Двенадцать дней до Рождества

Все-таки в новом белье чувствуешь себя совершенно по-другому, думает Реджина. Кружево и шелк приятно ощущаются на коже, а грудь выглядит просто потрясающе. Конечно, она и так всегда выглядит потрясающе, но в этом лифчике она кажется даже больше. И пусть это не по-настоящему, но все равно отлично. Разглядывая себя в зеркале, Реджина опять смотрит на темно-зеленый комплект, который она купила сегодня утром. Каприз, не более, она просто решила пройтись по магазинам. - Зеленое на Рождество? Очень нарядно! – пошутила продавщица. Реджина ничего не сказала. На самом деле зеленый значит совсем другое: Робин, лес, запах елочных иголок, про который она стала забывать. Но это только ее личные ассоциации. Их ассоциации. Реджина проводит рукой по волосам, опять замечает кольцо и улыбается. Она улыбается каждый раз, когда видит его. Реджина решает, что выглядит отлично. В конце концов, через десять минут ей будет абсолютно все равно на то, как именно уложены ее волосы. Реджина останавливается в дверях ванной и ждет, пока Робин посмотрит на нее. Он читает книгу («Маленьких женщин», замечает она и улыбается), но сразу же отбрасывает ее на тумбочку. - Любимая. На большее он не способен. Реджина чувствует себя победителем. - Тебе нравится? Этот оттенок зеленого довольно сложно найти в отделах нижнего белья, - улыбаясь, замечает она и медленно идет к кровати. Робин наклоняется и перемещается к краю. - И кого же мне благодарить за то, что тебе посчастливилось найти именно его? Робин обрывает ее смех и целует ее. Она довольно выдыхает ему в рот, когда его руки опускаются на ее попу. Робин стоит на коленях, а она до сих пор стоит у кровати, поэтому ему приходится немного наклонить ее ближе. Реджина отталкивает его и хочет опуститься на матрас, но он останавливает ее. Он садится на корточки и рассматривает ее. Она краснеет, чувствует, как румянец заливает ее кожу, от чего его глаза темнеют еще больше, а стоящий член явственно виден даже через одежду. - Сядь на кровать, - мягко приказывает Робин. Он встает и подходит к ней. Она садится, облизывает губы, а потом он опять ее целует, гладит ее, проводит пальцами вдоль позвоночника. Она тихо стонет, закрывая глаза. Она прикасается к его груди, бедрам, а потом к его члену, аккуратно проводя по нему рукой. Робин стонет. - Подожди, - бормочет он, нежно (но неохотно) убирая ее руку. Он целует ее шею, легко посасывает точку пульса, а потом опускается еще ниже, к груди. Он покрывает поцелуями каждый участок ее груди, нежные прикосновения его губ отзываются жаром в ее теле. Робин проводит по ее груди руками, поглаживая соски большими пальцами прямо через ткань. Реджина стонет, удивляясь этому. Ей всегда нравится то, как нежно он обходится с ее грудью, но сегодня все по-другому. Все ее мышцы то напрягаются, то расслабляются, она будто чувствует потоки электричества по всему телу, а весь жар скапливается между ног. Робин повторяет свои движения. Она хватает его за бедра, ее губы раскрыты, она тяжело дышит. - Сними его, - умоляюще шепчет она. – Прошу тебя, сними. Робин уверенно находит застежку бюстгальтера и быстро снимает его, потом проводит губами по темным соскам. Реджина начинает низко стонать, что так нравится Робину. Он покрывает поцелуями одну грудь, проводя пальцами по другой. Он обводит языком твердый сосок, задевая своим колючим лицом нежную кожу. Реджина стонет еще громче, требовательнее, внутри ее живота что-то сжимается, желание поднимается в ней как никогда раньше. Она прижата к кровати, пока его поцелуи движутся все ниже и ниже. Он играет в игру, нежными поцелуями покрывая сначала ее грудь, а потом живот. Она чувствует, как Робин встает на колени и тянет ее к краю кровати, снимая с нее трусики. - Ты само совершенство, - бормочет он, прикасаясь губами к внутренней поверхности ее бедра. Она возбуждена и просто прекрасна: начиная от стонов и заканчивая тем, что он видит прямо перед собой, раздвигая ее ноги. Он наклоняется и проводит языком по влажным складкам. Она отзывается тихим стоном, а он рычит ей в ответ. Реджина выгибает спину, он прижимает ее к кровати, опуская руку на ее живот. Она протягивает ему свою руку. Робин входит в нее языком, а она думает только о том, что шуметь нельзя, поэтому ей приходится закусить нижнюю губу. Несмотря на то, что он пытается удержать ее на месте, она все равно двигает бедрами. Он просто прекрасен, черт, да он идеален, и она понимает, что она сказала это вслух, когда вместо языка в нее вошли его пальцы. - Я просто стараюсь, - бормочет он, пальцами находя особую точку. Реджина вскрикивает, а когда его язык прижимается к ее клитору, она начинает еще быстрее двигать бедрами. Его быстрые движения сводят ее с ума, она просто не может молчать. Она напряжена, она стонет, и он любит слышать это больше всего на свете, потому что причина этих звуков – он. Робин отстраняется, кладет ее в центр кровати. Она думает, что он собирается взять ее. Но несмотря на то, что у него стоит и он очень хочет ее, Робин опять склоняется к ней, желая заставить ее кончить только при помощи его рта. Он опять вводит в нее пальцы, теперь добавляя третий, еще резче проводит языком по клитору. Реджина прижимает руку ко рту, чтобы приглушить крики, она задыхается, даже думает, что может просто вырубиться, а потом все взрывается. Она не чувствует ничего кроме накрывшего ее оргазма. Она не может вздохнуть, но помнит, что нельзя громко кричать, а свободной рукой крепко держится за простыни. Все ее тело трясется. Она не замечает, когда Робин останавливается, но в какой-то момент он наклоняется над ней, обхватывая ее лицо и целуя ее. Он уже снял свои трусы, чему Реджина только рада. Она чувствует, как его член упирается в ее живот, он твердый и горячий. Она обхватывает его, медленно проводя рукой по всей длине. Робин наклоняет голову и низко рычит. Он хватает ее за талию, прижимает к себе и входит в нее. У нее внутри влажно и горячо, и Робин точно знает, что он не долго протянет. Он медленно двигается, смотрит на нее, чтобы точно знать, что она в порядке. Зря он думает об этом, но она так красива, так прекрасна, что он хочет, чтобы этот момент продолжался бесконечно. Он любит ее, он женится на ней. Она идеальна. Он начинает двигаться быстрее. Ее рот широко раскрыт. Робин поднимает руку и проводит пальцем по ее нижней губе. Он чувствует, как Реджина начинает сжимать мышцы вокруг его члена, она опять близка к оргазму, поэтому она проводит рукой по ее клитору, смотря на ее реакцию. Оргазм медленно накрывает ее, она выгибает спину, ее бедра дрожат. Когда Робин прикасается к ней, все мысли покидают ее. Ее рот широко раскрыт, глаза закрыты, и она только рада тому, что Робин накрывает ее рот своей рукой. Реджина крепко держится за простыни. Она чувствует всё, каждый его толчок внутри себя, она задыхается, когда его пальцы останавливаются, а потом начинают двигаться еще быстрее. Она даже не понимает, что с ней: то ли это отголоски первого оргазма, то ли ее накрывает второй. Но ей все равно, она ни о чем не может думать, пока ее дыхание обжигает его ладонь. Робин двигается жестче, быстрее, он хрипло стонет, а потом кончает прямо в нее. Он падает на Реджину, убирая руку с ее рта и опускает голову. Его пальцы прекращают гладить ее клитор. Робин пытается перевести дух, он тяжело дышит, а глаза его закрыты. Он переворачивается и прижимает ее к себе. Реджина крепко обнимает его, забыв о липком поте. Он слишком нужен ей, она растворяется в этом счастье. Через некоторое время он находит в себе силы и начинает говорить. Его слова кажутся слишком громкими. - Новое белье просто отличное, - замечает он. Она пытается не смеяться, но не может сдержать себя. - Но долго оно не продержалось, - говорит она. - Я могу опять одеть тебя, - предлагает он, пытаясь встать. Реджина тянет его назад, опять обнимаясь. - Так мне нравится больше. Она уверена, что Робин согласен с ней.