Impenetrable

Машина останавливается на одной из улиц Сохо — наверное, найти квартал оживленнее в любое время суток, чем этот, не предоставлялось возможным. Сложно было представить, что за чередой выстроенных в ряд ресторанов, торговых комплексов и магазинов располагались жилые дома; казалось, это место кипело исключительно восхищенными туристами и беззаботными студентами двадцать четыре на семь. Ослепляющие неоновые вывески, яркие рекламные баннеры и шумные компании, рассекающие по дорогам — все наглядно демонстрировало и характеризовало сущность этого своенравного района. Я протянула таксисту смятую купюру прежде, чем покинуть душный салон автомобиля и набрать в легкие свежий глоток вечернего воздуха. С наступлением темноты город приобретал яркие краски и становился совершенно иным, нагнетая смешанные ноты таинственности и интригующего веселья. Пройти контроль на входе на стало для меня препятствием: мое имя значилось в списке приглашенных, и стоящий возле массивной двери верзила без всяких вопросов пропустил меня вовнутрь клуба, мгновенно вовлекающий в отделенную от постороннего мира кишащую ночную жизнь. Разглядеть лицо Томлинсона сквозь огромную толпу не составило большой проблемы. Завидев меня, молодой человек приветливо улыбнулся и махнул мне рукой, давая понять, что я могу составить ему компанию. По правде говоря, среди присутствующих в этом месте людей я едва ли встречала кого-то из знакомых, и именно потому я не долго колебалась между тем, чтобы оправиться восвояси и тем, чтобы присоединиться к Луи — в нем я увидела спасительный якорь, без которого бы определенно утонула в бездну. — Хейли, выглядишь просто безупречно! — сквозь громкую музыку и глубокие басы я разбираю сказанные Томлинсоном слова, как только я пробираюсь через столпившихся гостей. Новый клуб, открытый в модном столичном районе, буквально забитый до отвала эксцентричной молодежью, мало чем отличался от других подобных заведений, но количество людей говорило о том, что именно в эту ночь здесь собрались все сливки общества, начиная от представителей золотой молодежи и заканчивая знаменитостями, которых мне раньше приходилось лицезреть лишь на экране телевизора и на обложках глянцевых журналов. У барной стойки сидит Эшли Блант, сделавшая тринадцать показов на прошлой Неделе Моды в Милане, а теперь её снимки украшали последний выпуск «Vogue». Она выглядит сногсшибательно в расшитом цветами платье строгого фасона и с собранными в высокий хвост золотистыми волосами. Рядом с ней — новоиспеченная звезда молодежных сериалов, Шон Уайт, который не смел пропускать ни одну тусовку, и, как всегда, он был весел и вёл себя непринужденно. Луи вывел меня из транса, в котором я пребывала, изучая присутствующих отстранённым взглядом, лишь коснувшись своей тёплой большой ладонью до моей поясницы. Этого было достаточно, чтобы по телу пробежался электрический ток, заставивший меня вздрогнуть, но Томлинсон не подал виду, однозначно почувствовав, как я чутко отреагировала на его прикосновение. Закатанные рукава бордового бомбера позволяли разглядеть чернильные рисунки на его мужественных руках, а запах терпкого одеколона, определенно не дешёвого, буквально одурманивал разум. Ухоженные мужчины являлись моей маленькой слабостью. Внешний вид всегда производит первое впечатление, и сегодня Луи был определенно на высоте, одетый с иголочки, с уложенными каштановыми волосами и заметной, но придающей ему мужественности щетиной. Растянувшая на пепельно-розовых губах улыбка и сияющий взгляд лазурных глаз приподняли моё настроение, а сказанный им раннее комплимент по поводу моего внешнего вида был принят за чистую правду. — Ещё ни разу не встречал девушек, на которых одинаково хорошо сидит и «Dior», и «Gucci», — он с таким же успехом продолжал отвешивать мне лестные комплименты, а в ответ я лишь игриво цокнула языком. — Хватит, Луи, а то моя и так завышенная самооценка пострадает ещё больше, — я слегка наклонила голову в бок. Мой ответ явно понравился Луи, и он, положив свою руку на мою талию, повёл за собой внутрь ночного клуба. Это место значительно выделялось на фоне подобных, хотя бы потому, что именно здесь не было напившихся до беспамятства подростков, буйных особ и танцующих на барной стойке полураздетых девиц, чей наряд скорее напоминал обрезанные куски ткани. Вечеринка напоминала скорее светский раут, только атмосфера и заведение слегка не соответствовали обычным приемам, на которых за последний год я побывала не так уж и мало, чтобы успеть обзавестись полезными знакомствами с влиятельными людьми. Мы остановились возле стойки и заняли свободные места, усевшись на высоких табуретах — интересное дизайнерское решение, дополняющее интерьер своим неординарным видом и удивительной формой. Впрочем, «La Duplex» вряд ли можно было назвать заурядным заведением: кропотливая работа специалистов сразу врезалась в глаза своей оригинальностью. Мой взгляд невольно оказывается прикован к обилие дорогих алкогольных напитков, давая знать о том, что здесь имеется явно не маленький ассортимент напитков. Начиная от обычной водки и заканчивая кубинским ромом, навесные полки были забиты разнообразными бутылками с яркими этикетками практически любой ценовой категории. — Для начала закажу тебе напиток, — слова Луи прозвучали как утверждение, а не вопрос, а уверенность, промелькнувшая в голубых глазах, свидетельствовала о неприятии каких-либо возражений. — Или ты выберешь сама? Я не была экспертом и ничуть не походила на сомелье. Моими познаниями в сортах вина или разновидностях виски вряд ли можно было похвастаться. На подобных тусовках мы с Эшли всегда заказывали себе дайкири, но сегодня хотелось попробовать что-то иное, чем привкус рома и лайма на кончике языка. — Доверюсь твоему вкусу, — я пожала плечами, растягивая свои губы в слабой улыбке. — Тогда мне виски со льдом и Космополитен для девушки, — быстро сориентировался Луи, дав указания молодому человеку за стойкой, а затем он развернулся ко мне и положил ладонь на своё колено. Я смахнула темные пряди волос с плеча, предоставляя взор на оголенные ключицы и тонкую шею, украшенную изысканным колье с аккуратным рубиновым камнем, — я делала так всякий раз, когда нервничала и испытывала нарастающий дискомфорт. Пребывание в окружении незнакомых людей, не обращающих никакого внимания ни на меня, ни на сидящего напротив Луи, начинало постепенно угнетать и развеивать уверенность в себе. Я судорожно вздохнула, нервно постучала по поблескивающей в неоновом свете поверхности стойки кончиками пальцев и, сама того не желая, столкнулась с изучающим взглядом Томлинсона. — Как продвигается работа? — интересуется он прежде, чем я успеваю обзавестись различными отвлекающими мыслями. — Сейчас в моделинге затишье, — я подхватываю его энтузиазм завязать беседу и неожиданно для себя оживляюсь. — Но я не сижу без дела. Есть несколько проектов, в которых я принимаю участие, но думаю, что на подиуме я выгляжу лучше, чем на снимках в глянце. Неоднозначная ухмылка, проскользнувшая на мужском лице, заставляет меня поерзать на жестком стуле. Могло ли это означать, что он не воспринимал мое поприще как что-то более серьезное, чем гламурные вечеринки после показов, или же я в очередной раз накручивала себя на пустом месте? Вряд ли Луи относился к той категории людей, что презирали других за их род деятельности. В любом случае, модельный бизнес приносил мне достаточный доход, чтобы иметь возможность ни в чем себе не отказывать. Мои потребности не были столь высоки после того, через что мне пришлось пройти. — Я думаю, что многие знают тебя именно благодаря журналам, — он говорит это ровно в тот момент, когда бармен преподносит нам долгожданные напитки. — Ты прекрасно получаешься на фотографиях. Вместо слов благодарности я растягиваю свои губы в смущенной улыбке, хватаясь пальцами за тонкую ножку бокала. Красноватый коктейль с тремя тающими кубиками льда на поверхности и клюквенным привкусом оказывается не так уж и плох. — Расскажи лучше о себе, — обхватив пластмассовую трубочку губами, я выжидательно смотрю на своего собеседника. Не то, чтобы я не любила говорить исключительно о своей персоне, однако мне было интересно узнать о Луи побольше чем то, о чем мне уже известно. Разговор на ужине в доме Хелен вышел хоть и оживленным, но малоинформативным, и выяснить для себе больше того, что этот молодой человек увлекался музыкой, мне не удалось. — И что же ты хочешь узнать? — его брови удивленно ползут наверх. Кажется, он вряд ли ожидал такого поворота событий. — Не знаю… Ты можешь сказать мне о том, чем занимаешься на данный момент, — я улыбаюсь, стараясь выглядеть более убедительной и показать свою заинтересованность. На секунду Томлинсон замолк. Он задумчиво почесал подбородок прежде, чем опробовать на вкус принесенный ему виски. Вряд ли терпкий вкус крепкого алкоголя для него в новинку, ведь тот не морщится и спокойно проглатывает обжигающую горло жидкость. — Ну, мы с Гарри записываем несколько песен для моего альбома. Предстоит еще много работы. В какой-то момент внизу живота образовывается тугой узел, потому что упоминание о Гарри Стайлсе не входило в мои планы разговора с Луи. Мне мало было известно о нем, как о человеке, но нашего времяпровождения хватило для того, чтобы быть плененной изумительными зелеными глазами и скверным характером, не располагающим к себе людей. Однако та радость и непринужденность, проскользнувшая в голосе Томлинсона, как только из его уст слетело имя друга, не осталась скрыта для меня. Я знала, что они дружат, но понятия не имела насколько хорошо. — Вы с Гарри хорошие друзья? — неожиданно для себя интересуюсь я. — Смотря, что ты имеешь в виду, говоря «хорошие друзья», — он ухмыльнулся. — Мы прошли через огонь и медные трубы и даже побывали в полицейском участке. Я считаю его надежным. В моем подсознании совершенно не складывались «надежность» и «Гарри Стайлс», употребленные в одном предложении. То впечатление, оказанное во время совместной съемке и неожиданной встречи в доме Хелен на Дне Благодарения, не соответствовало словам Томлинсона: заносчивый и своенравный — вот, как бы я описала этого молодого человека. Конечно, не мне судить. Однако Гарри отчасти и сам виноват, что заставил думать меня так о себе. Если ему было до этого дела. — Он, конечно, та еще заноза в заднице, но если найти к нему подход, то он сможет открыться с неожиданной стороны, — словно прочитав мои мысли, спешит добавить юноша. — Поверь, это меньшее, что меня заботит. Я интересуюсь не потому, что он мне понравился, — убедительно проговариваю я. В несколько подходов мне удается покончить с коктейлем и ощутить приятную расслабленность во всем теле, свидетельствующую о том, что алкоголь пробрался в кровь. Я не собиралась напиваться до беспамятства, но несколько хороших напитков определенно добавили бы уверенности и раскрепощенности для общения с новыми лицами. Навряд ли сегодня в клубе можно было встретить кого-то совершенно трезвым: если и не алкоголь, то существует еще множество способов поднять себе настроение и получить удовольствие. — Ты бы не хотела познакомиться с моими друзьями? Я не думаю, что оставлять тебя здесь одну будет хорошей идеей, но мне нужно поздороваться со всеми, — Луи опустошает бокал и ставит его на стойку, намереваясь встать с табурета. — Да, конечно, — незамедлительно соглашаюсь я. Провести остаток вечера в одиночестве у барной стойки не казалось заманчивой идеей. Стоило мне подняться со стула, как я ощутила легкое головокружение и тут же облокотилась на руку молодого человека, вкладывая свои пальцы в его большую по сравнению с моей ладонь, протянутую мне согласно всем правилам этикета, как это полагалось в любом приличном обществе. Его учтивость и галантность, проявляющаяся по отношению ко мне, вызывало странное ощущение надежности и порождало доверие к этому русоволосому юноше с добрыми глазами, удивительным образом совмещенными с хитрым прищуром. Я следовала за ним на своих высоких каблуках, пытаясь поспевать в толпе молодых людей, увлеченных оживленными разговорами. С некоторыми из них Томлинсон обменивался короткими фразами любезности и сдержанными рукопожатиями, не забывая представлять приятелям меня как самую сногсшибательную модель всех времен, чем вызывал широкие улыбки на их лицах, а меня заставлял заливаться румянцем, который вряд ли был заметен в приглушенном свете ночного клуба. Он негромко шептал мне на ухо, что у меня непревзойденный талант нравиться людям, а я только качала головой и изредка растягивала уголки своих губ. Преодолев многочисленные ступени лестницы, мы очутились на втором этаже фешенебельного клуба, и, глядя на танцпол с роскошного балкона, я чувствовала себя в безопасности. Яркие прожектора и лазерные установки резали и без того уставшие глаза, являясь хорошим дополнением к громкой ритмичной музыкой, в такт которой пританцовывала молодежь. Эшли бы несомненно понравилось это заведение — в отличие от меня, она чаще появлялась на светских вечеринках, так как общение со звездами являлось основой ее работы. Не то, чтобы я проводила все свое свободное время в четырех стенах, однако я была буквально поглощена модельным бизнесом, пытаясь выбить себе место под солнцем. Это было не так легко, не имея надежной подушки безопасности и каких-либо гарантией. Сейчас же моей гарантией была МакЭвой и ее предприимчивость. В тусклом освещении было трудно разглядеть лица людей, разместившихся вокруг одного из многочисленных столиков в зоне «V.I.P». Количество гостей и сама обстановка здесь значительно отличалось от того, что происходило на первом этаже, а среди незнакомцев все чаще мелькали знаменитости и светские личности. Луи остановился возле одной из зон, представляющую собой угловой кожаный диван и прямоугольный столик на низких ножках посередине. Незнакомые лица сразу же показались мне недружелюбными и враждебно настроенными — может, оттого, что я не была рождена под счастливой звездой, как они, и не вписывалась в их компанию. — Всем привет, — Томлинсон поднял одну руку вверх в знак приветствия, другой продолжая придерживать меня за талию. Я почувствовала себе совершенно не уютно под пристальными взглядами его друзей. — Это Хейли, и я настоятельно рекомендую ее не обижать. — Кажется, она сама кого захочешь обидит, — насмешливо отозвалась одна из девушек, расположившаяся на на краю дивана. Мой взгляд скользит по длинным пепельным прядям, контрастирующим с гладкой загорелой кожей и большими голубыми глазами. Произнесенная ею саркастичная фраза заставила меня сжать челюсти и смерить ее недоверчивым взором, однако вместо того, что услышать еще несколько ядовитых реплик от этой незнакомки, выглядящей как модель нижнего белья, девушка похлопала по свободному рядом с собой месту, предлагая присоединиться к их компании. — Я видела твои фотографии в «Elle». Ты чертовски горячо получилась на них, — хищный оскал сменился теплой улыбкой и блеском в глазах. Резкая смена настроения ввела меня в ступор. Луи убрал свою горячую ладонь с моей поясницы, и я неохотно села возле его подруги, упираясь спиной в кожаную обивку дивана. — Тебя искал Зейн, — говорит один из приятелей, обращаясь к молодому человеку. В это время пальцы девушки коснулись моего предплечья, когда Томлинсон перевел свой неуверенный взгляд на меня, явно опасаясь оставлять меня одну в окружении его друзей. Словно он и сам не знал, чего стоило от них ожидать. — Не переживай, мы ее не съедим. Короткий кивок головой означал неохотное согласие с ее словами, и уже спустя мгновение он развернулся, чтобы направиться в противоположную от нас сторону. Оживленные обсуждения сидящих вокруг меня людей заставлял чувствовать себя чужой в окружении незнакомых людей, однако девушка, первая обратившая внимание на мое появление, по всей видимости планировала узнать обо мне куда больше, чем то, как меня зовут. — Я Ким, — она улыбается мне, затем хватает стакан, наполненный бесцветной жидкостью, и отпивает немного напитка. — Так ты дружишь с Луи? — Мы знакомы с ним совсем недавно, — отвечаю я. — Все равно теперь ты записана в его потенциальные подружки, — представленная мне как Ким, девушка хихикает и явно замечает смущение, выраженное на моем лице. — Расслабься, я шучу. Лучше расскажи мне, как давно ты в модельном бизнесе. Ее осведомленность моей личностью слегка выбила из колеи. Я и раньше сталкивалась с людьми, знающими меня как модель по снимкам в глянце и фотографиям с показов, но сейчас все чувствовалось мною несколько иначе. — Буквально два года, — я пожимаю плечами, стараясь сделать это как можно более непринужденно. — Мой типаж не так востребован на рынке, поэтому приходится браться за любую работу. — По-моему, ты нравишься камере, — задумчиво протягивает она. — И дизайнерам нижнего белья. Возможно, и Гарри Стайлсу, раз он согласился участвовать в съемке. Кимберли произносит это так, словно в совместной работе с Гарри ей удалось разглядеть нечто большее, чем хладнокровный профессионализм. Ее игривый взгляд в очередной раз убеждает меня в собственных мыслях, а очередное упоминание о Стайлсе за сегодняшний вечер начинает немного раздражать. Мир будто бы крутился вокруг него одного, и люди не знали иных тем для разговора. — Причем здесь он? — я удивленно выгибаю бровь. Девушка молчит, вместо этого просит подошедшего к нам официанта принести два мартини со льдом и протягивает ему пустой бокал с каплями на дне. — Он слишком придирчиво относится к моделингу, — она прикусывает нижнюю губу. Это выглядит соблазнительно, и я готова поспорить, что Ким имеет определенный спрос среди мужского пола. — И не менее скрупулезно выбирает съемки, учитывая и то, с кем ему придется работать. Видимо, ты ему не уж и противна. Раньше он отказывался от совместных фотосессий с другими моделями. Больше узнанной информации меня волновало только одно: откуда ей было известно обо всем, что касалось Гарри? Вероятно, она общалась с ним достаточно хорошо, чтобы делать подобные выводы, но я старалась не зацикливаться на сказанных ею словах и не придумывать себе ничего, что могло касаться Стайлса. Он не волновал меня. По правде говоря, я совсем не понимала ажиотажа вокруг происходящего, ведь чуть ли не каждый человек после публикации наших совместных снимков в всемирно известном журнале удосуживался затронуть эту щепетильную тему. Я бы и не сказала, что сотрудничество с восходящей звездой произвело на меня впечатление и вызвало приятные эмоции, даже напротив — я не хотела работать с ним впредь. — Меня это мало заботит, — чтобы не обидеть ее, я выдавливаю из себя улыбку. — По-моему, это лишь способ напомнить о себе. Луи говорил, что они работают над альбомом. — Может быть, — задумчиво протягивает Ким, обхватывая трубочку принесенного коктейля пухлыми губами. Она отворачивается от меня и перебрасывается несколькими фразами со своей подругой, в то время как я ощущаю на себе пронзительный взгляд одного из приятелей Луи. Его расслабленная поза демонстрировала уверенность в себе, светло-карие глаза не скрывали интереса, проявленного ко мне. Он залпом выпивает янтарный напиток, ставит бокал на стол. По всей видимости, виски у них был в приоритете. — Хейли, как тебе здесь? — шатен обводит взглядом помещение, уточняя свой вопрос. Молодой человек, сидящий возле него, тихо говорит что-то, а затем приглушенно посмеивается, но тот его в мгновение заставляет замолкнуть. — Заткнись, Крис, хочу узнать мнение со стороны. — Неплохо, — я пожимаю плечами. Внутренняя паника понемногу утихала. — Я не так часто хожу по клубам, поэтому мне не с чем сравнивать. — Да, я это уже понял, — улыбка озаряет его симпатичное лицо. Сквозь приглушенный свет я могла разглядеть черты лица. Ким снова кладет свою руку на мое предплечье, склоняясь губами к уху. — Его зовут Лиам. Это его клуб, — шепчет она мне, давая краткую характеристику этого юноши. Он выглядел слишком молод для того, чтобы походить на владельца подобного заведения, но мне не стоило забывать, что подавляющая часть присутствующих здесь являлась представителями богатых и довольно известных в пределах Лондона семей. Для них это было обыденным делом: одеваться в дорогие вещи, открывать свои ночные клубы, пить мартини в окружении равных себе людей и обсуждать последние коллекции популярных брендов. Я не относилась к этой категории. По правде говоря, за эти два года я так и не привыкла ко всей этой вычурной роскоши. — Я ни разу не видел тебя на вечеринках, предпочитаешь оставаться в тени? — в словах представленного мне Лиама не было ни издевки, ни насмешки, лишь откровенное любопытство. — Предпочитаю работать, — я выдавливаю из себя слабую улыбку, чтобы спрятать волнение. Не хотелось упасть в грязь перед их носом. — Трудяга, уважаю таких, — молодой человек одобрительно кивает головой, вытягивает левую руку на спинку дивана. Кимберли протягивает мне бокал с напитком, я охотно принимаю его и делаю неспешный глоток. Приторно, но гораздо лучше, чем пить водку — по-моему, одно и тоже, что попробовать бензин или ацетон. Горло не жжет, однако во рту остается сладкий привкус алкоголя. — У него особый интерес к моделям, поэтому советую быть поаккуратней с ним, — снова шепчет девушка. Я смотрю на нее и не обнаруживаю никакого намека на подвох. — Но рекомендую подружиться. — Полезные знакомства? — уточняю я. — Именно. Мы здесь для этого и собираемся, чтобы обзавестись связями. Она кивает мне в сторону прохода, предлагая немного пройтись и развеяться. По ее словам, постоянные посиделки с мартини изрядно ей поднадоели. Мы поднимаемся с дивана. Ким говорит, что нам необходимо отлучиться в уборную, и никто не задает лишних вопросов. Их внимание вновь приковано к разговору. Девушка берет меня под локоть, слегка пошатываясь на высоких каблуках, и одергивает свое и без того короткое платье, соблазнительно обтягивающее ее стройную фигуру. Остановившись возле стальных перил, отделяющих нас от первого этажа, мы переглядываемся. Блондинка оценивает ситуацию на танцполе и снова поворачивается ко мне. — По большей части успех зависит от твоих связей, — ее наставления звучат довольно строго. Она говорила об этом, определенно зная все тонкости. — Половина людей здесь — полная бездарность, но они зарабатывают миллионы, потому что знают, с кем нужно иметь дело. — А чем занимаешься ты? — интересуюсь я. В какой-то момент я понимаю, что Ким оказалась не такой уж и плохой, какой представлялась мне еще в первые секунды нашего знакомства. Все выглядело так, будто она действительно хотела мне помочь и объяснить, как устроен терпкий путь до звездной вершины. — У меня свой бренд одежды, — девушка непринужденно пожимает плечами. Готова поспорить, что ей не больше двадцати пяти лет, но у нее уже был свой бизнес, определенно приносящий немалый доход. Это восхищало. — Не «Prada» конечно, но я и не стремлюсь к высокой моде. Стараюсь ориентироваться на молодежь, — спешит пояснить Ким, завидев удивление, зависшее на моем лице. Я проглотила подступивший к горлу ком и мотнула головой. Нет, я в самом деле ожидала, что встречу здесь официантов или офисных работников? Моя спутница замолкает, пара голубых глаз скользит по помещению и останавливается на барной стойке. — Видишь того мужчину в белой рубашке? — она указывает на человека, сидящего на высоком стуле. В силу расстояния между нами я не могу разглядеть его лицо. — Это Алекс Лэнгфорд. Он снимает для журналов и сотрудничает со многими известными домами. — Насколько он хорош? — слова Ким пробуждают во мне энтузиазм. Я еще сильнее прильнула к перегородке балкона, свысока глядя на светловолосую макушку мужчины. — Настолько, что я нанимаю его каждый раз для съемки новых коллекций. Я перевариваю предоставленную мне пищу для размышлений. Ким была права. Мне необходимо было обзавестись новыми знакомствами, если это в самом деле положительно отразится на моей карьере. — Я могу познакомить вас, — она бросает на меня лукавый взгляд. Слегка кивнув головой, точно не до конца уверенная в целесообразности этой идеи, я позволяю своей новоиспеченной знакомой взять меня под локоть и повести в сторону широкой лестницы. Многочисленные ступени оказываются где-то позади, когда мое дыхание на секунду останавливается от всеобщего воодушевления и оживленности. Думалось, что в этих стенах время текло совершенно иначе, мир имел другие очертания и краски. Красивые девушки показывали свою грацию и пластичность, двигаясь под ритм современной музыки, доносившейся через колонки. Молодые люди развязно опустошали запасы бара и смеялись вместе со своими друзьями. Ким тянет меня в сторону барной стойки, мы протискиваемся через толпу, и я замечаю, как неохотно блондинка уклоняется от инициативы завязать разговор со стороны своих знакомых. Казалось, ее голова была занята исключительно стремлением представить меня другу, оказавшемуся занятым беседой с мужчиной азиатской внешности. Он за долю секунду переключил внимание на подошедшую к нему Ким и извинился перед своим собеседником. Обмен безобидными поцелуями в щеку, сдержанными объятиями. Неизбежный и необходимый ритуал, превратившийся в привычку. — Алекс, как дела? — она усаживается на высокий барный стул, и я следую ее примеру. Я не чувствую необходимости в алкоголе, испытывая легкое головокружение от выпитого, но почему-то окликаю бармена. Юноша, еще совсем молодой, поправляет свои светлые волосы длинными худощавыми пальцами, прежде чем спросить о моих предпочтениях в напитках. Увлеченная его спокойными движениями рук, протирающих стеклянные бокалы, я отвечаю не сразу. — Все хорошо, — отвечает мужчина, обращая свой взгляд на меня. — Представишь своей подруге? — Конечно, — Ким охотно соглашается, кладя свою горячую ладонь на мою. — Это Хейли. Ты наверняка слышал о ней. — Не припоминаю, — он отрицательно качает головой. Я смотрю на него сквозь опущенные густые ресницы с тенью разочарования, но от этого интерес Алекса не угасает. — Жаль, — девушка демонстративно выпячивает нижнюю губу. Это выглядит по-детски наивно. — Как продвигается работа? — Неплохо, — он скользит пальцами по толще стекла стоявшего на лакированной поверхности стакана. — Собираюсь провести несколько съемок. Хочу поэкспериментировать со светом. — Ого, — удивленно протягивает Кимберли, однако было очевидно, что все это лишь часть ее игры. — Уже подобрал моделей? — Еще не задумывался над этим. — Ты не поверишь, как Хейли хорошо позирует на камеру. Я едва не подавилась от сказанных девушкой слов. Взгляд поблескивающих в приглушенном свете глаз Алекса недоверчиво изучает мое лицо, и я понимаю, что затея Ким изначально была дурацкой. Не верю, что согласилась на эту авантюру. — Я бы посмотрел на твой бук, если ты не против, Хейли, — неожиданно произносит Лэнгфорд, невольно соглашаясь с мнением приятельницы. Мне послышалось? Кажется, именно он работал с Анной Винтур над летним выпуском американского «Vogue», а теперь был не прочь взглянуть на мои снэпы и модельные тесты. — Конечно, — губы изгибаются в неестественной улыбке. Я собираюсь расплатиться за напитки, однако мужчина опережает меня, первым протягивая смятую купюру бармену. — Я угощаю, — блондин отмахивается, завидев мое замешательство. — Лучше скажи мне, ты когда-нибудь снималась в стиле ню? Часу от часа не легче. Я искренне надеялась, что Алекс не заметит проявившийся на моих щеках румянец от заданного им вопроса, но была готова поспорить, что смятение скрыть практически не удалось. — Разве что в нижнем белье. Я невольно вспоминаю свой опыт работы с Гарри Стайлсом и задерживаю дыхание. — Хорошо. Думаю, мы сможем обсудить это в более спокойной обстановке. Мы обмениваемся телефонными номерами, и я замечаю довольную улыбку, играющую на губах Кимберли. Она определенно довольна результатом. Вместо того, чтобы допить коктейль, я поднимаюсь с высокого стула и предупреждаю приятельницу, что намереваюсь направиться в уборную комнату. Девушка обещает дождаться меня у стойки. Разыскать женский туалет удается не сразу. На мое удивление, помещение оказывается совершенно пустым, и это позволяет мне перевести дыхание и переварить произошедшее за недолгий вечер. Хорошо. Мне удалось познакомиться с друзьями Луи, которого не видела с тех самых пор, когда оказалась в компании его приятелей, но что гораздо удивительней — я, по всей видимости, завоевала симпатию сногсшибательной красотки, представившей меня одному из лучших фотографов в индустрии моды. Губы невольно расплываются в счастливой улыбке. Все еще не верилось, что это происходило со мной. Я сжимаю раковину ладонями, недолго разглядывая свое отражение. Раскрасневшиеся от жара щеки, слегка затуманенный взгляд после нескольких выпитых коктейлей. Холодная вода из крана позволяет немного освежиться. Прежде чем покинуть уборную, я поправляю волосы и подтираю слегка рассыпавшуюся тушь под глазами. Я выглядела чертовски хорошо. Захлопнув за собой дверь, я снова сливаюсь с шумной толпой молодежи, испытывая дискомфорт от натирающих ступней туфель. Я начинала жалеть, что не предпочла босоножки или лодочки и вместо этого ковыляла на высоких каблуках по многолюдному помещению. Сквозь ровную походку и выпрямленную спину сочилась хорошо замаскированная боль. Мне не терпелось как можно скорее присесть. Кто-то задел меня, вынудив обернуться корпусом и посмотреть вслед рыжеволосому юноше, тут же поспешившему бросить сухое извинение через плечо. Я недовольно фыркаю под нос, намереваясь возвратиться к Кимберли, однако тут же сталкиваюсь с кем-то и чувствую себя до ужаса нелепо. Господи, неужели я действительно настолько неуклюжа? Длинные пальцы придерживают меня за локоть, спасая от неизбежного столкновения с пыльной поверхностью пола. Я бы, вероятно, произнесла слова благодарности, если бы не успела вовремя поднять головы и встретиться с бесстрастным взглядом изумрудных глаз и одновременно удивленным выражением лица. Земля грозилась уйти из-под ног. — Хейли? Что ты здесь делаешь? У меня не было времени осмыслить сложившуюся ситуацию. Понятно лишь одно: Гарри Стайлс стоял в нескольких сантиметрах от моего окаменевшего тела и определенно потешался. Даже сквозь приглушенное освещение, разбавляемое лучами лазерной установки и мигающими неоновыми огнями, я могла разглядеть промелькнувший блеск в его взгляде. — То же, что и ты: меня пригласили, — я удивилась тому, как агрессивно прозвучали мои слова. До конца не понимая, отчего я злилась на молодого человека, разница в росте с которым была заметна даже несмотря на обутые мною туфли на каблуке, я дернула рукой, лишь бы не ощущать жар, исходящий от его тела, на своей коже. — Конечно, я и забыл, что ты успела подружиться с Луи, — спокойно отозвался Стайлс, не реагируя на мою провокационную интонацию. — Не хочешь подышать свежим воздухом? У тебя такой вид, будто тебя скоро стошнит. В какой-то момент мне действительно стало тошно. Не от пяти выпитых бокалов мартини, а от стоящего передо мной Гарри. — Меня ждет Кимберли, — четко отрезаю я. — Я видел, как она шла к выходу. Его слова звучат слишком убедительно, чтобы усомниться в их правдивости, и я устало киваю головой, направляясь вслед за ним к массивной двери, ведущей на улицу. Холодный ночной воздух мгновенно окутал мое тело, порывы слабого ведра едва колыхали распущенные волосы. Желающих попасть в клуб не уменьшалось ни на минуту. Возле входа, как и пару часов назад, все еще была длинная очередь, и верзила, переминающийся с ноги на ногу, не особо и охотно впускал развязную молодежь в помещение. Гарри схватился за мое запястье, не позволяя потеряться в толпе, и я заметила, какой ажиотаж поднялся с его появлением. Мне становится не по себе от прожигающих взглядов, обращенных к нам двоим, и вспоминаю, кем являлся Стайлс — точно не простым парнем, а подающей надеждой восходящей звездой. Его имя светилось в заголовках таблоидов, желтой прессы, приличных изданий. Интернет кишел фотографиями и сплетнями. Он отпускает меня, как только мы отходим на несколько метров от оживленного столпотворения, и ловким движением достает картонную упаковку сигарет из заднего кармана узких джинсов. Я лишь сейчас ловлю себя на мысли, что молодой человек выглядел чертовски привлекательно в своей черной рубашке, рукава которой были по локоть закатаны, обнажая незамысловатые чернильные рисунки на предплечьях. Татуировки покрывали буквально все его тело. Я оглядываюсь по сторонам, но нигде не вижу хотя бы похожую на Кимберли девушку. Улицы Сохо даже в столь позднее время были хорошо освещены яркими огнями, фонарными столбами и неоновыми вывесками. Движение на дорогах нисколько не утихло. Жизнь продолжала идти своим чередом. — Ты обманул меня? — я выжидательно вскидываю брови, складывая руки на груди. Гарри бросает на меня мимолетный взгляд и поджигает сигарету, сомкнутую алыми губами. Он выглядел слишком расслабленно и умиротворенно, чтобы спорить со мной. — Не договорил всей правды. Ким действительно шла к выходу, чтобы проветриться, но ее остановил Луи. Я закатываю глаза и обреченно вздыхаю. Помимо того, что Стайлс не отличался галантностью и проявлением уважения к другим людям, он еще был и превосходным мерзавцем. — Тогда зачем ты позвал меня? — я не унималась. Мне хотелось вернуться обратно в клуб. Компания Кимберли или Луи казалась мне более привлекательной. — Ты задаешь слишком много вопросов, Хейли, — раздраженно отозвался собеседник. Он взглянул на проходящих мимо нас девушек, шокировано разинувших свои рты при виде певца. Сейчас же мне хотелось освободить свой желудок от их кокетливых улыбок и откровенно глупого виляния бедрами. Кажется, на Гарри это не оказало никакого впечатления. Парень с невозмутимым выражением лица выдохнул сигаретный дым в осенний воздух. — Я не люблю бывать на улице один. Чувствую себя уязвимым перед ребятами с камерами, — он пожимает плечами, честно признаваясь. — Тебе пора привыкнуть, что за твоей жизнью следят, — я наклоняю голову на бок, обхватив себя руками. Воздействие алкоголя помогало окончательно не окоченеть на улице. Становилось холодно. Передо мной стоял предмет воздыхания миллионов девушек, который не мог свыкнуться со своей популярностью. До чертиков смешно. — Ты говоришь так, потому что еще не столкнулась с тем, что к тебе буквально лезут в трусы, — усмешка слетает с уст. Сигарета тлеет неспешно, Гарри не торопится докуривать ее, намеренно растягивая удовольствие от никотиновой дозы. — Наверное, поэтому я не хочу, чтобы мое лицо светилось в каждой рекламной компании, — я сжимаю губы. — Достаточно того, что оно светится рядом с моим лицом. Поклонницы не устают оставлять по сотне комментариев в минуту, спрашивая, не спал ли я с тобой. От услышанного я недовольно хмурюсь. Мне следовало ожидать подобной реакции общественности. От моего внимания не ускользнуло довольно большой наплыв аудитории в моих аккаунтах в социальных сетях. Личные сообщения разрывались от входящих смс. Я не читала комментарии к своим публикациям и не проверяла директ. Было достаточно знать, что моя персона стала интересна кому-то помимо редакторов журналов и фотографов. — Звучит омерзительно, — я брезгливо морщусь. Гарри был слишком привлекателен, чтобы заслуживать подобных вопросов от своей аудитории. Людей, конечно же, больше всего интересовала личная жизнь кумиров, а не их хобби или предпочтениях в еде. — Да, но к этому я привык. И к тому, что фанаты уже давно составляют список девушек, с которыми я встречался. Я даже завидую, что, оказывается, у меня было столько партнерш, а я об этом и знал. Посмеиваясь над собственными словами, Стайлс наконец-то бросил потушенный бычок в ближайшую урну, но я не видела в его действиях намерение возвратиться в клуб. Не знаю, было ли умно идти туда одной, однако я считала неправильным оставлять его здесь одного. Ступни буквально горели от натирающей обуви. — Мы можем вернуться? Мои ноги скоро откажут в этих туфлях, — не осознавая причину слабой улыбки, в которой расплылись мои губы, я киваю в сторону входа. Я замечаю, с каким интересом взгляд юноши скользит по моим обнаженным ногам, тонкой талии и обнаженным плечами, но все это происходит слишком быстро, чтобы успеть избавиться от подступившего к горлу кома и справиться с волнением. С ужасов я обнаруживаю для себя еще одну важную вещь: Гарри первый парень за всю мою жизнь, от пристального взора которого у меня начинали трястись коленки. — Вы, девушки, такие непонятные. Надеваете на себя все самое неудобное, лишь бы выглядеть привлекательно, — отойдя от стены, насмехается Стайлс. У меня едва хватает сил преуспевать за ним, но вскоре я понимаю, насколько невыносимой становится боль, и я ужасаюсь от одной мысли о том, что у меня могла пойти кровь от натертых мозолей. Похоже, мне следовало прислушиваться к советам Эшли, согласно которым надевать не разношенные туфли — самое настоящее преступление против самой себя. — Ты можешь не идти так быстро? — жалобно выдавливаю я. Я упускаю тот момент, когда Гарри резко разворачивается ко мне лицом и сокращает расстояние между нами уверенным шагом. Его большая теплая ладонь ложится мне на талию, придерживая и не позволяя рухнуть на асфальт, а я мысленно благодарю молодого человека за оказанную помощь. Мы преодолеваем оставшиеся несколько метров гораздо быстрее, чем если бы я шла в одиночку, и я ощущаю трепет от вызывающих покалывания прикосновений на теле сквозь тонкую ткань платья. Становится чертовски стыдно, что я так чутко реагировала на каждое движение руки, сжимающей мой бок. Мое тело податливо прижимается к нему как к спасительному якорю. Дурманящий подсознание запах табака вперемешку с дорогостоящим мужским одеколоном и нотками древесины сводит с ума сразу же, как только я набираю воздух в горящие легкие. — Тебе бы следовало носить запасную обувь в таком случае, — из-за преступной близости Стайлс говорит негромко. Я улыбаюсь. Какой предусмотрительный… Но в миг мое настроение резко меняется. Яркая вспышка ослепляет мои глаза, и я неосознанно скидываю с себя руку Гарри, уворачиваясь от объектива фотоаппарата. Стайлс тянет меня за плечи, вынуждая отвернуться от назойливого мужчины с камерой. Он бросает несколько ругательств и просит вышибалу на входе устранить возникшую проблему. — Готовься увидеть наши фотографии в газетах, — единственное, что говорит мне молодой человек, когда мы оказываемся внутри помещения. Этого достаточно для того, чтобы мои челюсти сомкнулись до скрежета в зубах. Чертов Гарри Стайлс!