Спасение

У всех есть прошлое. У кого-то оно ассоциируется с счастьем и радостью, а у кого-то с болью… Дорогой дневник… — Как маленькая девочка ей богу… и чем личный дневник, по мнению психологов, может помочь? Отлично! Просто замечательно, я не только как малолетка завел себе тетрадочку и назвал ее пафосным словом «мой дневник», так еще и разговариваю сам с собой, вслух… Да, видимо мое одиночество достигло предела… Время было как всегда около обеда, когда я только-только проснулся. Почему я так поздно встаю? Да потому, что мне спешить некуда. Живу я один. Работа на дому. Друзей нет. Любимого человека и подавно. Из людей с которыми общаюсь на прямую, у меня только мой личный психолог. Спросите почему я не общаюсь со своей семьей? Да потому, что ее у меня нету. Наш отец был тиран и деспот, сколько себя помню, всегда получал от него. Да, бывали моменты когда получал за дело, но чаще всего, просто так. Получал не только я, но и мама. Любое наше слово могло послужить ему поводом для рукоприкладства. Да, вы скажите, что это банально и с многими такое случалось, и что это не повод замыкаться в себе. А как вам такое? Когда мне было 9, отец повез нас в загородный дом, который за месяц до этого завещала нам моя бабушка. Я был безумно рад, а как не радоваться когда ты раньше не выезжал никуда из города? Когда мы приехали, отец был как никогда ласков и внимателен, мы пожарили шашлыки, посидели на улице, поужинали и легли спать. Никогда раньше я еще не ложился спать в таком хорошем настроении. Мне ужасно не хотелось, что бы это день заканчивался, и видимо из-за этого я так и не смог уснуть. Прошел примерно час, после того как мы все разошлись по спальням, как я услышал, что в соседней комнате заскрипела кровать. Жизнью я был научен не выходить из комнаты после того, как меня отправили спать, так что я просто начал прислушиваться. Кровать перестала скрипеть, и по полу пошлепали босые ноги. Это были явно шаги отца, ибо мамины шаги всегда были ели слышны, буд-то мышка ходила. Судя по шагам он спустился вниз, а там уже ничего не было слышно. Прошло еще пол часа как воздух в комнате стал тяжелым и запахло гарью. Я был уже в полудреме, и мне подумалось, что мне это снится. Но чем больше я думал об этом, тем больше понимал, что это не сон. Из дремы меня окончательно выбросил визг тормозов. Это уезжал отец. Я вскочил с кровати, и понял, что мои ноги ватные, а глаза жутко слезятся, я был маленький, но понимал, что лицо нужно укрыть какой-нибудь тряпкой. Я выбежал из комнаты и побежал в мамину комнату, там было еще больше дыма. Я пытался разбудить ее, но у меня не чего не получалось. Не колебавшись ни минуты я приподнял маму и, буквально волоча ее по полу, начал выходить с ней из комнаты. После долгих трудов, мне все-таки удалось спустить маму на первый этаж. В тот момент, главный вход уже был в огне, и единственный выход оставался на кухне. На ватных, почти не слушающихся меня ногах, я поплелся на кухню. Мама хоть и была женщиной очень худой, но все же, для мальчика девяти лет, была тяжеловата, так что лежа на моей спине, так еще и без сознания, она буквально прижимала меня к полу. Но вот гостиная была пройдена и мы оказались на кухне, огонь уже начал охватывать и ее. В то время как я прошел половину кухни, до моего уха дошел странный звук в районе плиты, но я так и не понял, что этот звук означал. Дойдя до самой двери, я убрал тряпку от рта и держа одной рукой маму, а другой открывая дверь, начал кашлять. В тот самый момент, как я открыл дверь, звук достиг своего предела и мою правую щеку обдало огнем, а в последствии еще и выкинуло на улицу. Это взорвался газ. От шока я не чувствовал боли, я понимал только одно… что я то на улице, а вот мама, непонятным образом, осталась внутри. Я уже было чуть не вбежал в дом, но было уже поздно, из-за взрыва газа весь дом был в огне. Я стоял в ступоре несколько минут, пока не услышал вой сирен. В этот момент ко мне пришло осознание ситуации. Пришла боль. Пришли слезы. После того «случайного случая», как написали в протоколе, отца я не видел. Мать умерла. Родных больше у меня не было. Меня направили в детдом. Там, из-за моей внешности, надомной издевались как только могли. Мое лицо было в ужасном состоянии. Правая сторона лица была покрыта ожогом. К счастью глаз не пострадал, и видел я замечательно. Хотя, если честно, лучше было бы, что бы я ослеп… Мне было тяжело смотреть в зеркало. Когда к нам в детдом направили новых детей, ибо их здание ремонтировалось, я влюбился в девочку. Она была прекрасна. Настоящая русская красавица. Ей было 9, когда мне на тот момент было уже почти 11, но для меня это не играло значения. Я довольно быстро подружился с ней, а когда парни мне сказали, что я ей нравлюсь, я поверил… Как потом оказалось, они посмеялись надомной, так как поняли, что я по уши влюбился в нее. После «счастливых» новостей, я подошел к ней и признался в том, что люблю ее, на что получил смех и отвращение, а потом еще и дикий ржач парней. После этого мне перестали нравится девушки. Ни одна больше меня не цепляла, зато начали нравится парни… Но об этом я уже точно никому не сказал. Прошли годы, мне исполнилось 18, и за хорошую успеваемость и отличное поведение, мне вместо комнаты в общаге, дали целую квартиру, пускай и однокомнатную. И вот, теперь мой лучший друг компьютер, а на улицу я выхожу только по крайней необходимости.