Взаимность.

Небо окрашивается в грязные краски, нагоняя тоску, грусть. Ветер своими порывами срывает оставшиеся на деревьях листья, унося их в даль. Белые тошнотворные коридоры клиники словно давили на Мику. Грустные медсёстры, белые халаты, маленькие дети с грустными, но с наивной надеждой на лице гримасами бродили по коридорам. Родители и близкие этих детей, которые пришли в больницу, создавали шум. Тут находились и многие подростки, у которых были какие-либо травмы или иные заболевание. Микаэла нервно ходил из стороны в сторону. Ожидая выхода врача, он слишком долго находился в палате Юичиро, что заставляло его сердце биться как бешенное. На лице он не выражал ни единой эмоции, хотя душу словно рвало на части болью, грустью, но всё же слабая надежда где-то таилась. Он верил, верил до последнего, ожидая лучшего. Дверь в палату открылась, и парень быстро подбежал к врачу, бросая выжидающий взгляд на него. Тот в свою очередь снял очки и потёр глаза. Уставший и потрёпанный вид мужчины после тяжёлого рабочего дня не внушал доверия. Холодным голосом с хрипотой произнёс: — Что с ним? Тяжко вздохнув, доктор промолвил: — Сейчас с ним все хорошо, но юноша серьёзно болен. — На одном дыхании говорил мужчина. От услышанного по спине Хакуи пробежали мурашки, парень, нервно сглотнув, схватил врача за воротник, тот зло глянул на него. — Чем он болен, пожалуйста, говорите? — словно выплюнул юноша. Доктор положил руку на плечо Микаэле, устало взглянул и продолжил: — Он неизлечимо болен, спиноцеребеллярной дегенерацией. Это страшная болезнь: тем, кого она поражает, становится трудно ходить, говорить, есть и даже дышать. В конечном итоге спиноцеребеллярная дегенерация приводит к параличу и смерти. И ко всему этому у него опухоль, которая и вызвала этот приступ. Головные боли будут преследовать его часто. — После всего услышанного лицо Хакуи исказилось гримасой боли. Врач понимающе похлопал по плечу и указал жестом на палату, в которой лежал его брат. Хакуя медленно подошёл к двери, и, словно выжидая какого-то сигнала, дрожащей рукой он коснулся ручки. Блондин стоял, словно не понимая, что делать, он смотрел в дверь. Такая белая, как первый выпавший снег. В голове крутилось множество бессмысленных вопросов, но ни одного ответа, так паршиво. Паршиво на душе, всё давило на него: его проблемы, беспомощность в таких ситуациях — всё это доставало его. Больно, когда ты бессилен. В такие моменты словно кошки скребут на душе. В груди снова началась разрастаться дыра, поглощая все положительные эмоции, оставляя тоску, грусть, боль. Она только начала затягиваться, когда в жизни Микаэлы появился этот честный, искренний человек. Весёлый и в тоже время серьёзный. Юичиро смог оживить его, вдохнуть жизнь, а сейчас всё рухнуло, но Мика цеплялся за каждую тонкую надежду, чтобы остаться собой и со своим Юи, не стать бездушной куклой, у которой отняли всё. Дёрнув ручку, Хакуя открыл дверь. В нос ударил отвратительный запах лекарств, от которых во рту Мики пересохло. Сделав шаг, он вошёл внутрь. Юичиро лежал на постели, погружённый в сон, в руку была воткнута игла капельницы. На лице блондина появилась улыбка, из-за того что брюнет спал с умиротворенным лицом, такой родной и такой любимый. Подойдя к кровати, Хакуя закусил губу, пытаясь сдержать слёзы, которые хотели вырваться на ружу. Сев на стул, голубоглазый дрожащим шёпотом прознёс: — Юи-чан, за что тебе всё это. — Микаэла положил свою руку на его, сдавливая её слегка. — Знаешь, когда я маленький приходил к тебе с Шиньей, то сразу понял, что люблю. Хоть ты и был ребёнком, так же как и я, но мечты твои были совсем не детские. И, поверь мне, они сбудутся. Говорил Микаэла, вспоминая прошлое, на его глазах выступили слезинки. Мика, улыбнувшись, убрал прядь волос за ухо и продолжил. — Когда твои родители погибли и тебя привезли к нам жить, я был счастлив. Хоть это кажется грубым, но это так. Просто я был настолько счастлив, как и сейчас. И я знаю, что ты слышишь это, прости за всё. Просто я люблю тебя. — Последние слова он произнёс как-то тихо, а слёзы хлынули горячим потоком по лицу, обжигая щёки, капли падали на руку Юичиро. Рука Юи дёрнулась, и Мика удивлённо и в тоже время радостно посмотрел на брата, словно маленькому ребенку купили шоколадку, которую он очень сильно хотел. — Юи-чан?! — спросил Микаэла, поглаживая его по руке. Юи поморщил лицо, после приоткрыл веки, осматриваясь по сторонам. Осипшим после долгого сна голосом произнёс. — Где я? — блондин смотрел на Юи, радуясь тому, что его брат очнулся. Сглотнув, юноша хотел стереть слёзы, как его руку остановила крепкая хватка. Парень посмотрел на руку, которую сжимал Юичиро. — Ты чего, Юи? — встревоженно произнёс Хакуя, переводя взгляд с руки на лицо. Тот просто помотал головой, прикрыв глаза, осознание приходит: где он и что происходит. Юичиро тихо произнёс. — Мика, я надолго тут? — Не знаю. — Вот как. — Так же тихо говорил Юи, ему не нравилось находиться тут. Вдохнув полной грудью, брюнет открыл глаза. Взглянув на Мику, Юичиро провёл ладонью по его щеке. Рукой парень почувствовал на ней влагу, Мика улыбнулся ему, взяв его руку в свою. — Ты плакал? — Спросил Юи, Микаэла ничего не ответил, только улыбнулся ему в ответ. Юи привстал, принимая полусидячее положение, с грустью на лице юноша решил спросить, но только он открыл рот, решил промолчать. Хакуя с пониманием глянул на брюнета, его действие показалось непонятным для него. Юичиро помотал головой, не давая повода для беспокойства, со стороны брата. Тот кивнул, понимая, что это ещё одно нелепое действия, которое происходит довольно часто. Дверь в палату открылась, и в неё вошла миловидная медсестра, с хорошей фигурой. — Извините, время посещений уже закончилось, прошу вас покинуть палату. — Быстро тараторила девушка мягким голосом, смотря на Микаэлу. Юичиро кивнул Мике, давая понять, что всё хорошо и что он может идти. Блондин встал и подошёл к девушке, смотря в её карие глаза, и промолвил: — Когда он сможет вернуться домой? — медсестра спрятала русую прядь волос, которая противно падала на лицо, за ушко. Открыв папку, медсестра пробежалась глазами по тексту, изучая содержимое. Прочитав пару листов, она её закрыла, переводя взгляд на парня. — Его завтра к вечеру можно перевести на домашнее лечение. — Проговорила медработница, парень, выслушав всё, обрадовался такому повороту событий, улыбнувшись, он попрощался с ней и Юи, покидая палату. Идя по пустынной улице, Мика невольно вспоминал все светлые моменты их жизни. Как они были счастливы, такое нередкое тепло согревало его душу. Достав пачку сигарет, Хакуя вынул из неё одну штучку. Обхватывая фильтр губами, поджег её. Сделав затяжку, он почувствовал, как едкий дым наполнил его лёгкие. Выдохнув клуб дыма, он пошёл вперёд, стараясь быстрее добраться до дома. Телефон завибрировал в кармане, и Микаэла достал его из джинс, всматриваясь в дисплей. На телефоне горел незнакомый номер, что не вызывало доверия. Ответив, он услышал голос девочки, если так можно сказать. — Вы кто? — вежливо поинтересовался юноша, продолжая идти по пустынным улицам, где часто можно встретить гопников или ещё кого, но сегодня было крайне тихо. — Это Крул Цепешь, вы ведь Микаэла Хакуя? — словно в приказном тоне говорила девушка. — Да. — Замешкался Мика, ему было странно, что кто-то знает его. — Извини, что поздно, но я хотела предупредить, что завтра твои дополнительные занятия отменяются, твой репетитор в больнице с отравлением. Так что не приходи к нему. — Протараторила девица на том конце провода, но кем она приходилась Кроули? — Хорошо. — Ответил Мика и только хотел было сбросить, как Цепишь сказала в ответ. — Но завтра в тоже время приходи в школу, у тебя будет другой преподаватель. — Мика, выслушав всё, попрощался и сбросил, подходя к подъездной двери. Возле дома не было машин, значит, родители были на работе, это и объясняет факт того, что они не пришли в больницу к Юи. Дома не было никого, поэтому юноша скинул всю верхнею одежду и пошёл в свою комнату. Упав на кровать, он почувствовал на ней запах Юичиро, постель пахла им, что кружил ему голову. Вещи, которые небрежно были раскиданы по полу или на стуле, напоминали о нём. Как ему было обидно от мысли, что он в больнице один, как ему плохо. Выйдя из комнаты, он решил перекусить, войдя в кухню, он увидел на столе записку. «Мика, это Шинья, я заехал забрать документы и увидел Юи-чан, ему было плохо. Поэтому я вызвал скорую, извини, но поехать с ним я не смог. Из-за работы и злого начальника. Как вернешься, позвони, я переживаю.» Хакуя встал и вышел на болкон, открыв окно, он вдохнул свежий ночной воздух. Тишина, спокойствие, хорошая идилия для раздумства. Можно подумать обо всём, и никто не мешает. Взяв телефон, Мика набрал номер Шиньи, чтобы сообщить всё. После долгих звонков послышался запыхавшийся голос. — Ало...