Два центральных блокирующих

      Вдоволь напившись и отдышавшись, двое парней стояли на кухне. Уже стемнело, и комнату освещал лишь свет уличного фонаря. Куроо сел на стул, который стоял недалеко от окна, и поставил стакан на стол.       — Так, значит, вот зачем ты приехал.       — Нет, это не то…       — Это не то, о чем ты подумал, Куроо, я совсем этого не хотел, и мне не стоит здесь задерживаться, я, наверное, пойду, — передразнивая, договорил фразу кот, Хината стоял довольно удивленный и не понимал, о чём тот говорит. — Не надо мне этого говорить, — весёлое передразнивание закончилось жёсткой и серьёзной фразой. Шоё начинал чувствовать себя неуютно. — Подойди ко мне.       Голос Куроо стал неожиданно нежным и мягким, как его кровать. Страхи Хинаты как будто отогнали рукой.       — Не бойся, я не сделаю ничего неприятного.       Рыжеволосый несмело подошел к парню, кто знает, чего тот хотел сделать. Ещё пара шагов, и он будет лицом к лицу с ним. Куроо взял его за руку и притянул к себе, заключая в нежные и тёплые объятия. Горячее дыхание Шоё обжигало шею, а рыжие волосы приятно щекотали ухо.       — Видишь, я же не сделал ничего неприятного. Меня вот мучает вопрос, почему именно мне ты позволяешь делать с тобой то, что захочется? — Куроо привык задавать такие вопросы девушкам, а те после них краснели и забывались, полностью отдаваясь брюнету, но Хината не девушка, а парень, и кто знает, как он ответит… Хината освободился от объятий Куроо, сел к нему на колени и смотрел прямо в глаза, совсем как кукла.       — Мне кажется, что любой бы дурак понял, что тут происходит, — неожиданно для брюнета Шоё стал абсолютно серьезным.       — Одно дело то, что происходит, а другое - осознавать, какие последствия могут быть, не так ли?       — По-моему, один из нас не понимает, какие последствия хочет другой.       — А по-моему, и так всё ясно и понятно.       Если бы не телефонный звонок, то парни скорее всего подрались бы. Атмосфера была довольно напряжённая, уступать никому не хотелось. Куроо знал, что ему звонит очередная девушка, а он не привык игнорировать их звонки, ведь так приятно слушать, как звонкий голосок что-то быстро и смущённо лепечет.       — Дай, я пойду отвечу.       — Нет. И даже не подумаю слезать, — Хина скрестил руки на груди и сделал разочарованное лицо.       — Ах ты… — Куроо хотел назвать того маленьким засранцем, но этого сделать не удалось: буквально за долю секунды до него дошло нечто забавное, — Шоё, ты что ревнуешь меня? — брюнет усмехнулся, и на его лице появилась хитрая улыбка. Коротышка же не оценил его шутку, ведь на самом деле всё так и было: он ревновал его к девушкам, к Бокуто и даже к Кенме разок! Поэтому ему пришлось слезть с Куроо и дать тому ответить на звонок.       Шоё остался сидеть один на кухне, освещаемой лишь фонарным столбом, изредка слыша наигранный смешок Куроо.       — Да ладно тебе, ахаха.       Снова его голос. Каждый раз, когда Хината слышал его, то вздрагивал, как будто тот находится у него прямо под рукой.       — Не, давай не сегодня, — Куроо отказал девушке? Что-то необычное и подозрительное. - Не, ну правда, Миа-чан, я не могу сегодня, мне нездоровится, — Снова глупые отмазки. Именно так он и хотел отмазаться от Хинаты. — Не думаю, что придти ко мне будет хорошей идеей. Заразишься ещё.       Какого черта?! Ревность Хинаты не знала границ в данный момент, ему хотелось придти к нему в комнату и просто напросто убить.       Собственно, это он и сделал. Убить, конечно не получится, но когда Шоё оказался в его комнате, то заметил, как тот лежит на кровати и совершенно без какого-либо интереса говорит с девушкой по телефону. Он медленно подошёл и просто рухнул на Куроо, запуская свои холодные руки к нему под футболку и впивая маленькие ноготочки в кожу спины.       — Шшш… Да нет, всё нормально, Миа-чан, просто наступил на ручку, больно было.       Хината всё крепче прижимался к теплу, уверяя себя, что ревновать к девушке — это неправильно. Куроо же просто гладил его по голове, нежно и мягко теребя между пальцами непослушные рыжие волосы. Шоё это нравилось, даже очень, и он уже не слышал, о чём говорит возлюбленный, и не придавал этому особого значения. Биение сердца Куроо заглушало всё.       — Ладно, Миа-чан, мне пора лекарства пить, и неплохо было бы поспать, так что доброй ночи, — холод в его голосе заставил очнуться коротышку и вернуться в реальность, а так не хотелось… — Миа-чан, пока-покааа, — он ещё раз повторил это, девушке, видимо, было непонятно, что Куроо не желает с ней больше общаться, но в динамике Хината всё ещё слышал её голос, который даже не планировал заканчивать беседу. Коротышка выхватил телефон из рук брюнета и скинул звонок, выключил звук на телефоне и положил его на стол.       — О, спасибо, а то она порядком надоела мне.       — Раз надоела, чего сам так не сделал? — Хината уже направлялся обратно к Куроо, желая вернуться в те тёплые объятия, которые были буквально минуту назад.       — Не знаю. Хината, а ляг так, как лежал, пока я говорил с этой куклой.       — Понравилось?       — Если нет, то не просил бы, — он хитро улыбнулся, словно что-то замышляя, но Шоё не отступал, он знал, на что тот может пойти, а на что нет.       Оказавшись вновь в теплых объятиях, Хината снова запустил пальцы под футболку и прижался к накаченному торсу. Почему-то тепло Куроо казалось таким близким и уютным, что уходить совсем не хотелось.       — Да я гляжу, кто-то тут маленький извращенец, — нахальный тон Куроо всегда пугал Хинату, но почему-то от этих слов даже не пошевелился, лишь покраснел.       — Н-нет, это не правда!       — Ну да, конечно, так я тебе и поверил, — Куроо продолжал говорить в своём нахальном и хитром тоне, зная, что этим пытает коротышку. — Может, ты уже поднимешь свое лицо и посмотришь мне глаза, а, коротышка? — все прекрасно знали, как разозлить Шоё: достаточно сказать, что он коротышка или мелкий.       — Я не… — рыжеволосый не успел договорить свой протест на «коротышку», как руки кота, которые взяли за голову, потянули к губам и заставили замолчать, вовлекая того в сладкий поцелуй.       В ушах зазвенело, дыхание сбилось у обоих, языки сплетались, поцелуи казались смазанными, всё было так, как будто оба были пьяны, и происходило всё совершенно на нетрезвую голову. Температура в комнате поднималась, становилось уже невыносимо жарко. Тетсуро уже перевернул Хинату на спину и был сверху, делая поцелуи то быстрыми и смазанными, то глубокими и страстными, то вовсе нежными и невесомыми. Первым, кто не вытерпел этой жары и кинул куда-то на пол футболку, оказался как раз Куроо, буркнувший себе под нос что-то вроде «как же невыносимо жарко», затем и Хината сдался, проделав тоже самое и со своей майкой. Свободные шорты уже казались тесными для коротышки, ткань прилипала к ногам, а Куроо всё продолжал целовать, как будто у него была ломка и недостаток поцелуев. Это даже смешно звучит, чтобы у этого кошака была ломка по поцелуям, ха! Дыхание парней окончательно сбилось, они дышали так, как будто тренировались весь день по особой усиленной программе Укай-сенсея. Мозг Куроо испытывал кислородное голодание.       — Черт, — выдохнул тот, отстраняясь от коротышки и прикладывая ладонь к лицу. — Голова закружилась.       — Наклони голову вперед, — Хината тоже не мог больше игнорировать отсутствие кислорода, его лёгкие были меньше, чем у Куроо, но голова у того не кружилась, хотя это не было странным для него, ведь каждое утро он бегал и ездил на велосипеде до школы и обратно, то поднимаясь, то спускаясь с крутых гор.       Когда голова кота перестала кружится, он быстро стянул с себя джинсы, потому что терпеть подобную жару в комнате было выше его сил. Хината не отставал от своего возлюбленного и сделал тоже самое, только у него это вышло в разы быстрее.       — Хе-хе, я выиграл тебя! — довольно улыбнувшись и попытавшись хоть как-то задеть самолюбие парня, выпалил коротышка.       — Да ты точно готовился, — коварно, но в стиле Куроо. — Может, пока я стягиваю эти чёртовы джинсы, ты ещё и окно откроешь?       Шоё, не подозревая никакой подставы, так и сделал. Потянувшись возле открытого окна, он ощутил горячее дыхание на своей шее. Хината вздрогнул от такой внезапности. Когда до Тетсуро дошло, что парень попался в его цепкие лапы, он обнял его сзади, чтобы тот уж точно никуда не смог деться. К слову, обнимать кошак мог так, что задохнуться было вполне реально, но сейчас он контролировал процесс, оставляя парню возможность дышать. Горячие губы Куроо коснулись тонкой шеи коротышки, целуя её и облизывая, оставляя небольшие красные метки. Хината прикусывал нижнюю губу, лишь бы не застонать в окно от удовольствия. Куроо подхватил коротышку на руки и положил на кровать, наваливаясь всем телом на него, целуя подбородок, шею, медленно перешёл к ключице, оставляя на ней мокрые следы от языка и красные метки. Возбуждение нахлынуло ещё сильнее, чем час или два назад, на обоих парней, Куроо оставил языком мокрый след от ключицы до мочки уха, слегка прикусывая ту и тяжело дыша на ухо.       — К-Куроо-сан… — коротышка уже чуть ли не задыхался от возбуждения и удовольствия. Но безжалостный кот просто закрыл его рот ладонью, заставляя заткнуться. Частое дыхание Хинаты сводило того с ума, казалось, что ещё чуть-чуть, и сорвет крышу нахрен, оставляя все эти нежности позади и просто заканчивая жестоким сексом для рыжего. Но Тетсуро держался изо всех сил, чтобы удержать этот томный момент нежности, который прежде он никогда не любил. Наконец, левая рука скользнула по мокрому торсу коротышки, схватив того за бедро. Нежный стон сорвался с губ Хинаты и заглох в ладони Куроо, оставляя на ней мокрый след. Оторвавшись от посасывания и прикусывания мочки уха, кот стал спускаться ниже, целуя почти каждый сантиметр торса Шоё. Наконец спустившись до низа живота, Тетсуро заметил влажный след смазки на синих боксерах рыжего, резким движением он стянул их и швырнул так же в неизвестном направлении, как и футболку в прошлый раз. Куроо жадно заглянул в глаза Хинаты, его руки давно уже сминали одеяло от удовольствия.       «Сейчас будет ещё больше удовольствия, мелкий», — с этой мыслью кот схватил его член у самого основания и заткнул рот глубоким и страстным поцелуем, провел рукой до головки и обратно, пальцами собрав всю вытекшую смазку. Он левой рукой раздвинул ноги Шоё пошире, не прерывая поцелуя, и медленно поднес палец к кольцу сжимающихся мышц.       — Расслабься, иначе будет больно, — прошептал ему в губы Куроо и снова впился в них, чтобы отвлечь парня. Тот послушал его совет и попытался расслабиться.       Кот аккуратно ввел один палец. Не то чтобы Шоё это было неприятно, скорее, непривычно было для него ощущать нечто подобное. Трахаться с парнем было в новинку для обоих. Но кто же знал, что с парнем это будет намного приятнее, чем с девушкой? Когда Куроо понял, что один палец коротышка спокойно выдерживает, он ввёл второй, после этого тот уже зашипел и жадно глотал воздух, как будто его не хватает. От этого ещё сильнее бы снесло крышу Тетсуро, если бы тот не держался, всё же этот парень для него много значит. Когда Хината уже начал сам насаживаться на пальцы, тот ввел третий. Стон, сорвавшийся с губ Шоё, приятно оглушил кота, который старался не поддаваться и держать всё под контролем.       — Куроо… — кот оставил нежный поцелуй на искусанных губах возлюбленного. Ещё одно движение Хины навстречу пальцам. — П-пожал…       Парень снова заткнул его, давая понять, что понял всё и без слов. Тетсуро аккуратно вынул пальцы, быстро стянул с себя боксеры, взял из ящика тумбочки, что стояла под столом, тюбик смазки, выдавил немного содержимого на член и плавным движением вошел внутрь рыжего. Стон сорвался у обоих и одновременно. Кот дал время коротышке привыкнуть к члену внутри него. У Хинаты это получилось быстрее, чем он думал, ведь Куроо хорошо его подготовил для этого, да и смазка помогла немного. Сделав пару неуверенных толчков, брюнет понял, что уже можно, подкинул бедра возлюбленного и вошёл полностью, ещё один стон Шоё.       У Тетсуро сносит крышу от ощущений. Горячие мышцы, сжимающие его член, сладкий стон того, кого он любит, того, кем он любим, возбуждали лучше любой девушки, которая когда-либо была в постели с ним. Куроо начинает уже наглым образом вдалбливаться в парня и срывать его стоны смазанными поцелуями.       — Куроо… Я сейчас…       — Не сейчас, — строгим голосом говорит Тетсуро, сжимая член Хинаты у основания и не давая тому кончить. Ещё пара минут проходит, ноги Шоё начинают дрожать, сам он стонет ещё слаще, глаза закатываются, руки сильнее комкают одеяло, оргазм настигает их в этом бешеном темпе, и парни кончают одновременно, выкрикивая имена друг друга.       Куроо спустя некоторое время падает рядом с Шоё на кровать. Удовлетворенные и счастливые…       — Воды?       — Да, пожалуй… — отдышка не прошла ещё, и голос Хинаты всё ещё дрожал после оргазма.       — Лежи, я принесу, — Куроо сел на край кровати, подождал минуту, пока ноги привыкнут к твердой поверхности пола после мягкой. Надел боксеры, нашёл и Хинаты в конце комнаты, кинул их ему на край кровати, и его тень пропала за углом. Сердце Шоё бешено билось, ему даже показалось, что оно вот-вот выпрыгнет наружу. Он, конечно, хотел признаться и не быть отвергнутым, но кто же знал, что Куроо его настолько сильно любит, что готов послать всех этих расфуфыренных девушек. В этот момент он заметил, что тёмную комнату нарушает свет телефона. Кажется, Куроо снова звонит та девушка.       — Слушай.       — Куроо-сан, солнышко, ты как? — отозвался звонкий голос девушки.       — Это не Куроо. Он сейчас спит. Мне казалось, что я слышал, как он говорил, что пойдет спать, потому что ему нездоровится, — Хината говорил это без какого-либо интереса, но тут входит в комнату Куроо со стаканом воды и видит сие картину. Когда Шоё увидел его, он уже не слышал, что лепетала девушка на том конце звонка.       — Хината, кто там? — коротышка молчал и не знал, что сказать. Он никогда не был в подобной ситуации. Тетсуро подошёл к нему, взял телефон и увидел номер Миа-чан.       — А, Миа-чан, это ты? Да, я сплю, — а этот кот знает, как подыграть. Шоё взял стакан с водой из его руки и выпил его весь. Куроо положил телефон на стол и подошёл к пареньку ближе, обнимая и целуя шею. — А теперь стоит говорить шёпотом, она ещё полчаса может так сидеть и говорить неинтересную мне хрень.       — Слушай, а тебе не кажется, что она поздно звонит?       — Для неё это не имеет значения. Хоть я спать буду с температурой, она всё равно позвонит и будет говорить, что обязана мне выплакаться.       — И сколько ты так с ней уже?       — Да хрен его знает, может недели три, — Куроо сделал явно недовольное лицо, что рассмешило Хинату. — Тише ты, она просечёт, что я с ней не говорю, и припрется сюда, — это рассмешило Хинату ещё больше.       — Надо же, большой и наглый кот боится какую-то девушку.       — Да ну её нахрен. Она ведьма какая-то.       Шоё встал и подошел к телефону, скинул звонок и выключил его телефон.       — Завтра же выходной, так?       — Ага.       — Ну, и где мне спать? — Хината надул губки и скрестил руки на груди, это рассмешило кота, похоже, что это была самая любимая поза Шоё.       Тетсуро скинул плед с кровати, нырнул под одеяло и поманил того к себе пальцем, намекая на ещё один раз.       — Ну ты издеваешься, наглый кот, — Хината протянул это как можно жалобнее. Против ещё одного раза он ничего не имел, но только не сегодня: тренировки измотали, уроки тоже, да и дорога была нелегкой. Ему ничего не оставалось сделать, как принять приглашение, лечь на плечо этого самовлюблённого кота, который чуть ли не мурлыкал от удовольствия.       — Маленький развратник, — хитро улыбнулся тот, но в темноте навряд ли кто-нибудь бы заметил улыбку, тем более сонный и уставший Хината. — Спокойной ночи.       — Я не маленький! — снова протянул Шоё, но усталость давала о себе знать, поэтому так угрожающе сказать у него не получилось. — Сладких… «Надо же, какая неожиданность. Вороненок уснул в объятиях кота, не успев даже пожелать сладких снов, точнее, на половине фразы вырубиться. Кто же знал, что в моей кровати окажется помимо меня второй центральный блокирующий? И почему мы влюбились друг в друга, хрен его знает».