Отвлекающий манёвр

Некоторое время спустя…

Майкрофт Холмс назвал бы свою жизнь с инспектором катастрофой. Грег же именовал её пиздецом, окончательным и бескомпромиссным пиздецом. Было так непривычно менять устоявшийся жизненный уклад! Но как бы тяжко ни было идти на уступки, им обоим приходилось это делать. Вечно занятый Холмс зубами вырывал себе выходные, чтобы его партнер не дулся вечерами, засыпая в обнимку с мохнатым Бобби. Холмс даже подумывал выбросить этого бегемота, но суровый взор инспектора останавливал дикие ревнивые порывы Майкрофта. А Лестрейд изнемогал от нехватки общения. Он, конечно, делал вид, что все нормально, подтрунивал над Холмсом, дразнил и шутил, но сам с тоской вспоминал те денечки, когда в редкие моменты встреч с Майкрофтом доводил того до состояния аффекта, заставляя сквернословить и рукоприкладствовать. Холмс, следя за всей этой инспекторской пантомимой, все чаще ловил себя на мысли, что его, всегда спокойного и уравновешенного политика, до безумных огней под веками бесит этот несносный человек. Майкрофт, который во всех ситуациях был хладнокровен, рассудителен и рационален, в одночасье превращался в разгневанного буйвола, заметив недокинутый до корзины с грязным бельем носок или брошенную на журнальный столик рубашку. Или кружку из-под кофе на полке в ванной комнате у раковины. Холмс был человеком привычки. Грег на этом вообще не зацикливался. Он будто и не замечал криво наброшенного на кровать покрывала или забытую в гостиной чашку. Зато замечал Майкрофт и с раздражением, но ровным голосом просил навести порядок, на что Лестрейд смешно фыркал, бурчал про старого перфекциониста и зануду и принимался петь очередную попсовую тошнотворную песню, совершенно не попадая в ноты. И в такие вот моменты спокойствие Холмса погибало втуне, сменяясь диким желанием запустить чем-нибудь тяжелым в нарушителя порядка, рассудительность летела к чертям, а изо рта вылетали нелицеприятные и совершенно непотребные ругательства в адрес одного служащего Скотланд-Ярда. И они начинали ругаться! С упоением! Громко, со вкусом, используя весь богатый арсенал нецензурных выражений Скотланд-Ярда и кабинета министров (там тоже люди сидят, кто бы что себе ни думал!). Грег неизменно заваливался спать на диване с бегемотом, а Холмс, возбужденный сверх меры, чертыхался в спальне, проклиная всех и вся. Но как бы то ни было, это нравилось обоим, хотя ни один ни другой и не признавались в этом. Утро было хмурым. С неба сыпала крупа, напоминая о скорой зиме. Грег провел очередную ночь с Бобби и сейчас сидел за кухонным столом и завтракал. Несмотря ни на что Лестрейд всегда отличался отменным аппетитом. Холмс как раз размышлял над тем, как бы наладить отношения с партнером — жутко хотелось секса, как… — Я не стану заключать с тобой партнерское соглашение, — быстро двигая челюстями и запихивая в рот очередной тост с маслом, произнес Грег. Холмс замер на миг, дважды моргнул и сразу же передумал мириться. — Не припомню, чтобы делал тебе предложение, — холодно бросил Холмс и спрятался за газетой, чтобы не показать, насколько обидными стали слова Грегори. — Ты прячешь черную коробочку в ящике со своими носками. — А ты роешься в моих вещах? — Ага, что мне еще остается делать, когда тебя днями напролет не бывает дома? — У меня работа… — У меня тоже! — припечатал Лестрейд и демонстративно отер рукавом рот, зная, как сильно это бесит Холмса. — Да и потом, с чего ты решил, что коробка имеет к тебе хоть какое-то отношение? — Майкрофт резко свернул газету, брезгливо посмотрел на испачканные типографской краской подушечки пальцев и вперился взглядом в Лестрейда. Он не позволит вытирать о себя ноги! Не будь он Холмс! Инспектор аж задохнулся от возмущения и сказал: — Я чертов коп и я знаю размер твоего и своего безымянных пальцев. И ты сейчас не убедишь меня в том, что купил их не для нас. Просто признай, что ты собирался это сделать! — Позволь поинтересоваться, — медленно начиная закипать и сделав мизерный глоток кофе, сказал Холмс, — что сподвигло тебя прийти к таким вот несуразным выводам? Лестрейд переложил тарелку в раковину и сузил глаза: — Ты все еще думаешь, что я полный бездарь в своем деле? — Разве я бы мог? — с фальшивой улыбкой парировал Холмс. Грег минуту сканировал любовника ненавидящим взглядом, после чего уперся ладонями в столешницу и почти прошипел: — Ты невыносимый придурок, Холмс! — Твоя школа, Лестрейд! Грег оттолкнулся от стола и покинул кухню. Их кухню с недавнего времени. Как-то сам собой решился вопрос о совместном проживании. Как-то совершенно случайно Майкрофт нашел им квартиру, естественно в элитном доме, с охраной и полным отсутствием косых взглядов и кривотолков, которую они оформили в долевом участии пятьдесят на пятьдесят. И как-то вдруг все между ними изменилось. И не в лучшую сторону. Сперва безумная ругань по поводу интерьера, потом скандал о наличии прислуги в доме, после — продукты питания, что заполняли холодильник и сильно выбивались из привычного диетического рациона Холмса. Майкрофт прикрыл глаза и подумал о том, что с этим человеком он становится совершенно невменяемым, совершает обидные промахи и ведет себя иррационально. Ну что ему стоило признаться в том, что он и вправду планировал предложить официальное партнерство и даже кольца купил, повинуясь минутному порыву? — Послушай, Грег, — начал Майкрофт и замер в нерешительности, не зная, как начать этот непростой разговор. — О, да брось! Я уже знаю, что ты можешь сказать. И я согласен — это была идиотская идея. — Ты сейчас про… Совместное имущество? — И это тоже… Мы не выносим друг друга в быту. Это хуже, чем я себе представлял. Прости. И Холмс вдруг с пугающей точностью увидел картинку собирающего чемодан Грегори, свою одинокую щетку в стакане, отсутствие наручных часов с почти перетертым ремешком на тумбочке у кровати, клетчатые пижамные штаны, пропавшие с вешалки в ванной за дверью. Именно там, где должно висеть полотенце. Носки, которые больше не будут окружать корзину с грязным бельем, и перчатки, что валялись по всем углам. И тут он в полной мере ощутил отсутствие этого человека в его чертовой идеальной жизни. — А что тогда буду делать я? — вдруг вслух произнес Холмс и распахнул глаза. Он только что озвучил собственные мысли вслух? О, боже… — В смысле… — нахмурился Грег и подошел к Майкрофту. — Нет, ничего, — быстро почти вскрикнул Холмс и кинулся в спальню за пиджаком. Он должен срочно уходить. — Опять сбегаешь? — вкрадчиво спросили за спиной. — Ты отлично знаешь, что у меня через полтора часа совет министров в кабинете. — О, да… — И я бы просил тебя перенести этот разговор на более позднее время. — Чтобы ты мог продумать все варианты отступления? — У меня не будет ни минуты свободного времени, чтобы рассуждать о подобной нелепице. Майкрофт застегнул последнюю пуговицу пиджака и обернулся к Лестрейду. Тот с улыбкой смотрел на партнера, слегка щурился, застыв каменным изваянием в дверном проеме. — Я тебя не пущу. — Грегори, это ребячество. Майкрофт выпрямился, подхватил двумя пальцами висящий на спинке кровати зонт и сделал шаг к Лестрейду. — Не пущу, даже и не мечтай. — Не вынуждай меня применять силу. Грег вскинул бровь именно так, как всегда это делал Майкрофт, от чего Холмса даже передернуло. Он вытянул из кармана пиджака плоский черный коммуникатор и начал набирать сообщение, когда был буквально сбит с ног инспектором, вдавлен носом в пол и закован в наручники. — Если я сказал, что ты не пойдешь ни на какой совет своих гребаных министров, значит ты не пойдешь! — Ты совершенно определенно сошел с ума! — зло прошипел Холмс и попытался дернуться. — Совершенно определенно! — на ухо зашептал Грег и добавил, — Ты невыносим, когда долго не трахаешься! — У меня, черт тебя раздери, плотный график, и после совета министров чай с Чарльзом. — Значит времени на подготовку не будет совсем. Немного боли, мой заносчивый властолюбивый сукин сын, тебе точно не помешает. — Ты не посмеешь, — предпринял последнюю попытку Майкрофт, чувствуя, как ладонь пробралась к пряжке ремня и вовсю начала там орудовать. — Еще как посмею! Сперва выпорю, а потом трахну. Через некоторое время с застегнутыми в наручники руками, расхристанный, в распахнутой рубашке и носках, Холмс стискивал предплечья любовника, шепча что-то несуразное, глупое, сентиментальное. И сорвавшись в оргазм, расслабленно раскинулся на полу, закрыв глаза и плавая в блаженном ничегонедуманье. — Если понадобится пороть тебя, чтобы ты не надумывал себе всякую херню, я буду это делать, — тихо пробормотал Грег, уткнувшись в шею Холмса. — Это будет прелюдия к последующему сексу? — Это будет отвлекающий манёвр. — Ты совершенно в этом бездарен, ты это знаешь? — Даже не сомневаюсь в этом… Знаешь, что я постоянно вспоминаю? Грег провернул ключ и расстегнул наручники. Перевернулся на живот и подпер подбородок руками. Они все так же лежали прямо на полу. — Ммм? — вяло промычал Холмс. — Тот наш Северный полюс в горах. — Южный, Грегори, это был Южный — ареал обитания королевских пингвинов. И что же ты конкретно вспоминаешь? — Как я не мог от тебя оторваться. Мне хотелось пересчитать все твои веснушки. Слушай, а скажи, когда приходит весна, у тебя их становится больше? — Грегори! — укоризненно. — Нет, ну правда… — О, боже, ДА! — Обожеда! — восторженно. — Только не говори, что ты снова кинешься их пересчитывать. — Я постараюсь побороть это желание, если ты мне кое-что пообещаешь… — Что? — Пиццу и минет. И руку с сердцем. — Ты неисправим. — Ты всегда так говоришь. А мы можем снова туда поехать? Холмс повернул голову и посмотрел на партнера. — На самом деле это шале принадлежит Шерлоку и Джону. Они там и поженились, думая, что достаточно далеко сбежали от меня, но совершенно не подумав о том, откуда там взялся католический священник. — То есть… То есть ты сейчас хочешь сказать, что ЗНАЛ о свадьбе своего брата? — Естественно я знал, Грегори. Надеюсь, у тебя нет иллюзий по поводу того, что я могу чего-то НЕ знать… Грег обиженно расширил глаза, сглотнул и нахмурился. — Но я тогда вообще не понимаю ничего! — Это твоё нормальное состояние, дорогой. — Нарываешься? — нахмурился Лестрейд и навалился на партнера, — к чему тогда были все эти твои кровные обиды? — Ну справедливости ради замечу, что про решение брата заключить брак я узнал даже раньше него самого, а вот то, что он привлечет к этой операции тебя, мне было невдомек. Я ожидал какой-нибудь пакости, типа взорванной квартиры, или разгромленного кабинета в «Диогене», но уж точно не представлял, что в качестве отвлекающего маневра он использует тебя. — Ну вы и поганцы! — с чувством выдал Грег и нахохлился, как воробей на ветке, — Чертовы манипуляторы! Холмс заставил Грега посмотреть в свои глаза и прошептал: — Но все твои действия, включая Бобби, были для меня полной неожиданностью. Не всегда приятной. — И все равно ты поганец, Холмс! — Это «ДА»? — Я не слышал вопроса! Грег силился скрыть улыбку, но это ему не удалось. — Ты понял! — настойчиво. — Неа, я же тупой бобби. — Знаешь, Лестрейд, мне все чаще хочется тебя пристрелить, и меня это немного пугает. — Ну, это еще вопрос, причем огромный — кто кого убьёт раньше. — Антея в семь привезет шаблоны пригласительных. — Что? Пригласительных? Антея? Уже? И ты… За такое ты, Холмс-сукин-сын, одним минетом точно не отделаешься! — Ох, инспектор, разве я против? — Чертов мастер отвлекающих маневров, — простонал Грег, чувствуя, как теплые губы заскользили по разгоряченной коже.

FIN!FIN!!FIN!!!