В состоянии движения

День 1 Джон вернулся на Бейкер Стрит в субботу. Когда Шерлок в пижаме и голубом шелковом халате вышел из своей комнаты, Джон сидел в своём кресле, смотря пустым взглядом в пространство перед собой. Шерлок обратил внимание на почти незаметный след от обручального кольца у него на пальце. - Доброе утро, - сказал Джон, не глядя на него. - Сейчас полчетвёртого, - ответил Шерлок, запуская пальцы в свои спутавшиеся после сна кудри. - Да, - отстраненный взгляд Джона сменился печальной улыбкой. - Но я же тебя знаю, так ведь? - Хм. - Шерлок удалился в кухню, надел защитные перчатки и занялся добавлением капли серной кислоты (концентрацией 38 процентов) в каждую из чашек Петри с питательным раствором. Нет необходимости задавать вопросы. У него ушло ровно две секунды, чтобы понять, что произошло. - Меня впустила миссис Хадсон. Я перенёс мой чемодан наверх. Ты не… - Джон прокашлялся. - Ты не возражаешь? - Нет. - Фраза “Конечно, я не возражаю. Ты полный имбецил” осталась в подтексте. Он более чем просто не возражает, и вопрос невыносимо глуп, но ведь и Джон идиот. Естественно. Нет никакого смысла огорчаться по этому поводу. Шерлок закончил свой эксперимент в полном молчании и аккуратно занес наблюдения в свой лабораторный журнал. Джон все ещё не двигался, что начинало немного беспокоить Шерлока. Он поморгал, глядя на неподвижного Джона, и принял решение. - Я получил сообщение от Лестрейда около трёх часов назад. Вроде бы самоубийство, но пропала картина, и никто не может объяснить, почему. Скука. - Шерлок двинулся к двери, прихватив по пути свой Белстафф. - Поедешь со мной? Джон поднял голову как в замедленной съёмке. Они впервые встретились взглядами. Уголки рта Джона слегка приподнялись. - Слава Богу, - пробормотал он и поднялся, чтобы последовать за Шерлоком на очередной раунд нелепого, опасного для жизни, восхитительного безумия. День 3. Игра снова продолжается. Или, на самом деле, отдельный её раунд, который был выигран. Они нашли картину и поймали убийцу. Если принять во внимание следы на клумбе, то станет очевиден тот факт, что подозреваемый был одноруким. Когда они вернулись на Бейкер Стрит, уровень катехоламинов [1] у них был высоким и что-то в головах у них кружилось, и совсем даже не неприятным образом. Джон поставил чайник, устроился поудобнее в своём кресле (на своём месте) и приступил к разгадыванию кроссворда. Но задача оказалась невыполнимой, потому что Шерлок провёл эксперимент о форме образования чернильных пятен, жертвами которого пали все имеющиеся в наличии в 221Б шариковые ручки. Но по какой-то причине Джон огорченным не выглядел. Он казался довольно умиротворённым, успокаивающимся по мере снижения уровня адреналина, напряжение покидало его тело, оставляя его расслабленным и слегка измотанным. Шерлок догадался, что смотреть на Джона (который определённо не занят кроссвордом) в упор может считаться несколько неуместным. Он подошёл к холодильнику, чтобы достать пакет с замороженными червями, в основном для того, чтобы выглядеть чем-то занятым. Спустя секунды, он, уронив пакет на правую ногу, некрасиво прыгал по кухне на одной ноге, подвывая от боли и тихо матерясь. - О Боже, - выдохнул Джон в шоке, осознав, что произошло. Шерлок глянул на него, застыв на месте, с одной ногой в воздухе при этом пытаясь удержать равновесие, схватившись за столешницу. Джон рассмеялся. И смеялся до тех пор, пока его щеки не намокли от слез, а в это время Шерлок отчаянно старался выглядеть разъяренным. Правда, ему пришло в голову, что он не видел Джона таким уже много месяцев. Возможно, даже лет. - Извини, Шерлок, - задыхаясь, сказал Джон, вытирая слезы. - Может... может, тебе нужна помощь? Тебе больно? Шерлок не ответил. Возможно, смех Джона Уотсона – звук, который он любит сильнее всех других на целом свете. Почти так же сильно, как он любит самого Джона. Оказаться объектом смеха Джона заставляет приятное тепло разливаться у Шерлока где-то в районе живота, что на самом деле не имеет никакого смысла, если принять во внимание, что Шерлок не любит, когда над ним смеются. Изображать обиду – следующий номер в программе. Шерлок звучно обозначил раздражение, забрал червяков и принялся нарезать их на аккуратные кусочки, чтобы протестировать влияние щелочи на размороженные ткани. Джон вернулся к своей газете, все еще слегка хихикая. Они оба почувствовали странное облегчение, как будто кто-то снял камень у них с души. Снаружи Лондон двигался своими странными путями, торопливый и беспокойный. Внутри 221Б на Бейкер Стрит что-то, к счастью, остановилось. День 37 - Мне действительно не стоит пить, - объявил Джон, делая еще один глоток скотча. Шерлок, только что вернувшийся с похода за покупкой семнадцати разных типов хлорсодержащих отбеливателей, остановился в дверях, застыв в процессе снятия шарфа. Это что-то новое. А именно: Джон, ссутулившийся в своем кресле, пьющий алкоголь в четыре часа дня без определенной причины. - Скотч? - предложил Джон, и Шерлок не смог определить: а) либо это проявление вежливости, или б) Джона настигло необъяснимое желание напиться вместе с Шерлоком, или в) он собирался напиться в одиночку, а Шерлок явил собой желательное/нежелательное вторжение. Не успев как следует определиться, что делать дальше, Шерлок неуверенно кивнул. Джон налил ему виски. Шерлок осторожно повесил пальто и шарф и подошел к дивану. Он сел рядом с Джоном, задаваясь вопросом, достаточно ли близко он сидит, чтобы дать Джону то, что тот от него сейчас ожидает (поддержку? утешение? компанию?), и сделал маленький глоток. Довольно отвратительно на вкус, но Шерлок точно не уверен, нужно ли на самом деле наслаждаться скотчем или виски нужно воспринимать как метафорическую жидкую свалку для сбрасывания в нее нежелательных эмоций. Он нахмурился. Джон упорно смотрел на пол, избегая смотреть на Шерлока, который, в свою очередь, решил делать то же самое. - Сегодня год, как я женился. Это означает, что сегодня завершен мой развод, - сказал ему Джон после нескольких минут молчания. Шерлок неясным звуком выразил понимание. Это довольно затруднительное положение – постоянно не знать, как ему положено реагировать. Молчание (оно, строго говоря, не неловкое, но и далеко не удобное) продолжилось. Слишком долго, по мнению Шерлока. - Честно сказать, я даже немного рад. Что это… закончилось. Официально. - А. Шерлок начал размышлять, насколько ситуация серьезна, принимая во внимание несколько факторов. Джон: сжатые зубы, выражение его лица, язык его жестов, потребление жидкости, вызывающей зависимость, несмотря на его неоднозначную семейную историю. Шерлок не пришел ни к какому удовлетворительному решению. Джон прокашлялся. Неоднократно. Прикусил нижнюю губу, прежде чем продолжить. - Та последняя встреча с адвокатами по поводу развода… Я не сомневался, когда нужно было подписывать документы. Да и она тоже. После этого я ее не видел вплоть до нашей вчерашней встречи. Это странно, потому что… я действительно любил ее. А теперь, знаешь, говорится, что когда встречаешь кого-то после того, как долго не видел, то понимаешь, как сильно скучал? Шерлок кивнул. Что-то холодное и сильно неприятное начало шевелиться у него внутри. - Я просто… сейчас понял, что совсем не скучал по ней. Странно, правда? Шевеление в желудке резко прекратилось. Шерлок не понял, как к этому отнестись. - Это уже было совсем по-другому после… ну ты знаешь. Она не была человеком, с которым я хотел провести остаток жизни. Она никогда и не была этим человеком, и… и я никак не мог заставить себя это признать. Я правда думал, что у нас может получиться. Боже, я был так сильно, так сильно неправ. Джон выглядел искренне этим расстроенным. Шерлок задумался, не стоит ли предложить ему утешение в каком-либо виде, потому что это вполне могло бы считаться приемлемым действием, если принять во внимание состояние Джона. Возможно. Он вернул стакан на журнальный стол и осторожно понаблюдал за Джоном. (Он больше не собирался заставлять себя глотать виски, больше ни капли. Он уже чувствовал дремоту после выпитого.) - В конце это уже было как чертов постоянный кошмарный сон. - Джон сделал последний глоток. Огромный глоток, достаточный, чтобы допить остатки виски в стакане. - Я боялся оставить дом, потому что не мог предугадать, что будет у нее на уме, когда меня не будет дома. Я боялся оставаться дома, потому что я совсем не мог смотреть ей в глаза. Это была… агония. - Я рад, что ты дома, Джон, - Шерлок услышал свой собственный голос со стороны. Он не был уверен, что эта фраза подходила к данной ситуации, что огорчило его приблизительно секунд на пять. Потом, поразмыслив, он решил, что раз он уже это сказал, то рефлексировать на эту тему непродуктивно. Поэтому время наблюдать за результатами. Вдруг Джон поднял голову и улыбнулся. Сомневаясь, нехотя, но улыбнулся. - Похоже, что ты скучал по своему маленькому подельнику. Шерлок фыркнул. - Что за абсурдная мысль, - резко сказал он, потому что самоуничижительная позиция Джону совсем не подходит. - Наряду с тем, что я соглашаюсь с определением «маленький», я помню, что назвал причины, по которым я ценю то, что ты здесь. В случае, если твоя долгосрочная память все еще в целости, то ты вспомнишь, что это не потому, что я всего лишь нуждаюсь в… подельнике, как ты красноречиво выразился. Джон сделал глубокий выдох, который прозвучал, как сдерживаемый смех. - Вот оно, - пробормотал он, указывая на диван, журнальный столик, Шерлока или просто ни на что-то конкретное. - Я скучал по этому. Шерлок кивнул. Конечно. Молчание повисло на долгое время, было настолько болезненно тихо, что им было слышно, как на кухне капает из крана вода. Кто-нибудь (Джон) будет должен вскоре вызвать водопроводчика. Наверное, трубы опять заржавели. - Есть кое-что, - Джон попытался возобновить разговор, глядя в пустой стакан, и вдруг ни с того ни с сего показалось, что он намеренно избегает смотреть на Шерлока. Шерлок нахмурился, глядя на него. Джон громко сглотнул. - Кое-что, с чем я должен… смириться. Он поставил свой стакан рядом с Шерлоковым и так и застыл наклоненным вперед, закрыв лицо руками. - Не обращай внимания, - добавил он через некоторое время.

***

На протяжении нескольких недель они не говорят о том, что Джон выпивает довольно регулярно, когда остается один. Они не обсуждают тот факт, что он также ни секунды не тратит на мысли о выпивке, когда Шерлок рядом. И, что самое важное, они не говорят о том, что в конце концов Джон забывает о своем виски, и что эта бутылка покрывается пылью в углу рядом с камином, чтобы уже никогда не быть открытой вновь. У них установился их собственный странный домашний уклад. Их трахеи-в-холодильнике-и-стрихнин-в-сахарнице-домашний-уклад, их погони-за-убийцами-по-крышам-и-поедание-омлетов-в три-часа-дня-домашний-уклад. Он довольно близко напоминает их совместную жизнь до Падения, до всего, за исключением того, что теперь все ощущается немного более хрупким, как будто они заключены в мыльный пузырь, который лопнет от одного неправильного слова, одного неправильного действия. Они танцуют вокруг друг друга с такой осторожностью, что Шерлоку кажется, что весь мир покрыт слоем ваты, которая смягчает каждое слово, каждое случайное прикосновение. Странно знать, как это – потерять друг друга. Им обоим требуется время, чтобы привыкнуть к ощущению, которое, наверное, можно обозначить как удовлетворенность. Оба они не очень хороши в том, как не быть несчастными. День 86 То, что Шерлока только что толкнули на металлическую стену (головой вперед), серьезно затрудняло его способность сконцентрироваться. Что-то в его голове очень неприятно пульсировало, а правое предплечье горело, как в огне. Наверное, это неприятный, глубокий порез, судя по ножу, которым он был нанесен. - Вам действительно не следовало в поисках тела останавливать Ваш выбор на моей маленькой резиденции, мистер Холмс. Теперь вы закончите тем, что станете еще одним, - Чарринг захихикал над свой собственной шуткой и сильнее сжал запястья Шерлока, держа их над его головой, всем телом прижимая Шерлока к стене заброшенного сарая для лодок. Шерлок издал стон, сочетавший в себе боль и раздражение. - Ваше чувство юмора наводит на меня невероятную скуку. Очаровательно. Теперь будьте так любезны, отпустите меня, чтобы мы… могли об этом поговорить, как взрослые люди. - Нет, - проворчал Чарринг, растягивая звуки, что он, видимо, считал угрожающей манерой, а при этом, на самом деле, ему с трудом удавалось сдерживать собственную нервозность. Ну что же, это стоило попробовать. - Я собираюсь Вас убить. Руперт Чарринг был одним из сотен безмозглых миньонов в довольно отвратительном бизнесе – тем, кто просто делает то, что ему велят. Другими словами, полный дебил с гигантским ножом. Тот самый нож в настоящее время был прижат к горлу Шерлока, что явилось следствием небольшой ошибки в расчетах о нахождении трупа с одной стороны и местонахождении Чарринга с другой. Дурак. Шерлок слабо верил в то, что Чарринг убивал кого-либо собственноручно, что было несильно обнадеживающим. Быть первой жертвой у неопытного убийцы. Дилетантство - это отвратительно во всех ситуациях. В убийстве это обычно приводит к недостаточной точности. Неровные порезы, излишнее кровотечение, и очень, очень много боли. Шерлок зажмурился и постарался не вдыхать запах, исходивший изо рта Чарринга, и изумился тому, что он так сильно не желает принять факт его собственной надвигающейся насильственной смерти, когда всего несколько месяцев назад ему было глубоко наплевать на то, жив он или нет. Все, что ему было нужно – отвлечь внимание противника на три секунды. Он без труда заметил слабые стороны Чарринга, но проблема состояла в том, что в его текущем положении у него не было возможности воздействовать ни на одну из них. За три секунды он мог бы не только разоружить Чарринга, но и превратить его в скулящее существо на коленях. (Два сломанных ребра, перелом левой лучевой кости, тупая травма живота). Три секунды.

***

Дверь резко распахнулась с громким стуком. Чарринг с удивлением раскрыл рот, невольно повернул голову, ненадолго ослабил зажим. Ненадолго, но достаточно. Шерлок с усилием освободился, всадил колено в пузо Чарринга, одновременно выкрутив тому руку, пока нож не выпал на землю и этот козел не запросил пощады самым пафосным из всех возможных способов. Как только ноги Чарринга перестали его держать, Шерлок прицельно сделал несколько пинков по ребрам и в область почек и отошел в сторону. Чарринг согнулся в поясе и сдался подступившей тошноте. Идиот. - Бог мой, Шерлок, - закричал Джон, пробегая мимо нескольких ворованных яхт, почти не обратив внимания на обезглавленный труп, лежащий на палубе одной из них. - Если ты еще когда-нибудь от меня убежишь, я клянусь, что убью тебя собственноручно, потому что ты практически на это напрашиваешься. - Заткнись, Джон. Дай мне свой телефон. - На самом деле, Шерлоку просто не хотелось в тот момент выслушивать лекцию по правилам безопасности. - Я уже, черт побери, позвонил Лестрейду, - раздраженно огрызнулся Джон, глаза его расширились, когда он увидел кровь, просачивающуюся через одежду Шерлока. - Погоди-ка, что случилось с твоей рукой? Ты… Шерлок… у тебя кровь течет. - Ну да. Твоя наблюдательность меня по-прежнему не впечатляет. А теперь, не затруднит ли тебя стать немного более полезным и передать мне твой чертов телефон? - Нет, - Джон сократил расстояние между ними, содрал с Шерлока пиджак и без промедления разорвал рукав, чтобы увидеть рану. Шерлок драматически вздохнул, когда Джон начал ее осматривать. - Хорошо. Все не настолько плохо, как выглядит, - в конце концов с явным облегчением объявил Джон. - Поездку в больницу можно отменить, но зашить тебя все-таки придется. Мы можем сделать это дома. Чарринг слегка пошевелился на полу, и Джон от души отвесил ему хорошего пинка, глядя на него сверху вниз так, будто тот являл собой средоточие отбросов всей земли. Шерлока накрыло (как всегда, без предупреждения) тем, как сильно он любит этого скромного и бесконечно отважного человека, даже сейчас, когда каждая частичка его тела испытывала боль, он все равно чувствовал, что вот-вот взорвётся от ослепляющего и жгучего ощущения, разливавшегося у него в груди.

***

Лестрейд появился минут пять спустя в сопровождении нескольких сотрудников. Чарринга (который без сомнений предаст своего работодателя, так же как и своих дружков, малодушный трус) взяли под стражу. Шерлок делал вид, что обменивается с кем-то смсками (вообще-то у него нет никакой необходимости использовать сейчас телефон Джона, но он просто решил поупрямиться и стоять на своём), и ждал, когда все закончится. У Лестрейда, как обычно надоедливого, были вопросы. Джон сообщил ему, что Шерлоку требуется медицинская помощь, которую он собирается ему оказать в ближайшее время, и, в связи с этим, они никак не могут оставаться там ни минуты. Лестрейд просто вздохнул и отпустил их восвояси.

***

Спустя полчаса Шерлок сидел на унитазе под защитой стен их ванной, и Джон сосредоточенно занимался его раной. - Подержи, - приказал он, протягивая Шерлоку бинт и тюбик мази. - Знаешь, что меня бесит? - спросил Джон, тоном несколько более сердитым, чем Шерлок предпочёл бы. Он молчал в такси всю дорогу домой, и размышления Шерлока на тему возможных причин все ещё результатов не дали. - Мммм. - Меня бесит, что после всего, через что мы прошли, ты продолжаешь считать, что можешь сбежать от меня и дать себя убить, даже не поинтересовавшись, как я к этому отнесусь. Джон продезинфицировал рану Шерлока и открыл маленькую упаковку со стерильными медицинскими иглами. Шерлок заскрипел зубами, когда острый металл пронзил его кожу. - Ты что, пытаешься сказать мне, что мне требуется твоё разрешение, чтобы умереть? - Да. - Ты просто бредишь. - Да, возможно. А ты – самый эгоистичный, заносчивый мудак из всех, кого я когда-либо встречал, так что не мог бы ты быть так любезен рассмотреть возможность подумать обо мне хотя бы иногда на одно мгновение? Шерлок дернулся вопреки самому себе, часто заморгал, не зная, что сказать. Джон намертво зажал его руку, продолжая его зашивать. - Шерлок, я видел тебя сиганувшим с крыши... Невероятно. Шерлок раздраженно фыркнул. - Ради всего святого, Джон, не начинай это опять! Я же уже извинился, помнишь? - Да, ты уже, блядь, извинился! Но, видит Бог, я провёл два года в убеждении, что слышал... как треснул твой череп. - Джон сделал паузу, сглотнул и сжал руку Шерлока так сильно, что тому стало больно. - И... и все, что случилось с... Мэри, что даже и ребёнок не от меня, и я... Ты думаешь, все это было мне легко? Ты думаешь, что я могу продолжать, будто ничего не... - Джон остановился опять, пытаясь найти правильные слова. Джон намного более умён, чем считал Шерлок, конечно, но он никогда не отличался красноречием. (И, как выяснялось, его разговорные навыки не улучшаются). Это становилось утомительным. - Тогда ты свалил и опять чуть не умер у меня на руках, - пробормотал Джон спустя мгновение, которое показалось небольшой вечностью. - Мне пришлось смотреть за тем, как тебе пытались запустить сердце, а ты не реагировал, и... - Это произошло, потому, что твоя жена в меня стреляла, - вставил Шерлок и с секундным опозданием осознал, что, возможно, это было не самое удачное замечание. У Джона на лбу сильно вздулась вена. Он выглядел так, как будто собирался врезать Шерлоку по лицу. Но не собрался. Он просто начал бесконтрольно орать. Шерлок подумал, не началась ли у миссис Хадсон внизу паническая атака. - Заткнись! Что за херня! Блядь, я... ты же... Ты даже на гребаную секунду не подумал сегодня, ведь так.... Шерлок почувствовал себя на грани серьёзного, глубокого раздражения. - Не мог бы ты постараться изъясняться как нормальный разумный человек? - закричал он, прекрасно зная, что он сейчас поступает грубо и несколько несправедливо. Но понимал, что ему это безразлично. - А теперь я отказался от всего, что имел. От всего, ты это понимаешь? Все, что у меня осталось – это ты. Ты что, вообще никак не можешь уловить, что я, возможно, не смогу перенести твою смерть ещё раз, полный ты мудак? - Джон, я надеюсь, ты в курсе того, что я никогда не буду спрашивать твоего разрешения ни на что, просто потому, что ты эмоционально нестабилен и находишься под временным впечатлением того, что... зависишь от меня. Тебе, возможно, следует пересмотреть идею компенсации потери твоей жены... чем-то ещё,- резко сказал Шерлок, и это прозвучало даже жёстче, чем он хотел. Джон провёл языком по губам. Никто из них не произнес ни слова, пока Джон наносил мазь и заклеивал руку Шерлока. - Ты знаешь, - пробормотал Джон, складывая все назад в свой медицинский чемоданчик. - А ведь ты прав. Абсолютно прав. Я обречен на потерю любого из психопатов, что мне дороги. Ну и в чем, черт возьми, проблема? Ведь это то, что любой нормальный человек в здравом уме будет ожидать изначально, правда ведь? Может, мне стоит просто с этим смириться. Может, мне никто и не… полагается. Шерлок с трудом выдохнул, сильно сжав в руке остатки бинта. Это было совсем не то, что он пытался сказать. Потому что его, конечно, нельзя считать тем, кто способен разбираться в межчеловеческих отношениях, но даже он понимает, что если кто на свете и не заслуживает одиночества, то это Джон. Просто Шерлок не тот, кто может что-то исправить. Всю свою жизнь Шерлок никогда не был тем, кто мог с этим помочь. Он – тот, кто решает проблемы, тот, кто раскрывает секреты и открывает нелицеприятную правду, кто охотится за людьми и оставляет за собой тонны грязи и хаос. Он не тот, кто склеивает разбитые отношения. Он, возможно, и попытался бы ради Джона, да только не знает как. Он даже бы сделал невозможное ради Джона, если бы только знал как. Это довольно страшно, любить вот так, но, с другой стороны, у него никогда и не было другого выбора. - Джон, - неуверенно произнес он. - Ты даже не представляешь себе, насколько ты неправ. Они встретились взглядами. Шерлок сжал руку так, что костяшки на руке побелели. В глазах Джона на секунду что-то вспыхнуло, и он начал понимать. День 122 Андерсон на больничном. Благодаря Богу (отвратительной, разрушительной идее, созданной умами более низкого порядка) и вирусу гриппа с его способностью мутировать. Андерсона заменили на молодого судебного эксперта. Этот самый эксперт еще и обладал набором эстетически приятных женских вторичных половых признаков. Более того, она была высокой, со слегка вьющимися темными волосами, голубыми глазами, и несколько менее раздражающей, в отличие от идиота, которого в данный момент заменяла. Она являла собой квинтэссенцию того типа женщин, что были у Джона до Мэри. Звали ее Лесли, она настаивала, чтобы ее называли по имени, потому что мы коллеги, в конце концов, и она посылала Джону улыбки каждый раз, когда он поворачивал голову в ее направлении, и так с момента их появления на месте преступления. Шерлок даже и до конца не уверен, отчего же он презирает ее всеми фибрами души. Он следил за ней краем глаза, пока ощупывал кромку хлопковой рубашки, которая была на жертве (Калеб Энтони Уилкс, 37 лет, отравление барбитуратами, определенно не сам себя отравил). Если бы Лестрейд прекратил тратить его время впустую на свои идиотские гипотезы про самоубийство, то он смог бы хотя бы на секунду сконцентрироваться. Каким прекрасным бы тогда стал мир вокруг. Лесли провела одной рукой по волосам, пока другой запихивала в карман свои перчатки для осмотра, и демонстративно взмахнула ресницами, повернувшись к Джону. Шерлок это совсем не одобрил. А Джон, в это самое время, казалось, вообще Лесли не замечал. Он пренебрег ею в пользу наблюдений за Шерлоком. Джон, слегка улыбаясь, наблюдал, как тот осматривает труп, как будто загипнотизированный, в полном благоговении, может быть даже сильнее, чем обычно. Это не имело никакого смысла. Шерлоку пришло в голову, что Джон не встречался с женщинами уже довольно долгое время. Он также и не искал встреч на одну ночь. И это было не следствием эректильной дисфункции или снижения интереса к сексу. Наконец, не зря Шерлок отслеживал все его действия по самоудовлетворению. Как бы то ни было, даже при том, что Лесли была женщиной и явно шла на контакт, Джон никак на флирт с ее стороны не отвечал. Этот факт был намного более интересным, чем совсем-не-скучная загадка убийства, что была предоставлена на решение Шерлоку. Но размышления о формуле Лесли/Джон существенно замедляли его мыслительный процесс, что было контрпродуктивным. Ему нужно было сфокусироваться. В конце концов, Шерлоку удалось вернуть самоконтроль. (Он добился этого, нанеся оскорбления всей команде, включая Джона, и приказав им всем заткнуться. Лесли выглядела совершенно опешившей, все остальные просто подчинились приказу. Стандартная процедура.) Десять минут концентрации в тишине обеспечили ему возможность раскрыть это чертово убийство. Он озвучил свои выводы (отравлен сводным братом, которого шантажировали тем, что он занимался сексом с его собственной сестрой). Джон назвал его блестящим и невероятным, и довольно приятный трепет разлился у Шерлока внутри.

***

- Она предложила встретиться, - весело объявил Джон, когда они ехали в такси в сторону Бейкер Стрит. - Пока ты был занят обнюхиванием ногтей Уилкса. Шерлок почувствовал нечто, напоминающее удар в живот. - Скучно, - сказал он, практически безуспешно пытаясь не показывать интереса. - Точно, - согласился Джон. - Я отказался. Тяжесть внутри у Шерлока резко испарилась, и на ее место немедленно вернулся знакомый трепет. - Почему? Джон сжал зубы. Он положил руку на сиденье, нажав пальцами на кожу. Его рука была шокирующе близка к руке Шерлока. Пальцы Джона слегка зашевелились, придвигаясь ближе. Какое-то мгновение Шерлок был почти уверен, что Джон собирается положить свою руку на его. Джон с трудом выдохнул. -Просто… потому что? - Это прозвучало как вопрос. Шерлок медленно тряхнул головой, сжал руки и отвернулся к окну. Он мог себе представить определенные вещи. Те, что неизбежно окажутся неправильными. Шерлок позволял себе представить эти вещи и раньше, и никогда они ни к чему хорошему не приводили. Он не будет в этот раз даже пытаться.

***

Он слишком поздно сообразил, что все уже началось.