Рождество или ?

День. Кабинет командора. — Посмотрите, командор, здесь написано, что давным-давно была традиция отмечать праздник под названием «Рождество», — Армин подсунул под нос Эрвину древнюю книгу, которую откопал на пыльных полках библиотеки, на которые, казалось, не заглядывали пару-тройку веков. — И что же он означает? — Смит поднял взгляд, быстро глянув на пожелтевшие страницы с давно выцветшими картинками. — Ну, тут говорится, что в этот день родился божий сын, который принёс на землю… Ой, мне кажется, это одна из запрещённых книг, которая описывает события древности, когда ещё не было стен и, соответственно, трёх богинь. — Это неважно, я наслышан о твоих познаниях в запрещённой литературе, — Армин смущённо опустил глаза. — Ну, так что там с этим, как его там? — Рождеством, — напомнил рядовой. — В этот праздник было принято собираться всей семьёй за одним столом, украшать дом и дарить подарки. А ещё здесь написано, что в этот день волшебный дед по имени Санта-Клаус приходил к детям и дарил им подарки. — Какой дед? — командор сдвинул широкие брови к переносице. — Волшебный, — повторил парень, — это что-то вроде сказочный. У него были красная куртка, красные штаны и красная шапка с помпоном, а ещё чёрные сапоги и борода. — Какой-то странноватый костюмчик, не находишь? — Эрвин в очередной раз оторвался от бумаг и посмотрел на Арлерта вопросительно. — Сами посмотрите, — он не помедлил подсунуть начальству книгу, чтоб оно, начальство, самолично в этом убедилось. — А вокруг него, — командорский палец ткнул в изображение, — что за существа? — Эльфы и Гномы, — еле разбирая выгоревшие буквы, озвучил Амин, — что-то вроде его помощников, а ещё волшебные олени, которые тянули сани, на которых он путешествовал от дома к дому с мешком подарков. — Так когда, ты говоришь, отмечался этот праздник? — с чётко выраженным мыслительным процессом на лице поинтересовался Смит. — Двадцать пятого декабря, сэр, — отрапортовал Арлерт, — через десять дней. — Отлично! — хлопнул в ладоши командор, хитро улыбаясь, — значит, «Рождество». — А? — только и успел воскликнуть Армин. — Праздник, говорю, устроим в штабе. Для поднятия, так сказать, боевого духа и общей сплочённости команды. Сегодня за ужином сделаю объявление, а пока никому не слова. — Так точно, сэр, — отдал честь Арлерт, — я могу быть свободен? — Иди, — махнул Смит, погружаясь в документы, — изучи все детали, будешь помогать мне. Вечер. Общая столовая. Когда ужин подходил к своему логическому завершению, от офицерского стола отделилась величественная фигура командора. Он прошагал в начало столовой, так, чтоб его было видно и слышно всем и каждому, по пути цепляя за собой Арлерта, который, оставив свой недоеденный ужин, молчаливо поплёлся следом. Развернувшись к солдатам и откашлявшись в кулак, Смит начал свою речь: — Внимание, бойцы! — взгляд многих пар глаз устремился на начальство, некоторые так и замерли, не донеся ложку до рта. — Сегодня, не без помощи Арлерта, я узнал о том, что в древности существовал замечательный праздник под названием «Рождество», который отмечался в преддверии нового года и служил отличным поводом для укрепления семейных и прочих отношений. Поэтому я принял решение возобновить данный праздник, в рамках нашего отряда естественно, для укрепления, так сказать, дружеских отношений и поднятия боевого духа личного состава. — И в чём заключается этот праздник? — отозвалось в тишине леденящим душу капральским голосом. — Ну, для начала всё помещение штаба, как изнутри, так и снаружи, нужно украсить, затем следует праздничный ужин, а в завершении Санта-Клаус дарит всем подарки. — Санта-кто? — пытаясь дожевать остатки пищи, поинтересовалась Браус, которую от еды могло отвлечь разве что вторжение титанов, и то не факт. Вероятность того, что во внутренних карманах форменной куртки она хранит заначки, была очень высока. — Санта-Клаус, — повторил Смит, — а также его помощники Эльфы и Гномы. Ну и олени, которые запряжены в его сани. — И где же мы возьмём этого Санту? — недружелюбные нотки отчётливо слышались в словах Ривая. — А вот тебя на эту роль и назначим, — не помедлив и секунды, ответил Смит и, пока капрал не пришёл в себя от новости, добавил: — это приказ. Эльфов и Гномов возьмёшь на своё усмотрение. И оленей, если понадобятся. Арлерт просветит тебя по всем вопросам. У меня всё, — и, повернувшись, командор покинул столовую. В столовой повисла гробовая тишина, солдаты, уткнувшись в свои тарелки, боялись поднять головы и попасть под испепеляющий взгляд капрала, которым он прожигал удаляющуюся спину Эрвина. Офицеры, дружно поднявшись, направились к выходу, отвернув лица в противоположную от злющего Ривая сторону, чтоб он не смог видеть едва сдерживаемые и плохо скрываемые улыбки. Лишь на минуту задержавшаяся и остановившаяся Ханжи, положив руку на напряжённое плечо, расхохоталась от души. — Желаю удачи, Ривай, какое удачное совпадение, не находишь? Убьёшь одним выстрелом двух зайцев! — намекая на дату события, сквозь смех сказала учёная и поспешила скрыться вслед за сотоварищами. — Арлерт, ко мне, — процедил Аккерман сквозь зубы, — у тебя есть пять минут, чтоб максимально доходчиво изложить суть этого… мероприятия. — Да, сэр! — вздрогнул Армин и направился в сторону офицерского стола. — Всем оставаться на своих местах и не сметь покидать столовую, — капрал обвёл взглядом бывший сто четвёртый кадетский отряд. — Я слушаю, — обратился обратно к Арлерту. В течение следующих нескольких минут Ривай слушал, как рядовой в полголоса пояснял о том, что предстоит сделать. На протяжении всего монолога капрал хмурил брови, но к концу повествования расслабился и даже чуть повеселел. Если можно сделать такой вывод из того, что его щека дёрнулась вверх, видимо, в попытке улыбнуться, после чего он окинул присутствующих задумчивым взглядом. Повисла тишина. — Итак, — начал капрал спустя пару минут. — Арлерт, Спрингер, Ленц — гномы. Отвечаете за подарки. Аккерман, Браус, Имир — эльфы. На вас украшение штаба. Так, кто у нас там ещё? — взгляд уцепился за две рослые фигуры. — Вы двое, — тонкий палец указывает точное направление, — Фубар и Браун — угощение и всё, что касается провианта, ваша головная боль. Так, кто ещё остался? Ривай проскользил по солдатам цепким взглядом, зацепившись за Кирштайна, который пытался спрятаться за широким плечом сидящего рядом Райнера, и уже открыл рот, чтоб назвать его фамилию, как вдруг его отвлёк шум. Дверь, ведущая из столовой в кухню, распахнулась, и на пороге появился Эрен, в клетчатом переднике и с огромным пустым подносом в руках. Он замер от непривычной тишины, царившей в помещении; по устремлённым на него взглядам сослуживцев было понятно, что ничего хорошего она не предвещает. Он обвёл глазами присутствующих, доходя до офицерского стола, и вздрогнул от направленного на него пристального взгляда серых глаз. По виду стоящего позади капрала Армина, который, казалось, готов грохнуться в обморок, он осознал, что следующий. Эрен сглотнул вязкую слюну. — А вот и олень, — бодро подытожил капрал. — Ась? — раздалось в ответ. По залу прокатились тихие смешки. — Вот где тебя вечно носит, Йегер? — Так это, вы же сами меня дежурным назначили. И почему я олень? Понимаю ещё Кирштайн, но я-то почему? — Эй, — раздалось в тишине голосом вышеупомянутого. — Во-первых, потому что остальные роли уже заняты, а во-вторых, потому что вы с Кирштайном подходите на эту роль лучше всех. Ривай устало потёр переносицу. Эрен открыл было рот, чтобы возразить, но поднятая рука с открытой ладонью дала понять, что возражения не принимаются. — Завтра вы двое отправляетесь за ёлкой в соседний лес, и попробуйте только подраться, будете праздник в карцере встречать. Всё понятно? — Есть, сэр, — отозвалось с двух сторон. — Вот и замечательно. Арлерт, — парень за его спиной вздрогнул, — ты за старшего. Следишь за всем и докладываешь мне ежедневно. — Так точно, капрал, — по лицу Армина можно было понять, что он уже и сам не рад своей находке, но приказы надо выполнять. — Всем вольно, — отдал последний приказ Аккерман и, сложив за спиной руки, удалился из столовой.