Ящик Диббука

Стиснув руль, Дин неотрывно смотрел на дорогу, пока Импала с ревом мчалась к старой хижине, ставшей теперь их домом. Они были в пути почти целый день, Сэм уже потягивался на соседнем сидении, а Дин все еще не мог преодолеть какой-то зуд, вызванный одной только мыслью о том, что в их багажнике заперт ящик Диббука. Они положили ящик в брезентовый мешок, смочили его святой водой и засыпали солью, а Бобби на всякий случай привязал к нему железные крючья. Дину все равно это не нравилось. Ему было не по себе. Почему-то он не мог избавиться от ощущения, что ящик ждет своего часа, хотя и понимал, что никакой дух не сможет оттуда выбраться. – Скоро все закончится, – прозвучал на фоне тихой музыки голос Сэма. Взглянув на брата, Дин увидел на его лице обеспокоенную улыбку. – Не так уж и скоро, – пожал плечами Дин, немного расслабившись. Выехав из усадьбы еще до рассвета, они ни разу не остановились, решив отправиться прямиком домой. Никому не хотелось столкнуться с какими-то сюрпризами в придорожном мотеле. От усталости у Дина болели глаза, хотя Сэм сменил его за рулем на пару часов. Дину не спалось. По правде говоря, он все еще не мог со спокойной душой доверить свою Детку младшему брату – только не после того, как тот ее «позаимствовал», и определенно не в тот момент, когда он был обременен шишкой на лбу и слабым сотрясением. Увидев, как Сэм морщится, не в силах скрыть боль, и как у него закрываются глаза, Дин прогнал его обратно на место пассажира. Пикап Бобби, все время державшийся позади них, внезапно сорвался с места и пронесся мимо, обгоняя их машину. Дин успел заметить через пассажирское окно широкую улыбку на лице старого охотника, рванувшего к старому домику Руфуса, уже видневшемуся сквозь деревья. Рассмеявшись, Дин прибавил газу и нагнал его. Он остановил Импалу рядом с машиной Бобби и с облегчением перевел дух. – Я возьму ящик. Иди в дом, Йети, и прими горизонтальное положение, – сказал Дин и поднял руку, когда Сэм открыл рот, чтобы возразить. – Да, да, ты в порядке. Я знаю, и мне плевать. – Он выдал свою лучшую улыбку в стиле «я старший брат, и я тут главный». – Отправляйся. Удрученно улыбаясь, Сэм покачал головой и кивнул. – Ладно. – Он вылез из машины, и его избитое тело сразу запротестовало после столь долгого времени, проведенного в тесном салоне. У него подкосились ноги, но Бобби вовремя подхватил его, давая ему возможность самому ухватиться за дверь. – Блин. – Ты в порядке, сынок? – Бобби с тревогой всмотрелся в его лицо. Парень выглядел бледным и измученным до предела. – Да, Бобби, – улыбнулся Сэм, отлепляясь от машины и восстанавливая равновесие. – Все нормально. – Помочь тебе дойти до дома? – спросил старый охотник, но Сэм покачал головой. – Я справлюсь. Помоги Дину с этим ящиком, – Сэм кивнул на брата, который сидел в машине, выставив ноги в открытую дверь, и, приподняв брови, наблюдал за ними. Сэм заковылял к дому, пошатываясь, как на палубе корабля, и, добравшись до двери, исчез внутри. – Он в порядке, – сказал Дин в ответ на вопросительный взгляд Бобби. – Просто ему чертовски нужно поспать. – Бобби фыркнул и вслед за Дином подошел к багажнику. – Хорошая новость в том, что здесь должна быть в наличии бóльшая часть из того, что нам нужно, а возможно, и все, – сказал Бобби, когда Дин открыл багажник. – Плохая новость в том, что одному из нас придется отдать пинту или две крови для этого чертового ритуала. – Я сделаю это, – без колебаний ответил Дин. – Сэму и так уже досталось, а ты должен будешь провести ритуал. – Бобби кивнул. Ему это не нравилось, но он не мог не признать, что в этом есть логика. Дин метнул взгляд на открытый багажник, где в брезентовом мешке лежал ящик Диббука. – С удовольствием посмотрю на головешки от этой штуковины. Помоги мне, Бобби, – Дин взялся за ящик. – Бобби? – он поднял взгляд в ожидании помощи. Бобби стоял рядом с ним и тупо смотрел прямо перед собой широко открытыми глазами. – Бобби, что за фигня? Какое-то время он разглядывал человека, которого знал бóльшую часть своей жизни, а потом его как обухом по голове ударило, дыхание перехватило. Глаза у Бобби были пустые, как у мертвеца. – Нет. О черт, Бобби! – Дин попятился, лихорадочно соображая. Вывод был один: должно быть, Диббук и в помине не было в этом проклятом ящике, когда они запечатывали его в багажнике – она просто следовала за ними по пятам, следовала в их дом. Бобби бросился вперед быстрее, чем ожидал Дин, и, обхватив его за голову одной рукой, ударил об открытую крышку багажника. Падая, он почувствовал, что разбил голову в кровь. Перед глазами все расплылось, в ушах зазвенело, и он грохнулся на землю. «И почему мы не взяли у Джорджины еще один браслет для Бобби?» – в смятении подумал, поднимая взгляд на стоявшего над ним охотника. В предрассветной мгле блеснул нож. Защищаясь, Дин вскинул левую руку, но Диббук только это и надо было. Бобби схватил его за руку и, чиркнув ножом по запястью, срезал браслет, так что тот упал на землю. – О, черт, – Дин зашипел от боли, когда из раны на запястье потекла кровь. Отшатнувшись, Бобби упал на колени, и из его груди вырвался уже знакомый молочно-голубой туман. Он закрутился в воздухе, а затем стрелой устремился к Дину. Пытаясь уклониться, охотник стал отползать на гравийную дорожку, но у него не было ни единого шанса. Облако ударило в него, вдавливая спиной в землю, и Дин почувствовал, как Диббук проникла в его мозг, ворвалась в его мысли и задвинула сознание в самый дальний угол его собственной головы, откуда ему оставалось только следить за происходящим. Пока Дин стоял столбом, Диббук быстро освоилась в его теле. Он наклонился и поднял нож, который выронил Бобби. Все было не так, как в прошлый раз, Дин это чувствовал. Тогда он не сознавал, что с ним происходит. На этот раз дух не отключил его сознание, позволив ему с ужасом наблюдать. Именно этого хотела Диббук. Он воспринимал ее мысли, просачивающиеся сквозь его собственные мысли, и от этого чувствовал себя грязным, оскверненным. Она хотела причинить ему боль и страх. Она хотела отомстить ему за то, что сделал тогда отец, за то, что он помешал ее планам, и за то, что сейчас братья снова приблизились к тому, чтобы ее уничтожить. Оставив Бобби лежать на спине с закрытыми глазами, Дин направился к дому. Он повернул ручку и вошел внутрь. Сэм уже включил свет, разжег огонь, и Дин слышал, как он роется внизу в подвале. Сэм! Держись от меня подальше! – мысленно крикнул Дин, но Диббук только посмеялась над ним. Они подошли к лестнице. Она наклонила его голову, прислушиваясь, и стала спускаться с ним вниз, держа нож у его бедра. На сей раз Дин был рад, что Сэм его не послушался. Если бы брат лег спать, он ни за что не заметил бы приближающуюся опасность, но он не спал. У него был шанс. Диббук насмешливо ухмыльнулась в его голове, заверяя, что на этот раз у младшего брата нет шанса. Она его прикончит. Они спустились вниз и, посмотрев по сторонам, обнаружили, что Сэм ищет что-то на одной из полок. – Эй, Дин, – Сэм выпрямился, а потом снова посмотрел на полку. – Я знаю. Знаю, что ты велел мне лежать, но я решил сначала посмотреть, чего нам не хватает. Окей? – Сэм что-то взял с полки и добавил к куче, которую уже собрал на деревянном верстаке. – Думаю, у нас действительно есть почти все. Дин подошел ближе. Сэмми! – крикнул он, стремясь достучаться до брата. Сотни раз Сэм, казалось, улавливал, что творится у него в голове – Господи, пожалуйста, пусть это будет сто первый! Сэмми, проклятье! Посмотри на меня! Стоя сзади, Диббук протянула руку к шее Сэма. Сэм положил в чашу корень ангелики и почувствовал, как по спине пробежал холодок. Что-то было не так. Крутанувшись на месте, он обнаружил, что Дин стоит совсем рядом, задевая рукой кончики его волос. – Дин? – Глаза Сэма в шоке расширились, когда он узнал этот пустой взгляд. Дин бросился на него и, обхватив одной рукой за шею, сжал ее изо всех сил. Дин заходился криком, глядя, как глаза младшего брата вылезают из орбит от недостатка воздуха. Сэм поднял левую руку, и Дин издал возглас надежды. Если только он сможет коснуться браслетом Дина… но Диббук это тоже знала. Она всадила нож в левое плечо Сэма и повернула так, что рука бессильно повисла вдоль тела. Сэм вскрикнул, и Дин словно ощутил его боль. Прости меня, Сэмми! Прости! – Дин! – выдавил Сэм сквозь зубы, стараясь правой рукой ослабить смертельный захват, пока кровь стекала по пальцам другой руки. – Дин, ты можешь ее победить. Ты сможешь! – Сэм всадил локоть в живот Дина и упал на колени, когда рука брата разжалась. Ухватившись дрожащей рукой за верстак, он поднялся на ноги и повернулся лицом к Дину. – Ты можешь остановить ее, Дин! Ты больше не ребенок. Слышишь меня? – Сэм попятился, когда Дин распрямился и снова стал наступать на него, выставив перед собой нож. – Дин! – споткнувшись, Сэм повалился набок. У него потемнело в глазах, когда его кровоточащее плечо первым ударилось о пол. Он вытерпел это, не зажмурившись, поэтому увидел, как Дин встал на колени рядом с ним и протянул нож к его беззащитному горлу. А потом Дин замер. На глазах Сэма старший брат застыл на месте, поблескивая устремленными на него мертвыми глазами. Дин не двигался. – Дин? – С…Сэмми, – чуть слышно прошептал Дин. Он не шевелился – он словно прирос к месту. В этом мысленном противостоянии это было все, что он мог сделать, чтобы сдержать ее, и то совсем ненадолго. Дин знал, что если он попытается двинуться, если попытается снова заговорить, он ее не удержит. Его хватка была, мягко говоря, слабовата. Диббук билась и вопила, запертая в его голове – она была в ярости оттого, что ее снова остановили так близко от цели. Казалось, Сэм это понял. Прижимая к себе бездействующую руку, он выбрался из-под нависшего над ним брата и заковылял к полкам. Сбросив на пол весь хлам, Сэм нашел то, что ему было нужно, и вернулся к Дину. – Дин, ничего не говори, ладно? Я сейчас все сделаю. – Взяв Дина за плечо здоровой рукой, Сэм осторожно распрямил его оцепеневшую фигуру. Он быстро толкнул его спиной к столбу, подпиравшему пол в доме, и вытащил из его пальцев окровавленный нож. – Еще немножко, Дин, – пробормотал Сэм. Заведя его руки за спину, он с помощью найденных наручников приковал его к столбу. – Только подержи ее еще минутку. Ты сможешь. Я знаю, что ты сможешь. У Сэма кружилась голова, но это могло подождать. Он видел тонкий слой пота, выступивший на лбу Дина, и понимал, что брат начинает сдавать. Он взял с верстака склянку с солью и быстро насыпал толстый слой вокруг Дина, достаточно широкий, чтобы круг нельзя было разомкнуть ногой. Совершив еще одну ходку к полкам, он положил с внешней стороны круга несколько створок кошачьего глаза и, отступив назад, тяжело навалился на старый верстак. – Хорошо, Дин. Так будет надежно, – сказал ему Сэм. – На этот раз она никуда не денется. Обещаю. Я схожу за Бобби. Не волнуйся. – Как бы это ни было больно, Сэм оставил Дина одного и выбрался по лестнице наверх. Не уходи, Сэм! – мысленно крикнул Дин и тут же выругал себя за слабость. Сэм делал как раз то, что нужно. Диббук была в ярости. Она пыталась убраться из него, но не могла из-за соли и раковин, окружавших их – она была в ловушке. Мысленно Дин улыбнулся, чувствуя облегчение. Что бы ни случилось потом, с этой стервой покончено, и его не волновало, что будет с ним. Он уловил ее мысли и знал, что она заберет его с собой, если сможет, но это его устраивало.

***

Спотыкаясь на каждом шагу, Сэм вышел на улицу и снова упал на колени. Ему уже надоело считать, сколько раз окружающий мир переворачивался для него вверх тормашками. – Бобби? – позвал он, и у него замерло сердце, когда ответа не последовало. Если Диббук убила его, Дин никогда себя не простит. Сэм, пошатываясь, поднялся на ноги, дошел до Импалы и тяжело навалился на капот, попутно заметив, что багажник открыт. Хватаясь за машину, он добрался до ее хвоста, откуда ему стал виден Бобби, лежавший на гравийной дорожке. – Бобби! – Сэм опустился на колени и приложил здоровую руку к шее старого охотника. – Черт, Бобби. Не пугай меня так, – простонал Сэм и энергично потряс его, с облегчением обнаружив ровный и сильный пульс. – Бобби! Очнись! Ты нужен нам. Бобби! Бобби застонал, приоткрывая глаза, которые мгновенно расширились, когда он увидел окровавленного Сэма, склонившегося над ним. – Сэм! – перевернувшись набок, он сел и схватил молодого охотника за правое плечо. – Проклятье, мальчик, что случилось? – Бобби посмотрел в полные боли ореховые глаза. – Обожемой. Дин! – Бобби, он в порядке, – сказал Сэм слабым голосом и, не удержавшись, подался навстречу дружеской руке. – Оставил его… в подвале. Пока опасности нет. – Глаза Сэма стали закрываться. – Он держит ее. – Ритуал… – Окей, сынок. Окей. – Бобби подхватил навалившегося на него Сэма. – Я держу. – Он перевернул Сэма, потом взял его под мышки, поморщившись, когда рука угодила в теплую кровь слева, и потащил к хижине. Он не думал о том, сколько это займет времени – он просто не мог бросить тут парня одного. Бобби втащил его в дом и оставил на полу возле дивана, подложив под голову подушку и наскоро перевязав плечо рубашкой. – Я скоро вернусь, сынок, – Бобби похлопал его по руке и побежал на улицу за ящиком. Спустившись в подвал, Бобби замер на месте с вытаращенными глазами при виде Дина, который стоял неестественно неподвижно, прикованный к столбу наручниками. – Только держись, сынок, – выпалил Бобби, подтаскивая мешок к небольшому камину в углу – такому же, как и тот, что был расположен прямо над ним в доме. Даже не достав ящик Диббука из мешка, Бобби поставил все вместе на кучку растопки. – Ну вот, Дин, все готово, – сказал Бобби старшему брату, проходя мимо него к верстаку, чтобы взглянуть на кучку ингредиентов, которые собрал Сэм. – Не смей сдаваться. С Сэмом все будет в порядке. Он наверху. Выбыл пока что из игры, – он посмотрел на Дина, и ему показалось, что его напряженное лицо немного расслабилось. Продолжая свой негромкий монолог, грубоватый и успокаивающий, Бобби сложил в камин все необходимое. Для этого потребовалось больше времени, чем он думал, а один раз ему даже пришлось сбегать на улицу, чтобы выкопать свежий паслён. Вопрос о том, кто даст кровь, стал неактуальным благодаря луже рядом с верстаком, которая натекла из раны Сэма. Бобби аккуратно собрал ее в чашу и поставил на верхушку мешка, после чего взял книгу. – Почти готово, парень. Не позволяй ей обставить тебя. Он начал читать заклинание, тщательно выговаривая незнакомые креольские слова и молясь про себя, чтобы его мальчики благополучно пережили это испытание. Он услышал скребущийся звук с той стороны, где стоял Дин, но не стал отвлекаться на то, чтобы посмотреть, как дух пытается избавиться от наручников. Бобби негромко бубнил размеренный речитатив, и, наконец, все ингредиенты в чаше, стоявшей в камине, вспыхнули. Огонь был молочно-голубого цвета, он перекинулся через край чаши и охватил мешок. Пламя быстро сожгло брезент, и в камине остался один ящик. Какое-то время он оставался нетронутым, и на секунду Бобби показалось, что они проиграли, но потом огонь ярко вспыхнул, дерево загорелось, и охотнику оставалось лишь с удовлетворением следить, как оно горит, и как обваливаются стенки ящика. Гортанный крик Дина заставил его крутануться на месте. – Дин! – Парень ожесточенно вырывался, крича на весь дом. Спустя секунду его тело выгнулось дугой, дух вырвался из его груди, но тут же втянулся в камин с обгоревшими остатками ящика, где исчез в еще одной вспышке света. Бобби ринулся к Дину, оседавшему на пол возле столба, и подхватил его, не позволив упасть. – Сынок? Ответь мне. Дин? – Бобби осторожно приподнял его голову, чтобы взглянуть ему в лицо. – Дин? Блин! – Он не дышал. Бобби оставил его, свисающего со столба, и, метнувшись к полкам, стал обшаривать их дрожащими руками в поисках ключа. Найдя его, он побежал обратно, расстегнул наручники и подхватил безвольно скользнувшее на пол тело. – Не вздумай, мальчик! – Положив его на спину, Бобби запрокинул ему голову. Он три раза энергично выдохнул в рот Дина, следя за тем, как его грудь поднимается и опадает, и немного подождал. Не получив должного эффекта, он сделал еще три выдоха и решительно похлопал его по лицу. Положив на шею Дина загрубевшие пальцы, он нащупал слабый прерывистый пульс – удары сердца, которое отчаянно старалось биться без кислорода. – Дин! Дин сделал судорожный вдох, а затем еще один, со свистом втягивая воздух в изголодавшиеся легкие, и Бобби осел на пятки, обмякнув от облегчения. – Вот так, сынок. Возвращайся уже. – Бобби сжал его голову обеими руками и легонько встряхнул. – Открывай глаза, Дин. Ты знаешь, что я не втащу тебя наверх по лестнице. Дин застонал в полном замешательстве и заставил себя открыть глаза. Бородатое лицо Бобби маячило над ним. – Бобби? – едва выговорил Дин. – Мы с тобой целуемся? Бобби фыркнул от смеха и легонько шлепнул его по щеке. – Еще чего, – грубовато сказал он и, потянув Дина за руки, усадил возле столба. – Ты помнишь, что произошло? Дин посмотрел на свои руки, на длинную кровавую полоску на левом запястье, потом перевел взгляд на Бобби и кое-как поднялся на ноги. – Сэмми! – Спокойно, мальчик. Он наверху, – Бобби поддержал покачнувшегося Дина. – С ним придется повозиться, но он в порядке. Пошли. – Подпираемый с одной стороны Бобби, Дин поднимался по лестнице, не переставая думать о том, что он сделал. Увидев Сэма, лежавшего без сознания, он почувствовал, как вся кровь отхлынула у него от лица, и стал оседать на пол, слыша, как Бобби что-то обеспокоенно шепчет ему на ухо.

***

– Чувак, отвали. – Услышав негодующий голос Сэма, сидевший в подвале Бобби посмотрел вверх. Он изучал книгу, которую дала им Джорджина. С этой книгой ему было обеспечено интересное времяпрепровождение, а то в последние три дня непрерывная суета Дина, считавшего себя виноватым перед Сэмом, уже начинала создавать напряженность. Закатив глаза, он закрыл книгу и стал подниматься по лестнице. Как и ожидалось, Дин сверлил убийственным взглядом младшего, а тот, стоя возле дивана, отвечал ему тем же. – Я сам могу дойти до ванной, Дин, – раздраженно сказал Сэм. – У меня все под контролем. Бобби надел свою куртку. – Мальчики, я поехал за продуктами. – Он зашагал к двери и открыл ее. – Постарайтесь ничего не сломать до моего возвращения. – Бобби вышел на улицу, надеясь, что по возвращении не обнаружит на стенах пятна крови. – Поздравляю. Ты снова напугал Бобби, – всплеснул руками Дин. – Уймись, Дин, – бросил в ответ Сэм и заковылял в ванную комнату. – Я не виноват, что его достали твои вопли. Пока Сэм был в ванной, Дин вне себя от гнева взял книгу брата и с удовольствием швырнул ее через всю комнату. К тому моменту, как Сэм вернулся в комнату, он уже справился со своими эмоциями и сидел в кресле, переключая каналы телевизора. Сэм вздохнул и осторожно улегся на диван, искоса поглядывая на окаменевшую челюсть, маячившую сбоку. – Дин. Ты должен перестать пилить себя за это. – Сэм решил пойти ва-банк. При всех особенностях характера старшего, таких приступов материнской заботы Сэм не помнил с детства, а причина была одна: Дин упивался своим чувством вины. Мгновенно вздрогнув, Дин метнул на него предостерегающий взгляд. – Не надо, Сэм. – Нет, мы поговорим об этом. – Сэм шел напролом. – В этом не было твоей вины. Ты был одержим, Дин. – Я помню! – Дин вскочил со стула, отбросив пульт, после чего повернулся, чтобы снова наградить младшего яростным взглядом. – Я помню все, что я делал. Каждое чертово движение. Зарычав от бессилия, Сэм расчесал пятерней волосы и попытался снова. В последние дни он предпринял несколько попыток, но Дин ничего не хотел слушать. Он был «старшим братом». Это была его работа – он должен быть сильным, должен за все отвечать и, вероятно, должен еще десяток чего-то, о чем Сэм и помыслить не мог. Он любил и ненавидел это в Дине одновременно. – И ты остановил ее! Или ты случайно забыл об этом? – крикнул Сэм и подождал ответа. Когда Дин промолчал, он почувствовал проблеск надежды. – Я знаю, каково это, Дин, – тихо сказал Сэм и увидел понимание в глазах брата. – Ты не можешь винить себя за то, что делала эта тварь, пока была в твоем теле, а потом говорить мне, что я не в ответе за Мэг… за Люцифера. – Сэмми… Он с ожесточением ткнул большим пальцем в левую ладонь, услышав этот шепот. – Ты ни в чем не виноват. Дин побагровел, и секунду Сэму казалось, что он сейчас опять взорвется. Но этого не случилось. Бурно выдохнув, Дин внезапно сник и упал обратно в кресло, уронив голову на руки. – Проклятье, – тихо сказал Дин и обернулся к брату. Сэм был прав. Это был тот случай, когда его двойные стандарты старшего брата играли против Сэма, а это был непорядок. Сэм не мог отвечать за то, что делал Люцифер и, видит Бог, ради спасения мира парень нахлебался дерьма больше положенного. – Прости, Сэмми, – наконец, сказал он. – Не за что извиняться, – сказал ему Сэм, чувствуя, что у них, похоже, наметился прогресс. – Тебе хреново. Я знаю, но ты не можешь позволить этим мыслям съесть тебя заживо. – Он откинулся назад и улыбнулся. – Ты по-прежнему мой старший брат, и я по-прежнему доверяю тебе свою жизнь. Дин улыбнулся под рукой, закрывающей лицо. Его не удивило, что Сэм ухитрился каким-то образом превратить начатую перебранку в мелодраму. Хотя он обратил внимание на его последние слова и запомнил их. Сэм становился все более независимым, Дин видел это, и сознание того, что он по-прежнему нужен самому главному человеку в его жизни, возможно, было для него важнейшим стимулом, хотя он никогда не признался бы в этом. Вот почему он просто закатил глаза, взял у себя за спиной подушку и шмякнул ею по лицу младшего брата. – Ты как девчонка, – с улыбкой сказал Дин и встал, чтобы взять им обоим по бутылке пива. Он рассмеялся, когда подушка крепко огрела его по затылку. Достав из холодильника пиво, он взял подушку и подобрал брошенный пульт, после чего снова уселся в кресло. Протянув одну бутылку брату, Дин включил фильм, на который наткнулся, пока переключал каналы, и со вздохом откинулся назад. – Что еще за фигня? – спросил Сэм, и его брови поползли вверх, когда он увидел на экране подозрительно знакомую гигантскую змею. Дин положил ноги на журнальный столик и закинул руки за голову, с улыбкой пряча за спиной пульт. – «Анаконда-4». [1] – О, чувак, у тебя проблемы, – простонал Сэм. Дин только улыбнулся. Издав смешок, он устроился поудобнее, в то время как Сэм начал критиковать каждую сцену фильма. По крайней мере, на какое-то время все у них было хорошо – как у Джона Рис-Дэвиса, который ковылял на экране с палкой в руке, не зная, что скоро станет обедом.