Потерянное прошлое, или Я попала в «Блич»

Часть 1. Кусочек

Гарганта закрылась за нашими спинами, и мы шли по короткому коридору между мирами. Там была только темнота. Улькиорра шёл впереди, создавая идеально ровную широкую дорожку. Как я помнила, она зависела от реяцу. Когда Ичиго и Унохана возвращались в фальшивую Каракуру и у Куросаки была половина силы, путь был обрывистым и узким, тем более что он никогда не умел контролировать силу. Но стоило Унохане выйти вперёд — дорога стала безупречной. Точно так же было и сейчас. Этот Арранкар невероятно силён. Стоит захотеть — и может легко отнять сотни, тысячи жизней. По ту сторону уже виднелся лёгкий свет. Вышли мы в один из коридоров Лас Ночес. Там нас уже ждало несколько слуг. — Проводите их в комнаты, пока не позовёт Айзен-сама, — приказал Сифер. — Слушаемся, — они окружили нас и повели бесконечными коридорами. Как я не пыталась запомнить путь, это было очень тяжело, ведь почти все коридоры были одинаковы и ничем не отличались. Однако некоторые я смогла заприметить. В одном было несколько окон по левую сторону, в другом — ваза, возле третьего — большущий зал. Мы вышли к коридору, который находился перпендикулярно остальным. Там было две больших «двери», больше похожие на огромный прямоугольный кусок плиты, который загораживал выход. Я поняла что нас ведут в разные стороны. — Держись, Иноуэ. — И ты, Изуми-тян! Меня завели в левую комнату, Орихиме — в правую. Войдя внутрь, я сделала вывод, что правая стена — общая, и Иноуэ за ней. Хорошо, что мы были недалеко друг от друга. Комната выглядела довольно мрачно. Напротив двери находилось окно с решёткой, как в тюрьме. Справа, в углу, находилась кровать, которая была придвинута к общей с Иноуэ стене. Перед кроватью находился странной формы стул, который напоминал бочку со спинкой. В левой части комнаты — небольшой диванчик и маленький стеклянный столик перед ним. А у двери находился узенький комод. Ещё был ковёр тёмно-синего цвета, который занимал центральную часть комнаты, не доходя до каждой из стен на шаг. Я чувствовала тепло предвкушения в груди. Попала в новый мир, который мечтала увидеть своими глазами. И вот, я здесь - в Уэко Мундо. Столько всего ждало впереди... Я села на кровать, разглядывая комнату. Единственным источником освещения была луна за окном. Её лучи были очень белыми, словно искусственными. Подойдя к окну, всматривалась в неё. То была растущая луна, напоминающая зеркально написанную букву «С». Свет, падающий в мою комнату, разделялся на несколько частей из-за решётки. В комнате царствовала одна лишь тишина. Она заполонила всё пространство вокруг от стены до стены. Только я ей мешала. Я нарушала её покой. Инстинктивно пыталась заполнить её чем-то. Любыми звуками, будь то шорох одеяла, ритмические постукивания ногами о пол или периодические зевки. В тот миг словно ощущалось недовольство самой Тишины, которая просыпалась от сна каждый раз, как я издавала звук. Люди перестали слышать её. Разучились. Сколько раз встречала тех, у кого всё время дома вещал телевизор, бубнило радио, рассеивала ноты в воздухе музыка… Всё это для того, чтобы не оставаться в тишине.Она пугает некоторых. Пробуждает наше внутреннее «Я». В тишине мы остаёмся наедине сами с собой. Мысли начинают становится ярче, отчётливей, несутся словно поток буйной реки после дождя. Тишина заставляет нас переосмыслить случившееся, признать ошибки. Заставляет думать, сомневаться. Но она не любит слабых. Может помочь победить страхи, а может посеять новые. Может избавить от терзаний, а может довести до безумия… Я услышала шум из комнаты Иноуэ. Значит её повели к Айзену на ковёр. Первую. Скоро и за мной придут. Интересно, зачем нас разделять? Чтобы психологически было тяжелее? Она пойдёт туда, Айзен боготворит её силу, заставит восстановить руку Гриммджо, который убьёт Луппи и, с помощью целительных сил Иноуэ, восстановит себе номер на спине. Тем самым вернётся в Эспаду. Я прилегла, пытаясь обдумать дальнейшие действия. Что должна сказать? О чём промолчать? Не знала. Ошибка могла стоить жизни. Нужно будет наблюдать за каждым вдохом, взглядом, словом Айзена. Если он пугал всех своим умением анализировать, хитрить и манипулировать, то почему бы и мне не попробовать его оружие против него самого? Через некоторое время я опять услышала шаги. Открылась соседняя дверь и вскоре с грохотом закрылась. Значит, Орихимэ вернулась. Где-то через полчаса и мой покой нарушили. Вошёл Улькиорра. Секунду смотрел мне прямо в глаза, а затем сказал: — Тебя зовёт Айзен-сама. — И что? Прыгать от счастья? — Просто иди за мной, — он развернулся к выходу, и, оглянувшись на меня, добавил: — И следи за словами. — Ха-х… — я поплелась за ним. Шли мы молча. Было слышно лишь наши шаги. В этом огромном помещении с высокими потолками и бесконечными огромными коридорами звук усиливался в разы. Не знаю, как Арранкары запомнили столько ходов, ведь мы шли очень долго, то поднимаясь вверх по одним лестницам, то опускаясь по другим, переходя из одного зала в другой. Потом поднялись в пятую башню. Остановившись у огромной двери, Сифер постучался. — Входите, — ответил с той стороны мужской голос. Дверь тяжело открылась, и Улькиорра вошёл. За ним — я. — Э-э-э, дверь закрыть? — какого-то фига сморозила я дебильным, зажатым голоском. — Не нужно. Слуги закроют, — ответил откуда-то сверху Айзен, и действительно, с этой стороны возле двери находилось двое слуг, которые сделали это. Ещё никогда я не чувствовала себя такой тупой. Вся Эспада стояла прямо передо мной. А наверху, словно король на троне, сидел сам Сосуке. Я просто застыла, душа ушла в пятки. — Добро пожаловать в Лас Ночес. Тебя зовут Изуми? — Да. — Вот как... Не продемонстрируешь нам свои познания и способности? — меня накрыло такой сильной духовной энергией, что я не могла даже говорить. Он сходу хотел показать своё величие и превосходство. Так запугивал всех вокруг. Когда давление ослабло, я быстро превратилась в Шинигами и подошла ближе. Эспада находилась за спиной, от этого ещё больше холодело в душе. — Силы Шинигами? Никогда не видел, чтобы кто-то мог превращаться в Шинигами, будучи в своём теле. Ведь твоя человеческая форма настоящая. — Ага. — У тебя странная реяцу. Будто находишься между жизнью и смертью, переходя на выгодную тебе сторону. Обманываешь саму смерть, возвращаясь к жизни, становясь человеком. У нас сегодня два удивительных экземпляра, дорогая моя Эспада, — сказал он громко, поднявшись, — согревающее всех яркое солнце и уникальный наполненный жизнью цветок. Это всё отлично, но ведь есть ещё кое-что… Хочу сам убедиться в твоих познаниях этого мира. У меня в голове возникла идея. Это была самая опасная для моей жизни затея. Но, в то же время, самый ценный гарант моей жизни. И худший поворот для планов Сосуке контролировать меня. Начало тошнить от волнения, но я пыталась не подавать виду. — Хотите убедиться? Покажите мне Кьёка Суйгетсу, — после этих слов уже выворачивало от переживаний. — Что она себе позволяет? — возмутился кто-то позади. — Совсем умом тронулась, что ли? — я узнала голос Квинты. — О-о-о? Ты хоть понимаешь, о чём просишь? — Айзен наклонил голову, продолжая пристально наблюдать за мной. — Вы же сами хотели, чтобы я продемонстрировала свои возможности. Тогда сначала покажите свои. Следить. Внимательно, за каждым движением. Опоздать на долю секунды — значит, потерять единственный шанс… — Хорошо, как скажешь. Он потянулся рукой к мечу. Медленно взялся за рукоять. Всё было будто в замедленной съёмке. Когда только сверкнули первых два сантиметра лезвия, я тут же стала невидимой, надела маску и, используя Сонидо, переместилась к Сосуке. Затем коротких движения мечом. В это же мгновение вернулась на место, разбила маску и стала видимой. Всё случилось за долю секунды. Самая долгая, по ощущениям, доля секунды. И самое быстрое в моей жизни Сонидо. Эмоции только прибавили скорости. Руки тряслись. Айзен лишь успел перевести на меня взгляд. Никто не понял, что случилось, но на меня тут же набросились все, кто находился в зале. — Что ты сделала, с*ка? — кричал Ноитора. — Оставьте её! — скомандовал Сосуке. Они подняли головы и увидели, что на Айзене нет ни царапинки. — Что случилось? — первым подал голос Гриммджо. Улькиорра сразу же оказался возле Айзена, пытаясь понять, что я сделала. Лишь короткий выдох и немного более открытые глаза свидетельствовали о том, что он так же до конца не понимал, в чём дело. — Объяснить? — я улыбнулась. Меня всю трясло от нервов, я едва ли могла спокойно говорить, сердце сжимало так, что оно билось через раз. Эспада отпустила меня. Айзен достал меч из ножен полностью. В двух сантиметрах от гарды была небольшая зазубрина. — Вы просили меня продемонстрировать свои знания. Именно это я сейчас и сделала, — я пыталась успокоиться во время разговора. — Айзен-САМА, способности вашего Занпакто безупречны. Полный гипноз, который контролирует все пять чувств человека. Вы можете управлять всеми, кто попадёт по действие меча, словно куклами. Но… Даже ваши способности имеют слабость. Единственную. Мне хватило и этого… — я разжала кулак правой руки, где был аккуратно вырезанный из лезвия меча недостающий кусочек. Быстро спрятав его в карман формы, я превратилась в человека. Так они не смогут его отобрать. — Есть только один способ избежать полного гипноза Кьёка Суйгетсу: коснуться лезвия до того, как сработает абсолютный гипноз. Но я смола бы использовать это лишь единожды. Сейчас же… У меня есть частичка лезвия Занпакто. Теперь я могу прикасаться к ней, сколько захочу. Вы слишком самонадеянны, Айзен-сама. И сильно недооцениваете всех вокруг. Сами ведь понимаете: знания — куда более страшная сила, чем меч. В зале все были в таком шоке, что стояли молча. Молчал даже Сосуке. Улькиорра спустился вниз и оказался, где был раньше. Я пыталась осознать тот факт, что у меня получилось провернуть такое. Всё из-за того, что Айзен был слишком расслаблен. Перед глазами всё плыло. — Я не собираюсь устраивать бунт. Кусочек останется только у меня, и о нём никто не узнает. Всё будет идти тем путём, которым шло бы без того, что я сделала. Это — способ обезопасить себя. Пока я нахожусь в Лас Ночес — буду вести себя как обычно, — я увидела взгляд Сосуке, который обычно предшествовал смерти его оппонента. — У меня есть своя цель, и она отличается от цели Сообщества Душ. Если вы решите убить меня, учтите: лишь я знаю, где, когда и от чьих рук ваше жалкое существование превратится в подобие овоща. Это значит, что понимаю, какие действия приведут к этому, а какие — помогут избежать. Ваш единственный просчёт — я. Почему? — Потому, что всё, что происходит — часть плана. Кроме меня. Учесть это было невозможно, ведь я не должна быть здесь. Это не мой мир, но я знаю его историю. И могу завертеть всё так, как будет угодно. Если вы убьёте меня — для вас всё будет кончено, уж поверьте. — Как интересно. Не ожидал, что ты будешь действовать так быстро. И знаешь о единственной слабости моего оружия. Даже смогла придумать столь коварную затею, чтобы я не использовал гипноз на тебе. — Коварную? Кто бы говорил. Я продемонстрировала то, о чём вы просили. — Это не важно. Тот кусочек, что ты забрала, не даёт тебе ничего. Мне не нужен гипноз, чтобы убить тебя при надобности. Так что можешь тешить себя мыслью о том, что смогла единожды застать меня врасплох. Только помни о том, что подобное больше не повторится. Ведь я прекрасно знал, что ты ведаешь о слабостях моего Занпакто. А то, что ты попросила показать Кьёка Суйгетсу, лишь подтвердило догадки. Я хотел позволить тебе лишь прикоснуться к мечу… — он спустился вниз и оказался прямо передо мной, подняв вверх моё лицо за подбородок. — А ты воспользовалась этим и позволила себе слишком многое. Гостям такое не подобает. Он был так близко ко мне, что я могла рассмотреть даже самые мелкие детали рисунка его карих глаз. В тот же миг я почувствовала, как он подавляет меня своей духовной энергией. Силы будто покидали тело, было такое чувство, что душа сейчас разрушится. Я держалась как могла, лишь ноги немного дрожали. Продолжая смотреть ему прямо в глаза, решила выстоять, чего бы это не стоило. — Гостям? Часто вы держите гостей в плену, запугивая своей силой? Я… — говорить было очень тяжело, ведь звук будто падал вниз, — Сказала, что буду играть в вашу игру. Но это не значит, что паду ниц перед вами. Уж такого не ждите. — Ты будешь послушной девочкой, исполнять все приказы. Иначе тебя и твоих друзей ждёт очень плохая учесть. Ты уже наверняка знаешь, на что я способен. — Говорила же, что не стану сопротивляться. Но и со своей стороны напомню: лишь мне одной известно, какие события приведут к какому исходу. — Вот и отлично. Мне нужны твои знания и сила. Сейчас же, Изуми, — он отпустил меня, — отправляйся в свою комнату. Улькиорра… — Слушаюсь, — кивнул Куатро. Сифер направился к двери, я — за ним. Чувствовала, как все, кто стоял в той зале, провожали меня удивлёнными взглядами. Нужно было только удержаться. Идти не было сил. С трудом сделав несколько шагов, я вышла за дверь, которая почти сразу же закрылась за моей спиной. Ноги будто в сто раз потяжелели. От такой нервотрёпки пульс был запредельным, сердце стучало, как барабан а сознание мутнело. Я не видела, куда иду, перед глазами всё было размыто. Голова закружилась, и я поняла, что падаю в обморок. — Улькиорра… — я смогла лишь окликнуть его до того, как потеряла сознание.

***

Солнце и Цветок

Очнулась у себя в комнате, на кровати. Голова трещала, будто её изнутри распирало. Я поднялась и подошла к столику. На нём стояла чашка с водой. Сделав несколько глотков, поставила её на место. Только хотела вернуться в мягкую постельку, как в дверь постучались. — Войдите. То был какой-то Арранкар-слуга. Белая маска полностью закрывала лицо. В руках он принёс сложенную одежду и обувь. — Наденьте вот это. Приказ Айзена-самы. — Хорошо, — спокойно ответила я. Взяв всё в руки, положила на кровать. Слуга вышел. «Хм-м-м, интересно, чего ж там для меня придумали-то?». Ткань на ощупь была мягкой и приятной. Напоминала хлопок. Скорее всего, это он и был. То, что мне дали, разъединилось на две части. «Значит, прикид будет не слитным. Хоть бы размер подошёл...» — раздевшись, сложила прежнюю одежду на стул. Затем потихоньку надела форму. Как и ожидала, село всё отлично. То был короткий топ, который только грудь и прикрывал, на одно плечо с рукавом, что V-образно зацеплялся за средний палец чёрной петелькой. Каёмки топа были тоже чёрными, ещё вдоль рукава с внешней стороны руки проходила вертикальная линия, конец которой как раз и переходил в ту самую петельку на пальце. Низ представлял собой юбку, перевязанную тёмным поясом. Сама юбка была белая, только внизу будто обведена чёрной каёмкой, изнанка тоже была тёмной. Длина как раз доходила до щиколоток. Ещё были классические для Арранкаров сандалии с чёрными носками. Выглядело всё довольно неплохо. Открытый живот меня не смущал, ведь я никогда не мёрзла. Разглядывая себя, стоя лицом к окну, и не верила, что нахожусь в Уэко Мундо. Если верить ходу событий, где-то в это время должны были вторгнуться Ичиго и компания. Но я ведь просила Урахару задержать их на денёк-два. Надеюсь, всё будет хорошо… Только я не могла здесь сидеть. Наскучило. Нужно было выйти. Превратившись в Шинигами, я достала меч и разрубила плиту, которая служила дверью, пополам. Затем сразу же превратилась в человека. Пока никто не заметил разрушенный выход, я поплелась в первом попавшемся направлении. Пошла в правую сторону от комнаты. Медленно расхаживая коридорами, рассматривала какие-то примечательные черты в них, чтобы запомнить ходы. Потолки были высоченными, что усиливало эхо от каждого шороха. Идя в рандомном направлении и преодолев три больших зала, я вышла в огромное помещение с самой высокой лестницей, которую только видела в жизни. Стало дико интересно, куда она приведёт. Поднималась я минут пятнадцать. Думала, сдохну за это время, но возвращаться было бы обидно. Преодолев последнюю ступеньку, оказалась в маленькой комнатке, в которой была лишь дверь напротив. Открыв её и осмотревшись, поняла что вышла на крышу Лас Ночес. Выйдя наружу, прикрыла дверь и сделала несколько шагов вперёд. Крыша имела форму купола, но была настолько огромной, что казалась абсолютно ровной. За моей спиной было пять башен. Лёгкий порыв воздуха развевал юбку и волосы. Подняв голову, я увидела ту самую белую луну, которую наблюдала через окно. Она действительно придавала этому месту характерную атмосферу, идеально дополняя образ вечной ночи, накрывшей всё вокруг своим чёрным одеянием. Я пошла вперёд и добралась до края крыши. Оттуда открывался волшебный вид на будто замерший во времени мир. Белый рельеф пустыни медленно менялся в меру того, как лёгкий ветер подхватывал и переносил песок, будто рисуя на полотне разные узоры. Кое-где находились безлистные деревья. Из этого мира словно ушла жизнь. Вся картина говорила о том, что тут не место человеку, вроде меня. Обычные позитивные эмоции тут выглядели неуместно на фоне общей картины тоски и одиночества. Однако и этот мир был красив. В принципе, не бывает некрасивых миров. Бывают ужасные обитатели. Я села на край крыши, свесив ноги вниз. Обычно никогда не делала подобного, ведь боялась высоты — только в тех случаях, когда не ощущала что-то твёрдое под ногами, будь то ветвь дерева, пол самолёта или крыша здания. Меня терзало очень двоякое чувство. Могла сбежать, но не хотела этого. Товарищи скоро придут, а я не ждала их. Я в плену, но чувствовала себя как в своей тарелке. Окружена недоброжелателями, но готова запросто сесть и поболтать с ними. Здесь Айзен, главный враг, а желания его убить не было. Запугивали жизнями друзей, а я думала совершенно о другом. Рядом тот, кто привёл сюда и должен считаться недругом, а у меня сердце бьётся так, что готово выпрыгнуть из груди. Почему? Я в неволе, но душа свободна… — Что ты тут делаешь, женщина? — позади меня появился Улькиорра. В тот же миг всё вокруг будто перестало существовать. — Разрушила дверь, выбралась сюда. Сбежать пытаешься? — А разве на то похоже? — не оборачиваясь, я смотрела вдаль пустыни. Не смотря на собеседника легче держать чувства под контролем. — Я просто не люблю, когда мою свободу ограничивают. Не собираюсь убегать. Всё, что мне нужно — здесь. Тот, к кому я пришла в этот мир. — Верно. Айзен-сама тут. — Угу… Конечно, Айзен-сама… — я закрыла глаза, глубоко вдыхая воздух пустыни. Запах крови и безысходности. Он душил, окутывая лёгкие веянием смерти. Улькиорра подошёл ближе. — Почему ты не рядом с Иноуэ? — Мне не давали приказа. За ней следит другой Арранкар. — Как это? Кто? Я удивилась. Ведь это могло сильно повлиять на ход событий. Хотя… У Орихиме характер не менялся. Даже если провоцировать её будет кто-то другой, ответы останутся прежними. Айзен… Он что-то задумал. Либо же считал, что со мной управиться сложнее. — Какая разница? Возвращайся в комнату. — Нет. — Почему? — Не хочу. Там скучно. Да и, честно говоря, — я рассмеялась, — не помню дорогу. Шла наугад. Коридоры почти не отличаются. — Почему тебе смешно? Ты не боишься меня, женщина? — Бояться? — я поднялась и повернулась прямо к нему. — Нет, я не боюсь. Если не боюсь Айзена-сама, то почему должна испугаться тебя? — Ведь мы враги. Разве ты не должна желать поскорее уйти? Или это всё из-за веры? Веришь, что друзья придут сюда и спасут тебя? Что за глупости. Если они осмелятся прийти, их ждёт неминуемая гибель. — Дело не в этом. Даже если бы они пришли прямо сейчас, я бы не ушла. Есть кое-что, что держит меня здесь. — Поэтому ты не боишься Айзена-сама? — Да. Потому, что моя душа наполнена куда более сильными чувствами, чем страх. Он выдохнул и повернул голову в сторону. Его чёрные волосы трепетали от лёгкого ветерка. — Возвращайся в комнату. Если ты не помнишь дорогу — я отведу тебя. — Хорошо. Я последовала за ним. Идя коридорами, всё смотрела на Улькиорру. Его непоколебимый вид приковывал взгляд. — Меня опять запрут? — Да. До того момента, когда ты понадобишься Айзену-сама. — Почему ты так верен ему? Почему следуешь за ним? — Я не обязан отвечать на подобные вопросы. — Но ведь я на все твои ответила. — Тебя никто не заставлял. — Просто странно, что Пустые следуют за Шинигами… Обычно ведь они враждуют. Арранкары считают Шинигами слабаками, при том даже ты сам служишь одному из них. — Он наделил мою жизнь смыслом и дал цель. В мире, где ничего не имело смысла, его появление было будто противоестественным. Шинигами в мире, где царят Пустые. Его сюда привела цель и отсутствие страха... — Куатро на секунду затих. — Ничего не могло скрыться от моих глаз. Но всё, что я видел, не имело смысла. Айзен-сама предложил мне помочь ему изменить мир. Чтобы найти что-то достойное, что отразится в моих глазах. Я поравнялась с ним и, идя рядом, немного наклонилась вперёд, всматриваясь в его лицо. — Он дал тебе смысл жить? Или просто навязал собственные идеи и манипулирует тобой ради собственного интереса? Ты действительно именно этого хотел? Улькиорра не ответил, а лишь непоколебимо продолжил путь. Удивило что его ответы стали более развёрнутыми. Я выпрямилась и всматривалась вдаль. В конце коридора виднелась мужская фигура. Стойка была довольно уверенной и даже немного дерзкой. По мере приближения я всё отчётливей могла рассмотреть её. То был Гриммджо. На лице было чётко заметно нотку насмешки и лёгкий оскал. Он стоял, засунув одну руку в карман, и наблюдал за тем, как мы медленно подходили к нему. — Что, Улькиорра? Пленнице удалось сбежать от твоего зоркого наблюдения? — Иди куда шёл, Гриммджо. — Ты не будешь указывать мне, что делать, ясно? — У меня нет времени на твои бессмысленные глупости, — закрыл глаза Сифер. — Времени нет? А чем это ты так занят? Этой женщиной? — оскалился ещё больше Секста, переведя взгляд на меня. Улькиорра проигнорировал Гриммджо, что явно разозлило последнего. Он быстро переместился мне за спину, взяв одной рукой за горло, а другой — за левое запястье. Затем переместился обратно, став напротив Сифера. Свободной рукой я пыталась освободиться, ведь Джагерджак начал понемногу душить меня. Он приблизил своё лицо ко мне и вдохнул. — Действительно… Аромат цветов… Так сильно отличаешься от нас… Жизнь из тебя так и прёт. Интересно: как скоро это место оставит от тебя лишь пустышку? — он говорил негромко, так что я не знала, услышал ли его слова Сифер. — Никогда, — едва смогла произнести слово я, пытаясь спастись от удушья. — Пройдёт немного времени… Я спрошу тебя ещё раз. Сможешь ли говорить так же уверенно? — Запросто. — Посмотрим… — засмеялся он. — Ты не можешь делать всё, что вздумается, — пытался вразумить его Улькиорра. — Я не хочу сейчас применять силу. Тем более против слабака вроде тебя. — Что ты сказал?! — сдавил мне горло сильнее Джагерджак. Дышать было почти невозможно. Я ногтями вцепилась в его руку, пытаясь как-то ослабить хватку. — Отпусти её, Гриммджо. Она нужна Айзену-сама, — он спокойно сделал шаг в нашу сторону. Секста в тот же миг сделал шаг назад, держась на расстоянии. — Айзену-сама? Да нафиг ему понадобилась эта тряпка? Её ведь так просто убить… В тот миг моё терпение лопнуло. Я стала невидимой и превратилась в Шинигами прямо в руках Джагерджака. Дотянувшись до меча правой рукой, вытащила его и резким движением полоснула по предплечью Гриммджо. Он едва ослабил хватку, но достаточно было и этого, чтобы вырваться. — Вот ведь… Резвая зараза… — стиснул руку Секста. — Где она??? Кровь стекала вниз по руке и капала на землю, образовав лужицу возле Арранкара. Я тихо подошла к Улькиорре и остановилась за его спиной слева, превратившись в человека. Затем стала видимой. — Видишь? Ты настолько ничтожен, что даже эта женщина смогла ранить тебя, — явно провоцировал его Куатро. «Даже?» — на секунду надулась я. — Заткнись! Не думал, что она может так просто становиться невидимой. — Всё потому, что ты глуп и не умеешь наблюдать. Она проделывала то же самое в тронном зале, — ещё больше подливал масла в огонь Сифер. — Это тебе за мой живот, — рыкнула я Джагерджаку довольно грубым голосом. — Так это ты была тогда? — он улыбнулся так широко, как это возможно. — Извини, не запоминаю лица всех своих жертв. Да и ты вроде как сама бросилась мне под руку. — Конечно. Ты ведь хотел убить Рукию. — Рукию? Это та Шинигами? Пф, просто очередная слабачка. — Ну-ну… — А сама? Спряталась за спиной у своего защитничка? Что-то он не сильно спешил тебе на помощь, когда я чуть не задушил тебя. — Что тебе нужно, Гриммджо? — Улькиорру это уже начало раздражать, что я поняла по лёгкому изменению тембра его голоса. — Захотел было выйти прогуляться, а тут вы. Вот и решил «поздороваться», — улыбка не сходила с его лица. — Осторожно, цветок, а то эта мрачная пустота рядом отберёт у тебя весь свет. Он громко рассмеялся, а потом резко умолк. — Ладно, это мне наскучило. Приду ещё раз, когда решу убить вас, — зевнул Гриммджо. Секста засунул здоровую руку в карман и начал двигаться в нашу сторону. Мы тоже продолжили путь и разминулись с ним как ни в чём не бывало, я лишь отвела глаза, когда он, проходя мимо, кинул на меня взгляд. Это было немного неловко. Мы отдалялись друг от друга, пока и вовсе не перестали слышать эхо его шагов вдали. Лишь капли крови выказывали путь Гриммджо. Вскоре мы вышли к моей комнате. Дверь уже успели починить. Улькиорра открыл её. — Входи. — И что там делать? Скучно… — Это приказ, женщина. Сжав кулаки, я таки вошла внутрь. С грохотом дверь закрылась. Вспомнив о кусочке Кьёка Суйгетсу, решила перепрятать его в одежду человеческого облика. Ведь они ждут, что я буду прятать его в форме Шинигами. А лучший тайник — тот, что у всех на виду. Превратившись в Проводника Душ, я вынула треугольный обломок из кармана и повертела его в руке. Как странно… Кусочек, размером не больше двух сантиметров в основании, может спасти мне жизнь. Превратившись обратно в человека, спрятала его сбоку за пояс. Я повернулась и увидела ту стену, что разделяла меня и Иноуэ. А что если?.. Подойдя к ней, начала стучать костяшками пальцев. — Ты там, Орихиме? Слышишь меня? По ту сторону были слышны шорохи и топот. — Изуми-тян? Я здесь, слышу тебя. Не слишком отчётливо, но слышу. — Отлично. Как ты? Она промолчала. — Прости. Глупый вопрос… — я прислонила руку к стене и оперлась на неё лбом. — Нет, что ты… Всё нормально. Здесь… Так тихо… — Да. Меня эта тишина уже напрягает. Не могу больше сидеть одна. Стоп! Так ведь… — я превратилась в Шинигами и достала меч. — Иноуэ, отойди от этой стены и закройся щитом, на всякий случай. — Что ты задумала? — Сейчас увидишь. Сделай, пожалуйста, что я прошу. — Хорошо. Хинагику, Лили, Байгон! Я резанула стену вдоль, затем — поперёк. Кусок стены отвалился, затем я разнесла ещё кусок, чтобы образовался проход между комнатами. Части стены разлетелись в стороны, но большинство упало на пол в том месте, где была дыра. Туда можно спокойно было пройти, что я и сделала. Иноуэ сняла щит, я превратилась в человека, и мы бросились друг другу в объятия. — Изуми-тян! Мне было так одиноко без тебя. — И мне… Сели на пол прямо там, где находились. Из глаз Иноуэ покатились слёзы. Так мы просидели несколько минут, не говоря ни слова. — Слушай, в твою комнату много кусков и пыли попало… Идём ко мне? — Давай, — быстренько подобрав слёзки рукавом, она улыбнулась. Поднявшись, мы перешли в мою комнату. Действительно, с этой стороны было практически чисто. Что и логично, ведь удары я направляла вперёд. Повезло что Орихиме стояла за щитом, иначе ей бы прилетело. Мы подошли к диванчику, что стоял у противоположной стены, и сели на пол между ним и столиком, прислонившись спиной к сидению. — Я слышала какие-то звуки из твоей комнаты… Грохот… — сказала Химе. — Ах, это… Я разрушила дверь и вышла. С радостью взяла бы и тебя, но не хотела рисковать, ведь не знала, что со мной сделают. — Ты хотела сбежать? — Нет. Я не уйду отсюда. — Что? Почему? — Во-первых, это почти невозможно. Ну убежала бы с Лас Ночес. Что дальше? Одна сплошная пустыня, где шляются Адьюкасы. Ещё чего доброго, сожрали бы меня. Во-вторых, если бы и была возможность сбежать — Айзен не позволит. А злить его — плохая затея. Нужно делать вид, что мы попались на его удочку. В-третьих, то, за чем я пришла в этот мир, здесь. — Что именно? — Эх, я пока не буду говорить. Слишком всё неопределённо. — Так тебя ругали за то, что ты вышла без разрешения? — Как сказать… По голове не погладили, конечно. Скорее, предупредили и сделали вид, что ничего не произошло. — То есть, Халлибел-сама ничего тебе не сказала? — Халлибел-сама? Почему она должна была мне что-то говорить? — Подожди… Разве она не присматривает за тобой тоже? — Нет… За мной присматривает Улькиорра… — А-а-а?! Бедняжка Изуми-тян! Он ругает тебя? Пугает? — она начала трепать меня за щёки. — Да нет же! На самом деле… — я взяла её за кисти и убрала их от лица, ведь было немного больно. — Он не такой плохой, как кажется. А как тебе с Халлибел? — Халибел-сама молчаливая, но довольно добрая, к моему удивлению. Она хорошо относится ко мне. Познакомила со своими слугами даже… Сун-сун, Апачи и… — Мила Роза? — Да! Знакома с ними, Изуми-тян? — в ответ я повернула голову набок, посмотрела на неё и сжала губы вместе, надув щёки. — А, прости, забыла… — нелепо захохотала Иноуэ, почёсывая затылок. Действительно… Она как солнце. — Вот… Улыбайся так ещё. Тогда твой дух никому не удастся сломить. — Угу… Мы разговаривали довольно долго. Обо всём на свете: о готовке, музыке, парнях, мечтах, детстве, планах на будущее. Я пообещала научить её готовить что-то интересное. Настроение у обеих сильно улучшилось, теперь комната всё больше заливалась милым девичьим смехом. В этом сером мире всё было так необычно, что обыкновенные эмоции казались чем-то странным. Мы уже чувствовали себя куда лучше, словно поделились частями своих душ. Очередной разговор о весёлых историях из детства прервал звук открывающейся двери. — Я вхожу, — послышался голос Улькиорры за ней. В тот же миг мы переглянулись и синхронно застыли. — Это плохо… — шепнула я.

***

Часть 3. Раскол

Улькиорра вошёл и холодным взглядом окинул комнату, в особенности — дыру в стене и нас, сидящих на ковре перед диваном. Несколько мгновений все молчали. Я смотрела на Куатро, не ожидая чего-то хорошего. — Что вы здесь устроили? — Я задолбалась одна сидеть. Поэтому сделала проход и забрала к себе Иноуэ. — Кто вам разрешил делать такое? Ответа не последовало. — Раз так… Девчонка, ты пойдешь со мной, — несколько секунд поразмыслив, он подозвал Орихиме. — Она тут ни при чём! Это была моя затея! Я сделала это и готова понести наказание, если нужно. Вина абсолютно полностью на мне. Так что только я ответственна за это! — Нет, не слушай её, я тоже принимала в этом участие и тоже виновата! — выскочила передо мной Химе. — Да молчи, Иноуэ! — я закрыла ей рот ладонью. — Нет! Я хотела этого! — она отодрала от себя мою руку. — Замолчите обе. Меня не интересует, кто виноват. Она идёт со мной, я временно переведу её в другую комнату. А ты жди здесь. — Я не оставлю Изуми-тян тебе на растерзание! Не смей причинить ей вред! — Молчи. С тобой будет разговаривать Халибел. — Иди, Иноуэ. Я справлюсь. Главное для нас — не ухудшить ситуацию. Помни, о чём я говорила, — шепнула я ей. — Ты уверена? Если что — я приду тебе на помощь! Только позови… — Конечно. Иди. Химе с недоверием сделала несколько шагов вперёд, и они исчезли за дверью. Я осталась одна. Надеюсь, с Иноуэ ничего не сделают, ведь это была моя затея, так что она не должна из-за этого пострадать. Так и стоя на месте, я смотрела на дыру в стене. Выдохнув, пошла к диванчику и опять умостилась на пол перед ним, туда, где мы сидели. Да уж, ненадолго смогли переключиться. Но, как бы там ни было, эти стены услышали хоть немного человеческих эмоций. И их отголосок останется тут навечно. Комната сразу стала не такой мрачной, будто посветлела, ожила немного. После разговоров мои мысли прояснились, я немного воспрянула духом и уже чувствовала себя немного лучше. Только вот… Интересно, далеко ли повели Орихиме? Наверное, она будет в одной из комнат этого же коридора. Потому как в ближайших проходах комнат не было. Только одна большая дверь за залом посреди этажа. Интересно, что там? Дверь опять открылась, и вошёл Улькиорра. — Встань. Я сделала, что он просил, и подошла вперёд немного. Сифер приблизился ко мне и показал какой-то золотой браслет. — Что это? — Я должен закрепить его у тебя на ноге. Он присел передо мной и раскрыл браслет. Мне стало неловко. Я смотрела на него сверху, и в глаза мне бросилась маска. Вернее, рог. Смотря на него, дико приспичило дотронуться. Было интересно, какой он на ощупь. Улькиорра завёл браслет за мою левую лодыжку и намеревался его застегнуть. Я всё смотрела на маску и не отводила взгляд, будто загипнотизированная. Вокруг пространство поплыло, чётко видела лишь её. Щелчок браслета будто пробудил меня, и я увидела свою руку, которая таки притронулась пальцем к самому концу рога. Он не был острый, но выглядело это будто кадр из «Спящей красавицы», когда Аврора укололась. «Когда я успела?» — не заметила даже, как потянулась к маске. — Что ты делаешь? — поднял на меня взгляд Улькиорра, только что застегнувший браслет. — Эм… Без понятия… — я быстро убрала руку и лишь теперь осознала, что чувствую тяжесть в душе. — Из меня сейчас будто силы ушли… — Этот браслет не позволит тебе превратиться в Шинигами, — Улькиорра поднялся. — Он практически полностью блокирует твою силу. Для того, чтобы не смогла выкидывать подобные вещи, как тогда, в тронном зале, с дверью ранее и со стеной сейчас. — Айзен-сама испугался того, что я своевольничаю? — Нет, конечно. Это будет напоминать тебе о том, что находишься здесь исключительно для того, чтобы исполнять волю Айзена-самы. Твоя жизнь в его руках. — Моя жизнь принадлежит мне. И я буду распоряжаться ею, как захочу. Плевать на всяких там Айзенов, на этот браслет и хоть на сотню дверей и стен. Я всё равно выйду отсюда, если пожелаю. Любым способом. — Ты, наверное, неправильно поняла меня, — тон голоса Улькиорры немного поменялся: стал более грубым, напористым, жёстким. — С того момента, как Айзен-сама решил, что нам может понадобиться твоя сила, ты принадлежишь ему. Он может распорядиться тобой как угодно. И твой ответ: «Слушаю и повинуюсь». Прикажет умереть — умрешь. Прикажет жить — будешь жить. Ничего другого, лишь повиновение. Если попробуешь сопротивляться — заплатишь большую цену: жизнями всех, кто тебе дорог, и своей. Только представь: у них есть прошлое, настоящее и будущее. Свои мечты, желания… А в один миг всё прекратится. Из-за тебя. И виной всему — непослушание. Сейчас, пока ты находишься здесь, тебя некому защитить. Можешь делать что угодно, вопрос только в том, что последует за этим. Твоё первое наказание за самовольство и сопротивление — этот браслет. За каждый последующий проступок будет только хуже. Так что хорошо обдумывай свои слова и действия, — он направился к двери. — Сейчас подадут еду. Готовься. — Я не голодна. — Меня это не интересует. Ты должна поесть. Как я сказал, твоя жизнь принадлежит Айзену-сама. Так что поддерживай её. Для этого нужна пища. Если не захочешь есть сама, мне придётся применить силу. Он вышел. Я села на диван и выпрямила ногу, глядя на браслет. Хоть он и был золотой, но светился белым светом. Поскольку моя реяцу такая, было логично, что сейчас он её рассеивает. И это ужасно истощало. Будто организм пытался пополнить запасы, которые из него постоянно выкачивали. А Улькиорра… Неужели я… Немного разозлила его? Слова были будто чёткие удары. Он пытался манипулировать, сломать мою волю. Я понимала это, но… Хоть и пыталась держаться стойко, чувствовала, как это место меняет меня. Когда окунаешься в эту атмосферу одиночества и тишины… Это действительно понемногу высасывало жизнь. Ещё и этот браслет… И ведь Улькиорра даже не смел коснуться меня, надевая его. Между нами такая большая стена… Я по одну сторону, он — по другую. Может, зря надеялась на что-то? Нет ничего, что бы нас объединяло. Разные миры, взгляды, логика. Он смотрит глазами, я — душой. Он спокойный, уравновешенный, рассудительный, я — энергичная, эмоциональная и резвая. Я верю в то, во что он не верит. Всё отличается, а меня так тянет к нему, словно цветок… К солнцу? Так я и сидела, наблюдая за рассеиванием своей силы. Меня немного подташнивало. От голода или от нервов — не знала. Есть здесь не хотелось. Не задумываешься о еде, когда перед тобой целый новый мир, который хотелось исследовать, но в котором тебя на каждом шагу поджидали опасности. Каждое моё действие и слово влекло за собой ответную реакцию, так что Сифер был прав: нужно хорошенько думать, прежде чем открывать рот. А я сроду этого не умела — значит, буду огребать. Или научусь подыгрывать им. Дверь снова открылась, и в комнату вошёл Арранкар. Тот же, с маской на всё лицо, который приносил мне одежду. Я его назвала Безликий. Он закатил в комнату тележку. Вслед за Пустым вошёл Улькиорра и прислонился к стене возле выхода. — Будешь следить за тем, чтобы я всё съела? — Ты можешь выкинуть что угодно, так что да. Ешь сама, чтобы мне не пришлось заставлять тебя. — Я же сказала, что не голодна. — А я ясно дал понять: меня это не волнует. — Блин, куча нервов, переживаний, моральная давка, а теперь хочешь, чтобы я преспокойненько села есть? — Съешь достаточно, чтобы не умереть с голоду. — Эх… Ладно. Сервировочную тележку Безликий подкатил к моему столику и поставил на него две тарелки. Затем положил ложку, вилку, палочки, стакан и графин с водой. В глубокой тарелке был какой-то супчик, в плоской — рис с овощами. Слуга откатил тележку в сторону и вышел. Улькиорра всё ещё стоял, опершись на стену, с закрытыми глазами. Это и хорошо, никогда не любила, когда кто-то наблюдал за мной во время приёма пищи. Я съела несколько ложек супа, затем немного риса. Еда была одинакова на вкус, какая-то пресная и нудная. — Всё, я больше не могу… — поставив тарелки обратно на тележку, я откинулась на спинку дивана. Мы молчали некоторое время. Затем Улькиорра открыл глаза. Он всегда некоторое время смотрел на меня, прежде чем начать разговор. Будто чтобы проследить мои эмоции до, во время и после разговора. Затем сравнить их и получить какие-то свои выводы. Хотя, может, его цель была другой… Но одно я знаю точно: Улькиорре было интересно. Интересно наблюдать за мной. Интересно узнавать мою точку зрения насчёт каких-то вещей, и если она не совпадала с его собственной, пробовать переубедить меня. — Скажи, Улькиорра… Ты помнишь что-то о своей прежней жизни? — Нет. Ничего не помню. Мне оно и не нужно. — Не нужно? Разве не интересно было бы узнать, каким человеком ты был? — Я и так знаю. Но не человеком. — В каком смысле? — Тебе не понять. — Неужели ты так сильно презираешь людей? — Да. — Всех? И меня тоже? Секундная пауза, и стук в дверь прервал разговор. Как не вовремя. — Входите, — ответили мы одновременно. Арранкар-слуга вошёл. Молча увёз этажерку и исчез. — Уже поздно. Тебе пора ложиться спать. — Угу… Скажи мне, пожалуйста… Когда я упала в обморок… Ты принёс меня сюда? — Это разве важно? — Для меня — важно. — Да. — Спасибо тебе. Он ещё раз внимательно посмотрел на меня, затем развернулся и ушёл, а я направилась к кровати. Хоть я и сильно устала, но заснуть никак не удавалось. Может потому, что не видела солнца, не происходило смены дня и ночи… Поднявшись с кровати, начала нарезать круги по комнате, не зная, чем себя занять. Затем подошла к двери. Она злила меня, ведь ограничивала свободу. Решив выпустить на неё всю злость, хорошенько пнула преграду, раз за разом ударяя ногой. На глаза опять попался браслет. А ведь он не может абсолютно полностью блокировать силу. Значит, осталось последнее, что я могу сделать… Подойдя максимально близко к двери, я легко оперлась на неё и прошла сквозь, став невидимой. Только и хватило силы на то, чтобы выйти. Казалось, что ещё немного — и могу умереть. Выйти-то я вышла, а теперь что делать? Поразмыслив немного, решила отыскать Орихиме. Улькиорра тогда вернулся довольно быстро, значит Иноуэ была где-то недалеко. Идя коридором, я тихо звала её. В конце прохода за одной из дверей я услышала голос Химе. — Изуми-тян? Это ты? Ты как? Всё хорошо? — Да, у меня всё нормально, ты как? Я тебя вызволю оттуда! — Нет, Изуми-тян! Не создавай себе излишние проблемы из-за меня. Что в той, что в этой комнате… Хоть теперь я понимаю, что за стеной нет тебя… Всё равно не падаю духом! Ведь наши друзья спасут нас, верно? — Конечно. Только… Иноуэ, мне нужно кое в чём признаться. Куросаки-кун должен был прибыть в Уэко Мундо сегодня. Я попросила Урахару-сана задержать его немного. Прости… Мне очень стыдно… — Всё хорошо! Раз ты сделала так, значит, на то были причины. — Верно… Но из-за этого страдаешь ты… — Я не страдаю! Посидеть здесь немного дольше — это не страшно. Потому как я верю, что ты просто хочешь сделать всё как можно лучше. И я так хочу… Да и тут не так уж и плохо: не нужно вечно убираться, еду приносят, домашки нет… Не волнуйся за меня! — Хорошо, Иноуэ, я постараюсь не подвести тебя. Обещаю, всё это не будет напрасно! — Конечно не будет. Это же Изуми-тян. — Ты так сильно веришь в меня?.. — Да. Ведь ты моя подруга. — И ты моя подруга. Спасибо. Я отстранилась от двери и пошла дальше. Разговор с Иноуэ принёс мне облегчение, ведь я сильно себя корила за то, что из-за меня ей придётся быть здесь немного дольше. От конца того коридора, в котором находилась наша с Иноуэ комната, я пошла к самому крайнему проходу. Пройдя ним, повернула в зал, который находился справа от меня. Там же была лестница наверх. «Опять на крышу выйду?» — спросила я у себя и поднялась наверх. Выйдя, поняла, что зал просто двухэтажный. В глубине помещения виднелась дверь. Открыв её, я вышла в коридор, который сворачивал резко направо, огибая одну из стен зала. Пройдя по тому коридору, увидела одну-единственную дверь слева. Рука сама потянулась к ней, и я вошла. Внутри никого не было. Комната была больше моей. Посередине лежал мягкий на вид зелёный коврик. Напротив двери было окно. Слева от него, в углу, находилась широкая кровать. Она была аккуратно застелена белым одеялом, возле неё находился маленький столик с круглой серой лампой. У правой стены разместился широкий комод, возле него — шкаф. Комната выглядела прилично, без излишеств, но притом уютно. Неуверенно я подошла к окну. — Что ты здесь забыла? — за спиной прозвучал голос Улькиорры. Я тотчас обернулась и отскочила от неожиданности. — А? Это твоя комната? — Да. Почему ты здесь? Решила, что можешь вот так просто, без разрешения, заходить куда угодно? Ты либо глупа, либо наивна. — Просто захотелось выйти ненадолго. Прогуляться. — Действительно думаешь, что с тобой тут будут возиться, как с ребёнком? Всё, что от тебя требуется: сидеть в комнате и ждать момента, когда можешь понадобиться Айзену-сама. Куатро так и навевал на меня печаль и грусть, умело распоряжаясь словами. В комнате было темно, и лишь кое-какой свет из окна позади меня падал на него, отсвечивая и без того бледную кожу, делая её ещё белее. А глаза в этом свете… Сияли, переливаясь всеми оттенками зелёного. Не могла оторвать от них взгляд. Он тоже всегда пристально смотрел мне прямо в глаза, будто пытался заглянуть в мысли. — А потом? — Потом, когда будешь не нужна господину Айзену, тебя убьют. Умрёшь здесь одна, в полном одиночестве, никто и не вспомнит о тебе. Достойный конец твоей никчёмной жизни, — хмыкнул он. — Нет. Такого не случится. Друзья спасут нас. — Тогда их тоже ждёт гибель. Если у твоих товарищей осталась хоть капля здравого смысла — не сунутся сюда. Но если посмеют — от них не останется ничего. — Довольно… — меня начали будто сжигать изнутри его слова. — А что до тебя… Твоя судьба предрешена давно. Только не говори этого… Не хочу слышать то, что может последовать дальше. Не хочу слышать от него такое… Не хочу знать, верить в то, что он действительно может… — Если Айзен-сама прикажет убить тебя… — Достаточно… — душа облилась кровью. Не продолжай. Пожалуйста… — …Я сделаю это сам. Мне будто ножом полоснули. Это было так больно, что я поднесла руку к сердцу и сжала одежду. Но раны не было. Внешне. Собрала всю обиду и волю в кулак. Сердце сделало только один удар, я — один шаг. И ударила его прямо по лицу. Настолько сильно, как только смогла. Эхо от удара распространилось по всей комнате. Он лишь повернул голову обратно, опять уставившись на меня. — Хах… Хах… — я пыталась отдышаться от захлестнувших меня эмоций и испуга после осознания того, что сделала. Ладонь горела от удара. — Убьёшь меня сам? Давай. Сделай это. Сейчас же. — Только если прикажет Айзен-сама. — Неужели? Нет, что ты. Зачем тебе пачкать руки лишний раз? Я сама всё сделаю. — Ты не посмеешь. — Проверим? — Я свяжу тебя и брошу в темницу. — И что с того? Никогда… Никогда я не умру от приказа Айзена-самы. Лучше уж сама покончу с жизнью. По своей воле. — Думаешь, на этом всё закончится? Ты умрёшь и этим спасёшь всех остальных? Разочарую тебя: если решишь покончить с собой — мы тут же убьём твою подругу. Затем остальных. От тебя зависит их жизнь. — Тогда и я разочарую тебя: вам это не удастся. Я ведь знаю исход, помнишь? То, что меня не станет, лишь позволит событиям идти тем чередом, которым они должны идти. — Уверена в этом? Всё уже пошло по-другому. Даже тот факт, что ты пришла сюда, изменил многое. Судя из твоего вопроса, тогда, на крыше, за Орихиме Иноуэ должен был следить я, верно? Раз этого не случилось, значит, уже как минимум один исход изменился. А остальное уже будет следовать из этого, накапливаясь непредвиденными событиями, словно снежный ком. Это эффект бабочки. Исход уже не может быть таким, каким ты его видела. Так что в тот миг, когда ты уже не сможешь предугадать события… Станешь не нужна Айзену-сама. А затем… — С меня довольно, — я перебила его. Я дошла до точки. Более слышать ничего не хотелось. Выдохнув, просто прошла мимо Арранкара, вышла в длинный коридор и свернула налево. Даже сама не поняла в тот момент, что иду не в ту сторону. В груди жгло и болело от услышанного. Я осознавала, что это простая провокация и манипуляция, но противостоять было всё сложнее. Потому, что он прав. Многое уже изменилось. Из-за меня. А раз так… Значит я попытаюсь направлять всех по тому пути, которым они должны идти. Но в тот момент я хотела лишь спрятаться и не слышать всего этого. Ведь начала поддаваться. И ещё больше ранило то, что это говорил Улькиорра… Коридор подошёл к концу, и до меня дошло, что я забрела в тупик. Нужно было возвращаться, но это значило пройти мимо Улькиорры. А он точно стоял сейчас и ждал этого, ведь знал, что тут нет выхода. Я услышала шаги, которые усиливались эхом и направлялись в мою сторону. Вжавшись в стену, словно загнанная в угол жертва, пыталась взять себя в руки и не показывать слабости. Тем более, что моя главная слабость — он сам. — И куда ты ушла? — Куатро приблизился ко мне, но всё ещё держался на расстоянии. — Куда угодно, лишь бы не слушать такие ужасные слова. — А что ты ожидала услышать? Слова поддержки? Как глупо, — он отвернул голову и закрыл глаза. — Я здесь не для этого. Ещё и пыталась угрожать мне самоубийством… — Угрожать? Пф-ф-ф, думаешь у меня смелости не хватит? — Не пытайся манипулировать мной, женщина, это бесполезно. И не заставляй повторять одно и тоже: каждое твоё действие влечёт за собой последствия. За непослушанием следует наказание. Попытаешься убить себя — и я приложу все усилия, чтобы превратить жизнь твоих друзей в сущий ад. — Знаешь… Скажи подобное кто-то другой… «…Я бы уже давно убила его любыми способами.» Всё сказанное Улькиоррой имело ещё большую силу потому, что это говорил он. Потому, что только его слова слушали не уши, а душа. Я резко направилась в его сторону и пролетела мимо, словно вихрь. Направившись к двери зала, спустилась этажом ниже и отправилась в свою комнату, отперев, а затем громко закрыв за собой дверь. Лучше сделаю это сама, заодно показав, что не собираюсь убегать. Опять молчание стен. Только в этот раз тишина становилась громче. В соседней комнате — одна лишь пустота. Я подошла к окну, словно умоляя ту яркую луну забрать меня к себе. В вечное спокойствие чёрного неба. Стать звездой и томить своим тускловатым светом всех, кто будет наблюдать за мной. Но быть в вечном умиротворении и пустоте. Странно… А ведь именно этого я всегда не хотела. Говорила, что лучше умру вспышкой фейерверка, чем бесконечно одинокой звездой. Что же изменилось? Им всё-таки удалось сломить меня?.. Лучшее, что я могла придумать — лечь спать и забыться в собственных снах. Позволить памяти стереть все ненужные эпизоды, стереть все паршивые эмоции, оставить их в уходящем дне. Но принесёт ли что-то хорошее новый день?