4. Тени Аншаттена. Все меняется

Детектив как в воду глядел, а, скорее, вопила интуиция, подсказывая, что все будет хуже чем плохо: через две ночи на третью был похищен ребенок четырех лет, мальчик. Мэлси сам явился к детективу, едва прочтя заметку в газете, бледный и даже испуганный: — Я не понимаю, следы указывали на баньши или кобольда, но ребенок… Это может быть ши, и тогда в опасности весь город. Потому что если ши вернулись, людям можно только бежать. — Успокойся, мы пойдем на болота и посмотрим, кто именно там проживает. Новость о возвращении ши Коварда не сильно порадовала. Архивные сведения как-то сами всплыли в памяти. — Я пойду с вами. Нужно кое-что найти на развалинах монастыря. — Хорошо, думаю, втроем мы сумеем пройти по болотам и вернуться. — Вчетвером, — заявил им узнавший о безумной авантюре доктор. — Я с вами. Тут на дыбы встал Мэлси и пригрозил загипнотизировать и оставить дома связанным. — Я тебя одного не отпущу, — не уступал Эрвальд. — Я иду только на разведку и за оружием! Быстро и скрытно! — А если тебя на этих болотах встретят? — Я иду днем. Вся нечисть — сумеречная и ночная. Тем более ши. Эри, не спорь. — Хорошо, — нехотя уступил доктор. — Но если что, сразу удирай. Мэлси крепко поцеловал его: было приятно, что о нем так волнуются, что его ценят. — Я вернусь, и скоро. Отдохни от меня. — Как будто я от тебя устал… Вместо ответа его снова поцеловали, и Мэлси вышел, оставляя человека потерянно бродить по дому в одиночестве. Эрвальд только сейчас понял, что не знает, как он будет жить без Мэлси, если с тем что-то случится. Это человеческое тело такое непрочное. А он уже не просто привык — полюбил за три года, пророс душой в душу, или что там у его Твари вместо нее. «Не надо было его отпускать…» Но бежать следом уже было поздно: детективов и Мэлси ждал кэб, на нем и уехали. И в какую сторону… хотя это-то было понятно — в сторону монастыря. Но вот где именно располагались развалины, Эрвальд не имел ни малейшего понятия. «Больше никогда одного не отпущу», — решил Эрвальд про себя. Детективы отпустили кэббера у самых выселок, от которых до «Большой Марты» было не так уж и далеко, но здесь, на границе болот и города, грохот завода словно тонул в вязком воздухе, наполненном влагой, туманом, испарениями болотных газов. — Платки, — напомнил Мэлси. Он еще с вечера приготовил каждому плотную полотняную повязку, которая охватывала нос и рот, пропитал их составом из эфирных масел боярышника, сосны, розмарина и мелиссы. С собой в небольшой поясной сумке он нес все самое необходимое: фляжку со спиртом на травах, корпию и бинты, жестяные баночки с мазями, нитки и иглы, пинцет и ножницы. Ну, и небольшой нож, конечно же, в нарукавных ножнах. — Надеюсь, что это все нам пригодится в хорошем смысле слова, — мрачно изрек Ковард. — Повязки предохранят от отравления болотными газами. Остальное же, я надеюсь, и вовсе не понадобится. Идемте! — Мэлси затянул свою повязку на затылке и первым пошел вперед. Изменяя свое тело в момент ритуала, он все же неосознанно придавал ему некоторые черты и свойства прежнего, Твари. Гибкость, выносливость, полный контроль над каждой мышцей. Увеличить силу или прочность не вышло — не тот костяк, чтоб наращивать мускулы, тонкая кожа. Но по болоту теперь он шел так же, как если бы все еще был Отсекателем. Болото жило своей жизнью, булькало, кипело туманом. Было страшновато даже днем. Даже зима и холода не заставили эту жизнь утихнуть — кое-где в трясине били горячие ключи. Оттого болота считались очень опасными. Но все же проходимыми — гати ежегодно обновлялись, проверялись, прокладывались новые. Ковард пытался увидеть хоть какой-то след, намек на пропавших. Тварь ведь должна была их тащить, не по воздуху же они перемещались. Однако в чтении следов на болоте Ковард силен не был, к своему сожалению. Мэлси увел их в сторону от основных дорог, вагонеточных путей: — Оно, чем бы ни было, не пойдет по людскому пути. И, если это ши натравили баньши, а я думаю, кобольды все же ни при чем, то нужно идти к Пяти Вратам, Фэй-Шат. — Как далеко они отсюда? — уточнил Ковард. — Насколько тварь сильна, сколько времени могла тащить человека? — До Фэй-Шат примерно три дня пешком, — подумав, вспомнил Мэлси. Потом исправился: - Нет, больше, я-то тогда человеком не был. А баньши выносливы. — Но человек столько не выдержит, если они нужны живыми… — Одурманеный — выдержит. Но вот ребенок… Боюсь, ребенка живым мы не нашли бы в любом случае. — У нас нет припасов на три дня пути, придется вернуться. — Дойдем до монастыря — и назад. — Хорошо. Веди, — Ковард на всякий случай оглядывался по сторонам. До монастыря добрались за пару часов. Все же, когда строили Ван-Халлен, Шат еще был совсем небольшим поселком, не разросся на все двенадцать холмов и сорок болот, как говорилось в поговорке. Тогда монастырь считался далеким, да и добираться до него по болоту было долго. По гати, точнее по ее остаткам, Мэлси провел свой маленький отряд гораздо быстрее. Монастырь разбирали по камешку на те же гати. Уже не было трапезной и двух приделов, хозяйственные постройки разобрали еще раньше, как и стены — некогда те были до пятнадцати ярдов в высоту, теперь же от них остались огрызки не выше одного-двух ярдов. — И что ты тут ищешь? — поинтересовался Ковард. — Если хотите увидеть — идите за мной. Мэлси не стал ждать, последуют ли за ним в полумрак главного здания, в которое свет проникал лишь через узенькие оконца-бойницы, когда-то закрывавшиеся толстыми дубовыми ставнями, окованными железом. Во внутренней молельне, под алтарем, что сдвигал хитрый механизм, был вход в оружейную палату и казну монастыря. — У тебя тут тайник? — уточнил старший детектив. Джонс просто наполнялся впечатлениями, ему тут бывать никогда не доводилось. — У монахов. Кстати, вы можете взять оттуда все, что пожелаете, наследников все равно нет, — равнодушно заметил Мэлси. Вдали от города он уже не скрывал свою не совсем людскую природу. Изменилась пластика движений, выражение лица, глаза. Казалось, еще немного — и человеческий облик потечет, переплавляясь во что-то новое и жуткое. Детективы переглядывались, но ничего не предпринимали. Все-таки, своя родная Тварь, уже столько времени за стеной живет. И дружно рассмеялись, выплескивая копившееся напряжение, когда Мэлси с огорчением понял, что до рычага, замаскированного под факелодержатель, в этом теле не просто не дотягивается, а придется попрыгать. — Я помогу, — Джонс без труда дотянулся до цели. — Направо и на себя, — подсказал Мэлси, насупившись. Под полом негромко зажурчала вода, наполняя гидравлический движитель, сдвинулась с натужным скрежетом плита алтаря. — Ричард, достаньте еще вон до того факела, нам понадобится огонь. — Хорошо, как скажете. — А внутри не будет никаких сюрпризов? — Ковард прислушивался. — Нет, там даже ничьих костей нет, — рассмеялся высоким и холодным смехом… Тварь, несомненно — у обернувшегося к людям Мэлси горели потусторонним голубоватым светом глаза с сузившимися до щелочек зрачками — свет раздражал их. — Тогда веди, — Ковард бояться перестал еще после того, как выбрался из желоба на заводе, ну Тварь и Тварь, знакомая же. Ход был недлинным - все, и подземные в том числе, постройки находились в границах холма, на котором высился Ван-Халлен. И закончился он не слишком большой камерой, уставленной крепкими сундуками и стойками с оружием. Здесь было сухо, но все равно железные клинки, копья и прочее покрылись ржавчиной. А вот короткий, чуть изогнутый меч с длинной рукоятью, украшенной шипастым шаром в навершии — сиял, будто только что отполированный. Мэлси снял его с подставки, поморщившись: слишком тяжел для одной руки. Хорошо, что рукоять делалась под иную ладонь и с возможностью перехвата. — И от кого же благочестивые братья тут намеревались отбиваться? — пробормотал Ковард, осматриваясь. — Да ото всех. Монастырь некогда был довольно богат — все те шахты, что сейчас принадлежат короне, были их, — пояснил Мэлси. - Вот, смотрите. Он сбил одним из ржавых клинков замок на ближайшем сундуке, с натугой приподнял крышку, и свет факела заиграл на золотых, старинной чеканки, кронах. — Неплохо-неплохо, — оценил Ковард. — Джонс, посмотрите, как великолепно сохранились образцы монетного дела. Мэлси сбил замки с остальных сундуков — всего их было восемь. И шесть из них были полны золота. По сути, даже половина такого сундука, разделенная на двоих, делала детективов богатыми людьми, позволила бы им любое излишество. Да даже уехать из Аншаттена прочь и великолепно устроиться в любом избранном месте. Ковард окинул все это богатство скучающим взором, на легкие деньги он падок не был, в жизни его все устраивало. — Джонс, а вы не стесняйтесь, берите, вы у нас молоды, вам еще семью заводить. Тварь стояла у стены, с ироничной усмешкой наблюдая смену чувств на лице молодого человека. — Н-но… стэр Ковард, разве это честно? — Честно-честно, — шелестнул ее смешок. — Эти деньги не прокляты, сейчас они никому не принадлежат. Берите, Ричард, сколько унесете. Когда мы отсюда уйдем, я уничтожу механизм открывания алтаря. — Стэр Ковард, а вы… — Я предпочитаю зарабатывать на жизнь честным трудом. Джонс решительно сделал шаг к сундуку, заворчав: — Да, поэтому завариваем мы позавчерашний чай. Придется мне о вас заботиться, раз уж вы бессребреник, то я буду меркантильным. Мэлси расхохотался: — Вы правы, Ричард, черт возьми, правы. Снимите сорочку, набейте ее монетами. Денег не бывает много. А вы, стэр детектив, можете не изображать такое уж равнодушие. Вам тоже кое-что понравилось, так ведь? Не заметить взгляды, бросаемые на стойку, где покоились ножи всех мастей и форм, было просто невозможно. Ковард после такого предложения не стал церемониться, прихватил особо понравившийся ему нож. Отчистить — и будет просто прелесть. Нет, он бы все прихватил — здесь была воистину достойная музея коллекция. Но, поразмыслив, он решил, что ножи ножами, а Ричард и Мэлси правы, быть бессребреником в нынешнем мире глупо, и пара горстей монет, которые можно ведь положить в банк на сохранение, могут стать прекрасным гарантом того, что однажды он не подохнет с голоду. В общем и целом, после посещения этого тайника детективы могли работать из любви к профессии. Мэлси, уж на что ему деньги были безразличны, тоже рассовал по карманам несколько горстей: будет хороший подарок Эрвальду. Когда поднялись наверх, он сказал Джонсу: — Тот же рычаг налево и вверх, а потом рывком направо, Ричард. Джонс исполнил все. Силы ему было не занимать — Ковард зорко следил за тренировками и упражнениями. Плита встала на место. Рычаг издал слабый хруст и переломился у основания. Теперь добраться до тайника было возможно только с помощью пороха, как подумалось Коварду. Но Мэлси, будто услышав его мысли, сказал: — Сейчас туда потихоньку потечет вода, подземелье будет затоплено. Под тяжестью воды просядет пол — там внизу пустоты. И… все. — Что ж, оно и к лучшему. Итак, что мы будем делать дальше? — Возвращаться домой, конечно же. Без лошадей нам нечего делать, добраться до Фэй-Шат довольно быстро можно только верхом. — Что ж, надеюсь, больше никто не успеет пропасть… — пробормотал Ковард. Мэлси в этом крупно сомневался: если это были ши, то похищения будут продолжаться. И он, кажется, отыскал логическое объяснение тому, что похищает людей баньши. Слишком много железа, пусть и не холодного, в городе, слишком шумно. А баньши, если это была живущая в округе тварь, наверняка привыкла. Как низшую форму тех же ши, или как помесь ши и кобольда, приручить или запугать ее ничего не стоило. — Что там вообще, у этих врат? Что мы будем делать? — Не знаю. В мое время, лет сто назад, там были только дольмены. Еще раньше, как я слышал, между дольменами иногда можно было заметить словно бы натянутую мыльную пленку, видимую лишь под особым углом зрения или нелюдскими глазами. Это и были Врата. — А кто ими пользовался и зачем? — не отставал детектив. — Пользовались ши. Это был их способ переходить из мира в мир. Надеюсь, вы понимаете, что я сейчас не утверждаю ничего, а лишь повторяю услышанные легенды? Ковард кивнул. Значит, все-таки, ши. Но причем тут они? Кто-нибудь уже заметил бы их, а тут тишина, словно на болотах ничего не происходит. Да, Фэй-Шат далеко, но там рядом с ней шахтерский поселок. Наверняка бы майнеры высмотрели что-то… неправильное. Дьявол, как же все это бесит, вся эта неопределенность - кто, зачем, как! — Ладно. Надеюсь, что мы сможем узнать что-нибудь, что прояснит картину. Пока что я вообще ничего не понимаю — зачем воровать людей и куда-то их тащить, если есть поселки на расстоянии ближе, чем город. — В тех поселках живут люди, не слишком аппетитные с точки зрения ши, — медленно, подбирая слова, сформулировал Мэлси. — Некрасивые, пропитанные железом и угольной пылью. — А что, внешний вид еды тоже важен? — Ну, вы ж не станете есть плесневелый пирог? — Хм, пожалуй, что нет, — признал Ковард. В голове пока еще не укладывалось, как можно относиться к человеку, как к пище. — К тому же, они не сразу убивают и пожирают. Юношей, например. Сначала их используют для удовольствия. В одиннадцатом веке Вильстеду из Мара удалось сбежать из плена ши, он утверждал, что немедленно пускают в пищу только детей и новорожденных. Женщин заставляют сцеживать молоко, это считается деликатесом. И отдают на потеху воинам, после чего тоже пожирают. — Про ши все равно кто-нибудь рассказал бы. Вряд ли это они, — покачал головой Ковард. — Шахтеры, бродяги, городские нищие — кто-то бы заметил такую красоту. — Похищает баньши. В этом сомнений нет. Баньши — это потомки ши и кобольдов. Если верить легендам… Осторожнее! — Мэлси ухватил оступившегося на ненадежной гати детектива за шиворот, с трудом удержавшись сам. — Спасибо. Итак, баньши. Допустим… Зачем и почему сейчас. Юноша развел руками. — Спросите у твари, когда поймаем. — А она разумна и разговорчива? — Разумна - да. Насчет разговорчивости — не знаю. Я еще помню немного аларик, на котором говорили местные до бриттов. — Значит, если что, будешь переводчиком… Если она вообще захочет разговаривать. — Если мы успеем хоть что-то спросить прежде, чем она ударит, — проворчал Мэлси, не обольщавшийся насчет твари, которую подчинили ши. Хотя он тоже не особенно верил в то, что они вернулись. Скорее уж, это баньши сошла с ума. — А на тебя это тоже действует? — Я сейчас просто человек, вы забыли? — хмыкнул Мэлси. — Да и тогда… да, действовало. Очень больно и неприятно, хотя и не смертельно. — Отлично. И как защищаться от крика баньши? — Не попадать под волну. Стэр Джонс, вы не устали? Ричард, молча пыхтящий под тяжестью мешка с монетами, только что-то промычал. — Крепитесь, Джонс, скоро мы будем дома. И я позволю вам выпить немного бренди. — Будто я маленький… Мэлси покатился со смеху, стараясь потише. — Вы еще очень юны, Джонс, очень, — покачал головой Ковард. — А если прибавите шагу, то к бренди я добавлю конфету. Возмущенно вскинувшийся Джонс вызвал у Мэлси еще один приступ смеха. Он понимал, что подсознательно был напряжен все это время. Пожалуй, с момента, когда детектив его обвинил и до сейчас. И напряжение не желало сниматься ни смехом, ни усталостью. Он боялся, что по возвращении их ждут плохие новости. Точнее, он был уверен в этом. Тварь не остановится. А еще он ошибся, и Фэй-Шат ни при чем. Четыре похищения подряд — баньши не успела бы уволочь добычу к тем Вратам. Выбитый из колеи новым «неправильным» преступлением, детектив Ковард пока еще не обратил внимание на эту нестыковку, но скоро обратит.