Merry Gallavich Christmas

Summary: — Да, — кивнул Микки, улыбаясь сквозь слезы. - Да, блять, да. Микки вздрогнул, выныривая из глубокого сна, когда его телефон зазвонил, освещая небольшую часть темной гостиной. Он застонал, выпрямляя спину, нывшую от спанья на диване сестры.       — Какого черта, Галлагер? — застонал он в трубку.       — Счастливого Рождества, — как бы зол он не был тем, что его парень разбудил посреди ночи, он не мог бороться с улыбкой, появившейся на довольном лице.       — Ты мне только по этому звонил? Теперь я могу поспать? — Микки решил провести ночь у Мэнди, потому что её так называемый парень решил бросить её прямо перед Рождеством. Даже для Милковича это было жестоко. Поэтому он решил, что не будет оставлять сестру в одиночестве, хоть она и не просила этого.       — Нет. Приходи домой, — Микки закатывает глаза.       — Я вернусь через несколько часов, детка. Мне просто нужно поспать, — говорит он, слишком усталый, чтобы позволить дурацкому милому прозвищу соскользнуть с его губ.       — Ты можешь спать здесь. Я скучаю по тебе. И у меня есть сюрприз. Микки вздохнул. Он мог дать ему отпор. Или просто бросить трубку и уйти обратно спать. Но, честно говоря, Милкович ведь может вернуться домой в объятья Йена меньше чем за полчаса, если он пойдет прямо сейчас.       — Я сейчас приду, — обещает он, вешая трубку. Нацарапав записку для Мэнди, он выходит на улицу, на холодный чикагский воздух, который кусает щеки, и снег, доходящий до середины колен. К тому времени, как он наконец вернулся в квартиру, в которой они жили вместе с Йеном, его уставшие ноги уже подгибаются.       — Какого хрена? — спросил он, сквозь смех. Вся гостиная была освещена рождественскими огнями. Единственное, что у них было, когда Микки был еще дома, это елка. Йен подошел к нему, оставляя быстрый поцелуй на его губах. Микки сразу же возвращает его, но Йен отстраняется, прежде чем они зайдут слишком далеко.       — Я люблю тебя, — Микки нахмуривается, но кивает.       — Я тоже люблю тебя, но какого черта? — спрашивает он снова. Йен просто пожимает плечами.       — Давай, — кивает он через плечо, прежде чем подойти к елке. Микки быстро скидывает сапоги и куртку, оставшись в джинсах и футболке. Он садится рядом с Йеном возле дерева.       — Почему это дерево не может подождать до утра? — спросил Микки, не в силах сдержать улыбку.       — Дело не только в нем, — ответил рыжий, покосившись на подарки под елкой, прежде чем выбрать самый маленький. — Это просто… Микки нахмурился, принимая коробочку, тщательно упакованную в праздничную бумагу. В это время Йен грызет внутреннюю сторону нижней губы.       — Йен… — он смотрит на него снизу вверх. Галлагер берет коробочку из его рук и встает на одно колено, открывая крышку, и показывая самое красивое кольцо, которое Микки когда-либо видел.       — Микки… — сказал Йен, когда их глаза встретились. — Мы прошли через столько дерьма. Но мы здесь. Вместе. И я бы никогда не хотел ничего другого. Ты любовь всей моей жизни, Микки. Ты всегда есть и будешь ей. Ничто и никто не сможет изменить этого. Я люблю тебя так сильно, что иногда это чертовски больно. И я хочу чувствовать, что это навсегда. Поэтому, пожалуйста… — Йен на секунду закрыл глаза, прежде чем снова открыть. Слезы текли по щекам Микки.       — Пожалуйста, будь моим мужем, — закончил Йен, а его глаза были такими же слезящимися, как и у Микки.       — Да, — кивнул Микки, улыбаясь сквозь слезы. - Да, блять, да. Он часто кивал, а когда Йен встал с колена, обернул руки вокруг него, прижимая их губы вместе в опаляющем поцелуе.       — Да? — прошептал Галлагер ему в рот.       — Да, — снова ответил Микки. Они смеялись и целовались, они любили в это Рождество.