Отвлекающий манёвр

Он снова это сделал! Вырвал его с допроса! Выдернул из авто! Нарушил все планы! Да просто плюнул на все его неотложные дела и сделал по-своему! Как обычно! Детектив-инспектор Грегори Лестрейд уже не закипал, он бурлил изнутри, как перегретый котел, грозя взорваться и забрызгать волной своей злости всех окружающих его людей. Он преспокойно шел с покупками из маркета, мечтал о плотном ужине, паре банок пива и дурацком, но уморительном шоу по телеку, которое отлично отвлекало от надоевших за неделю трупов различной степени разложения. Но разве это было чем-то важным для одного правительственного гада, который решил развеяться и поболтать на досуге в субботний вечер с одним служащим Её Величеству инспектором? Грег с безотчетной тоской смотрел, как пакет вывалился из рук и по тротуару посыпались яблоки, мандарины, пара бургеров… Пиво, купленное в банках, обиженно зашипело и вспенилось, прорываясь сквозь деформационные щели в верхней части емкости… И тянучки. Его любимые червяки-тянучки будто расползлись по грязному асфальту, яркими пятнами привлекая его, Грега, внимание. — Да я… — попытался было произнести инспектор, но был совершенно грубо и бесцеремонно запихан в машину, пристегнут хитроумными ремнями и скован наручниками. — Ну что ты будешь делать… — обреченно пробормотал Лестрейд и откинулся на подголовник. Хотя бы сидения были комфортными и теплыми. Всю дорогу инспектор подогревал свою ненависть, бормотал проклятия в адрес одного правительственного питона, насылал на его голову штормы и тайфуны и досадливо урчал животом — есть хотелось жутко. Его куда-то везли уже почти час. Стекла авто были затемнены как снаружи, так и изнутри, и потому Грегори мог только смутно догадываться, куда же его планируют доставить на этот раз. О, чертов Холмс был изобретательной сволочью. Доки ночью, скрежет старых ржавых посудин, бывших когда-то катерами и пароходами, и восседающий на палубе, словно гребаный Джек Воробей, холеный Черт в идеальном (кто бы сомневался!) костюме. Тогда ему вздумалось обсудить вопрос о том, насколько тесно общается его брат с Ватсоном. Так сказать, мистера Холмса-старшего интересовали перспективы развития отношений детектива и его блогера! Лестрейд орал долго и упоенно, ругался нецензурно, сверкал глазами и махал руками, негодуя, громко сопя и постоянно прикладываясь к бутылке с водой. А Холмс молчал, следя со снисходительной улыбкой за возбужденным инспектором. — Чудно, — сказал тогда он, и Грега вернули домой. А поездка в товарном вагоне? В этот раз Холмс стоял, опираясь на свой гребаный зонт и интересовался, как быстро его драгоценный братец раскрыл последнее дело. И снова инспектор орал и матерился, посылая проклятия на голову почти британского правительства и всех его приближенных гадов. И вновь Майкрофт стукнул дважды по деревянному настилу вагона, скользнул кончиком языка по нижней губе и выдохнул: — Чудно… И был таков. Грег тогда так часто моргал, что у него заболели глаза. А цветущий, огромного размера кактус в ярко-желтом горшке? Толстый, длинный — он напоминал колючий зеленый член с красным цветочком на головке. Сам бы Лестрейд никогда не провел такой аналогии, но Донован, влетевшая с отчетом о последних гадостях фрика-Холмса, замерла на миг, а после разразилась истерическим хохотом. — Ч-ч-член… К-к-колючий член… Ц-ц-цветущий колючий член! Кто-то Вас очень хочет, и причем в крайне извращенной форме. — Заткнись! — рыкнул взбешенный Грег и отпихнул кашпо в дальний угол кабинета. Вот и сейчас этому паразиту вновь понадобилось три минуты инспекторского ора. Он что, кончает что ли, когда слышит вопли? Или ему нравится тембр грегового голоса? Или же он просто мерзкий засранец, которому нечем заняться на досуге, и он так себя развлекает? Лестрейд чертыхнулся и подумал о том, что сейчас он бы слона сожрал, не разделывая, прямо с хвостом и ушами. Его мысли утекли в сторону сильно прожаренного куска говядины и кетчупа, которым он обильно бы его полил. А потом бы вгрызся зубами, оторвал большой шмат и с упоением бы жевал. И жевал… И жевал… У инспектора едва не капала слюна от разыгравшегося воображения, и он с тоской и негодованием сглотнул. Ему даже казалось, что запах мяса едва колышет его ноздри. Дверь распахнулась и запястья оказались свободными. Лестрейд подумал, что у этого правительственного гада столько интересных удерживающих штучек, которые несчастному Ярду и не снились, и он, этот чертов правительственный гад, использует их именно на нем — на бедном, голодном и злом инспекторе. Грегори осмотрелся. Подземный гараж на одну большую правительственную машину. Ряд холодильных камер — высоких, заполненных различными напитками, и автомат с разной вредной снедью. Лестрейд обрадованно хлопнул по карманам и достал пару монет. — Не стоит, Грегори, — раздался мягкий и немного вкрадчивый голос. — Да что Вы говорите! — тут же взвился инспектор и резко повернулся, впериваясь взглядом в маячившую на горизонте фигуру. — Не стоит портить аппетит. Для Вас приготовлена чудная отбивная. — Да я сейчас… — И виски. — Вас просто уебу… — Овощи приказать порезать в салат или гриль? Майкрофт Холмс полностью игнорировал взбешенного, но такого обольстительного инспектора, продолжая говорить спокойно и уверенно. Лестрейд в два прыжка оказался около лощеного паразита и схватил его за горло. Майкрофт, не ожидая этакой прыти от инспектора, попытался защитить свою честь зонтом, на который до этого элегантно опирался, но моментально оказался впечатанным в каменную стену гаража. — Заебал ты меня… Не поверишь, насколько сильно заебал! Мне плевать на то, что мою башку сейчас прострелит твой снайпер, мне плевать на то, что у меня нет с собой ни смазки, ни презерватива, мне плевать на то, что я сейчас порву к ебеням этот твой костюм за миллион фунтов, мне плевать… — Так плюнь! — прохрипел Холмс и подался бедрами назад. — Ты чертов бестолковый идиот, в которого мне не посчастливилось вл… Холмс замолчал, так и не договорив фразу, лишь потому, что замер от обжигающих острых зубов-игл инспектора, что атаковали его шею. Грег с безумным видом все сильнее и сильнее прижимал Холмса к стене, вдавливал бедрами и не мог (не хотел?) оторваться от шеи этого холеного гада. Ему было катастрофически мало плоти, мешал жесткий воротничок рубашки, затянутый под самое горло галстук и сам Майкрофт, который дергался в захвате то ли от удовольствия, то ли от неприязни. — Пусти, — выдохнул Холмс и попытался увернуться от укусов Лестрейда. — Тебе же это нравится! — рыкнул Грег и схватил Майкрофта за горло, то ли лаская, то ли пытаясь придушить. — Всё не как у нормальных людей, — выдохнул Холмс и с силой засадил локтем в живот инспектору. Тот аж зарычал от неудовлетворенности и боли и отступил на шаг назад, сгибаясь пополам. — Осел! — продолжал Холмс, срывая с шеи галстук и отшвыривая в сторону. — Что тебе от меня надо? — рявкнул Грег и отступил еще на шаг назад, впериваясь взглядом в шею Майкрофта, покрытую рваными алыми пятнами-засосами. — Да что же ты за идиот! Может включишь, наконец, свои мозги и пораскинешь ими? Холмс сделал шаг вперед, смотря прямо в глаза инспектору и внимательно считывая реакцию. — Ты так выражаешь свою ко мне симпатию? — Грег вытаращил глаза и с силой потер шею. — Так почему об этом надо сообщать черт знает где и хер знает каким способом? — взвился Грег и отшатнулся еще дальше. — А что, по-твоему, я должен был сделать? Присылать тебе букеты цветов в офис? Дарить нижнее белье? Приглашать в ресторан? Да ты бы меня послал ко всем чертям! Я делал то, что нам обоим максимально привычно. — Ох, ну да, великий мистер Холмс должен показать, кто в доме хозяин, не так ли? Да, за цветы я бы дал тебе в лицо, за бельё прострелил бы ногу, или руку, а за ресторан вообще бы убил! Лестрейд потер шею и посмотрел прямо на Холмса. Тот расстегнул пуговицу на рубашке и придвинул к себе стул. — Я вычислил, что ты любишь опасность, ненавидишь рестораны, потому что чувствуешь в них себя несколько ущербно, терпеть не можешь получать подарки и имел связь как минимум с тремя мужчинами. — Чертов всезнайка, — пробурчал Грег и уселся прямо на пол, подтягивая к себе правую ногу и обхватывая её руками. — Я не сведущ в личных отношениях, мне банально некогда заниматься интимной стороной своей жизни, но я устал от того, что моё сознание забито всем этим сексуальным… содержанием. Мы проясним все здесь и сейчас и продолжим работать в обычном режиме. — Мы не работаем вместе, Майкрофт. Я ведь могу тебя так называть? Или как? — Или как. Все будет зависеть от исхода нашей беседы. — А если я не стану разговаривать с тобой? — Станешь, у тебя нет выбора, — уверенно и немного зло произнес Холмс и сглотнул. — Постой, ты сейчас мне сказал, что я не буду иметь выбора? А ты вообще в курсе, что так не делают НОРМАЛЬНЫЕ люди? Ты знаешь, что если ты хочешь получить от другого человека секс или хотя бы его подобие, нужно постараться быть милым и обворожительным. Тебе нужно меня соблазнить, а не пугать, ты, чертов идиот. Холмс поднялся на ноги и подошел к Грегу, который так и продолжил сидеть на полу, смотря снизу вверх на старшего Холмса. — Еще никто не называл меня чертовым идиотом, Лестрейд. Грег вздохнул, потер лоб и… проснулся. Он очумело моргал глазами, не до конца вынырнув из своего странного совершенно непонятного сна, и пытался понять, где же все-таки он находится. Сознание возвращалось стремительно, и вот уже Лестрейд вспомнил все злоключения последнего часа и застонал. Только этого ему и не хватало — жаждущий его тела и душу дьявол Холмс! Дверь распахнулась и Лестрейд высунул голову наружу. Накрапывал мелкий дождь, завывал противный ветер — выходить из машины не хотелось совершенно. — Инспектор. Некстати вспомнилась шея под воротничком, узкие бедра, крепкий зад и парфюм, или лосьон, или духи — что там использует этот правительственный питон. — Мистер Холмс, — раздраженно отозвался Грег и скрылся в салоне авто снова. Майкрофт был облачен в пальто и застегнут на все пуговицы. Шарф обхватывал его горло до самых щек, абсолютно не давая никакого простора для фантазии Грегори. Зонт был непривычно высоко поднят над головой Холмса. — Мне было бы гораздо удобнее объясняться с Вами, инспектор, если бы Вы покинули салон автомобиля. — Поорать я могу и здесь, — дерзко ответил Грег. — Как грубо, — разочарованно протянул Холмс и добавил: — а я был уверен, что Вы не откажете мне в компании за ужином. Лестрейд ущипнул себя трижды под недоуменным взором Холмса и громко сглотнул, слушая, как его живот выдал очередную голодную «трель». — Извиняться не буду, Вы лишили меня многих удовольствий за исключением одного - я прекрасно выспался. — Чудно, — как-то странно произнес Майкрофт и спросил — как долго Вы еще намерены испытывать моё терпение? — А как долго Вы можете терпеть? — Все зависит от ситуации и конечного результата, инспектор. Грегори вышел из машины, засунул руки в карманы плаща и поежился. — Ладно, где моё мясо? Умираю, как хочу есть! Холмс часто заморгал, открыл рот, намереваясь что-то сказать, да так и не вымолвил ни единого слова. Жестом указал направление движения и пошел вперед, все также безмолвно о чем-то размышляя. — Я мог бы сказать, что удивлен, но я не удивлен, на самом деле. — Хм… — Ну, Вы же меня накормите, поэтому орать, как обычно это происходит у нас с Вами… — Грег хохотнул от двусмысленности собственных слов, — я не буду. Я злой, когда голодный, а когда сытый, то расслабленный и похож на кота. Мне так бывшая жена всегда говорила. Можно брать меня тепленьким. Холмс резко остановился и обернулся. — К чему этот разговор, инспектор? — Да ни к чему, мистер Холмс! Просто беседую, потому что Вы-то постоянно молчите, кроме этого вашего «ЧУДНО», а мне как-то неловко, что ли. — Да замолчите Вы, наконец, инспектор?! Я, знаете ли, тоже не слишком добр, когда голоден! — практически рявкнул Холмс, отчего глаза Грегори едва не выкатились из орбит. Небольшое кирпичное здание было совершенно непримечательным. Внутри оказалась большая комната с круглым столом и парой стульев. Пищу поглощали в молчании, кидая друг на друга мимолетные взгляды. Грег ел мясо, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не застонать от восторга — телятина таяла во рту. А Холмс с аристократичной элегантностью засовывал в рот кусты брокколи. — Нравится? — кивая на зеленый пушистый пучок, спросил Лестрейд. — Вполне. Я равнодушен к мясу в принципе. — Веган? Серьезно? — Нет, не на сто процентов. Индейка в рождество — моя маленькая слабость. Они не знали о чем еще можно говорить. Разговор зависал после пары-другой фраз, и оба чувствовали себя крайне некомфортно. — И что дальше? — спросил Лестрейд и скрестил руки на груди. — Я хотел поговорить о Шерлоке, — откладывая салфетку в сторону, произнес Майкрофт и постучал по столу пальцами. — Можно было просто позвонить, а не везти меня в это захолустье, чтобы накормить ужином. Хотя, я, в общем-то, не против, мясо было просто потрясающим. А мы можем не говорить о Шерлоке? — поинтересовался Грег и сделал большой глоток виски. — А о чем же тогда нам с вами разговаривать, инспектор? — с некоторой толикой недоумения, спросил Холмс. — Может, о том, что ВАМ от МЕНЯ надо? — пошел ва-банк инспектор и скрестил руки на груди. Холмс часто заморгал, дернул головой и расслабил галстук. Язык проскользил по губе: сперва нижней, а потом и верхней, длинные пальцы стиснули бокал и Майкрофт выдохнул: — Эм… — Ох, мистер Холмс, Майкрофт, я заставил Вас подбирать слова — это дорогого стоит. — Я не совсем понимаю, что Вы имеете в виду, инспектор. — Бинго! Майкрофт Холмс чего-то не понимает? — Я не понимаю что общего имеют мой брат и моё же стремление заполучить что-то от Вас? — Ну не мне Вам объяснять, в самом-то деле. Это Вы планомерно похищаете меня отовсюду, откуда только возможно, задаёте вопросы, ответы на которые даже мне очевидны без конкретизации, кормите ужином и отговариваетесь заботой о собственном неугомонном братце. — Всего лишь дань уважения Вам, инспектор. — Ох, ну да, конечно! — саркастически произнес Грег и вдруг выпалил: — Улыбнитесь, Майкрофт. — Что? — Нахмурился Холмс. Грег расплылся в провокационной улыбке и склонил голову набок, покусывая краешек нижней губы. И Холмс улыбнулся в ответ и, кажется, сам поразился проделкам собственной мимики. — Делайте это почаще, мистер Холмс, Майкрофт, — пробормотал Грег, не ожидая, что улыбка так осветит это строгое лицо. — Что делать? — недоуменно моргнул Холмс. — Улыбайся, тебе идет улыбка. Майкрофт опустил глаза, внимательно выискивая что-то на полу, сосредоточенно продолжая выстукивать пальцами какой-то сумасшедший ритм. — Чай? Кофе? — наконец выпалил он и поднял глаза на инспектора. — Слушай, поехали ко мне, а? Тут так неуютно. Где ты вообще разыскиваешь такие мрачные помещения? — К тебе? Зачем? — Мы взрослые люди, Майкрофт. Можно просто поделиться друг с другом собственными желаниями, которые, возможно, у нас совпадут. — Ты говоришь загадками. — Поехали трахаться. Холмс завис. Он держал в руке вилку с насаженным кустом цветной капусты и смотрел прямо на инспектора. — Простите? — выдавил из себя Холмс и часто заморгал. Грегори встал из-за стола, отер губы салфеткой и произнес: — Ты разберись в себе, а если захочешь, приезжай ко мне. Адрес ты знаешь. Только прекрати устраивать эти незапланированные «поездки» в чертовы трущобы!