Я стану Десятым Хока... Боссом Вонголы, даттебае!

- Наруто! – Ну, неужели это опять Курама буянит? Говорил же ему, пусть Тсуной зовет… - ТСУНА! – Вот, теперь лучше. Только, чего он так психует? - Очнись уже, идиот!!! – А вот это уже серьезно… С новым глотком воздуха, Тсуна попытался разлепить глаза, но веки с трудом поддавались. Каждая попытка сфокусироваться больно била по глазам, заставляя их закрыться. Еще раз сделав глубокий вздох, мальчик провалился в свое подсознание. Курама уже поджидал его, нервно размахивая хвостами, тем самым создавая мини-ураган. И поверьте, в его исполнении приставка «мини» ничего не значила. - Тебя огрели по голове и притащили в другую страну, только чтоб поставить на тебе эксперименты, которые вряд ли оставят тебя в живых, - сходу выпалил лис, пребывая не в самом лучшем расположении духа. Точнее, в самом худшем со времен битвы с Мадарой. Это все, что ему удалось подслушать и понять, но и этого было достаточно, чтобы заключить, что отсюда надо срочно сваливать. - ЧЕГО?! – Хвостатый даже не успел порадоваться, что его джинчурики стал немного адекватнее, как понял, что причина возмущения оного совсем не в грозящей им смертельной угрозе. - Ладно, меня держали в плену, несколько раз райкирили, пару раз почти убивали, один раз возможно удачно, меня даже ЖАБА ПРОГЛАТЫВАЛА, но это первый раз, когда меня спускают на эксперимент. Даже Орыч не рискнул!.. - Он просто знал, что ему это выйдет дорого и боком. Тебя же близко нельзя подпускать к темным умам. Ты бы всех его подопытных на свою сторону переманил, а Орыча так вообще в монахини заделал… - раздраженно поправил хвостатый, почти сразу же посетовав на свою любовь к спорам – не время сейчас. - Нет времени на твои психи. Кончай шутить, твоего нового дружка с тонфами тоже похитили. - Кёю? Вот, черт! А что если его, как Саске прокачают? Или уже прокачали? Миру же наступит полный абзац! - Я-то думал, ты об его жизни печешься… - Жизни? Ты видел, как он дерется? Я скорее за жизни этих дилетантов переживать начну, как только Кёя очухается. - … - И… я так понимаю, это не все? - Они не дилетанты, бака. Эти люди экспериментируют на детях… в больших количествах. То, что они пытаются сделать, что бы это ни было, смертельно для большинства людей. – Курама немного помолчал, давая своему джинчурики шанс все переварить. - Дети не выдерживают и умирают. Они находят новых, а потом этот цикл повторяется. Тсуну так и перекосило. Три. Всего три вещи могли вывести Седьмого Хокаге из себя до такой степени, что им овладевала жажда крови. И после Четвертой Мировой Войны Шиноби всем резко перехотелось их нарушать. 1. Не трогайте близких Наруто Узумаки. Ни физически, ни психологически, ни за какие деньги, ни за какие плюшки, ни под гендзюцу, ни под гипнозом. 2. Не нападайте на невинных. Женщины, дети, простые жители, те, кто не имеют никакого отношения к миру шиноби, пусть остаются за его пределами. 3. Не вовлекайте детей. Хоть это и выливается из предыдущего пункта, но этот проступок был самым серьезным, по мнению Наруто. Кем бы ни были дети – шиноби, аристократы или простые крестьяне, но они оставались детьми. Использовать детей, как наживку, шантаж, пленных было гнусно, бесчестно и отвратительно. Эти-то пунктики, и еще несколько второстепенных, пробуждали Дьявола в Узумаки. И пусть Седьмой Хокаге не был аловолосым, как повествовали легенды прошлого, тем не менее никто не смел рисковать пробудить такое чудовище. Даже Кураме порой доставалось, поэтому тот не то что бы боялся, но был явно не в восторге. - Что будешь делать? - Я не потерплю такого ни в одном из миров, - отчеканил Тсуна, не замечая звука собственных зубов, клацающих после каждого слова. - Я и не сомневался… Не прыгни выше головы. Сейчас у тебя еще слишком мало сил. Твоим шансом будет, когда кто-то за тобой придет. Используй его. Упоминание о его слабости только раздразнило Тсуну, которого в прошлой жизни только и делали, что недооценивали. - Хех, я покажу этим ублюдкам, как у меня мало сил. Всех вынесу… Ваше счастье, что расенган не получается… - шатен еще что-то недовольно бубнил, но душой понимал, что Курама прав и прислушался к его совету. Вернувшись в сознание, Тсуна первым делом начал освобождаться от веревок. Это было несложно. Искусство побега – первое, чему ты учишься в академии. Да и на миссиях Узумаки часто в такое вляпывался, поэтому он ни на секунду не растерялся, ловкими движениями поддевая нижние узлы и веревки и скребя их об острые углы выступающих из стены кирпичей. Всего несколько едва заметных миллиметров камня, но и этого было достаточно, если знать, под каким углом и с какой силой тереть веревку. Едва разрубив нижний ряд, у пальцев появилось больше свободы и с небольшой помощью ловкости рук от пут ничего не осталось. И как раз вовремя: послышались шаги. Тсуна постарался сделать вид, что все еще без сознания, пока кто-то просто сел на стул поодаль, явно не намереваясь делать что-то еще. Шатен мысленно выругался – его план вырубить охранника, когда тот откроет его камеру, потерпел фиаско. Но не зря же его когда-то назвали самым непредсказуемым ниндзя Конохи? Классическим приемом «кинь камешек – отвлеки врага», хотя в данном случае в роли камешка выступал далеко не камешек, Тсуна заставил охранника встать и пройтись до места Х. И в тот самый момент, когда тот поворачивал голову в сторону, ему в затылок прилетел апельсин. Тяжелый такой. А ускорение при броске добавило тому добрых пару фунтов в весе. И как бы невзначай отвлекающее киви(«камешек»), отскоком оказавшееся у ног непутевого тюремщика, стало роковым в этом плане. Пошатнувшись от крепкого удара по затылку, тот наступил аккурат на злосчастный фрукт и, окончательно потеряв равновесие, со всей дури приложился своей черепушкой о стену. Протянув руки через решетку, Тсуна притянул к себе бессознательное тело и улыбнулся, нащупав ключи: - Карманы проверять надо, идиоты. Сейчас шатен благодарил Иванагу-сана за то, что тот столько всего ему надарил. Во время своего злополучного возвращения домой, из корзинки то и дело вываливались несколько фруктов, поэтому для их сохранности парочка отправилась во внутренний карман его штанов. Не стоит недооценивать умение шиноби использовать любые подручные материалы в своем ремесле. - Так, а теперь Кёю бы найти. – Тсуна перевел взгляд на конфискованный у охранника пистолет. И произнес: – Лучше бы им его не трогать… Непонятно, прозвучало ли это с угрозой, или с искренним опасением за жизни ненормальных.

***

Петляя по коридором, Тсуна удивился, насколько в здании было пусто. Где все? Ученые, какая-нибудь охрана, подопытные, в конце-то концов. Пустая какая-то база. Или просто так кажется… Ох, неспроста это все, вопила чуйка. Вопила и вела его в каком-то одному Джуби известном направлении. И только потом стало понятно, что ведут его не к чему-то, а к кому-то. Он нашел мальчика. Хотя и не сразу понял, что это так. Сначала и не понять, что за существо было перед ним: с дыхательной маской на лице и со всеми этими трубками и проводами, тянущимися к нему, он левитировал в колбе с непонятной жидкостью. При таком освещении было трудно разглядеть, но Тсуне показались, что волосы ребенка отливали синим. Это был не просто мальчик, заключил Тсуна. Мальчик, над которым долго издевались. По всему телу виднелись синяки, некоторые из которых пожелтели от времени, а сам он исхудал так, что можно было пересчитать каждое ребрышко. Виднелись десятки безобразных шрамов, и бывший шиноби с ужасом признал в них свои собственные, те, которые он получал от холодного оружия, сражаясь за свою жизнь. Тсуна в сердцах выругался и со всего размаха ударил колбу. Спохватившись, что повредив колбу, он навредит мальчику, Тсуна резко прекратил свою истерику и начал наблюдать за происходящим. Ничего не произошло - стекло было слишком прочным, и Тсуна печально уставился на мальчика. Внезапно тот открыл глаза. Из его рта вырвались несколько пузырьков воздуха, когда он смерил изучающим взглядом своего необычного гостя. - Эй, ты меня слышишь? Я хочу вытащить тебя!!! Знаешь, как это сделать? – проговорил Тсуна, как можно четче, надеясь, что тот сможет прочитать по губам. В ответ он получил заинтересованный взгляд разноцветных глаз, один из которых был красным. Курама недовольно прорычал: - Неужели и здесь нет спасения от этих шаринганистых?! Наруто, брось его. Не нужны нам эти красноглазки… Чуйкой знаю, не… - Успокойся, Ку, - перебил Тсуна. – он наверняка хороший и вполне уже натерпелся. Ты посмотри на его шрамы! Нам по-любому надо его вытащить. Да и не шаринган это. У него нет томоэ, просто цифра «шесть» виднеется. - Говоришь так, будто это нормально. - Ну, знаешь ли, демон-лис, да еще и пессимист, тоже не идут в комплекте при рождении… Закрыв тему, Седьмой Хокаге попытался изобразить, как он разбивает стекло, дожидаясь хоть какой-то реакции от пленного. Сначала ничего не происходило, а потом… Мальчик в колбе странно содрогнулся, вверх взлетело еще больше пузырьков. Почему-то, когда лицо Тсуны перекосилось в ужасе, конвульсий стало еще больше. - Да он задыхается! – ведомый одним чутьем, Тсуна впервые взвел курок пистолета и лишь надеялся, что стрелять окажется, так же просто, как и в фильмах. Прицелившись в самый низ стекла колбы, где пуля наверняка не задела бы странного мальчика, он выстрелил. Три раза. А когда от мелкой пробоины по стеклу начала разрастаться «паутинка» трещин, он разбежался и с разворота ударил по тому места, выбивая огромный пласт стекла. Вода хлынула сильным напором, Тсуна еле-еле успел отскочить в сторону. - Ты как, в порядке? Дышать можешь? Я так перепугался, что ты задохнешься, даттебайо! – Тсуна подскочил к спасенному и помог тому присесть. - Ку-фу-фу, я не задыхался, идиот, - ответил тот. – Я очнулся от того, что последняя доза снотворного перестала действовать. И начал смеяться, настолько комичными выглядели твои потуги разбить мою тюрьму. Тсуна аж поперхнулся от возмущения. - Не нравится, да? – вовсю ухохатывался Курама, так, что аж стенки подсознания треслись. - А я живу с таким, представляешь? - Хэй, я за тебя переживал вообще-то! – попытался Тсуна, но гетерохромный снова зашелся в странном смехе, когда перед его сфокусировавшемся взором предстал первоклашка. Да еще и говорил такие несуразные вещи! Переживал за незнакомца? Ха. Но не стоило недооценивать противника, тем более у того в руке все еще был зажат «глок». - Ты из мафии? - Нет, - помедлив, покачал головой Тсуна. Он не хотел повторять ошибки мелкого Наруто, когда тот всем и вся выкрикивал, что станет Хокаге. Есть способы действеннее, чтобы привлечь внимание и завести друзей, - я – Тсунаеши. Меня тут на эксперименты притащили с другом, - на этом Курама пробурчал что-то похожее на: «Вот об этом-то я и говорю»… - Не поможешь найти? И не расскажешь, что здесь творится? - Друг? – пробормотал Мукуро, а потом вдруг его лицо прояснилось в понимании. – Он случайно не брюнет, примерно моего возраста и неплохо дерется? - Точно-точно, - закивал Тсуна. – А откуда ты знаешь? Мукуро Рокудо, как позже он представился, задал еще несколько вопросов и, удовлетворившись, начал свой рассказ. Оказывается, они находились на одной из баз мафиозной семьи Эстранео, которая поступилась законами теневого мира, решив создать контролируемое супероружие из своих же детей. Мукуро был одним из испытуемых, который выжил, но вот назвать его контролируемым… Словом, рассудок у него был более, чем ясный, в придачу к плюшкам в виде неких способностей. Здесь он осекся, как будто бы решая, сколько информации можно выдать шатену. Кивнув своим мыслям, Мукуро продолжил, объясняя, что может ненадолго захватывать чужое тело. Так, он уже несколько недель владел одним из ученых, незаметно изучая окружение, план базы, замешанных людей и… занимался поиском выживших, таких же, как и он. О Хибари он узнал, за пару минут до пробуждения и встречи с Тсуной. Почувствовав, что к нему сегодня не проявляют внимания, он снова завладел ученым и выяснил почему. Обычно они каждый день с утра приходили сначала к нему, изучая данные и составляя план дальнейших экспериментов, которые зашли в тупик. Не понимая, отчего такой ажиотаж, он подслушал восторженные разговоры о том, что «Наконец-то, мы смогли заполучить облако!.. Теперь дела пойдут быстрее… Никогда не удавалось… Находка…». Новая подопытная крыса. Генрих, которого он захватил, имел почти неплохие полномочия, поэтому он оказался в одной комнате с остальными восторженными фанатиками и самим подопытным. Мукуро даже смог увидеть то самое «Облако». Хотел подойти ближе и рассмотреть, пока остальные исследователи обсуждали, с какого эксперимента стоит начать, но не успел сделать и пары шагов к казалось бы бессознательному мальчику за столом, как тот преспокойненько сел, пользуясь, что идиоты в порыве воодушевления плохо привязали его правую руку и не успели накачать наркотиками. - Камикорос, - было последним, что услышал Генрих.