- 1 -
25 декабря 2015 г., 01:50
— Я хотела бы, чтобы вы стали крестным отцом моему первенцу, — таким заявлением огорошила доктора Стига миртрис Данна Мэрфи одним прекрасным - ну, относительно, как всегда в Аншаттене, — зимним днем. — Не знаю никого достойнее вас.
— Я… — доктор слегка растерялся, затем все-таки собрался с мыслями: — Я почту за честь.
Ее муж немного ревниво проследил, как молодая женщина, радостно взвизгнув, обнимает своего бывшего патрона, подал ему руку и проводил жену в экипаж.
— Она еще хотела, чтобы вы приняли роды, — вернувшись за якобы забытым котелком, вторично поверг он достопочтенного доктора в растерянность.
— Роды? Я? Но это не моя специализация, — совсем растерялся Эрвальд.
— Это желание Данны, и кто я такой, чтобы ей перечить? — с намеком сдвинул брови Эрнст Мэрфи. Мол, и кто ты такой, чтобы противиться желаниям моей жены?
Мэлси беззвучно прыснул, благо, видеть его мужчина не мог, показал знаками: лучше соглашайся.
— Хорошо. Но мне понадобится помощь акушерки, — предупредил Эрвальд.
— Конечно, мы договорились с миртрис Адгел, она с радостью вам поможет. Вот ее адрес, — Эрнст вынул из портмоне карточку, протянул. — Времени для подготовки еще достаточно много, как минимум, три месяца, так сказала миртрис Адгел.
Доктор Стиг взял карточку, бережно упрятал в шкатулку на столе и пошел провожать гостя. К его возвращению на столе уже стояла чашка с горячим чаем: Мэлси бдел и простужаться не позволял, укрепляя здоровье всеми доступными и известными ему методами.
— Я должен буду принимать роды… Ну что это такое? Это совсем не по моей специализации, — пожаловался Эрвальд.
— Но ты уже делал это, — напомнил Мэлси. — И я тоже. Ничего страшного в этом нет, а как делается сечение Коллоди, ты знаешь, сам ведь рассказывал.
— Да. Но почему она попросила именно меня? Ума не приложу.
— Потому что уверена в твоем профессионализме. Сколько она проработала с тобой? Пять лет?
— Да, около того. Что ж, время еще есть, так что волнуюсь я слишком рано.
— Пей чай, Эри, у нас еще двое больных записаны на прием и следует навестить миртрис Давалль и мирс Гессиг.
Как-то так вышло, что Эрвальд позволил Мэлси наедине называть себя этим сокращением, в устах юноши звучавшим весьма ласково и интимно. Мэлси не знал, слышал ли доктор тогда его тихое признание, тот ничем не показал этого. И был в некотором раздрае: не хватало чего-то, названия чему он не знал, тянуло под ребрами, словно и из этой груди кто-то вынул что-то важное.
— Надеюсь, Шейле там хорошо, — Эрвальд допил чай. — Она очень милая, так что хотелось бы, чтобы новая жизнь у нее была счастливей предыдущей.
— Она очень сильная, как для человека вообще и женщины в частности. Пятнадцать лет просидеть на цепи — это нужен очень крепкий рассудок и жажда жизни. Я ставил свечу в соборе к подножию статуи Девы, чтобы ниспослала ей хорошего мужа.
— Мэлси, — доктор потрепал его по плечу, как неразумное дитя, — мирс Гессиг уже тридцать лет, вряд ли она станет когда-либо миртрис, да и… думаешь, после насилия ей захочется еще раз под кого-нибудь лечь?
Мэлси серьезно задумался. Он не рассматривал эти аспекты человеческой психики и взаимоотношений.
— Думаю, она проживет свою счастливую жизнь в компании десятка пушистых кошек.
Зазвонил дверной колокольчик, возвещая, что кто-то из пациентов пришел на осмотр. Мэлси отправился встречать пришедшего, заполнять формуляр осмотра и предлагать горячий чай — на улице было довольно морозно.
— Спасибо, юноша, — пациентом оказался благообразный седой стэр Арвуд, страдающий хроническими болями в застуженных коленях и такой же хронической любовью к болтовне.
Мэлси с ним было интересно, он отвлекал стэра Арвуда от доктора Стига, пока тот осматривал, доктор был благодарен за то, что ему дают сделать свое дело спокойно. Старик знал множество интересных фактов из истории города, и Мэлси жадно впитывал новые знания.
— А на месте дома мистрис Танвер когда-то было болото, осушали эту часть города очень долго, говорят, что иногда в подвале можно встретить призрак рабочего.
Обоих передернуло: полгода без сверхъестественных происшествий, и дальше бы так было! Призраки, хоть и безобидны, но тоже приятного мало.
— Это просто голословные утверждения, стэр Дорн, — засмеялся старик.
— После истерии с Попрыгунчиком мне уже не кажется голословным никакое утверждение, — заметил юноша. — Если бы не самоотверженность детективов «Фароса», выследивших и убивших тварь, вряд ли жители Аншаттена могли спать спокойно!
— Но призрак ни на кого не нападал, да и видели его сорок лет назад.
— И хвала Квадре! — искренне выдохнул Мэлси.
Эрвальд иногда не мог понять, как вера сочетается в нем с отвращением к служителям культа. Мэлси только пожимал плечами и говорил, что Квадра ему ничего плохого не сделала, а верить во что-то же надо, иначе совсем тоскливо.
— Что ж, теперь я еще пару недель буду чувствовать себя превосходно, спасибо вашим умелым рукам, доктор.
— Всегда рад помочь, — кивнул доктор Стиг.
Распространяться о том, что пользуется сейчас большей частью рецептами забытой древности, незаслуженно забытой, надо признать, Эрвальд не торопился, как и признаваться в том, что лекарства ему смешивает Мэлси, и доверия им больше, нежели аптечным. Конечно, он все равно заказывал обычный свой перечень препаратов, не стоило возбуждать подозрений.
Плату за визит стэр Арвуд всегда вносил по завершении оного визита, руководствуясь правилами вежливости. Не особенно щедрую, но расценки на услуги доктора Стига знали все его пациенты, а премиальные — это дело совести каждого по отдельности. Да и не только совести, еще и состояния кошелька. Стэр Арвуд был не слишком-то богат, хотя два раза в год плата удваивалась — в день рождения почившей супруги стэра, которую лечил Эрвальд, и в день рождения самого Арвуда. Сегодня была не та дата, так что плата составляла ровно оговоренную стоимость. Тем не менее, стэра вежливо проводили до двери и помогли сойти по ступеням крыльца, придерживая под локоток. Но, вместо того, чтобы уйти, стэр Арвуд стиснул запястье Мэлси:
— Знаете, юноша, я вот болтал, болтал, и едва не позабыл новость, хотя вы, наверное, уже знаете из сегодняшних газет?
Мэлси покачал головой: времени на чтение утренней прессы у них не хватило, только на ласки, так что завтрак дожевывали на ходу, спускаясь по лестнице из квартиры в приемный покой.
— В районе «Большой Марты» пропали двое юношей. Сначала сын сапожника, но отец решил, что он просто сбежал, набесится и вернется, потом сын инженера, вот тут-то и подняли шум — сбегать юноше не было нужды. Говорят о похищениях, оба были весьма миловидны. Будьте осторожны, стэр Дорн.
— О, вот как… Непременно, непременно буду, — уверил Мэлси.
Волноваться он пока не начал, как говорит детектив Ковард, два случая — совпадение, после третьего начинается расследование. Да и сам Родерик Ковард не преминул бы предупредить. Ну, или прийти и поинтересоваться, какой такой ритуал снова затеял Потрошитель. Злиться на него уже не было сил, да и бесполезно: таким образом детектив словно оправдывался перед самим собой за сотрудничество с преступником. Что бы ни случалось в окрестностях, первым делом Ковард спешил обвинить соседа.
— А, стэр Дорн… — ничего хорошего тон явившегося детектива не предвещал. — Уделите мне минуту вашего драгоценного времени.
«О, нет, только не снова!»
Но пришлось кивнуть, заглянуть в ежедневник:
— Если вы не против, через час я уделю вам хоть весь вечер. Сейчас придет пациент, и мне нужно быть здесь.
— Хорошо, час я вам дать вполне могу.
— А в чем вы меня намереваетесь обвинить сегодня? — заполняя своим бисерным почерком карту ушедшего стэра Арвуда, поинтересовался Мэлси, не поднимая головы от работы.
— В трех похищениях, конечно же. Как раз ваш вкус — красивые юноши.
— У меня, если вы не заметили, несколько иной и весьма устоявшийся… хм… вкус, — Мэлси чуть побледнел — обсуждать личную жизнь с детективом было неприятно, хотя тот уже давно все знал.
— Смотря, в какой именно детали отношений с людьми. Если похищение и убийство… Вот сюрприз: все трое голубоглазы и рыжеволосы.
Тут уже пришлось хмуриться юноше: он не исключал возможность истероидного подражания Потрошителю.
— Они убиты? Как?
Но пришлось прерваться: звякнул дверной колокольчик.
— Я зайду через час, — Ковард поспешил уйти.
Этот час Мэлси провел, как на иглах, хотя внешне и казался спокойным. Но только не для Эрвальда, тот свою Тварь уже изучил.
— Что случилось? — спросил доктор, закрывая дверь за пациентом.
— В городе похищены трое молодых людей, все рыжие и голубоглазые, — вздохнув, поведал юноша. — Стэр Ковард уже приходил, как всегда, обвинять меня.
— Разумеется, кого же еще… Но почему? Снова какая-то тварь?
На это Мэлси ответил лишь пожатием плеч:
— Он скоро вернется и сам все расскажет.
Детектив был пунктуален — через десять минут он уже явился, сверля подозреваемого хмурым взором.
— Чаю, детектив? — Мэлси уже знал, как Коварда бесит этот вполне вежливый вопрос в такие моменты, и ничего не мог поделать — всегда задавал его.
— Нет, никакого чаю, — прорычал Ковард. — Признание.
— Какое признание? — делано удивился Мэлси.
Эта история повторялась из раза в раз, становясь уже своего рода традицией, пусть и неприятной. Но сейчас все было куда ужаснее.
— Их уже трое. Они все рыжие. У всех голубые глаза. У всех примерно совпадает возраст.
— Я тоже рыжий и голубоглазый! И я понятия не имел до сего дня о каких-то там похищениях!
— Я нашел кровь на месте пропажи третьей жертвы. Если первые две просто исчезли, то этот явно никуда идти не хотел.
— И как это доказывает мою причастность?
— Это доказывает, что их всех куда-то утащили против их воли. Кто опять? Очередная горгулья? Кто-то из ши?
— Откуда мне знать! Я даже не знаю, откуда их похитили!
— Давайте, все-таки выпьем чая, — внес предложение доктор. — Хорошего успокаивающего чая.
Мэлси вскочил и умчался делать напиток. Почему-то его очень взволновало сегодняшнее обвинение, интуиция говорила, что дело серьезно.
Чай детектива и впрямь несколько успокоил.
— Газетчики пока пронюхали только про двух жертв, есть третья, там куда более серьезная картина. Тела нет, я надеюсь, что он еще жив. Сын рабочего с «Большой Марты». Памятуя о горгулье, обыскали весь завод, нет никаких непонятных статуй, в подвалах, на чердаках и на крышах всех зданий чисто, нет никаких следов.
Мэлси тоже успокоился, нахмурился, думая.
— Я не знаю, детектив, не могу ничего сказать. Может быть, если я побываю на месте преступления, смогу учуять что-то.
— Хорошо, идемте, стэр Дорн.
Доктора удалось отправить навещать миртрис Давалль, на месте преступления ему делать было нечего. Следуя за детективом, Мэлси размышлял вслух:
— Говорите, район «Большой Марты»? Северо-западная окраина, болото в считанных ярдах от стен городских домов… Да, черт, кто угодно! Но в ши я не верю, уже в то время, когда меня создали, от них оставались только проходы под холмами, а потом засыпали и их.
— Тогда кто мог выползти с болот? И почему опять сейчас?
— Да кто угодно! Нечисти множество видов, вы ведь сами читали бестиарии. Да, половина из тех, кто там указан - миф, но остальные — правда. И не все из них ушли прочь, затаившихся множество, хоть те же грёблинги, кобольды, одноноги.
— Кобольды… Косолапость! Джонс снял гипсовую отливку со следов.
— И вы молчали о следах?! Я вас ненавижу! — с искренним чувством отозвался Мэлси.
— Я тебя тоже не люблю, так что начинай вынюхивать.
И все же Мэлси продолжал ворчать, и отчасти он был прав:
— Ну неужели нельзя прийти и просто сказать: нужна твоя помощь, идем? Неужели я бы отказался? Нет, нужно обязательно обвинить меня бездоказательно, разозлить, разозлиться самому! Да, это запах кого-то из лесных. Но я не могу различить яснее, слишком много людей тут уже прошло. И нет, след я тоже не сумею взять, потому же.
— Значит, это все-таки не человек… — Ковард тяжело вздохнул. — И где именно на болоте оно может жить и как попадает в город?
— Я ни разу не был за пределами города, — задумался Мэлси. — Я имею в виду, в этой жизни. А как попадает… — он махнул рукой вдоль узкой вагонеточной колеи.
— Ага. Ладно, на болота пока что соваться нет смысла.
— Если это кобольд… Не приложу ума, зачем бы им юноши. Кобольды могут породниться с людьми, но выбирают сильных, крепких женщин, уже рожавших, в основном, вдов.
— Кобольд-извращенец? Но зачем сразу трое… Ладно, нужно будет выяснить в Архиве еще что-нибудь.
— Баньши люди тоже без надобности, они охотятся на животных. Крики баньши — это предупреждение, что зашли на ее охотничью территорию. Хотя может и убить, если человек идиот и не понял, что лезть не стоит. Но чтоб похищать… Остальная нечисть не обладает косолапостью.
— Никаких странных криков не было. Но это завод, тут может вопить хоть целый десяток…
— И не будет, крик баньши — слышимый, я имею ввиду — только для предупреждения. Оглушает она другим, человеческое ухо его не улавливает, но… — Мэлси замялся, не зная, как объяснить. — Чувствует, что ли?
— И что происходит? Что именно творится, если человек слышит крики баньши?
Мэлси потряс головой, напрягая память.
— Сначала — словно удар по ушам. Могут порваться барабанные перепонки и пойти кровь носом и ушами. Контузия. В особо серьезных случаях — лопаются глазные яблоки, вдавливаются, как от удара ядром, ребра, разрываются внутренние органы.
— Звучит довольно мерзко, — отметил Ковард.
— Выглядит тоже не ахти.
— Хорошо, возвращаемся, стэр Дорн.
Детектив был в растерянности. Что вокруг происходит, он понять не мог, но очень хотел. Уже проводив Мэлси до дверей их с доктором квартиры, он приказал:
— Снимите обувь, стэр Дорн.
Юноша возвел очи горе и стянул теплые зимние сапоги, показывая ровные узкие ступни с небольшими, аккуратными пальцами, вовсе не похожие на тот отпечаток, что сделал Джонс.
— Понятно. Что ж, попозже взглянете на получившиеся слепки?
— Если вам от этого станет легче — взгляну. Но следы — это единственное, что невозможно отличить у кобольда и баньши.
— По крайней мере, получим убежденность в том, что это кобольд или баньши, а не что-то еще.
— Я приду сейчас, только переоденусь.
Ковард отправился к себе.
— Джонс, там уже готовы гипсовые слепки?
— Да, стэр, но в них что-то странное.
— Что, кроме их нелюдского происхождения, в них еще может быть странного? — огрызнулся детектив.
— Нелюдского… Стэр, я купил вам пирог с рыбой на ужин. Может быть, перекусите?
Ковард задумался, понял, что в самом деле страшно голоден: с утра кроме чашки кофе, во рту и маковой росинки не было.
— Дик, тащите ваш пирог и чай.
Джонс бросился кормить шефа. Злой Ковард пугал всех окружающих, привыкнуть к нему такому было невозможно. Наевшись, он не то, чтобы добрел, но становился менее человеконенавидящим.
— Значит, это снова тварь… Опасная, стэр Ковард? — Джонс решил, что можно начинать задавать вопросы.
— Как утверждает наш эксперт по тварям — не должна быть, да и вообще не должна была красть парней. Две версии: кобольд-извращенец и свихнувшаяся баньши. Оба существа сумеречные, всеядные, трудноуязвимые для обычного оружия.
— Что именно надо заказывать? Снова железо и серебро?
— Ну, пуль у нас еще достаточно, сражаться холодным оружием не умеем ни я, ни вы, Дик. Но запас можно и обновить.
— И мы пойдем ловить кого-то там, на болотах? — опасливо уточнил Джонс.
— Ох, не знаю я. Боюсь, если похитят еще кого-то, то придется это сделать.
