Два центральных блокирующих

      Куроо Тетсуро — центральный блокирующий и капитан волейбольного клуба Нэкомы, высокий, самовлюблённый, накаченный, можно долго продолжать, но этого будет вполне достаточно.

***

      Прошло несколько лет с тех пор, как мы закончили школу, и сейчас мы уже учимся в университете. Конечно же, далеко не раз мы вспоминали школьные годы, тренировочные лагеря, прогулки, игры гормонов… Кстати, на счет гормонов… Недавно произошла такая ситуация, которую я с нетерпением ждал с той самой ночи, когда я остался у Куроо. Раньше мне казалось, что это просто гормоны, и любовь к этому брюнету вовсе какая-то выдумка, но с тех пор, как он выпустился, не было ни дня, когда мы бы не перекинулись хотя бы одной SMS. Возможно, что в какой-то период мне показалось, что чувства пропали у обоих, но нас собрал как-то тренер школы Нэкома, и после совместной тренировки мы хорошенько отметили: до сих пор помню, как на утро гудела голова. Но та ночь стала для нас с Куроо нечто большим, чем просто встреча или совместное выпивание алкогольных напитков. Хотя, алкоголь в крови все же помог побороть ту неловкость, которая была.       Ну, а теперь, когда я тоже выпустился с школы, поступил в тот же универ, что и Куроо, в этом году было последнее переселение (декану надоело возиться с бумажками, и слава богу), нас заселили вместе. Это было шоком для нас обоих, но оба понимали, что это значит.       Я проснулся раньше, чем этот котяра, который навалился на меня всем своим телом и, вдобавок ко всему, раскинулся на всей кровати в позе звёздочки; как он мог так спать, это же неудобно?! Благо спит он крепко, и мне удалось тихо и незаметно выбраться из-под этого парня. Потянувшись, я почувствовал небольшую боль в мышцах по всему телу, возможно, что это из-за секса с Куроо. Стоп. Секса? Широко распахнув свои глаза, я таращился на черные волосы, торчащие из-под одеяла, медленно отводя взгляд на его плечо, на котором виднелся укус, на смятую простынь под ним, на валяющуюся в разных углах одежду. Мне даже стало как-то привычно наблюдать такую картину почти каждое утро. Так, а еще, пожалуй, стоит сходить в холодненький душ, а то что-то утренний крепкий стояк меня напрягает. Чёрт, опять он меня соблазнил. Давненько такого не было с последнего раза, когда я хорошенько потрахался с девчонкой… Взяв чистую футболку у Куроо, что вошло у меня в привычку — носить по комнате его шмотки, я бодренько направился в душ. Как же приятно, когда холодные капли воды покрывают всё тело, да и член охлаждает. Прекрасно… Стоял я с довольной миной не долго, вспомнив о том, что этот котяра может проснуться и зайти, и тогда уж точно несдобровать, пришлось немного поторопиться. Пойду, сделаю чай этому придурку, пока он не встал. Так не хочется вытираться после душа… А черт бы с ним, пока Тетсуро проснется, я успею высохнуть. Напялив на мокрое тело боксеры и футболку, просушив волосы полотенцем и кинув его сушиться на вешалку, так же бодренько и с отличным настроением потопал на кухню.       Искать чай на нашей кухне никогда не составляло большого труда, всё подобное находилось всегда рядом с чайником, потому что я всё же ниже этого кошака. Но полки у нас, к сожалению, просто жутко высоко; я потянулся доставать чашку, но тут появляется большая рука, которая достает ту чашку, за которой я тянулся.       — Ты ведь её хотел достать? — мягко сказал Тетсуро, сонный голос с утренней хрипотой я бы не узнал, если бы не слышал это в тренировочном лагере, но именно от этого шли мурашки по коже, и как будто всё тело пробивало током. — Ты чего шарахаешься так?       Еще б тут не шарахайся…       — Ты напугал меня.       — Хе-хе, извиняй, — он закинул руку за голову и невинно улыбнулся. Как же это, блин, не похоже на него, аж бесит. Я скрестил руки на груди, кажется, это моя любимая поза. — О, а когда это ты успел в мою футболку нарядиться? Что, так понравился, да?       — А самолюбия у тебя действительно много. Не надейся даже, просто в душ с утра сходил, поэтому одолжил футболку, — начать оправдываться — моя привычка, порой так раздражает. Он подошел ко мне вплотную, наклонился и невесомо поцеловал меня.       — Доброе утро, Шоё-чан, — шепнул он своим горячим дыханием мне в губы. Кажется, у меня член начинает вставать.       — Доброе, — я почувствовал, как залился краской, да так, что почувствовал жар от своих ушей. Какой кошмар!       — Кстати, кружка, за которой ты тянулся, моя любимая, — сказал он и потянулся, зазевавшись. Тепло, которое от него исходило, было таким приятным, прямо как первые лучи солнца весенним днем после холодной-холодной зимы. — Не смотри на меня так, как будто ты этого не знал.       — Ну, в отличии от тебя, я тут всего месяц живу. И ты не мог бы ставить хотя бы пару чашек на стол?       — Зачем? — а раньше мне казалось, что это я тупой.       — Да потому что я ниже тебя! НИ-ЖЕ! — я помахал ладонями перед его лицом, чтобы он заметил, что я все-таки реально ниже. — Куроо, неужели ты серьезно забыл об этом?       Вместо ответа я лишь почувствовал его большую горячую ладонь на моей спине, которая притянула меня к нему вплотную, заставляя чуть ли не задыхаться его запахом, его жаром, и возбуждение приливало всё больше и больше с каждой секундой. Тетсуро вновь оставил такой же незаметный и лёгкий поцелуй на моих губах, медленно переходя на щёки, а с них уже и на шею. Я чувствую себя каким-то связанным птенцом, хотя это уже давно не так… Но дыхание Куроо просто напросто обжигало мою шею, губами он то нежно, то страстно вцеплялся в кожу, оставляя красные следы. Возбуждение дошло до того, что мой стояк уже невозможно было скрыть, хотя не думаю, что у него не так всё. Он резким движением подошел к холодильнику и прижал меня к нему. По-прежнему придерживая за спину, покусывая и оставляя засосы на шее, нежно целовал мою ключицу, плечи. Дыхание сбилось к черту, каждый раз при наших встречах у меня возникает ощущение, как будто мы не виделись целую вечность, а не 2 года или час. Я безумно хочу, чтобы этот парень никогда не покидал меня, всегда был рядом.       Спустя время я не выдержал и издал стон сквозь губы, воздух был раскалён до одури, голова кружилась только лишь из-за того, что Куроо рядом, здесь и сейчас обнимает и целует меня, ласкает мой член, выкидывает футболку куда-то в сторону коридора. Я всегда знал, что мои стоны просто вышибают из головы котяры мысли не срываться на мне и держать себя в руках. Но он даже не подозревает, как, черт возьми, я кайфую от такого секса. Он посмотрел мне в глаза, я уловил какое-то «давай уже, я хочу тебя, очень хочу, просто скажи мне это». Порой возбужденный взгляд Куроо чертовски пугал меня, но я не боюсь его, слишком сильно люблю.       — Давай уже… — тихим стоном шепнул я ему на ухо, давая разрешение на то, чтобы он меня растянул и отымел на кухонном столе, который кстати не такой уж и маленький. Снова его губы на моей шее. Обожаю то, как он это делает.       Правая рука Тетсуро перешла с талии на бедро, по-прежнему прислоняя меня к холодильнику, левой же рукой держал за спину. Вскоре я заметил, что ему надоели эти прелюдии и ласки, он стянул с меня боксеры, которые уже были влажные от смазки, вытекающей из члена, и швырнул их примерно в ту же сторону, что и футболку. Куроо положил меня на стол спиной, провел своей рукой по моему члену вверх-вниз, собирая пальцами всю вышедшую смазку, не переставая целовать мои губы, только поцелуи были уже требовательнее, углубляясь с каждым разом, как выдавалась возможность. Действия всё больше меня возбуждали, я прогибался под ним, но буквально секунду назад Куроо начал растягивать меня, это было неожиданно, так как я не почувствовал, как он понес пальцы к колечку мышц; лишь только когда он оказался внутри двумя сразу, с моих уст сорвался какой-то болезненно-удовлетворённый стон, который ещё больше раззадорил моего возлюбленного. Я видел, как его крышу сносило постепенно и медленно, когда я начал двигаться навстречу пальцам, Куроо добавил третий — сорвался ещё один стон с моих уст, который заполнил кухню и отдавался звоном в ушах. Он делал плавные движения внутри, дотрагиваясь до простаты, раздвигая мои мышцы, которые уже были готовы принять его член. Но тут я сделал то, чего не ожидал ни сам от себя, ни Куроо от меня.       Спустив его боксеры на пол, пододвигаясь к его члену ртом, встав коленями на стол, языком медленно дотронулся до его горячей головки члена, обведя её по кругу, оставляя влажный след от слюны и смазки, которая выходила из него. Краем уха я услышал довольное шипение, и пальцы двинули меня, требуя продолжение; не долго думая, я взял его полностью, заглатывая, упираясь носом в твердый накаченный пресс кота; отодвигаясь от него, я дразнил его языком, обводя напряжённые мышцы, чувствуя как его пальцы играли внутри меня, шевелясь нервно, давая понять, что он получает неимоверное удовольствие от минета. Я вновь резко вобрал член в себя и услышал сладкий и страстный стон Куроо, его левая рука держала меня крепко за волосы и не отпускала, что возбуждало мне ещё больше. Я хотел дразнить его своим языком так долго, насколько это возможно, продолжая двигаться вперед-назад ртом, обводя языком выпирающую вену, которая начинала пульсировать.       — Шоё, где ты такому научился… — его фраза сорвалась на глухом рыке возбуждения. — Достаточно.       Он резко убрал мою голову рукой за волосы, что было одновременно больно и возбуждающе, вынул из меня пальцы — внутри стало так непривычно пусто, но вскоре резкими движениями он опустил меня на пол, нежно поцеловал мои опухшие красные губы и резко развернул лицом к столу, наклоняя вперед. Тетсуро подошёл сзади и вошёл в меня резко, из моих глаз полились слезы от неожиданности, сорвался болезненный стон с губ, который звонко отдавался в стенах кухни. Спустя некоторое время, я привык к его члену внутри меня и поддался на встречу неуверенным толчкам, давая понять, что я уже готов. Секундная пауза, когда Куроо не двигался внутри меня, и я почувствовал спиной его разгоряченный торс, он поднял меня руками за бедра, делая резкие толчки вперед, мои руки переплетались у него за шеей, периодически зажимая в кулаках его черные волосы. Толчки становились сильнее, глубже и быстрее, в ушах звенело, стоны срывались один за одним, всю эту идиллию нарушали лишь тикающие стрелки часов, висящих на стене. Вскоре пришел оргазм, в глазах потемнело, ноги дрожали, как камыш на ветру, дыхание сбилось окончательно; я жадно глотал воздух, порой задыхаясь. На такой ноте мы кончили одновременно, он излился мне внутрь, сперма была горячей, её было так много, что часть просто стекала по бедру, я же кончил себе на живот. Куроо аккуратно поставил меня на ноги перед столом, облокотившись на него своими руками, неровно дыша и пытаясь сделать так, чтобы я не заметил, что его ноги так же дрожали от оргазма, как и мои.       — Шоё… Ты сводишь меня с ума просто.       Как же я хотел сказать, что он давно уже меня свёл с ума, но сил не было даже на простое «я люблю тебя». Он не выходил из меня до тех пор, пока дрожь не прекратилась, пожалуй, это был самый лучший наш секс. Когда он наконец вышел и дрожь прекратилась у обоих, глаза невольно посмотрели на часы.       — Куроо, ты на пару опаздываешь.       — Да черт бы с ней, сегодня слишком доброе утро для того, чтобы идти на первую пару.