Взаимность.

Шинья нервно ходил из стороны в сторону возле своего рабочего стола. Мысль о том, что Юи в больнице, не давала ему покоя. Ведь он любил его, как родного сына, а тут словно тайфун обрушился на него и его семью. Прикрывая глаза, он всё видел эту картину: брюнет, держась за голову, кричит от боли, лёжа на полу. От этого его дыхание сковывало крепкими цепями, больно давя на Шинью. Подойдя к окну, он его открыл, чтобы в душный кабинет проникал свежий воздух, который отрезвлял ум и приводил его в сознание. Всё плыло перед глазами, дышать было трудно, но порывы ветра приводили в чувство, отгоняя панику прочь. После глубокого вздоха последовал шумный выдох. Он потёр пальцами рук область висков. Медленно, но точно здравый рассудок приходил, хотя тревога так и оставалась на месте. — Хакуя Шинья. Блондин даже не заметил, как к нему в кабинет зашла Мито, его секретарь. Обернувшись на голос девушки, мужчина взгляну на неё. — Вас вызывает Ичиносе Глен к себе в кабинет, сказал, что срочно. Хакуя быстро закрыл окно, беря отчёты со своего стола. Пробежав взглядом по бумагам, он кивком отпустил свою секретаршу, чтобы та продолжала свою работу. И зачем он вызвал его в такой момент — он не понимал. Шинья дал прекрасно понять по телефонному разговору, что ему сейчас не до работы, но их начальство, Хиираги Курето, считало иначе. Да и Глен, ещё раз убедившись, что бумаги верны, вышел из кабинета. Идя по коридору, он мысленно настраивал себя, чтобы включится в работу. В коридорах ходили коллеги, он здоровался с ним и спешил дальше по делам. Остановившись у лифта, он вызвал его. Пока лифт поднимался, он осмотрел коридор. Стены были цвета молочного шоколада, на некоторых висели планы эвакуации в случае чего. Кожаные диваны были бежевого оттенка, по бокам стояли цветы, а у некоторых — кофейные столики с журналами. Как приехал лифт, он сразу вошёл в него, нажимая на нужный этаж, взглянул в зеркало, вид был не очень. Поправив прическу и костюм, он стал выглядеть более подобающе для работника пристижной фирмы. Шинья достал телефон из кармана брюк и глянул на дисплей: звонка от Мики так и не было. Лифт восстановился. Тяжело выдохнув, Хакуя, натянув улыбку, чтобы выглядеть приветливо, как раньше, вышел. Дойдя до нужного кабинета, блондин тихонько постучал, ожидая приглашения. За дверью послышалось: — Занято, пошли вон. Тяжёлый и, как обычно, грубый голос Глена. Хакуя постучал ещё раз, но ответа так и не последовало. Шинья хотел было уйти, как дверь кабинета открылась. Ичиносе стоял с легким удивлением на лице, когда увидел Шинью. — Это не похоже на тебя, ты обычно вламываешься и не стучишь. Шинья еле выдавил из себя улыбку, Ичиносе, взяв блондина за руку, завёл того в кабинет. Закрыв дверь, он усадил любовника на софу, присаживаясь рядом. Шинья сидел и сверлил пол взглядом, нервно сдавливая руками диван. Глен пытался понять, что произошло, но никаких догадок на ум не приходило. Просидев в тишине около 10 минут, брюнет взял своей рукой подбородок Шиньи, аккуратно поворачивая к себе. Хакуя поддался, но не переводил взгляд в сторону Ичиносе. Брюнет поправил выбившуюся прядь волос Хакуи за ухо. Тот просто сидел и смотрел боковым зрением на стену, на которой висела картина. Но что на ней было, Шинья не всматривался, он витал в прострации. Брюнет опустил одну руку на плечо Шиньи и тихонько потряс, выводя того из раздумий. — Шинья, что стряслось? Хакуя шмыгнул носом, сдерживая подступающие на глаза слёзы, он не мог уже сдерживаться, но до последнего старался скрыть их. Мотнув головой, он тихо шепнул: — Юи-чан, он в больнице. Глен отпустил Шинью, встав, он подошёл к окну, смотря на вечерний город, на жёлтый диск, который скрывался за многоэтажными зданиями. Показывая ночной город, который живёт совсем иной жизнью. Смотря на закат, Ичиносе обдумывал слова, сказанные блондином, даже Гурен не мог поверить, что с сопляком Юи могло что-то серьёзное произойти. — Что с ним? — коротко поинтересовался Глен. Хакуя, стерев слезинку, которая скатилась по щеке, произнёс дрожащим голосом: — Я не знаю, медсестра со скорой сказала, что это что-то серьёзное. — Глен посмотрел в сторону Шиньи, тот стирал слёзы со своего лица. Ичиносе подошёл к нему, заключая в крепкие объятия и утыкаясь носом в макушку любимого. Хакуя обнял в ответ брюнета, уткнувшись носом в крепкую грудь, он дал волю эмоциям. Слёзы горячим потоком лились по лицу, ему было больно, так больно на душе, что хотелось скулить от боли. — Шинья, не стоит так переживать, может, всё обойдется, Мика же с ним? — поинтересовался Гурен, вдыхая родной запах волос. Хакуя ещё раз шмыгнул носом, сдавливая руками пиджак Ичиносе и тихо говоря: — Да, но всё-таки у меня чувство странное, что всё плохо. — Шинья, прекрати, не стоит лить слёзы понапрасну. Как позвонит Мика, всё расскажет — тогда и подумаем. Проговорил Глен, пытаясь хоть как-то успокоить блондина, тот перестал уже реветь. Просто продолжал тешиться в тёплых объятьях, веря каждому слову, которое говорил Ичиносе. Хакуя поднял голову, всматриваясь в родные глаза, такие спокойные: ни тревоги, ни переживания — ничего. Гурен наклонился к любимому, прикасаясь к его губам своими. Лёгкий невинный поцелуй, а столько эмоций вложенно в него. Из невинного поцелуя он перерастал в нечто большее, в страстный и требовательный поцелуй. Воздуха катастрофически не хватало, и Гурен решил прервать поцелуй, прикусив напоследок нижнюю губу Шиньи. Тяжело дыша, блондин посмотрел на Ичиносе, у того на щеках проявился еле заметный румянец. Это вызвало тёплую улыбку на лице Хакуи, тот поправил надоедливую прядь, которая довольна часто выбивалась, продолжая смотреть на Глена. телефон неожиданно заиграл в кармане, Ичиносе перевёл взгляд на раскрасневшегося Шинью. Блондин достал телефон, на дисплее высвечивался номер Мики, он сразу же ответил. — Ало. — Продолжая тяжело дышать, проговорил Хакуя старший. — Пап, ты просил меня позвонить, вот я и звоню. — Холодным, спокойным голосом, словно ничего не произошло, говорил Мика на том конце провода. Шинья, слыша голос сына, подумал, что всё хорошо, но всё же решил убедиться в этом. Глянув в глаза брюнету, который пристально изучал лицо любимого, тихо спросил: — Что с Юи-чаном? — Хакуя стал ждать ответ, но Микаэла замолчал, блондин испугался, что что-то случилось очень серьёзное. Нервно сглотнув, голубоглазый сжал трубку и тихо произнёс: — Мика-кун, не молчи. — Юноша дрожащим голосом начал говорить. — Юичиро серьёзно болен неизлечимой болезнью. — Лицо мужчины исказилось гримасой удивления, шока, боли. Ичиносе это заметил и схмурил брови, ожидая того, что скажет Шинья после разговора. — Утром поговорим, Мика, иди отдохни, всё будет хорошо, не переживай. — Пытался приободрить отец сына, но это у него получалось как-то не очень. — Да, пап, ты прав: всё хорошо будет. — С фальшивой улыбкой на лице ответил Мика, Блондин, слушая ровный и спокойный голос, в котором слышна была улыбка, поверил. Попрощавшись, мужчина сбросил звонок, переводя взгляд на Ичиносе. Брюнет кивнул, спрашивая жестом: "Ну как?". Хакуя ответил: — Юи болен какой-то неизлечимой болезнью. — Глен обнял блондина, поглаживая по голове, пытаясь успокоить. ***** Поговорив с родителем, Хакуя достал из пачки очередную сигарету, обхватив её губами, юноша поднёс горящюю зажигалку к ней. Прикуривши сигарету, он набрал едкий дым в лёгкие, ему нравилось, как дым слегка обжигал их. Выдохнув дым из лёгких, он взглянул на небо, такое красивое, притягивающее к себе. Россыпь звёзд, очень красиво. — Юи-чан, всё будет очень хорошо. Поверь мне, я всегда буду рядом. — Уверенно сказал Микаэла, смотря так же на звёздное небо.