Impenetrable

Пятничное утро встретило меня лениво заглянувшими в комнату солнечными лучами и прохладным освежающим ветром, проникшим сквозь приоткрытое окно и скользящим по моему оголенному телу, оставляющим за собой целый табун мурашек по коже. Я едва нашла в себе силы, чтобы перевернуться с левого бока на живот, внезапно обнаружив идеальную позу для продолжения недолгого сна после бессонной ночи с бесконечной сменой хрустальных бокалов с игристым вином. Мне было слишком хорошо, чтобы оторвать свою левую щеку от мягкой подушки и вылезти из-под теплого одеяла, огораживающего меня от внешнего мира. Я беззастенчиво зевнула, смахнула с шеи прилипшую прядь растрепанных волос и растянулась на кровати в надежде снова провалиться в безмятежный сон, однако череда оповещений, атакующих мой телефон, вынудила лениво приоткрыть глаза и схватить вибрирующий гаджет с прикроватной тумбы и заодно уронить на пол свои наручные часы. От неожиданного громкого звука я поморщилась, приподнявшись на локтях и приняв сидячее положение. Моя голова раскалывалась, и я щурила глаза до тех пор, пока экран гаджета снова не загорелся, показывая мне десятки не просмотренных оповещений, новые сообщения в социальных сетях и письма, пришедшие на электронную почту за последнюю неделю. В череде высветившихся уведомлений я обнаружила пропущенный звонок от Эшли и несколько последующих за ним смс. Время стремительно близилось к полудню, но мне так не хотелось покидать пределы своей большой постели. Желудок неприятно заурчал, доложив о необходимости перекусить, однако я все так же продолжала нежиться в своем укромном уголке, обмотавшись пуховым одеялом и просматривая новостную ленту в социальных сетях. Было совершенно не до еды. Мигрень усиливалась, и я успела пожалеть о том, что в моей вечно пустующей аптечке не было ничего, что смогло бы облегчить невыносимую головную боль. Я не сразу решилась прочитать сообщения, присланные МакЭвой пять минут назад, но в конце концов открываю диалог и обнаруживаю для себя, что именно сегодня должен состояться долгожданный шоппинг, запланированный еще полторы недели назад. Гневная тирада Эшли выбила меня из колеи, но я поспешно ответила и убедила ее в том, что смогу собраться за считанные минуты. В свою очередь девушка проинформировала меня, что подъедет к моему дому приблизительно через полчаса. С головой укрывшись под покрывало, мне хотелось сбежать от всех своих обязанностей. Если в детстве я искренне верила, что, спрятавшись под одеялом, я спасусь от всех неизвестных монстров под кроватью и останусь невредимой, то сейчас так сделать не получится, а утреннее сообщение Эшли тому подтверждение. МакЭвой, сколько я ее знала со дня нашего знакомства, произошедшего два года назад в стенах модельного агенства, всегда была легкой на подъем и никогда не сидела на одном месте. Подобно урагану она ворвалась в мою жизнь так же неожиданно, как и привнесла в нее значительные изменения, сыграв значительную роль в формировании моего характера, когда я, словно не до конца открывший глазки птенец, чувствовала себя беззащитной перед этим безжалостным необъятным миром. Хотя мне и не до конца верилось, что среди десятка моделей, с которыми работала Эшли, она сможет увидеть того, с кем хотелось обсудить все на свете, именно во мне, но и для меня она стала отдушиной во всех смыслах этого слова. Наши отношения сложились не сразу. Высокомерная и холодная — это первые слова, ассоциировавшиеся у меня с длинноногой красавицей МакЭвой, прекрасно выполняющей свою работу и выглядящей так, словно она только что сбежала с фотосессии для глянцевого журнала. По крайней мере, я думала так до тех пор, пока однажды она не предложила мне выпить по чашке кофе в одной из кофеен, расположенных в сердце Лондона, когда мы собирались покинуть офис, и уже на следующих выходных рассиживали на террасе ее роскошной квартиры, распивая бутылку итальянского вина на двоих. Я была благодарна ей во многом, хотя сейчас я была готова убить ее голыми руками — кому взбредет в голову пройтись по магазинам после буйного торжества? Остатки сна мгновенно пропали после осознания необходимости подняться с кровати и привести себя в более менее человеческий вид, но тошнота с разбивающей меня вдребезги пульсацией в висках не отступали. Оставив постель неубранной, я, шлепая босыми ногами по холодному паркету, окруженная полнейшей тишиной и одиночеством, сонно и лениво плелась в сторону ванной комнаты. Сегодняшняя ночь давала о себе знать: темные круги под покрасневшими глазами, запутанные волосы с по-прежнему вьющимися концами, и рассыпавшаяся тушь, смыть которую мне не удалось до конца, падая с ног от усталости, или же от состояния алкогольного опьянения, но все же я предпочитала первый вариант. Любоваться результатом своего пьянства долго я не стала, собрав пряди в небрежный пучок и встав под теплые струи душа, надеясь на то, что это поможет мне освежиться. Я закрываю глаза, касаясь спиной холодной стенки душевой кабины, и слегка откидываю голову назад, растирая свою кожу мочалкой и вдыхая аромат ванильного геля. Я наконец чувствую себя более бодрой, но этого не достаточно, чтобы поддерживать в себе энергию весь оставшийся день. Мне удается подкрасить ресницы, скрыть все недостатки и следы усталости на лице при помощи чудодейственного тонального крема и консилера, расчесать свои непослушные волосы и собрать их в высокий хвост, а затем натянуть узкие джинсы и надеть попавшуюся под руку белоснежную футболку. Как только я снимаю с плечиков пепельно-розовое пальто, телефон начинает вибрировать, а на засветившемся дисплее я вижу заученный наизусть номер Эшли. Я докладываю ей о том, что уже готова, и обуваю удобные кроссовки, не забыв захватить свою небольшую сумочку, в которую помещается лишь мой мобильник и ключи. Красный автомобиль МакЭвой был ярким пятном на фоне остальных машин на парковке жилого комплекса. Чистый и сверкающий в осенних лучах солнца «BMW» остановился возле искусственного газона, привлекая к себе внимание жильцов семиэтажного здания, мирно прогуливающихся по небольшому скверу, огороженному живой изгородью. Сквозь лобовое стекло я разглядела сидящую за рулем Эшли, не уступавшую своему автомобилю в блистательности и красоте. Я сразу же прыгнула в салон, ощутив аромат кожи, из которой были сделаны пассажирские сиденья, и нотки цитруса, исходящие от хозяйки машины. Девушка приветливо улыбнулась, освобождая парковочное место и выезжая на оживленную дорогу. — Я сделаю вид, что совсем на тебя не обижена, — всеми силами стараясь скрыть свою улыбку, наигранно произнесла девушка, умело принимая на себя роль обиженного человека. — Но я надеюсь, тебе стыдно за то, что ты забыла про наши планы. — Мне ничуть не стыдно, — я тихо рассмеялась, поглядывая то на высотные здания Гринвича, то на свою подругу, длинными пальцами сжимающую обитый кожей руль. — Это тебе должно быть стыдно, потому что из-за тебя я не выспалась и не успела позавтракать. Я не удержалась, метнув взгляд на МакЭвой, и с досадой отметила то, что в отличие от меня, она выглядела довольно бодро и свежо, словно и не было никакого банкета вчера вечером, плавно перешедшего в сегодняшнее утро. От нее веяло энергией и позитивом, как это бывало всякий раз, когда я мучилась от головной боли после выпитого алкоголя, а она пребывала в наилучшем настроении. — Что же, — протянула Эшли, не отрывая глаз от дороги. — Я рада, что испортила твой выходной. Закатив глаза, я тяжело вздохнула и слегка пихнула ее в плечо. Жизнь в Гринвиче уже шла своим чередом: люди заполоняли улицы, как и автомобили выстраивались в длинные пробки, протяженностью до самого центра. Поездка обещала затянуться на добрый час, и на всем ее протяжении мы делились друг с другом своими впечатлениями от прошедшего Дня Благодарения в богатом особняке Стюарт. Несомненно, интерьер роскошного поместья со своими многочисленными картинами и другими элементами искусства был не столь интересен, как наряды других гостей, свежие сплетни и безграничное веселье. Мы с Эшли вызвали такси, когда стрелка на циферблате достигла трех часов ночи. Гостей к тому времени оставалось считанные единицы, однако непринужденная атмосфера и компания приятных людей казалась лучше, чем перспектива весь вечер пробыть среди сливок общества, чьи умы занимали бриллианты и последняя коллекция винтажных шляпок от «Chanel». Эшли не забыла поинтересоваться, удалось ли мне столкнуться с Гарри Стайлсом вчера, но от ее вопроса я только невольно поморщилась от неприятных воспоминаний нашего неожиданного столкновения перед началом ужина. Он выглядел безупречно, однако разговор с ним оставил неприятный осадок на душе и произвел на меня смешанное впечатление. Я совсем растерялась, не в силах выяснить, что же Стайлс представляет из себя на самом деле. Мы даже не приходились друг другу приятелями, чтобы поддержать беседу, которая не закончилась бы очередными колкими замечаниями, а за две наши встречи все именно так и происходило. По крайней мере, я знала точно — Гарри не особо мне симпатизировал, как и я ему, поэтому на вопрос Эшли я пробормотала что-то невнятное и резко сменила тему разговора. Впрочем, мне стало вовсе не до бесед, когда на меня вновь напала сонливость, и я зевнула, широко открыв рот и прикрыв его своей ладонью. Я коснулась головой холодного стекла автомобиля, искренне желая вернуться в свое скромное жилище и поспать еще добрые десять часов, чтобы вернуть себе силы. От девушки это не осталось незамеченным, и она протянула мне свои солнцезащитные очки, не забыв упомянуть о том, что видок у меня, мягко говоря, посредственный. Несмотря на заполоненные автомобилями дороги, мы оказались на многолюдной Оксфорд-стрит буквально через двадцать минут, пролетевшие удивительно быстро. Сквозь окно я наблюдала за расхаживающими по тротуару жителям города и разглядывающими витрины магазинов. Пятница была отличным днем дня покупок и прогулок по центральным улицам Лондона, а сегодня, когда солнце наконец пробилось сквозь мрачные тучи, никто не решался упустить возможности побаловать себя последней возможностью пройтись вдоль парка и насладиться греющими из последних сил солнечными лучами — впереди зима и череда дождливых дней. Однако, как бы это не звучало, но пробка, в которую мы попали, навевала тоску. Музыка, доносившаяся из магнитолы, была единственным развлечением на протяжении всего пребывания в салоне автомобиля. Эшли нервно постукивала пальцами по кожаному рулю, изредка тяжело вздыхая и проводя ладонью по своему лбу. Бонд-стрит считалась самой модной улицей во всем Лондоне. Вдоль нее протянулись фирменные бутики, начиная от «Dior» и заканчивая «Tiffany&co.», а потому она была пристанищем для туристов, любующихся архитектурой зданий, и богатых жителей, желающих оставить здесь часть своего состояния. Мы заходим с Эшли в один из таких бутиков с элегантной вывеской и массивными стеклянными дверями. Внутри помещения оказывается гораздо теплее, нежели на улице — все же чувствовалось приближение зимы. Отметка средней температуры снизилась до семи градусов тепла, прибавив к себе обильные осадки в виде проливного дождя, туман, спадающий лишь к утру, и сильный ветер, становящийся более могучим к вечеру. Прилавки магазинов в сердце Лондона активно украшались праздничными гирляндами, различными новогодними игрушками, а жители постепенно скупали подарки для своих друзей и близких. Уютная атмосфера и снег — вот, за что я любила зиму. Даже несмотря на то, что не было и намека на хотя бы маленькие сугробы, а сейчас все еще был ноябрь. Приглушенная музыка, доносящаяся с другого конца зала, суетливые женщины, одетые в одинаковую форму и щебечущие над покупателями — первое, что я замечаю, войдя в бутик. Из головы сразу же вылетает заранее составленный список одежды, которую я собиралась купить еще неделю назад на полученные гонорары. Конечно, я уже совсем ни о чем не помнила. Я подхожу к первому стеллажу. Рассматриваю пальто, сшитое из верблюжьей шерсти, но не могу расслабиться, чувствуя на себе прожигающий взгляд одной из сотрудниц бутика. Вдруг она отходит, без какого-либо энтузиазма передвигает вешалки, бездумно глядя на одежду и поправляя плечики черного платья. Я завожу выбившуюся темную прядь за ухо, продолжая оценивать ассортимент, и внезапно для себя осознаю, что в пальто я вовсе не нуждаюсь. Их целая коллекция в моем гардеробе: что-то осталось с показов, а что-то было приобретено по совершенно смешной цене. Неожиданно я чувствую вибрацию в кармане своих джинсов, оповещающую о новом уведомлении. Неохотно выудив телефон и готовясь узреть очередную порцию рекламы в социальных сетях, я разблокировала гаджет, остановившись посреди манекена в просторном торговом зале. Эшли, бродящая вдоль рядов, в считанные секунды оказалась возле меня, бережно положив свою ладонь на мое плечо, а затем резко ее убрала и вернулась к изучению последней коллекции люксовой марки одежды. — Все в порядке? — поинтересовалась она, не одарив меня взглядом, но зато схватив рукав первой попавшейся полупрозрачной красной блузки. — Да. Я ответила совершенно бездумно, зайдя в социальную сеть для того, чтобы проверить новые уведомления. Когда соединение наконец установилось, я провела влево, открывая список своих диалогов, и в изумлении замерла, обнаружив входящее сообщение от Луи Томлинсона, чье имя намертво въелось в мою память после минувшей ночи. «Если ты не забыла, то я жду тебя в следующую среду в «La Duplex» в девять вечера :) — Луи» Странная реакция происходила в моем организме: тысяча бабочек точно разрывала мой живот изнутри, и я чувствовала, как кровь в моих жилах вскипела буквально в одночасье. Словно мне Майкл Фассбендер написал. Тело не поддавалось контролю, и я пыталась найти тому объяснение, но все выходило тщетно, было понятно лишь одно: сообщение вызвало во мне незнакомые раннее чувства. — Нет, я не в порядке. Сдерживая бурю эмоций, раздирающую изнутри, я подошла к МакЭвой, колеблясь и думая, стоило ли мне показывать сообщение, отправленное своим новоиспеченным приятелем, о котором имела смутное представление, однако уже готовилась составить ему компанию на закрытой вечеринке, о которой с восторгом поделился со мной Луи на вчерашнем банкете. Конечно же она знала кто это. Его имя светилось на первых строчках таблоидов, а желтая пресса приписывала ему романы с многочисленными звездами. И все-таки я по-детски наивно прикусила нижнюю губу, не в силах скрыть нелепой улыбки, вызванной осознанием возможности обзавестись новыми знакомствами и провести время в кругу людей, прославивших свое имя на обложках глянцевых журналов и билбордов. — Луи Томлинсон позвал меня на вечеринку в честь открытия ночного клуба в Сохо, — я выпалила это на одном дыхании, прижав телефон к груди, точно это было единственным вещественным доказательством правоты моих слов. До этого сохраняя безмятежность и расслабленно передвигаясь по бутику, изредка передвигая вешалки с пиджаками и пальто, Эшли в ту же секунду оторопела, взглянув на меня так, словно я только что окатила ее ледяной водой в рождественскую ночь. Она сразу отвернулась от манекена, облаченного в обтягивающее платье с длинным рукавом, не сводя с меня своих широко распахнутых глаз. Сейчас мне было ясно лишь то, что ее интерес уже не был прикован к роскошному черному наряду. — Это тот певец, с которым ты вчера рядом сидела? — ее брови нахмурились, скорее от выстроенной цепочки мыслей в голове, которая вводила подругу тупик, нежели чем от злости или недоумения. В ответ я лишь неуверенно кивнула головой в знак согласия, от чего блондинка открыла рот и несколько раз хлопнула своими длинными накрашенными ресницами. Где-то в глубине своего подсознания я боялась, что Эшли не одобрит мое решение, но она схватила меня за запястье, прикладывая мою ладонь к своей груди, и, сделав растроганное лицо, произнесла: — Чужие дети так быстро растут… Все еще не могу представить тебя в свадебном платье… Наигранность Эшли заставила меня пихнуть ее в бок и приглушенно рассмеяться, глядя на раззадоренную подругу, которая драматично пошатнулась после моего толчка. Настороженный взгляд работницы, блуждающей по торговому залу, остановился на нас и вызвал лишь негативные эмоции. — Если без шуток, то это круто, — МакЭвой поправила лямку своей кожаной сумки на плече и кивнула головой в сторону выхода, явно больше не увлеченная поиском новой одежды. — Знакомство с людьми его уровня пойдет тебе на пользу. Она была бесспорно права, особенно учитывая то, что мое имя только начинало светиться на страничках популярных глянцевых журналов. Но, честности ради, я, признаться, не искала в этом метод прославиться, хоть это и было неплохим побочным эффектом. В Луи за эту ночь я увидела человека, с которым можно было обсудить все до мелочей, затронуть любую тему и не чувствовать себя неловко за то, что ты сморозила какую-то чепуху, и поэтому мне хотелось провести следующую среду не лежа на диване, глядя очередную серию детективного сериала, а в компании новых людей, чтобы сполна ощутить на себе все прелести жизни лондонской элиты. Я улыбнулась, вновь разблокировав телефон. Мои пальцы торопливо нажимали на сенсорную клавиатуру, набирая короткое сообщение. — Ну, тогда нам придется выбрать тебе что-то сногсшибательное, — вздохнув, произнесла Эшли. Она повернулась ко мне лицом, пристально наблюдая за моей реакцией, но здесь все было очевидно — я хотела выглядеть просто превосходно.