а-ля «неразумный-сын-который-довел-маму-до-белого-каления», - пообещала миссис Денли. - Мам, слушай, я тут с приятелями на вечеринку собрался, так что буду поздно сегодня. Или завтра утром. В общем, не жди пока. Ты же с Августом приехала? Вот и отдохните сегодня, погуляйте, снимите гостиницу… - Мы прекрасно расположились у тебя в гостиной, можешь не беспокоиться об этом. И, раз сегодня ты занят, то так и быть, перенесем наш разговор на завтра. Но не думай, что эта короткая отсрочка спасет тебя, маленький крашеный вредитель! Саймон зажмурился от экспрессии и уверенности, прозвучавшей в последней реплике родительницы, а затем, смиренно опустив голову, сказал: - Да я и не надеялся. Ладно, до завтра. Августу привет. - Передам, - и женщина отключилась, оставив Саймону звенящую в ушах тишину и ощущение неминуемой расплаты за свою забывчивость. - Значит, ты все-таки идешь с нами? – усмехнулся Кристофер, выходя из подсобного помещения и победно оглядывая уныло сидящего на столе парня. - Как ты себе это представляешь? У меня нет костюма, - буркнул Саймон, все же с толикой гордости и самодовольства рассматривая стоящих перед ним молодых людей. Как и в платье, в макияже преобладали все оттенки голубого. Глаза, подведенные, выделенные, сделанные выразительнее и больше, были обрамлены узорами, напоминающими о морских волнах, чьи гребни вспениваются от ударов о камни. Губы оказались почти скрыты телесным цветом, только контуры отливали голубоватым серебром, слово чешуя. Волосы Амелии были распущены и схвачены нитями бусин из жемчуга, с вкраплением алых кораллов и ракушками возле ушей. Волосы Криса стягивал пучок на затылке, украшенный массивным обручем из морских камней. Казалось бы, женская прическа отчего-то придавала мужественности и резкости чертам лица Криса, убирая надуманную мягкость, которая могла привидеться другим из-за длинных светлых волос. Выделив его скулы, Саймон не удержался и над верхней губой, по направлению к правому виску нарисовал тонкую вязь едва видимых узоров светло-голубого цвета, с добавлением серебра. Пиджак, удобные штаны, сапоги с высоким голенищем и свободная рубашка в морской цветовой гамме довершали образ. Так же, как и массивный перстень из кораллов на руке. На фоне мужественного, сильного образа Криса Амелия казалась воздушной, хрупкой, словно фарфор. В пышном платье, спереди едва прикрывающем колени, с лифом, украшенным тканью, словно вспенившаяся волна огибала тело девушки, на неизменных каблуках и с серьгами из тех же кораллов, она казалась не русалочкой, но настоящей принцессой морской. - А я все-таки охрененный мастер, - не удержался Саймон, оценив масштабы проделанной работы. - Но я чуть отвлекся, вы что-то говорили? - Я только что сказал, что могу достать тебе костюм эльфийского придворного. Ну, или принца, если захочешь. Если ты быстро сделаешь себе чуть более чудную прическу и макияж в тему, то сойдешь вполне, - терпеливо повторил Кристофер, сочувственно, словно на больного, посмотрев на Саймона. - Эльф? – переспросил тот, глянув на Амелию. Та пожала плечами: мол, ей вообще плевать, кто будет на этой вечеринке – это всего лишь дань уважения. - Ну, есть еще гном, но ты слишком длинный для этого, - фыркнул Аддерли, смерив долгим взглядом действительно высокого и худого парня. - Учти, я делаю это только потому, что иначе лишусь половины волос дома. Вези мне костюм, а я попробую сделать что-то с собой, - буркнул он, показывая, что может быть не менее требовательным, чем малышка-на-миллион Амелия, которая молча уселась в кресло, закинув ногу на ногу, и уткнулась носом в телефон, оживленно с кем-то переписываясь. - Как скажешь, Апельсинчик… Кстати, ягодный цвет идет тебе больше, чем старый, - широко улыбнулся Крис. - Тебе так кажется, потому что ты не любишь фрукты, - на секунду оторвалась от телефона девушка, чтобы потом снова уткнуться в него.