Если бы не канон...

Уходящий месяц был самым чудесным в моей жизни, ведь я провела его в компании любимого человека. После того памятного дня необходимость посещать гостиную Гриффиндора практически отпала, вследствие чего спала и ела я в выручай комнате, куда Драко заботливо приносил еду, каждый раз с невыразимой нежностью повторяя: — Как ты, малышка моя? — Всё хорошо, любимый, — отвечала я, улыбаясь. А в Гриффиндорскую гостиную меня не отпускал Драко, объясняя это тем, что я невероятно красива и все гриффиндорцы просто без ума от меня. В ответ на подобные реплики я лишь смеялась и пожимала плечами, восклицая, что он чересчур преувеличивает достоинства моей внешности. Но однажды Малфой сильно напился (да, Драко пил едва ли не каждые выходные, а мои дискуссии на эту тему либо прерывались поцелуем, либо вовсе игнорировались). В тот день он пришёл ко мне, что не могло не удивить, ведь слизеринец особо не показывался на мои глаза, особенно находясь под градусом. Часы показывали где-то половину первого ночи, когда его явно нетрезвое тело заявилось в выручай-комнату. — Что случилось, любимый? —удивлённо спросила я, ощущая, как где-то в глубине души просыпается тревога. — Раздевайся! — вместо ответа выкрикнул Драко. — Ты пьян, иди проспись, а утром поговорим, — пробормотала я, лихорадочно пытаясь отыскать выход из ситуации. — Я сказал... — прорычал тот сквозь стиснутые зубы и внезапно метнулся вперёд. — Ты что, оглохла? — Драко, если не уйдёшь ты, то уйду я, — стараясь, чтобы в моём голосе не прозвучала дрожь, я торопливо вскочила с дивана и направилась к выходу, но не успела сделать и нескольких шагов, — Малфой мёртвой хваткой вцепился в мою руку и отшвырнул к стене, лишая последней возможности освободиться. Грубым поцелуем впившись в мои губы, он, встретив моё слабое сопротивление, лишь сильнее стиснул предплечье и продолжил свои действия. — Драко… Драко, нет! — Задыхаясь, похрипела я, и из последних сил оттолкнула Малфоя, пытаясь высвободиться из железной хватки. — Ты же обещал… обещал этого не делать! — Молчать! — Рявкнул он, заставив меня в ужасе вскрикнуть. — Закрой свой паршивый рот, если не хочешь умереть! — Драко, прошу, отпусти меня, — всем телом дрожа от нахлынувшего ужаса, я срывающимся голосом выкрикнула последние отчаянные слова: — Я никому не скажу, только выпусти меня, умоляю! — Я сказал молчать, паршивая грязнокровка! — С этими словами он оставил засос у меня на шее и одним резким движением швырнул на кровать. Осознавая, что сопротивляться больше нет никакого смысла, я оставила последние попытки освободиться и безвольно отпустила руки, ощущая, как по щекам текут нестерпимо холодные слёзы. Его руки жадно блуждали по моему телу, срывая единственную одежду, — рубашку, в которой я обычно спала. Сам Драко был практически голым, на нём оставались только чёрные джинсы, в следующее мгновение отброшенные на пол вслед за моим одеянием. — Сегодня ты моя, — с ухмылкой прошипел слизеринец, — а завтра можешь возненавидеть меня! Невольный полувскрик-полустон сорвался с моих губ, когда его рука легла на мою грудь. Затем он резко перевернул меня на живот и, забыв о том, что я ещё чиста как белый снег, резко вошёл в меня. Мне было очень больно, что подтверждал мой крик и слёзы, но вместо успокоения я услышала лишь презрительное шипение: — Заткнись, идиотка! Не хватало, чтобы нас кто-то услышал! Ну это уже слишком, Малфоя волнует то, что его кто-то услышит. А он продолжал своё дело. Он стал усиливать толчки, и совсем скоро боль сменилась наслаждением, но это было только начало, совсем скоро, он перевернул меня и снова вошёл, так же резко как и в первый раз, но теперь это было гораздо больнее и крик стал намного сильнее, пару резких толчков и меня наполнило что-то тёплое или даже горячее, а Драко между тем рухнул рядом и мгновенно заснул. Понимая, что от мерзкого ощущения, до дрожи пробирающего меня при каждом взгляде на Драко, находиться рядом с этим человеком выше моих сил. Дрожащими руками натянув свои вещи, я выбежала из выручай-комнаты и бросилась прочь от этого места, петляя по многочисленным коридорам и глотая стекающие по щекам слёзы. Кое-как отыскав путь до гостиной Гриффинодора, я обессиленно рухнула на кровать, зарывшись в подушку и более не в силах сдерживать рвущиеся наружу рыдания.