Часть 3
Я предстала перед ним в едва застёгнутой рубашке, чувствуя, как к моим щекам вновь приливает краска. Малфой, удивлённо вздёрнув брови, оглядел меня насмешливыми и странно поблёскивающими в полутьме глазами. — П-прости, я задумалась, — поспешно застёгивая оставшиеся пуговицы трясущимися пальцами, мне пришлось отвернуться, чтобы забрать мантию. — И зачем только я оправдываюсь перед таким, как ты? Продолжив одеваться и накинув поверх рубашки элемент школьной формы, я направилась к тумбочке, демонстративно игнорируя Малфоя. Взяв в руки расчёску и аккуратно пригладив волосы, я направилась к двери, намереваясь покинуть выручай-комнату, но была остановлена Малфоем. Схватив за руку, он притянул меня к себе настолько близко, что я смогла ощутить горячее дыхание на собственной коже, которая мгновенно покрылась мурашками. — Что ты делаешь? — Задыхаясь не то от счастья, не то от ужаса, прошептала я. — Я давно хотел сказать тебе кое-что… — при этих словах сердцебиение Малфоя участилось, — дело в том, что… прошло уже более пяти лет с тех пор, как я встретил тебя, и с того момента пор мою голову не покидает одна-единственная мысль. Как?! Как я, чистокровный волшебник, который всю свою сознательную жизнь ненавидел грязнокровых магов, мог влюбиться… влюбиться в девушку, которая сама является грязнокровкой. Услышав окончание этой речи, я не смогла сдержать собственных слёз. Драко всё ещё судорожно сжимал мои плечи в некотором подобии объятий, и я ощутила, как моя мантия стала влажной. — Ты… плачешь? — Прости, что рассказал тебе, мы можем навсегда забыть об этом и никогда… никогда не возвращаться к подобному разговору. — Но... — одними губами прошелестела я, — Драко… — Д-да? — голос Малфоя внезапно сорвался. Набрав в лёгкие побольше воздуха, я зажмурила покрасневшие глаза и на едином дыхании выпалила: — Я тоже люблю тебя, — с тех самых пор, как впервые увидела. — Но… зачем? — с какой-то обречённой интонацией вымолвил слизеринец, заставив меня поёжиться от нехорошего предчувствия: — Что — зачем? — Зачем, зачем ты мне это рассказала, ты же понимаешь, что мы никогда не сможем быть вместе? — Почему? — Я же Слизеренец, а ты… — лицо Малфоя исказилось от боли и отвращения к собственным словам, — грязнокровая Гриффиндорка. — Ох, Драко, неужели подобное тебя волнует, — с каким-то облегчением в голосе выдохнула я. — Ведь если любишь, то не страшны никакие преграды, не так ли? — Грейнджер… — обессиленно пролепетал он, понимая, что исчерпал все свои возможные доводы. — Г-гермиона… Нежно прикоснувшись кончиками пальцев к моей шее, Драко отстранился и посмотрел на меня поблёскивающими от слёз глазами. Через несколько мгновений, казавшимися вечностью, его мягкие, тёплые губы медленно накрыли мои. Чувствуя, как щёки вспыхнули алым румянцем, я вновь ощутила холодные капли, струившееся по моему лицу, — только теперь это были слёзы счастья. После памятного вечера прошёл ровно месяц, — ежедневно мы с Драко встречались в выручай- комнате. Конечно, никто даже не узнал об этом, ведь подобные встречи были и остаются нашей маленькой тайной.
