Рождество или ?

Когда капрал покинул помещение и его шаги перестали доноситься до слуха, тишина сразу испарилась под гвалтом посыпавшихся со всех сторон голосов. Одни ворчали по поводу доставшихся ролей, другие интересовались, в чём заключается их роль, третьи откровенно скучали. Но после небольшого пояснения со стороны Армина притихли и расселись кучками, обсудить возложенные на них задачи. Только Жан, демонстративно фыркнув в сторону Эрена, поднялся со своего места и покинул столовую. Кинув через плечо: — После завтрака у конюшни, Йегер. Эрен хотел было ответить, но передумал и лишь махнул рукой, принимаясь собирать со столов посуду — дежурство никто не отменял. Ребята, договорившись между собой и обозначив время следующего сбора, разошлись по своим комнатам. Замок будто мигом опустел, на него тихо опускалась ночь. Лишь на кухне, чертыхаясь и гремя посудой, продолжал возиться Эрен. Спустя некоторое время раздались едва слышные шаги, кто-то направлялся в сторону кухни, но парень не слышал, увлеченный собственным ворчанием и плеском воды. Из темноты дверного проёма блеснули линзы очков и широченная улыбка майора Ханжи. Она решила воспользоваться тем, что осталась незамеченной, и подкрасться к Эрену. — Бу, — раздалось над ухом. Эрен оцепенел, по спине прошёл ощутимый холодок, пальцы вцепились в край деревянной лохани, в которой он полоскал посуду, и медленно повернул голову. — Испугался? — положила руку ему на плечо улыбающаяся Зоэ. — А вы как думаете, майор? — он облегчённо выдохнул, хмуря брови. — Это жестоко — так подкрадываться. — Да ладно тебе, Эрен, не обижайся, — она легко потрепала его по волосам, выказывая полное дружелюбие. — На самом деле я пришла по делу, хочу посвятить тебя в одну тайну. — В тайну? — удивился Эрен, вытирая руки о передник и поворачиваясь к собеседнице лицом. — А вы уверены, что мне можно её знать? — Уверена, — отрезала майор. — Исходя из того, что отношения у вас с капралом с заядлым постоянством выходят, так сказать, за рамки устава, то, полагаю, ты должен об этом знать. — Какие отношения? — сделал удивлённые глаза Эрен, хотя предательский румянец уже пополз по щекам. — Те самые, Эрен, те самые, — хитро прищурилась Ханжи. — Так вот, сейчас я открою тебе одну тайну, только ты должен обещать, что не сдашь меня Риваю, даже под угрозой пыток. — Если всё так серьёзно, может, мне не стоит её знать? — Стоит, именно тебе и стоит, — она бегло оглянулась и, убедившись, что дверь в кухню плотно закрыта, наклонилась ближе, зашептав почти в самое ухо. — Понимаешь, Эрен, это самое Рождество очень удачно выпадает не куда-нибудь, а на самый Риваевский день рождения. — Что, — округлил и без того большие глаза Йегер, — но почему он никогда… — договорить ему не дала шикнувшая на него майор, призывая говорить тише. — Потому и не говорил, что не выносит своего ежегодного «взросления», но твои поздравления, думаю, примет, — она заговорчески подмигнула и направилась на выход. Эрен проводил её задумчивым взглядом и вернулся к посуде.

***

Едва закончился завтрак, Эрен поспешил в свою комнату, чтобы взять свитер потеплее, и направился в сторону конюшни. Там его уже ждал Жан, лениво ковыряя носком сапога рыхлую землю, рядом с ним стояла лёгкая длинная тележка, на дне которой лежало два топора. — Опаздываешь, Йегер, — раздражённо бросил он запыхавшемуся парню. Эрен проигнорировал, но, оглядевшись по сторонам, спросил: — А где же лошади? Неужели нам придётся идти пешком, да ещё и телегу тащить? — Именно, Йегер, — ответил Кирштайн, подхватывая ручку телеги и направляясь в сторону леса. Колёса с тихим скрипом покатились по сырой земле. — Капрал сказал, что оленям кони не положены. Это ты во всём виноват, появился в самый неподходящий момент. — Да если бы я не появился, — огрызнулся в ответ Эрен, — ты бы эту ёлку в одиночку тащил. Жан не ответил, остальной путь они прошли в молчании. Пробираться по чаще с телегой было не с руки, поэтому её оставили у опушки леса. Условившись не разбредаться далеко, они разошлись в разные стороны. Сквозь голые заросли прекрасно виднелись хвойные красавицы, но ребята проходили мимо, считая их недостаточно красивыми, пышными или высокими. Наконец, тишину нарушил звучный голос Жана, который звал Эрена к себе. Тот сразу направился на звук, пробираясь сквозь бурелом, перескакивая стволы упавших деревьев и постоянно оглядываясь. Спустя несколько сотен метров он увидел сквозь заросли голых веток кустарников зелёный плащ товарища по оружию. Он стоял рядом с прекрасным образцом семейства хвойных и всем своим видом показывая Йегеру, как тот бесполезен. Ель была молодая, метра четыре в высоту, с равномерным распределением веток по всей высоте ствола, что придавало ей пышность. Эрен одобрил выбор товарища и, достав из-за пояса топор, приступил к делу. Жан присоединился, и спустя пару-тройку минут они уже направлялись к выходу из леса, неся на плечах праздничное дерево, предварительно связанное толстой бечёвкой, чтобы избежать потери хотя бы одной ветки. Добравшись до штаба и даже не перекинувшись парой фраз — видимо, приказ капрала о карцере подействовал, — они, не сговариваясь, подняли ель в главный зал, который обычно был заперт, но открылся по случаю праздника. Там было оживлённее, чем во всех остальных помещениях. Райнер и Бертольд снимали старые тяжёлые портьеры с огромных окон. Следом за ними шли эльфы, отмывая эти самые окна от слоя пыли. Гномы усердно натирали старый, но хорошо сохранившийся паркет, смахивали пыль с каминов, столов и кресел. В одном из которых развалился капрал с кружкой чая, приглядывая за процессом из-под полуприкрытых век. — И всё же, — в полголоса начала Саша, обращаясь к Армину, — мне до сих пор не понятно, кто такие эти существа, роль которых мы будем выполнять. — Это волшебные существа, Саша, вряд ли есть вероятность встретить их в реальном мире. — Что значит — волшебные? — не унималась Браус, — я впервые слышу такое слово. — Это, вроде, как сказочные. — Но их же не существует, Армин, — возмутилась девушка уже в полный голос. — Ну почему же, Браус, — отозвался из угла капрал, — я вот, к примеру, знаю двух сказочных оленей. А вот и они, — он перевёл взгляд на застывших в дверях парней, — чего замерли? Устанавливайте ёлку в подставку. Следующие десять предпраздничных дней пролетели незаметно. Штаб украсился цветными фонариками, склеенными из бумаги. С люстр, настенных подсвечников и просто с потолка свисали ажурные снежинки на ниточках. Даже окна замка украшали рисунки зимних пейзажей. За общим духом праздника многие открывали в себе разные, позабытые за годы службы, таланты. Девчонки вспомнили, что в детстве их обучили шитью и, собравшись в одной комнате, засиживались далеко за полночь, готовя костюмы к праздничному вечеру. Ребята помогали на кухне, заготавливая угощения к праздничному столу. Райнер вспомнил, что умеет печь печенье, и уже к следующему вечеру в кладовой стояло три огромных таза кривоватых на вид рогаликов, которые окутали весь замок своим ароматом, не позволяя Браус усидеть и минуту на месте. Поэтому кладовую было решено запереть на замок. Хотя хитрюга Конни утащил для дамы сердца горсть-другую в кармане, заслужив за это торопливый поцелуй в щёку. С самого утра в главном зале двигались столы, накрываясь накрахмаленными скатертями, расставлялись стулья, заправлялись свечи в подсвечники и дрова в камины. Плотные портьеры раздвинулись, пропуская яркий солнечный свет в помещение, от чего всевозможные стеклянные игрушки, украшавшие ель, засверкали всеми цветами радуги. С кухни потянулись ароматы, заставлявшие играть воображение и урчать животы, и есть привычную кашу на завтрак уже было неохота. Ближе к вечеру, когда стрелки часов пересекли отметку четыре, а солнце начало клониться к закату, из своего кабинета показался командор. Он избавился от привычной формы и выправки и даже улыбался всем и каждому, оставляя солдат в недоумении. Простые чёрные брюки, белая рубаха с закатанными рукавами и красный жилет были непривычны личному составу. Следом за командором продефилировала в главный зал майор Ханжи, подметая пол длинным шлейфом бордового бархатного платья. Кажется, половина рядовых её банально не узнали. Когда все офицеры и прочие служащие, включая сказочных персонажей, собрались в зале — Эрвин взял слово и обратился ко всем с торжественной речью. Было сказано много слов, помянуты все погибшие за уходящий год бойцы и высказаны надежды на успех будущих операций. Под торжественное «Ура» праздник считался открытым. Кто-то поспешил поесть разных угощений, кто-то, дождавшись заигравшей музыки, пустился в пляс. Приглашённые из ближайшей таверны музыканты, разместившись в углу, окутали всё вокруг звуками музыки. Спустя пару часов оживлённого празднования музыка смолкла, а по пустующим коридорам замка раздался совершенно непонятный и странный звук. Через несколько минут двери распахнулись и в зал вошла процессия из сказочных существ. Эльфы и Гномы медленно проходили в центр зала. За ними Эрен и Жан, облачённые в коричневые штаны и куртки, с забавными рожками на голове, тащили довольно большие сани, которые отказывались ехать по каменному полу. В санях, на огромном мешке, удобно расположился Ривай, сложивший руки на груди и лениво наблюдавший за происходящим вокруг. Когда сани, наконец, добрались до центра зала, а «олени» устало уселись на пол рядом с ними, Санта бодро спрыгнул на пол и направился к начальству. — Что ж вы не распорядились, командор? — прищурил он глаза. — Снега-то нет! Глядите, как животина умаялась, — он указал на своих возничих. — Поэтому не обессудьте, но посетить каждого мы сегодня не в силах. Мешок на санях, подарки подписаны. А мы пока потрапезничаем, если вы не возражаете. Эрвин даже не успел решить, что ответить, как увидел удаляющуюся спину в красной куртке. Белый помпон на красной шапке раскачивался в такт шагам. — Ах, да! — обернулся он, не дойдя пары шагов до стола. — Весёлого Рождества! — и, посчитав свой долг выполненным, он присел на первый попавшийся стул, оставляя раздачу подарков на гномов. Рядом, тяжело дыша, уселись два тела в коричневых костюмах. Явно уставшие и голодные.

***

К середине вечера, когда большинство уже приняли достаточно и разбились на кружки по интересам, капрал заметно заскучал. А заскучав, решил незаметно слинять и посидеть в тишине — праздники праздниками, но тишину он почитал не меньше. Как бы невзначай подойдя к окну, он неторопливой походкой прошел вдоль него и дальше, задержался у расположившихся у столика с печеньем гномов и эльфов, но стоило музыке заиграть громче, привлекая внимание, как капрал скрылся за дверью и направился в свою комнату. Расстегнув по пути куртку, он бросил её на стоящий у двери стул и собрался уже стянуть с головы шапку, как его внимание привлёк незнакомый предмет на столе. Рядом с единственной зажжённой свечой стояла небольшая коробочка, а сверху лежал сложенный вдвое небольшой листочек. Капрал подошёл ближе, взял листок пальцами и развернул. Прямо по центру размашистым эреновским почерком было написано «с днём рождения». Капрал глубоко вдохнул, протянул руку к коробочке и аккуратно снял крышку: на небольшом белом блюдце лежало треугольное клубничное пирожное, а рядом с ним ещё несколько свежих ягод. Аромат моментально окутал комнату, и Ривай вернул крышку назад. Подхватив коробочку, он направился к двери и покинул комнату. На пустынной лестнице раздались торопливые шаги и исчезли в направлении кухни. Зажглась лампа, зашипел поставленный на плиту чайник, Аккерман уселся на стул и достал из коробки пирожное. Тонкая вилка отделила первый кусочек и отнесла его в рот. Капрал остался доволен вкусом (чего уж скрывать, клубника была его единственной слабостью, которую он скрывал за семью замками). Конечно, и вторая слабость у него была, и сейчас его интересовал вопрос — откуда одна его слабость узнала о второй и где она, слабость, достала клубнику в середине зимы. Да ещё и про день рождения узнала. Дело пахло утечкой информации, и не нужно было делать сложных расчётов командорскими мозгами, чтоб понять, откуда эта самая утечка произошла. За дверью послышалось шуршание, а затем снова всё стихло. Капрал отвлёкся от мыслей. — Иди сюда. Я знаю, что ты там, — шуршание повторилось, и в дверном проёме появилась привычно растрёпанная каштановая голова, блеснув глазищами из-под чёлки. — Приятного аппетита, капрал, а я вот решил водички попить. — Сказки мне не рассказывай, Йегер, лучше скажи, где клубнику взял зимой и откуда узнал, что она мне нравится. — Летом видел вас перед рассветом на огороде, вы ели ягоды, я тогда удивился, — начал смущённо Эрен. — А ещё я узнал, что у местного кондитера есть дочь, которая выращивает клубнику в специальной теплице. Ну, вроде всё. — А про день рождения? — Простите… — единственное, что мог ответить Эрен. — Ладно, — отмахнулся рукой с вилкой Ривай, — иди сюда, — он похлопал по колену, призывая мальчишку к себе на колени. Эрен вмиг повеселел и, поплотнее прикрыв за собой дверь, привычным движением оседлал худые ноги, оставляя свои свисать по обеим сторонам стула. — Спасибо, — тихо прошептал капрал, согревая клубничным дыханием тянущиеся к нему губы. — С днём рождения, — ответил Эрен, притягивая к себе капрала за края шапки, которую тот так и забыл снять. «А что, если сделать это традицией, — задумался капрал, — может, день рождения не такой уж и ужасный праздник.» Но его мысли поглотил нежный поцелуй со вкусом клубники, и даже закипевший чайник не мог сейчас привлечь их внимание. Конец