Я стану Десятым Хока... Боссом Вонголы, даттебае!

- Держи! - Тсуна на автомате поймал летящий в его сторону маленький предмет. - Флэшка? - В миг на его лице отразилось понимание. Наконец! Это свершилось. Он уже успел пожалеть, что не оставался с матерью на приеме все время с самого начала и умудрился пропустить момент ее встречи с отцом. - Ты все же сдержал обещание. - Я никогда не бросаю слов на ветер, бака-Тсуна. И как будущему боссу тебе стоит придерживаться того же. - Угу. - Десятый Босс Вонголы никогда не отвечает "угу". Пробежишь в следующий раз на пять километров больше. - Конечно-конечно, - также рассеянно ответил будущий Дечимо, увлеченно пытаясь понять в какое отверстие и как вставить флэшку. Реборн вздохнул и одним движением закончил то, что шатен пытался сделать последние десять минут. - Получилось, даттебае! Спасибо, Ре... борн. Серьезно, Реборн? Но малыша-киллера в комнате больше не наблюдалось. На экране вместо обещанного видео высветился текст: Видео самоуничтожится в полночь. Реши тест до того времени, если хочешь насладиться зрелищем. Каждая ошибка добавляет тесту лишние десять вопросов. Время пошло! И дальше следовал перечень вопросов. Длинный такой. По всем предметам. Тсунаеши нервно сглотнул и потянулся к стопке школьных учебников. Похоже это надолго. Прошло три часа - Ну, наконец! - из-за ошибок он ответил на количество вопросов, равное двум тестам, если не больше, но все же закончить успел вовремя. Он поразился мастерству, с каким был составлен тест. Во-первых, он покрывал всю базу начальной школы таким образом, что можно было с уверенностью сказать, какие темы он не понял. Да вопросы там были заковыристые! Тсуне понравилось, как, чтобы ответить на вопрос по одному предмету, порой приходилось использовать навыки двух других. А задачки про киллеров и пули вообще были плевым делом - только вспомнить, как они рассчитывали траектории кривых и не очень кунаев, при ветре/буре/наводнении/вечном цукиеми/другом бреде, учитывая возможность столкновения с кунаем врага. Не то чтобы, будучи ребенком он мог это решить, но он мог это представить. Вторым, хотя надо было поставить это на первое место, было то, что теоретически Тсуна мог ответить на все вопросы правильно. Все материалы были у него на руках. Чего не было в книгах, то было в его собственном разуме. Ему несомненно понравится учиться у этого киллера! А пока он предвкушающе нажал на "Просмотр".

***

Нана Днем раннее... У Наны сегодня выдался прекрасный день. Ее сводили в спа, а потом еще и нарядили во всю эту красоту! Она уже и не помнила, когда в последний раз чувствовала себе так хорошо. Даже слова сына, объясняющие, что она находится среди мафиози и не только ее муж, но и сын являются таковыми, почему-то не смогли омрачить ее настроение. Ну и, что в этом такого? - думала она. - Все мы люди. Хотя... Они все же немного отличались. Люди здесь были раскрепощеннее. Или это из-за того, что многие здесь были итальянцами? Все-таки ее воспитывали как японку - сиди себе смирно дома, готовь, убирай, не перечь мужу. Этим она и занималась после свадьбы, не смея поступить иначе. Но это не означает, что она не задумывалась об иной жизни... Вдруг ее отвлек детский плач. Она оглянулась через плечо и заметила, как, по-видимому, отец - высокий, статный мужчина средних лет пытался успокоить милого кучерявого мальчика. Мальчик, как будто бы и не слышал слов, лишь прижимал к себе свою руку и грозился разразиться сокрушительным ревом. Нана подошла ближе и хихикнула - у ее Тсунаеши всегда в детстве было такое же выражение лица. Мальчик, почувствовав чье-то приближение и насмешку, вскинул голову. - Кто у нас тут такой милашка? - спросила Нана, совсем заставив мальчишку растеряться. Тот не понимал, что от него хочет эта странная женщина. - Дай посмотреть, - попросила она, указывая на руку. Тот шмыгнул носом, но послушался. На ладони тянулся глубокий порез, с самой ладони капала кровь. Женщина прицокнула языком и полезла в сумочку. У нее всегда с собой было антисептическое средство, просто на всякий случай. Быстро обработав рану, она игриво поцеловала пойманную ладошку, так и норовившую вырваться из ее нежного захвата, перевязала руку платком и шепнула: - Девочки любят сильных. Смотри, - она махнула головой на пару девочек, стоящих от них немного поодаль. Они хихикали, то и дело поглядывая в их сторону. Сразу после этих магических слов, мальчик позабыл о боли и моментально перестал реветь, выпятив грудь колесом. - Иди, герой. Познакомься. Мальчик радостно кивнул и сорвался с места. - Адриано! - окликнул его отец. Тот моментально застыл и обернулся. - Ты ничего не забыл? Адриано мгновенно засмущался, но все же тихо выдавил: - Grazie, signora... - и убежал. - Извините его. Он совершенно не умеет себя вести, когда рядом кто-то старше десяти лет, - к ней повернулся отец Адриано. - Спасибо, что помогли. Я без проблем разбираюсь в стратегиях, но еще ни одна не сработала так же хорошо, как и ваша. Браво, синьора. - Да будет вам. Мой сынишка был таким же. Если хотите, как мать, могу подсказать вам еще пару стратегий. Мужчина заинтересованно взглянул на эту женщину. Никогда бы не подумал, что к нему, подойдут так фамильярно и прочитают лекцию по воспитанию детей. Мафиози с их официозом исключали такие события. Особенно это касалось тех, кто знает его имя и какую роль он играет в мире мафии. Однако, ему давно уже надоело строить из себя грозного босса, перед которым все ходят на цыпочках. Она не знает, кто он такой? Ну и прекрасно! Он знатно вымотался, разбираясь с Адриано. И сейчас, будучи не на собрании со своими подчиненными, а просто приглашенный на прием, он решил, что можно уже и расслабиться. - Конечно-конечно, но, кажется, мы не представлены. Раггиро Бернутти. Босс семьи Бернутти. Доказавший всему мафиозному миру, что его лучше не трогать, если вам дорога ваша жизнь. - Савада Нана, - послышалось в ответ. Глава Бернутти поцеловал протянутую руку и весело заключил: - Я у вас в долгу, синьора Савада. Как вы относитесь к вину хорошей выдержки? У Каваллоне превосходный запас... - Он не всегда был таким. Закрытый, жестокий, угрюмый. Другой только для своего сына. Подчиненные Бернутти, еще не видевшие босса столь приветливым, побледнели. Что за ведьма смогла пробиться сквозь броню хладнокровного "Кардинала Сицилии"? Они лишь молились, чтобы эта женщина вообще больше рот не открывала, если хочет жить. Тем временем, их босс даже бровью не повел и впитывал воспитательные советы так, словно это были коды от банковских счетов Вонголы. Никто не мог сказать, почему Раггиро так внимательно вслушивался в слова взбалмошной женщины. Потому что никто не знал, как сильно она напомнила ему погибшую жену. Нет, он не искал ей замены, и уж точно не искал себе другой женщины. Но было приятно еще раз окунуться в эту атмосферу детской наивности, материнской теплоты и женской элегантности в одном флаконе. Он отпил еще вина и расслабился, полностью сбросив свою маску Кардинала. Всего лишь вечер - он побудет собой.

***

- У нас сколько уже лет не складываются отношения с семьей Бернутти. Северо доложил, что видел его в приподнятом расположении духа, - поделился Девятый со своим внешним советником. - Это может быть нашим шансом договориться о переговорах. - Значит, надо воспользоваться этим шансом, - согласно кивнул Иемитсу.

***

- Вы только что узнали, что я один из опаснейших людей Сицилии и вам все равно? Даже ни капельку не страшно? - забавлялся Бернутти. Его настроение сегодня вечером так и норовило подняться, хотя куда уж выше! - А вашей целью было меня напугать? - так же искренне и со смешинкой спросила Нана. Со стороны, казалось, что она кокетничает, но на самом деле это больше походило на отношения брата с сестрой. - Никак нет, синьора. Лишь простое любопытство. - Мне все равно, кто вы, если у вас нет плохих намерений. - А вы уверены в обратном? - Да, - без запинки ответила женщина, все также улыбаясь. Раггиро вопросительно на нее глянул, ожидая пояснения. - Ведь мой сын еще не прибежал, угрожая снести вам голову той рапирой со стены, - она хихикнула, вспомнив, что случилось с двумя предыдущими ее собеседниками. Изрядно выпившими и распустившими руки. Первого избил ее сын, второго отпинал куда-то Кё-кун. Такой милый мальчик! И почему его все боятся? - Хоу? - мафиози тоже рассмеялся. - Хотел бы я на это посмотреть. - У вас может быть такой шанс. Только подождите, пока какой-нибудь не столь благородный человек позволит себе лишнего. - Если такое произойдет, синьора, боюсь вашему сыну останется только сжечь остатки бастарда, - жестко кинул Бернутти. В этот момент к ним подошли Девятый и Иемитсу, услышавшие только жесткий тон последней фразы. - Синьор Бернутти! - позвал Ноно. На это они оба обернулись и подошедшие, наконец, заметили с кем разговаривал Кардинал Сицилии. Тимотео побледнел, а Иемитсу... Иемитсу выглядел так, словно увидел собственную смерть. Он не просто побледнел, он, казалось, посинел и начал жадно глотать ртом воздух, теряя равновесие. Нана вовремя его поддержала. - Ну-ну, дорогой, не надо так переживать, - названный, если и смог вернуться в сознание, то за мгновение потерял его, выйдя из себя. - Нана! ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ? ДА ЕЩЕ И РАЗГОВАРИВАЯ С ЭТИМ! - Внешний советник раздраженно ткнул рукой в Бернутти. Последний выглядел так, будто бы раздумывал насколько Иемитсу нужна его левая рука. - Иемитсу, успокойся, - резко осадил того Девятый. Этот идиот сейчас испортит своим гневом все, что только можно. - Я просто... - глава ЦЕДЕФ глубоко вдохнул. - Прошу прощения, все просто слишком неожиданно. Нана, дорогая, тебе срочно нужно покинуть залу. Здесь слишком опасно... Блондин начал тянуть руку, желая схватить женщину за руку и увести, как вдруг случилось две вещи. Первое, сам босс Бернутти, гребанный кровавый кардинал, известный своей равнодушностью, взвел курок и наставил дуло на голову Иемитсу. Ноно, не ожидавший такого, даже отступил на шаг назад, упершись в круг людей Раггиро, которые тоже наставили на них свое оружие. А ведь Тимотео специально оставил своих людей подальше от этого места. Приказал. Черт! В мире мафиози есть большая разница, кто достает оружие. И как использует. Когда это делает босс семьи, это равносильно объявлению войны, если требования босса будут неудовлетворенны. Хорошо хоть не выстрел, - вздохнул Ноно. Тогда война была бы неизбежна. А вторая вещь... Второй был Тсунаеши. Тсунаеши, который неведомым образом прорвался через круг людей, за секунду после возведенного Бернутти курка. Он схватил своего отца за руку и ловким движением резко перекинул того через себя, фиксируя того на полу своей же ногой. - С меня хватит. С нас хватит, - тихо произнес Тсуна. - Мама умнее тебя, так что пора бы тебе дать ей самой решать, где быть и что делать. Твоя паранойя - это то, что приведет ее к смерти. Не ее нежелании оставаться в тени. Иемитсу захрипел, пытаясь подняться, но отчаяние и безысходность лишили его подвижности и здравого рассудка. - Даже если ты прав... Но ты не прав! Она стоит рядом с самым опасным человеком Сицилии. Своим безрассудством ты подверг ее опасности и только!!! - Да? А почему он не показал ничего, кроме желания ее защитить? Заметь, что это были не пустые слова, а поднятое оружие. Мне абсолютно все равно, кто он такой, если у него нет желания навредить маме, я не стану лишать ее приятного общества. Иемитсу зарычал и снова взбрыкнул, явно не желая ничего слышать, когда ему на голову опустилась бутылка вина. Заботливо так, со всей дури. - Тсу-кун! - прикрикнула Нана, недовольно притопывая ногой. - Нельзя так поступать с собственным отцом, не то чтобы я возражала против твоей помощи... - она стушевалась под конец предложения, не зная, действительно ли она была настолько против такого действа. Усмешка Рага подсказывала, что нисколько (она пыталась звать его Раг-саном, но тот настоял просто на Раге, ибо японский вариант слишком уж звучит, как Раксана, женское имя). - Ничего. Пусть поспит, - заключил Тсуна. - Почему-то при виде нас он совсем теряет рассудок. Ну, переварит, когда проснется. Может, придет к достойному умозаключению. Все же не совсем дурак. Дедуль, надеюсь, ты с ним поговоришь? Боюсь, только у тебя хватит навыков провернуть все так, чтобы до него дошло. - Да... Хорошо, Тсунаеши,- ошеломленно ответил Девятый, не сводя глаз с бессознательной тушки своего Внешнего Советника. Ему действительно становится трудно здраво размышлять в присутствии своей семьи. В противном случае, он бы никогда не позволил себя так грубо вырубить. Не говоря уже о том, что порог боли у того был гораздо выше. Наконец, к Девятому подошли его люди. Тот приказал им поднять Иемитсу, а сам пошел следом. Он еще успеет сказать свое слово сегодня, а пока бокал хорошего виски ему бы не помешал. - Неужто я такой ужасный?.. - с тяжелым вздохом спросил Тсуна. - Ну что ты, Тсу-кун! Шатен улыбнулся словам своей матери и перевел взгляд на рядом стоящего Раггиро. - Ой! Извините! Тсунаеши Савада! Спасибо, что приглядели за моей мамой! - Раггиро Бернутти. Я просто отдавал долг, юноша. И тоже был бы крайне недоволен, если бы меня лишили приятного общества. - Очень рад, - они пожали друг другу руки. - А ты не говорила, что твой сын кандидат на пост мафиозного босса, - укорил Бернутти. - Я ему еще не разрешила! - надулась женщина и спрятала лицо в непослушной шевелюре своего сына. Все-таки она была рада, что он у нее был. Очень. Тсуна в свою же очередь мысленно изумился. Он никогда еще не видел, чтобы его мама так себя вела - это же почти другой человек! Нет, погодите-ка. Эта счастливая женщина, мудрая, хотя ведет себя порой, как ребенок, заботливая, раскрепощенная, помогающая всем, та, которая не судит по внешности - это была настоящая Нана Савада. И Тсуне хотелось бы, что бы она никогда больше не возвращалась к своей недоверсии. - Ну, ма-а-м! Не рушь мою отсутствующую репутацию! А вы, синьор Бернутти, приходите к нам на чай как-нибудь, - неожиданно предложил Тсуна. - Слышал, вы дали хороший совет Дино-нии. А мне дадите? Шатену понравился этот мафиози. Да слухи о нем ходили страшные, но Дино-нии как-то упоминал его, да и в присутствии матери он, казалось, растерял всю свою мафиозность, что выразительно подтверждалось изумленными лицами подчиненных Бернутти. - Может и дам. Если приедете на следующие каникулы отдыхать ко мне в особняк. Обсудим твою будущую политику, как босса. А твоя мама поможет мне кое в чем. Давно хотел пересмотреть некоторые вещи, а у синьоры Наны на удивление свежий вкус на многие... многое. Тсуна просиял, словно ему только что сделали ранний рождественский подарок: - Договорились! Скажите, синьор Бернутти, а как вы относитесь к компании шумных японских детей? - Шумные дети? Хм, давай посмотрим, - он повернул голову куда-то в сторону и позвал: - Адриано! Что скажешь, если рождество мы отметим в шумной компании? Прибежавший мальчишка во все глаза уставился на отца. Тот впервые со смерти матери приглашал кого-то к ним домой. Это был не просто дом, а его крепость. Крепость, в которой он старался его, Адриано, защитить. Кинув взгляд на женщину, которая ему помогла, да на мальчика, немногим старше него самого, он честно пытался со всем его воображением понять, что в них такого особенного. И не находил. Но из-за почти постоянного затворничества он был лишен возможности встречаться с новыми людьми, проводя все время либо с отцом, либо с уже приевшимися репетиторами. Поэтому-то он обожал посещать такие вот мероприятия, хоть для того и приходилось ныть у отца под ухом, пока тот не сдастся... Что ж, незнакомцы, пробившую первую стену обороны Бернутти... - ...Буду очень рад, если вы у нас погостите, - заключил он, говоря со всей вежливостью под одобрительный взгляд отца.

***

Сейчас - Только вот, чтобы мы все поехали, надо Кёю спасать. Ходит мрачнее тучи... - расстроенно подумал Тсуна. Только ему казалось, что он нашел ключик к Хибари, как тот закрывался еще больше в себе. Загадочнее Саске, черт возьми, но он не сдавался. Он его не бросит одного. Ни за что. - Савада! - отвлек его от размышлений громкий крик. - ЭТО БЫЛ ЭКСТРЕМАЛЬНЫЙ БОЙ! - Как-нибудь повторим, Сасагава-сан! У вас крутой хук спра... - САВАДА, Я НЕ НАСТОЛЬКО СТАРЫЙ! - Хай, хай, семпай. И все же, кто-нибудь видел Кёю?

***

Хибари закрыл кабинет дисциплинарного комитета и быстрым шагом направился туда, куда не ходил уже целый год. Место это будило слишком много воспоминаний, поэтому он не смел появляться там чаще. Именно там грозный ГДК превращался в разговорчивого ребенка, на долю которого уже выпало больше, чем кто-либо мог себе представить. Сирота при живом отце. - Смешно. Нет у меня отца, - в который раз одернул себя Хибари. - Я даже лица его уже не помню. Собственно говоря, после смерти единственных дорогих ему людей, именно высокое положение отца и его же наплевательское отношение к сыну позволили Кёе жить одному без всяких опекунов и нянек. Одиночество. Странное понятие. Кёя никогда не понимал, почему его относят к чему-то негативному. Да, когда-то с ним была мать и сестра - единственные, с кем он делил свое личное пространство. Но ему тогда было с ними хорошо, тепло, комфортно. Они были сильными, смелыми, не чета окружающим его травоядным. Проведя все время с Тсуной и остальными, он тоже ощущал какую-то частичку комфорта, но все же большую часть времени он задавал себе вопрос: "почему?". Зачем он здесь? С какой целью пытается дружить с ними? С самой первой встречи с шатеном его спокойная, налаженная, как швейцарские часы, жизнь второй раз давала сбой в системе. Хибари терпеть не мог изменения. В прошлый раз, когда все пошло не так, он потерял все, что было ему дорого. Он чуть ли не потерял себя, поэтому возможность изменений... раздражала его. Ну, и куда привела его попытка завести друзей? На другой конец света, почти заставляя пропустить такую важную дату. Годовщину смерти. Он не мог ее пропустить. Физически, психологически - ему было все равно, он просто знал, что в этот день должен быть там. Иначе... Он так себя и не простит за их смерть. До сих пор не простил. Как назло, с двух сторон на него поперли травоядные. С оружием, - заметил Кёя. Значит, якудза. Но почему именно сегодня?! С раздраженным рыком, он замахнулся тонфа и кинулся в битву. - Забью до смерти!

***

- Кёю? - улыбка Ямамото как-то сползает сама по себе. - Ну, он же сказал, что у него что-то важное сегодня. Пригрозил не трогать его... Но Тсуна видит, как кулаки друга сжимаются, и тот хмурится еще сильнее. - Ты за него переживаешь? - выдает он свою догадку. Такеши кивает: - Знаю, что не стоит, н-но... - он набирает в грудь по больше воздуха: - Когда мы были в Италии, я спросил об его семье, и с тех пор он не сказал нам ни слова, не считая угроз... - Только не вини себя, Такеши. И это нормально волноваться за друга, сколь сильным он бы ни был. Меня тоже сегодня грызет неприятное чувство... Не помешает проверить. Тсуна набирает выученный наизусть номер и ждет. Так повторятся три раза. - Он не берет. - Может и вправду сильно занят? - предполагает молчавший до этого Рёхей. Он был все еще недоволен тем фактом, что шатен предпочел бейсбольный клуб и отверг его приглашение в мир бокса. Такая потеря. Но он не сдастся! Попробует уговорить его завтра!!! - Нет, - Такеши качает головой. - Хибари всегда отвечает на телефон. - Что будешь делать, Тсуна? - неожиданно спрашивает новый голос. - Реборн! - неверящим взглядом уставился на него его ученик. Реборн самодовольно усмехнулся: пройдут еще десятки лет перед тем, как маленький шатен научится замечать его местонахождение, когда он его скрывает. - Не недооценивай свою интуицию, Тсуна. - Не думаю, что стоит беспо... - Говорит тот, кто от волнения сломал телефон, - действительно, Тсуна чувствует, как мелкие крошки от уже бесполезного агрегата впиваются ему в кожу. - Босс никогда не теряет хладнокровия, бака-Тсуна, - рука Реборна уже поднимается, чтобы застрелить своего непутевого ученика пулей посмертной воли, когда он замечает знакомый оранжевый отблеск в глазах своего ученика. - Мы его найдем, - твердо произносит Тсуна. - Поможете мне? Пока Реборн пытался переварить произошедшее, сидя на плече у своего ученика, дети, школьники, уже успели обсудить стратегию и что они будут делать в критической ситуации. Савада поступал, как настоящий лидер, хотя Реборн был уверен в том, что тот никем в жизни, кроме игрушечных солдатиков, не командовал. Так какого дьявола?.. Тсунаеши без каких-либо протестов пробегает спартанские дистанции по городу, пишет тесты, особо не ноет. Киллер даже не старается особо появляться - его ученик не просто тренируется самостоятельно, но еще и успевает найти и достать его всевозможными вопросами. Реборн усмехается. Он уже не жалеет, что приехал в этот захолустный городок к какому-то сопляку в няньки. Ведь теперь он знает - можно поднимать планку обучения. Почему-то он был уверен, что ему понравится учить шатена. А вообще-то... Уже нравится. Стоит только взглянуть с какой решимостью он спешит другу на помощь.

***

Где-то послышался смех. Сколько бы он не бил, сколько бы тел не падало на землю, толпа травоядных не уменьшалась. Яростно сражаясь, он сам не понял, когда на место гнева плотными волнами накатывало отчаяние. Он не успеет! Теперь лишь только луна освещала улочку, на которой было сейчас так же темно, как и у него в сознании. Темно? Нет! Стой! - Я не могу сейчас... потерять... созна... И тут раздался голос, словно за руку вытягивающий его из этой пучины: - Спокойно, Кёя. Это мы. - Мы?.. - пришел заторможенный отклик. Когда, наконец, его зрение прояснилось, он увидел перед собой сражающихся Тсунаеши, Ямамото и этого шумного травоядного, Сасагаву(?), которые сражались так рьяно, что по резкости движений не уступали ему самому. Как будто бы они сражались за свою жизнь, а не за его... - Иди, - бросил ему Савада через плечо. - Чего? - разозлился Хибари. И что несет это недоразумение?! - Ты же спешил куда-то, верно? Сам же утром сказал, что вечером у тебя важное дело. Весь день ходил, будто онигири из иголок проглотил. Уставившись во все глаза на наглое травоядное, Кёя так и не нашел, что ответить. Не успел. Сказанное ведь было правдой, а пока он собирался с мыслями, его непонятно как вынесло на другую улицу. Он будто бы очнулся ото сна и побежал.

***

Хибари винил себя. Себя, потому что был слаб и не смог ничем помочь своим умирающим маме и сестре. Винил пожарных, которые опоздали. Винил гребанную сигнализацию, которая не сработала. И если он мог выбить дерьмо из всех окружающих и заставить нормально работать, то с самим собой дело обстояло иначе. Он запутался. Уже решив, что разорвет свои узы с новоприобретенными друзьями, как они приходят и как ни в чем не бывало... помогают ему. И ведь это было не в первый раз. Ему словно слышится голос сестры, которая насмешливым тоном сообщает ему, что он ведет себя, как травоядное. "Вечно до тебя долго доходит", а следом мать улыбается и уже мягче направляет его: "Защити то, что тебе дорого... Не оглядываясь назад". Он так четко услышал эти слова, что даже ни на секунды не сомневался в том, что они были сказаны по-настоящему. А ведь они были. Когда-то в далеком прошлом. Хибари засмеялся сквозь слезы и рукавом стер скатившиеся по щекам соляные дорожки. - Я - идиот. Оставил их на произвол. Я пойду. У меня появилось еще больше работы. Но знаете что? Стало так спокойно. Как раньше - повисли в воздухе несказанные слова. Он понял, Тсуна не ограничивает его и не мешает, а напротив - дарит свободу действий. С его интуицией или без, но он единственный, кто так хорошо смог понять Кёю. А другие травоядные, как это ни странно и не прискорбно, приняли его за своего без вопросов. Для Кёи это было смущающе, и он никогда не признается в этом. С большей охотой объясняя это тем, что не любит оставаться в долгу, но на этот раз он защитит тех, кто привнес это спокойствие в его жизнь. Постоянство. Те, кто починят его механизм, когда он сломается. Даже если они большую часть времени раздражающие громкие травоядные, а один из них даже имеет наглость заставлять его вливаться в толпы... Кёя мотнул головой, нет, они хоро... - Вы что, надеетесь, я вас всех до дома тащить буду? - спросил он, смотря на усталые тушки одноименных травоядных рядом с большой кучкой вооруженных травоядных. Но когда Тсунаеши сквозь пелену сна спросил у него: "Ты сделал то, что должен был?" - он понял, что будет.