Show Me Why You're Strong

У автора не было оправданий уже давно, у меня нет их сейчас. Если вы все еще здесь, если вы все еще читаете, от всего сердца – спасибо. Паника заполняла его разум после того, как Майя объявила новость о репортерах. Грудь снова начинала сжиматься от знакомой, но такой ненавистной ему боли. Понадобилось довольно много усилий, чтобы услышать, как Джек снова и снова зовет его по имени. Бархатистый, словно подслащенный медом тон его голоса заставлял Риза ерзать на месте. Джек задал пару вопросов по поводу местонахождения выходов в лофте, затем достал свой телефон, чтобы сделать звонок. Ризу ужасно хотелось снова стать таким, каким он был прежде: уверенным в себе и наглым; все, о чем он мечтал – чтобы тревога прекратила его мучать. Это были уже не просто панические атаки, это было постоянное напоминание о том, что он больше не может жить нормальной жизнью. К тому же, Ризу совершенно не нравилась идея покинуть стены квартиры. Здесь все было подстроено под него, дабы облегчить ему жизнь: большая низкая кровать, душевая кабинка без поддона, все вещи расположены таким образом, чтобы до них можно было легко дотянуться, не вставая с коляски. Однако по реакции Джека было понятно, что Ризу все-таки придется переехать. – Уж не знаю, что там у тебя за менеджер, парень, но тут он явно очень сильно накосячил, – произнес исполнительный директор, раздражительно потирая переносицу. – На данный момент здесь около одиннадцати каналов, транслируют твою квартиру в прямом эфире. И все-таки, котенок, кто занимается организацией твоих связей со СМИ? Потому что вот это вот – просто безответственно. – Фиона никогда бы так со мной не поступила, – одними губами шепчет Риз больше для себя, чем для Джека, задумываясь, неужели она могла бы сделать такое ради денег. Если честно, то – да, могла бы. Для такого недобросовестного менеджера как она, деньги были всем, и Риз даже не хотел думать о том, сколько ей предложили за эту работу. А дальше все происходит очень быстро: гиперионские телохранители врываются в его квартиру, Майя собирает вещи, необходимые для того, чтобы уехать отсюда на несколько дней, Джек успокаивающе касается плечей Риза. Он не думал о том, куда его везут или о том, насколько агрессивными и настойчивыми были журналисты, пытающиеся пробиться сквозь окружающих его гиперионских телохранителей. Все, что происходило вокруг, казалось Ризу слишком сюрреалистичным даже с его образом жизни. Он не знал, почему, но все это пугало его до смерти. Единственным якорем, удерживающим Риза в реальности, был Джек, держащий его за руки. Он выплевывал ругательства в адрес не имеющих совести журналистов и вел себя так, словно хотел защитить его. Когда они, наконец, добираются до машины Джека, Риза уже всего трясет, и не сказать, что он был в восторге от срывающихся с его губ всхлипов, когда хватался за рубашку мужчины рядом с ним. – Тише, кексик, всё будет хорошо. Не волнуйся, старый добрый дядя Джек не даст тебя в обиду. Хотел бы Риз в это верить. Но он и сам понимал, что его страх был абсолютно неоправданным, и как глупо он, скорее всего, сейчас выглядел. Хотя, по правде говоря, при мысли о том, что Джек сейчас находился рядом с ним, Ризу становилось спокойнее. – Знаешь, панические атаки – это ведь не только боли в груди и чувство нехватки воздуха. Они могут выражаться совершенно по-разному, Риз, – Майя потянулась к его руке и крепко сжала. – Ты уже через столько всего прошел, малыш, ты справишься. Потерпи всего пару дней, и мы разгребем весь этот бардак, хорошо? Риз кивнул в ответ, крепче прижимаясь к Джеку. Вскоре они добрались до дома директора Гипериона. Здание было просто напичкано охраной, а из-за удачного его расположения о журналистах можно было и вовсе не беспокоиться. Майя заняла гостевую комнату вместе с Ризом, однако, когда Джек отпустил его, парнишка ухватился за запястье мужчины и тихо прошептал: «Не уходи». Директор взглянул на него с любопытством. Не важно, хотел ли Риз самого Джека или просто нуждался в его компании, мужчина знал одно – если он сейчас останется здесь, то сможет делать с парнем все, что ему вздумается. Джек молча залез к Ризу под одеяло, ища тепла худого тела. – Ну и… – смущенно начинает парнишка. – Ну и что ты хотел мне сказать? – Мне не разговоры нужны, мне нужно это, – в этот момент Риз наклоняется к Джеку, чтобы продолжить их прерванный в квартире поцелуй. Мужчина тянется к нему в ответ. Они не спешат, обмениваясь невесомыми поцелуями, призрачно касаясь рук друг друга настолько терпеливо, что Джеку кажется, будто он открывает секретный сейф. Он целует Риза в уголки губ, собирая воедино осколки, на которые тот разбился. Как будто он, Джек, может по-настоящему заботиться о ком-то, о чем-то. О чем-то настолько прекрасном, как Риз. Когда Джек проводит рукой по торсу парня, опускаясь вниз и сжимая его ягодицы, то чувствует, как чужая рука обхватывает его запястье. – Котенок, что-то не так? – вопрошает Джек, затаив дыхание. Он хочет знать, почему Риз захотел остановить их прелюдию. – Я уже давно не подросток и прекрасно понимаю, что ты хочешь меня трахнуть. Но…так? То есть, когда я…когда я… такой? – Риз выглядит сконфуженным, критически обводя взглядом свое тело. – Ты слишком много думаешь, кексик. Расслабься. Джек пододвигается к Ризу, играясь с резинкой его пижамных штанов, прослеживая дорожку темных волос, ведущих к паху. Юноша чувствует чужое возбуждение и для него это не только знак, что Джек хочет его, но и прямое доказательство тому, что Ризу не стоило так беспокоиться о своей травме. Мысль об этом возбуждает настолько, что Риз уже готов закатывать глаза от удовольствия, хотя Джек едва прикоснулся к нему. Парнишка сейчас словно весь состоял из эмоций и влечения, конечно же, сексуального характера. – Просто сдайся, отдайся мне. Я обещаю, тебе понравится, Ризи, – заговорщицки шепчет Джек, покрывая чужую шею поцелуями, изредка прикусывая кожу, оставляя на ней яркие засосы. После недолгих раздумий, Риз берет руку Джека и ведет ей за пояс своих штанов, давая тем самым свое абсолютное согласие. – Да, детка, именно так. Риз не хотел думать о последствиях, он просто хотел ощущать на себе прикосновения Джека, чувствовать его внутри, теряя голову от наслаждения. Он хотел снова ощутить себя нормальным. Потому что все люди вели себя с Ризом так, будто тот был хрустальной вазой. Все, но не Джек. Он казался искренним в своих поступках, ибо то, что он делал для этого мальчишки было больше, чем просто забота. Джек снял с себя всю одежду, оставшись в одних боксерах, ложась на кровать рядом с Ризом, попутно стягивая с него пижамные штаны и сжимая его полувставший член сквозь ткань нижнего белья. – Именно это я и хотел видеть, кексик, – Джек ухмыляется, намеренно проводя по всей длине члена, заставляя его полностью затвердеть. Риз кусает губы, пытаясь удержать рвущиеся наружу стоны. – Ну же, не стесняйся. Я хочу слышать, каждый блядский крик, вырывающийся из твоего прелестного ротика. Слышала ли Майя их возню или нет, Риза это волновало в последнюю очередь. Сейчас для него все было одновременно и быстрым, и медленным; переизбыток и нехватка – словно трип на американских горках, заставляющий его дрожать от каждого дразнящего прикосновения. Когда звук рвущейся упаковки прерывает поток мурашек, Риз поворачивает голову, наблюдая за тем, как Джек окунает пальцы в лубрикант. Возбудившись от представшей перед ним картины еще больше, Риз не может совладать с собой и тянется к Джеку, вбирая его пальцы в рот, обводя их языком. – Да ты полон сюрпризов. – Стараюсь как могу, – отвечает Риз с ноткой торжества в голосе, выпуская пальцы мужчины изо рта. Джек приступил к делу, распределяя остатки лубриканта, и ввел в Риза один палец. Не почувствовав особого дискомфорта, парень лишь сильнее на него насадился, подначивая директора к более активным действиям. Но Джек был опытным мужчиной (и пусть только кто-то попробовал бы назвать его старым; он был, блять, опытным), поэтому не хотел, чтобы Риз кончил так скоро. Джек тянул время, распаляя парня пошлыми комментариями. Ты все делаешь правильно, кексик. Хороший мальчик. Джек не был бы самим собой, если бы не позволил себе фразу: «Я вытрахаю из тебя всю душу», сказанную голосом, полным похоти. Прикусив кожу у основания шеи, Джек заставил Риза подавиться стоном, заставляя его желать большего. Движения пальцев внутри было уже недостаточно. – Джек, пожалуйста… – жалобно заскулил Риз, поворачиваясь к мужчине лицом и вовлекая его в страстный поцелуй. Джека не нужно было просить дважды: одним движением он разрывает еще одну упаковку, доставая презерватив и раскатывая его по члену. Пристроившись сзади, мужчина входит в Риза мучительно медленно. Мальчишка задерживает дыхание, перед тем как исторгнуть весь воздух из легких вместе с всхлипом, который не укрывается от внимания Джека. Много времени прошло с последнего раза Риза, слишком много и, черт, он уже начал было забывать, как это приятно. – Проблемы с дыханием, котенок? При всем желании, Риз бы не смог ответить, поскольку его разум был застлан дымкой наслаждения, не позволяющей ему мыслить здраво. Единственное, на что он был сейчас способен – это подмахивать движениям бедер Джека, заставляя и его растворяться в удовольствии. Джек зарычал, впиваясь руками в ягодицы парнишки и разводя их в стороны. Это выглядело так по-блядски, думал Риз, но именно этого ему и не хватало. Член парня подрагивал каждый раз, когда Джек чуть задевал простату, и Риз мог лишь сильнее сжиматься вокруг мужчины, когда это случалось. Но когда он нашел нужный угол, полностью проходясь по заветной точке, Риз мог поклясться, что увидел звезды, срывая голос от стонов наслаждения. – Бинго, а, малыш? – интересуется Джек, осоловев от того, как Риз сжимается вокруг него. – А-ах, Джек, не останавливайся… п-прошу! – Не думаю, что я смог бы остановиться, даже если кто—нибудь сейчас вошел в эту комнату, – шипит мужчина. Пот стекает с его лба, мелкими каплями падая на поясницу Риза, из-за чего парнишка сжимается вокруг члена еще сильнее. – У кого-то определённо кинк на такие вещи. Что, хочешь, чтобы кто-нибудь наблюдал за тем, как мы трахаемся, малыш? Наблюдал за нашим жарким грязным сексом? – Н-нет, прекрати, Джек. – Что не так? Вуайеризм – не такой уж и плохой кинк. Ты только представь, как все бы обзавидовались, увидя, как я трахаю твою маленькую симпатичную задницу. Внезапно чувство неправильности происходящего охватило Риза. Вместо защищенности, признания, он чувствовал опасность. Чувствовал себя уязвимым, и это было для него неприемлемо. Все его существо говорило о том, что нужно бежать. Риз думал, что это было похоже на танец с дьяволом, ибо его жгло изнутри, открывая старые раны, которые должны были оставаться нетронутыми. – Джек, прекрати сейчас же. – Что? Ты о чем? – спросил мужчина в замешательстве, сбавляя темп, будучи сбитым с толку. Джек не понимал, что он сделал не так. – Вот только не говори мне, что ты один из тех людей, которые прерывают половой акт на середине, потому что забыли плиту выключить. Тыковка, послушай… – Поверить в это не могу. Невероятно! В моей жизни появился еще один засранец. А ну-ка убирайся, Джек. Пожалуйста, убирайся отсюда к чертовой матери, – Риз закончил свою тираду, отползая от мужчины на край кровати. Для этого потребовалось двойные усилия, но Ризу просто необходимо было сейчас увеличить расстояние между ним и Джеком. Директор Гипериона сидит несколько мгновений на другом конце кровати с потерянным видом. Смущенный и сбитый с толку, он шокирован; Джек просто не может понять, в чем он провинился. Он вел себя так, как вел со всеми своими любовниками – заботился о них так, как хотел, чтобы заботились о нем. А для себя он желал всегда лучшего, так в чем же, блять, была проблема? – Я попрошу еще один раз, Джек, – предупредил его Риз, избегая зрительного контакта. – Не заставляй меня делать этого снова. Не надев ничего, кроме боксеров, Джек покинул комнату с ощущением горечи во рту, не обернувшись. Он не мог видеть слезы, скатывающиеся по щекам Риза.