Потерянное прошлое, или Я попала в «Блич»

Часть 4. Приказ

Пробудилась я от шума тележки, которую привёз безликий слуга. За ним всё так же бесцеремонно вошёл Улькиорра. — Вставай. Пора есть. Уставшая, я никак не могла продрать глаза. Лишь повернулась к стенке и опять уснула. — Ты не слышала, что я сказал? Вставай немедленно, — повторил Сифер. — Да встаю, встаю, — проныла я, повернувшись на спину и осознав, что дальше спать точно не позволят. Потерев руками лицо, потянулась немного и села. Зевая, пыталась стряхнуть сонное состояние. Еду положили на тот же столик. Я подошла к дивану и медленно опустилась на него. Изумрудные глаза всё это время наблюдали за мной. Без единой эмоции. Холодно, безжизненно. Как раз в его репертуаре. Зная, что он не уйдёт, пока я не доем, я намеренно растягивала приём пищи. Хотелось побыть с кем-то. Ведь одиночество напрягало меня. — А как устроен Лас Ночес? Я просто всё никак не могу разобраться в этой бесконечности залов и коридоров. Столько лестниц, что я даже не могу понять, на каком этаже нахожусь… — я наколола на вилку маленькую морковку и откусила кусочек. — На третьем. Всего этажей одиннадцать. Ещё есть подземные. Номер этажа соответствует номеру Эспады, которая живёт на нём. Внимательно слушая и запоминая информацию, я подцепила из тарелки с не очень вкусным овощным рагу грибочек и отправила его вслед за морковкой. — То есть если мы на третьем, это этаж Трес Эспады? — Верно. — И вчера я поднялась на четвёртый. — На мой этаж. — Не знала. А у Ямми тогда какой — десятый или нулевой? — выгребая всё, что было хоть более-менее съедобным, на ближний край тарелки, я продолжала кушать. — Нулевой. Если бы он каждый раз спускался с десятого этажа, лестницы бы не выдержали. — А что тогда на десятом этаже? — Этого я не могу сказать. — Ладно… А ведь у некоторых Эспад есть отдельные дворцы? Например, у Аарониро… — я уже не ела, а просто ковыряла оставшиеся на тарелке невкусные овощи. — Да. Это связано с особенностями их силы или простыми предпочтениями. Ещё отдельный дворец есть у Приварон Эспады… Ешь, не отвлекайся. — Ладно, ладно… — скушав последний кусочек нелюбимого мной болгарского перца, я закончила трапезу и положила тарелки на тележку. — Можно мне выйти прогуляться? — Нет. — Пожалуйста… — Нельзя. Ты не на курорте находишься. Так что сиди здесь. — Я очень хочу увидеть пески Уэко Мундо. Лас Ночес какой-то… Искусственный, что ли… Хочу увидеть хоть что-то настоящее. Очень прошу. Ты и так отобрал у меня всё: друзей, прошлое… Разум и силу… Покой, веселье и радости… «Душу и сердце…» — первое, что я хотела сказать, но затаила в себе. — Позволь мне хоть немного отдохнуть. — Я не могу тебя отпустить одну. — Так пошли со мной. — У меня есть свои дела. Возиться с тобой не входит в мои обязанности. — Это не займёт много времени. Потом я вернусь к себе. Очень прошу. Он секунду поразмышлял и отошёл от стены. — Я доставлю тебя туда и обратно, ведь пустыня Уэко Мундо далеко отсюда. Но после этого ты успокоишься и будешь сидеть тут без возражений. — Хорошо, отлично! Я была очень рада выбраться хоть ненадолго. Видеть одни лишь стены перед глазами уже не то что утомляло, а сводило с ума. Настроение сразу же улучшилось, и я, радостная, подбежала к Улькиорре. Затем почувствовала, как пространство вокруг нас изгибается, меняется и скручивается. Знакомое чувство. Сонидо. Мы появились в пустыне недалеко от Лас Ночес. Бескрайние просторы вокруг. Мрачно, серо, но… Никаких стен. Никаких правил. Полная свобода. Я закружилась, весело смеясь. Затем села на колени и зачерпнула немного песка в руки. Лёгкий ветер подул и подхватил его, унося куда-то в самые дальние уголки пустыни. Здесь было одиноко, печально, но всё равно я чувствовала облегчение, выйдя из той огромной тюрьмы. Я поднялась и потянулась, словно после долгого сна, искренне улыбаясь. — И чему это ты так радуешься? — Сама не знаю… Просто на душе стало весело. Словно за спиной крылья выросли… Я подбежала немного вперёд, смотря в небо. И очень зря, ибо споткнулась о корень дерева, растущего рядом, и полетела мордой в песок, ещё и проехавшись некоторое расстояние. Через секунду осознания случившегося подняла голову и встала на колени. — Хэ-э-э, а-а-ауч, — отряхивая лицо и одежду от песка, обнаружила кучу мелких царапин на теле и рану побольше на колене. Не поняла сначала, откуда ушиб, а потом увидела камень немного дальше корня. — Всё понятно. Попала на камень коленом, когда падала… — выковыривая из раны песчинки, бесилась от жжения. — Надо будет промыть, а то и инфекцию подхватить можно. Там и до заражения недолго. — Хм… Люди — жалкие существа, — отозвался наблюдавший за всем этим Улькиорра. — Могут умереть от простого падения или лёгкого ранения. Всё время суетятся, пытаясь как-то противостоять жизни, и всё равно погибают от каких-то мелочей. — Эх, и то верно, — прокручивая у себя в голове сценку с падением, ухмыльнулась я. — Так зачем жить тогда вообще? Родиться слабаком, жить слабаком и умереть слабаком. — Ты смотришь лишь на оболочку, — поднялась и ещё раз отряхнулась я. Развернувшись к Сиферу, внимательно вглядывалась в его лицо. — Да, люди слабы. У них нет той физической мощи, которой владеют Арранкары. Но ведь не имея ничего, можно стать кем угодно. Именно люди, в конечном итоге, становятся Пустыми или Шинигами, верно? Значит, есть у них что-то такое, что сильнее физической мощи. Сила людей в том, что незримо. Слова, мысли, эмоции, воспоминания, чувства… Вот что делает человека человеком. И это создаёт уникальный внутренний мир, где во всей Вселенной, да и в других Вселенных ты не сможешь найти двух одинаковых. Но есть те, у которых есть общие воспоминания, чувства, похожие проблемы и невзгоды. И они объединяются, поскольку понимают друг друга. И вместе противостоят преградам, которые встречаются на их пути. А есть полные противоположности, которых свели обстоятельства, или можешь называть это судьбой, неважно. Они чувствуют себя комфортно, спокойно вместе. Миры этих людей абсолютно разные. И они посвящают свою жизнь тому, чтобы понять друг друга и таки найти связь, которая соединяет их вместе. — Связь? Ещё одна из бесконечности выдумок людей. — Нет. Она существует. Словно нити, которые соединяют человека с другими. Будто оставляешь частичку себя в их душе. Те нити переплетаются, рвутся, завязываются снова, создают причудливые узоры. Чем больше времени проводишь с кем-то — тем сильнее крепнут узы между вами. Хотя иногда даже одного взгляда достаточно, чтобы почувствовать, как из твоей души потянулась ещё одна нить. Моя душа связана с душами моих друзей. Я словно чувствую через эту связь их переживания, чувствую, будто нахожусь рядом. Даже есть узы, соединяющие меня с прежним миром. И всё это благодаря душе. Она — источник всего. — Чушь несусветная. Душа? Что такое эта ваша «душа»? Вы, люди, говорите о ней так, словно держите её в руках. Мои глаза видят всё. Того, что они не могут узреть, не существует, — он остановился прямо передо мной и потянул руку к груди. — Так где же эта ваша «душа»? Смогу я увидеть её, если разрежу тебе сердце? — рука поднялась выше, на уровень моих глаз. — Смогу я увидеть её, если вскрою тебе череп? Улькиорра потянулся ко мне. Его рука так близко… Что делать? Просто стоять… Или… — Нет, не сможешь. Душа невидима. Она немая, у неё нет голоса, чтобы кричать. Её можно лишь ощутить… — сама не понимая, что делаю, я подняла обе руки и взяла его руку в ладони. — Вот она, здесь. В руке, которая потянулась к тебе. Мир вокруг будто перевернулся. Я увидела, как начинает рушится стена между нами. Кусочки кирпичей падали прямо под ноги. Увидела несколько щелей, сквозь которые тянулась моя рука к нему. Но ещё не видела его. Моё сердце билось, как волны моря о скалы. Мысли терялись где-то в этих водах. Слышала только биение. Больше ничего. Ощущала тепло наших рук. — Понимаешь? Есть чувства, которые говорят громче слов. Эти эмоции, переживания, желания, настроение… Всё это создаёт душа. И моя сейчас потянулась к тебе. Я не сопротивляюсь этому. Ей виднее. Ведь близок не тот, к кому можно дотянуться рукой, а тот, к кому тянется душа. Ты никогда не ощущал ничего, кроме страданий, страха и печали. Я хочу показать тебе что-то другое. Я медленно отпустила его и подошла к сухому дереву возле нас, из-за которого упала буквально несколько минут назад. — Это дерево, словно одинокая, печальная душа, не видело ни лучика настоящего солнца, ни капли воды. Только удушающая пустота вокруг. Оно отталкивает всех вокруг, устрашая их своим видом. Но где-то глубоко внутри, дерево помнит как цвело однажды. И стоит лишь дать ему немного тепла… — я кончиком пальца коснулась ветки, влив в неё те крохи силы, что остались. Дерево тут же покрылось бутонами, которые вмиг раскрылись, и из них распустились прекрасные большие розовые цветы, как в моём мире. — И оно засияет жизнью. Я отошла от дерева, и ветер подхватил лепестки цветов, кружа ими возле нас. Потрясающее зрелище. Даже в глазах Улькиорры что-то словно изменилось. Но он тут же спрятал это за своим обычным бездушным взглядом. — Так и с душами происходит. Мы влияем друг на друга. Слова могут ранить. Это все знают. А куда ранить? Не в руку, не в ногу, не в голову. Они ранят душу. И они же могут вылечить её. Всё, что мы делаем и говорим, влияет на нас и других. Душа — величайшее творение. И её нужно беречь. Каждый пытается сделать это. И тот, кто открывает тебе душу — отдаёт частичку себя. Это самое дорогое, что есть у каждого из нас. Ибо душа — это мы сами, то что делает меня мной, а тебя — тобой. — Хочешь сказать, что и у меня есть душа? — немного более грубо спросил он. — Я уверена в этом. Ты пытаешься отрицать это, прятать. Пускай она сейчас где-то в самом уголке. Но есть и у тебя. Подобно этому дереву. Она ждёт мгновения, когда сможет вырваться на свободу. — Не кажется ли тебе, что это слишком по-человечески? Я — Пустой. У меня не может быть души. — Тебе ведь изначально было интересно понять людские эмоции. Это уже значит, что есть внутри тебя какая-то частичка, которая тянется к свету. — Невозможно. Бред. Это лишь оправдание. Вам, людям, удобно думать, что вы можете передать свои чувства кому-то. Так инстинктивно вы избегаете страха и отчаяния. Поделиться чувствами невозможно. Это лишь выдумка людей. — Да? Неужели ты не почувствовал ничего, когда я взяла тебя за руку? Немного доброты? Чуть-чуть тепла? — Этот разговор более не имеет смысла. Возвращаемся. В мгновение ока Улькиорра переместил нас в мою комнату. — Скоро обед, — сказал он и ушёл. То, что случилось, всплеском эмоций накрыло меня. Действительно… Он немного оттаял. Я схватила подушку и радостно визжала в неё, чтобы заглушить звук. Да, я смогла хоть немного пробиться сквозь стену, что разделяла нас. Хоть Улькиорра опять отстроил её, но кирпичи стали куда более хлипкими. В груди пылал огонь, от которого было некуда деться. Так я и просидела где-то полтора часа, раз за разом прокручивая в памяти тот эпизод в пустыне. В дверь постучались. — Войдите, — я сразу же положила подушку на место и сделала вид, будто ничего особенного не произошло. Слуга завёз тележку и разложил всё на столике. Потом в комнату вошёл Улькиорра, оперевшись на стену у двери, как обычно. Приём пищи прошёл молча. Я лишь изредка поглядывала на него, в то время как Куатро думал о своём. Закончив приём пищи, я положила посуду на тележку. Минутку спустя вошёл Безликий. Он шепнул что-то Улькиорре и, забрав тележку, удалился. — Тебя зовёт Айзен-сама. Идём. — Зачем? — Не задавай лишних вопросов. Каков должен быть ответ? — Слушаюсь. — Для кого существует твоё сознание, разум и тело? — Для Айзена-самы. Я знала, что нужно отвечать. Понимала, к чему приведёт непослушание. Чувствовала, что понемногу моя воля к сражению угасает, по мере пребывания здесь я становлюсь частью этого мира. Но сейчас готова была сказать что угодно, лишь бы сохранить то тепло внутри, которое обрела сейчас. Я направилась за ним. Мы опять шли этими одинаковыми коридорами. Вокруг была мёртвая тишина, которую нарушали лишь звуки наших шагов. — Следить за обедом вместо меня придёт Халлибел, — прозвучал голос Улькиорры, эхом отразившись от стен. — Что? Ты куда-то собираешься? — Я не собираюсь тебе отчитываться. — Мне же просто интересно. Я всегда шла позади и наблюдала его крепкую спину и величественную походку. Наблюдая за Сифером, его движениями, очень хотелось подбежать сзади и обнять. Но… Он сам ни разу не дотронулся до меня. Даже когда надевал браслет, не посмел коснуться кожи. Хотя, стоп. Улькиорра же относил меня в комнату, когда я потеряла сознание. Подумав об этом, немного смутилась. «Надеюсь, я нормально выглядела тогда», — улыбнулась я. — У меня есть дела, — продолжил Сифер. — Можно с тобой? Мне ужасно скучно сидеть в комнате. Я уже просто ополоумела там. — Нельзя. — А… Если Айзен-сама позволит пойти? — Тогда я исполню приказ. — Отличненько. Только вот как убедить Сосуке отпустить меня? Я ведь пленница, тем более они давят на меня и хотят сломить дух. Значит… Он должен увидеть в этом какую-то выгоду. Войдя в тронный зал, увидела там лишь Айзена. Эспады не было, только пришедший со мной Куатро. Гина и Тоусена тоже ещё ни разу не видела. — Приветствую, Изуми-тян. — Здравствуйте. Вы звали меня? — Да. Хотел кое-что обсудить с тобой. — Какое совпадение: мне тоже нужно с вами кое-что обсудить. — Неужели? И что же именно? — Улькиорра сказал, что ему нужно куда-то отправиться. Раз он так сказал, значит, дела не в Уэко Мундо. В Сообществе Душ — тем более. Значит, у него задание в Мире людей. Я хочу тоже пойти. Айзен-сама, я существую лишь для того, чтобы служить вам. Вы забрали меня сюда, в Лас Ночес. Здесь мой дом. Возле вас. Но у меня ещё осталась связь с Миром людей. Позвольте пойти с Улькиоррой и навсегда попрощаться с ним. Тогда я смогу полностью стать частью Уэко Мундо. Хочу отпустить тот мир. — Хорошо, иди. — Я не буду чудить, можете надеть на меня столько браслетов, сколько хотите, но… Стоп, можно? — Конечно, — он как-то подозрительно улыбнулся и наклонил голову, оперевшись на руку. — Если ты хочешь попрощаться с Миром живых — я тебе разрешаю. Но взамен попрошу об одной услуге. — Какой? — Ты должна будешь встретиться с Ичиго Куросаки и привести его в назначенное место, — он увидел секундную вспышку непонимания и ярости в моих глазах, которая тут же исчезла, и на её месте появилась наигранное равнодушие, — Не бойся, он не пострадает. — Для чего вам это нужно? — Смысла скрывать нет. Ты ведь знаешь: чтобы попасть под влияние абсолютного гипноза Кёка Суйгетсу, нужно узреть высвобождение Занпакто. Ты и Ичиго Куросаки — единственные, кто не видел его. Тебе повезло выкроить кусочек моего меча, но он спрятан в форме Шинигами. А этот прелестный браслет на ноге, — он опустил взгляд мне на лодыжку, — не позволит тебе принять тот облик, чтобы дотронуться до него. Это значит, что твоя жизнь в моих руках. — Да, Айзен-сама, — я продолжала подыгрывать, ведь это был единственный способ не вызывать подозрений. — Ичиго Куросаки тоже не видел моего Шикая. Это нужно исправить. Твоя миссия будет заключаться лишь в том, чтобы привести его туда, куда я скажу. Как сделать это — на твоё усмотрение. Браслет останется на ноге. Это для того, чтобы у тебя не возникло соблазна нарушить план. Улькиорра будет наблюдать за всем так, что никто не узнает за слежкой. Если что-то пойдёт не так — я дал ему разрешение убить вас обоих. Обдумывай каждое своё слово, каждый шаг. Одно неверное движение… — он спустился вниз и стал прямо передо мной. Я сразу наклонилась назад от неожиданности и чуть не потеряла равновесие, но Сосуке ухватил меня за предплечье и легонько потянул вперёд, чтобы я не упала. — Я уничтожу тебя и всех, кто тебе дорог. Одёрнув руку, я сделала шаг назад. — Слушаюсь, Айзен-сама. Только… Уверены ли вы в том, что хотите сделать? Ведь изначально такого не должно было случиться. — Неужели? А это важно? Раз ты здесь — всё уже по определению не могло пойти тем путём, который ты знаешь. В основном события совпадают. Но детали меняются. А детали очень важны, не так ли? Ты уже принесла своим друзьям слишком много бед. Так какая тебе разница теперь, что идёт по плану, а что — нет? Всё, что ты делаешь, говоришь, думаешь, сам факт твоего существования в этом мире — гарантия того, что исход будет иным. Ведь Ичиго Куросаки и его друзья должны были прибыть в Уэко Мундо ещё позавчера, верно? — Откуда… — меня будто вышибло из реальности. — Откуда я это знаю? Всё очень просто: пока ты думала, что события происходят по твоим воспоминаниям, они происходили по моему плану. Думаешь, эти два дня ничего не изменят? Ошибаешься. И я скажу тебе, почему. Нет. Лучше покажу. Подожди ещё немного — и увидишь всё своими глазами. Твои знания становятся всё более и более бесполезными, в силу того, что меняются события и ты уже не можешь предсказывать исход. Ведь судя из твоей реакции, этого явно не должно было произойти. А сейчас — иди и исполни приказ. Будь послушной. Твоя жизнь без знаний будущего ничего для меня не стоит. Я не могла ничего ответить. Тело было будто сковано. Встрепенувшись, я попятилась назад, где стоял Сифер. — Ты всё понял, Улькиорра? Знаешь, что нужно делать? — Да. Мы немедленно приступаем к исполнению поручения. — Вот и чудесно, — Сосуке повернулся боком к нам, и я увидела лишь оскал на его лице. Куатро коснулся воздуха, и в том месте открылась Гарганта. Я ещё не могла справиться с шоком от всего, что происходило. Улькиорра уже вошёл, а я всё стояла и смотрела на Айзена. Если бы не браслет, я бы точно уже набросилась на него с мечом. — Женщина, не стой на месте. Или будешь сопротивляться? — Иду…

***

Часть 5. Холод

За мной Гарганта закрылась. Я иду для того, чтобы подставить Куросаки? Неужели так и подведу его? Ведь Ичиго поручился за меня… Что делать? Такого не должно случиться… Коридор был очень маленьким. Буквально несколько шагов — и мы оказались по ту сторону. Свет ослепил меня, и я лишь следовала за спиной Сифера. Выйдя, не почувствовала земли под ногами и тут же сорвалась вниз. Там оказалось озеро Каракуры. Высота была небольшая, так что я почти мгновенно оказалась под водой. Лишь тело погрузилось, я почувствовала ужасный холод. Мышцы сразу свело. Вода была словно лёд. Я машинально вдохнула и, хотя умела плавать, не смогла управлять телом. Барахталась, словно рыба на суше. Выплыть не получалось, лишь всё быстрее погружалась под воду. Холод обжигал тело. Для организма это был неимоверный шок. Я начала терять тепло с неимоверной скоростью. Пульс ускорился настолько, что, казалось, будто каждый сосуд вот-вот лопнет. Воздуха не хватало, а глупый организм пытался дышать. Ещё вдох… Держалась одной рукой за горло, другая лежала на груди. Вода обжигала лёгкие, словно огонь. Холод добрался до самых костей, тело ломило от него. Воздуха катастрофически не хватало. Всё происходило мгновенно, но для меня время тянулось словно резина. Может, лучше я останусь здесь? Задохнусь, и всё закончится. В груди спёрло, лёгкие болели и разрывались изнутри. Тело сдалось и расслабилось, я перестала двигаться, чувствуя, как погружаюсь ещё глубже. Постепенно ощущение холода начало уходить. Сознание слилось с водой вокруг. Да, пусть так. Если погибну здесь — не наврежу никому. Не нужно было так сильно полагаться на себя… Пузырьки воздуха вокруг меня поднимались на поверхность, словно птицы к небу. Быстро, вертясь и сливаясь с другими. Я смотрела на них и хотела так же быстро выплыть. Их становилось всё меньше и меньше, потом лишь кое-где отрывались запоздавшие пузыри. Перед глазами не было ничего. Только тёмно-синяя водная гладь, лучи, пробивающиеся сквозь неё, и мои волосы… Белые, словно облака в солнечный день. Лишь они струились вокруг и направлялись вверх, сопротивляясь погружению. Глаза закрылись, я ощутила пустоту и спокойствие. Не это ли я ищу? Всё перестало существовать в одно мгновение. Мир наверху, мысли, свет… Только вода забирала меня. Медленно опускала в свои глубины, куда даже солнце боялось тянуть свои лучи. Там небытие, такое бесконечное и одинокое, выбраться из которого невозможно. В нём царили свои законы, другие, о которых никто и никогда не узнает, пока не побывает там. Идеальная тишина. Настолько идеальная, что мозг начинал сам придумывать какие-то звуки и галлюцинации, лишь бы заполнить её чем-то. Но даже это бы не продолжалось долго. Ресурсы тела не бесконечны, так что утешать себя сознание долго не могло. Нехватка воздуха и ужасающий холод сделали своё дело. Растерзали меня настолько, что уже и не ощущала их совсем. Тело расслабилось, сдалось перед силой стихии. Моей стихии. А ведь я всегда так любила воду. Даже мой голос в голове затих. Мысли, благодаря которым я понимала, что всё ещё живу, существую. Тоже начали покидать меня. Прекрасная пустота. Только вот… Почему я сожалею о чём-то? Вдруг я услышала голос, который пробудил начавшее засыпать сознание. Разобрать что-то не получалось. Что тебе нужно? Не тревожь меня… Я лишь медленно открыла глаза, пытаясь определить источник звука. Опять услышала тот же голос. Такой родной, ласковый… Медленно перевела взгляд на водную гладь. Там, в отражении, увидела лицо. Такое знакомое, нежное. Женщина улыбалась мне. Душа сразу заболела, сердце сжалось до боли в груди. Стало так грустно и печально, что внутри меня будто весь мир заполнился слезами. — Мама… — говорить я не смогла, лишь булькание и остатки воздуха вышли из лёгких. — Живи, пожалуйста… Я хочу ещё хоть раз увидеть тебя… — она улыбнулась ещё теплее. Образ начал рассеиваться. «Нет! Прошу, не уходи!» — я потянула к ней руку. Ухватить, прижать к себе хоть ненадолго. Ощутить ещё немножко того добра. Тепла материнской любви. Только сейчас поняла насколько скучала по ней всё это время. Попыталась крикнуть, но лишь ещё раз глотнула воды. Веки тяжело опустились, и я начала засыпать. Затем почувствовала, что меня схватили за руку, которую я протянула, и потащили вверх. Глоток воздуха заставил рефлекторно откашляться. Стояла на четвереньках прямо на воде, передо мной стоял Улькиорра, отряхивая мокрую руку и плечо. — Ты захотела убить себя, женщина?! — его голос звучал более громко и грубее, чем обычно. — Думала, что так поможешь своим друзьям?! У тебя нет права умирать! Сможешь умереть только тогда, когда будешь не нужна Айзену-сама. Я всё ещё продолжала кашлять. Организм словно пробудился, и меня начало очень сильно трясти от переохлаждения. Кожа была синяя, очень захотелось спать. Я начала оглядываться и сразу же сгруппировалась, не понимая, как держусь на воде. Сев на пятки, обнялась руками, пытаясь удержать остатки тепла. Ещё и лёгкий ветер сводил с ума, обдувая мокрые волосы и кожу. — Как я?.. — из-за дрожи говорить было трудно. — Сейчас я держу тебя с помощью своей силы. — Браслет… Не могу ведь использовать... — Я же говорил, что он не полностью блокирует силу. Если бы её полностью рассеяло — ты бы умерла. Должно было достаточно силы остаться, чтобы удержаться. — Я… Так и не научилась сама. Не умею... Стоять в воздухе, — начала согревать руки теплом дыхания. — Это ведь простейшее действие. Все Шинигами должны уметь это. — А я не могу. Столько раз пыталась. Не получалось. Мне очень холодно. Двигаться не могу. — Всё потому, что бросилась вперёд, не посмотрев, что вокруг происходит. Как можно быть столь безрассудной? — его голос стал обычным. Хоть, я бы сказала, немного мягче обычного. — Прости. — Сколько проблем с тобой, женщина… Сифер снял с себя рубашку и бросил её мне. Я немного замешкалась, очень удивившись. Она была тёплая, согретая его телом. Надев её на плечи, почувствовала приятный запах. Он напоминал смесь аромата корицы, бергамота, кардамона, кедрового дерева и свежести моря. — Мама… Я видела её. — Кого? — вопросительно глянул на меня Сифер. — Свою маму. Но она не может быть здесь. Что тогда? — Это просто мираж. Ты почти потеряла сознание, вот и бредила. — Возможно. Твоя одежда такая тёплая. Как? — я свела края рубашки на груди, пытаясь согреться. — Арранкары поддерживают свои тела с помощью духовной энергии для того, чтобы в нём происходили все жизненно необходимые процессы. — Действительно. — Ты уже отогрелась? — Ещё нет. Хотя дрожь унять не могу и одежда холодит, но мы и так ненадолго, — хотелось закончить всё побыстрей. — Тогда вставай. Я подведу тебя к берегу и скроюсь. Ты хорошо поняла задачу? — Да. Встав, подошла к Улькиорре, и мы направились к суше. Сделав несколько шагов, оглянулась. На воде, в том месте, где я чуть не утонула, плавал, словно одинокий корабль в бескрайнем океане, розовый лепесток. «Откуда?» — Что случилось? — увидел, что я замешкалась, Улькиорра. — Ничего. Всё хорошо, — повернула и опустила голову. Я едва могла идти. Медленно переставляя ноги, чувствовала, что вот-вот упаду. Силы покинули тело вместе с теплом. Шагала неуверенно, хоть Сифер и поддерживал меня, всё равно боялась упасть снова. А образ… Был ли то мираж? Да, скорее всего так. Мама не могла быть здесь. Она там, дома, в другом мире, далеко отсюда настолько, что преодолеть этот путь невозможно. То была просто иллюзия моего измученного сознания. Вот только мои эмоции, грусть… Настоящие. И лепесток… Как он там оказался? Всё, хватит думать об этом. Выйдя на берег, я остановилась. Должна была ждать Ичиго здесь. Он и остальные уже наверняка почувствовали мою реяцу. Было немного страшно, ведь не знала, чего ожидать. Уж явно не радостных восклицаний. Улькиорра скрылся за Гаргантой, откуда должен был наблюдать. Простояв пару минут, то и дело вздрагивая от холода и ветерка, я растирала себе руки и тело, пока не услышала шум неподалёку. — Изуми? — голос Куросаки-куна достиг меня, хоть самого его ещё не было видно. — Да, Ичиго! Я здесь! На душе будто образовался огромный камень. Не верилось, что я предаю его. Это чувство съедало изнутри. Отвернувшись на секунду к озеру, я пыталась успокоиться и мыслить трезво. Через несколько секунд из соседней улицы выпрыгнул Куросаки в форме Шинигами и приземлился передо мной. Я увидела, как за ним словно закрылся какой-то барьер. Это подстроил Айзен для того, чтобы нам никто не смог помешать. — Изуми? Неужели тебе удалось сбежать? Как ты? Где Иноуэ? Что случилось? Увидев его, я ещё больше начала переживать и мысленно убивать себя. После того, что случится… Всё точно изменится. Может, есть ещё шанс всё поправить?.. — Успокойся, Куросаки. Со мной всё хорошо. С Орихиме тоже. Но она всё ещё там. В Уэко Мундо. Ичиго сразу же схватился за меч. — Погоди! Не горячись, выслушай меня. Я не смогу долго стоять на ногах. — Твоя одежда… — Да. Форма Арранкаров. — Она мокрая. И волосы… Браслет на ноге… — Браслет не позволяет использовать силы. И я упала в воду, когда выходила из Гарганты. Озеро очень холодное, я замёрзла. Потому и говорю, что тяжело стоять. — Так тебе удалось сбежать? Как? Зачем вы вообще пошли туда? — Я же просила выслушать меня. — Хорошо, извини. — Мне разрешили вернуться и попрощаться с Миром людей. После этого я вернусь обратно. В Уэко Мундо. Не хочу оставлять Орихиме там одну. — Вернёшься? Почему? — Так надо. Я сама хочу этого. Давай отойдём немного? Тут ветер дует, мне ещё холоднее становится. — Ладно. Я вела его к месту назначения. Мы шли медленно, параллельно воде. Со стороны озера был Куросаки, я — справа от него, вся тряслась от холода и переживаний. Всё время опускала глаза от угнетения, чем немного выдавала себя, но быстро пыталась взять контроль над ситуацией. — Может пойдём куда-то, где тепло? Тебе нужно переодеться. — Нет. Я должна убедиться в том, что меня не преследуют. Не хочу привести в город Арранкаров, которые могут последовать за мной. — Чёрт, если бы знал — захватил бы что-то из дома. Куртку какую, плед. — Спасибо за заботу. Я всё равно не пробуду тут долго… Мы подошли к указанному месту. Айзен всё хорошо продумал. Здесь умерла мама Ичиго. Я остановилась и развернулась спиной к озеру. — Почему мы здесь? Это место… — Куросаки оглянулся, и ему явно стало не по себе. — Давай уйдём отсюда? — Прости, Ичиго… Возле меня пространство начало трескаться и разбиваться на кусочки, будто обычное стекло. Я лишь опустила голову, не двигаясь с места. Да и попросту не могла. — Молодец, Изуми, — мне на плечо легла рука Айзена, который появился позади меня справа. Слева же был Улькиорра. — Изуми? — Куросаки лишь успел вытащить меч. — Почему ты сделала это? — он дышал тяжело. — ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ С НЕЙ??? — Она — одна из нас, разве ты не видишь? — Айзен спокойно убрал руку. Я сделала шаг назад, скрывшись за их спинами и аккуратно, но быстро, скользнула рукой за пояс, затем сжала крепко кулак. — Нет! Этого не может быть!!! — Она ведь действовала по своей воле. Верно, Изуми? — Да, — тихо ответила я. — И эта форма, — он указал на мою одежду, — лишь подтверждение этому. Её разум и тело уже принадлежат нам. А сейчас… — он потянулся к мечу. — Подождите, Айзен-сама, — я задрожала ещё больше и начала подходить к Куросаки. — Я хочу попрощаться с ним и Миром живых соответственно. Вы обещали, что дадите такую возможность. Сделав несколько неуверенных шагов, я подошла к Ичиго. Он тут же вынул из ножен меч, но наставил его на меня, колеблясь. — Спасибо за всё, Ичиго. Я никогда не забуду то, что ты сделал для меня. Мой первый друг в этом мире. Когда лишь пришла сюда, сразу знала, что могу обратиться к тебе. Такой чужой мир, но такие родные друзья. Прости за все проблемы и за то, что предала тебя. Прощай. Я подошла к Куросаки вплотную и, коснувшись острия оружия, отвернула его в сторону. Затем, осторожно разжав немного кулак, взяла Куросаки за запястье руки, которая держала Занпакто. Я была настолько холодной, что тепло его тела будто обжигало меня. — Молчи и подыграй, — смотря ему в глаза, я прошептала это настолько тихо, что даже звука почти не было. Поскольку стояла спиной к Айзену, тот ничего не услышал и не увидел. — Я держу его, Айзен-сама. Меня он не ранит. Начинайте. Не сопротивляйся, Ичиго. Это бесполезно. — Она права, — тот достал меч из ножен. Я держала Куросаки настолько крепко, насколько возможно, и отошла немного в сторону, стоя боком к Айзену, не отпуская руку. Слегка отвернув голову, закрыла глаза. — Разбейся, Кьёка Суйгетсу. Куросаки не выдавал ни звука. Он не понимал, что происходит. А я… Старалась как можно крепче прижать к нему кусочек лезвия меча Айзена. Я вытащила его, стоя за спиной у Сосуке и Сифера. Они не знали, что я перепрятала его из формы Шинигами за пояс, тогда, в комнате. Я сильно сжала его в кулаке так, что он впечатался в кожу, потому смогла разжать руку, пока шла и когда взяла Куросаки. И сейчас он находился между моей ладонью и его запястьем. Мы оба касались кусочка. Гипноз не мог подействовать ни на меня, ни на Ичиго. — Отлично. Возвращаемся. Этого пока хватит, — спрятал меч в ножны Айзен. — Не говори ничего. Пусть они думают, что ты под гипнозом. Это ещё большее преимущество. Всё хорошо. Мы с Иноуэ ждём вас в Уэко Мундо, — прошептала я. Куросаки всё так же не двигался, находясь в полном шоке и непонимании. И это было отлично, ведь выглядело так, будто он действительно под гипнозом. Я успела лишь отпустить руку Ичиго, всё так же сжав в руке кусочек, до того, как Сосуке перенёс нас троих в Лас Ночес.

***

Часть 6. Отчаяние

Я, Улькиорра и Айзен оказались в тронном зале. — Всё прошло даже лучше, чем я предполагал. Благодаря тебе, Изуми, — он стоял боком ко мне и наслаждался победой. — Только вот… Тебя теперь будут считать предательницей. Но это же ничего, верно? Я не ответила. — Верно? — он повторил громче и с большим нажимом, обернувшись полностью ко мне. — Я служу лишь вам, Айзен-сама. Меня не волнуют такие мелочи. — Вот и отлично. Возвращайся к себе в комнату и будь там, пока я не позову тебя. Улькиорра… — Да, сэр, — ответил Сифер. Я пошла за ним. Только вышла за дверь — сразу тихо спрятала кусочек лезвия за пояс. Ноги дрожали, и каждый шаг давался с трудом. Хорошо хоть волосы немного просохли и уже не так охлаждали тело. Даже говорить сил не было больше. Дышать не хотелось. Кости продрогли, и их будто скручивало, ломило. Только и смогла, что дойти до конца коридора. Ритм сердца сбился, и я будто несла на себе тяжести, сбросить которые не удавалось. Пыталась сделать ещё шаг, но не могла даже опереться на ногу, потому просто остановилась на месте. — Можно мне отдохнуть немного? — оперлась рукой на стенку, чтобы перевести дух. — У себя в комнате отдохнёшь. Не отставай, иначе останешься здесь. — Да я бы с радостью шла сама, но… — я затихла. — Что? — повернулся ко мне Улькиорра. — Не можешь даже идти? Как и ожидалось от простого человека. Слаба настолько, что простое падение в холодную воду — и ты чуть не умерла. — Если бы не браслет… — Нет. Он тут ни при чём. С браслетом или без, ты остаешься подобна обычным людям. Даже сила, которую обрела, не меняет этого факта. Ты ограничена человеческими потребностями и проблемами, мыслями и чувствами, ценностями и страхами. Скрыть это не получится, потому что такова твоя природа. — К чему ты ведёшь? — Не браслет виноват в твоём бессилии, а ты сама. Вернее, твоя сущность. — Нет, я не согласна с этим… — Твоё положение сейчас говорит об обратном. Хочешь, чтобы я переместил тебя в комнату сейчас же? Идти ведь довольно долго. — Хочу, — я уже не могла стоять, поэтому опустилась на землю, сев на пол, и подняла взгляд на Сифера. Мгновенно почувствовала себя морально ниже. — Тогда признай: то, что ты говорила тогда, в пустыне, — полный абсурд. Признай, что наибольшая твоя слабость — то, что ты человек. Что люди — слабейшие существа, мусор, не стоящий внимания. И я сразу же перенесу тебя в комнату, где ты сможешь отдохнуть и согреться. — Ни за что не признаю. Лучше останусь здесь. Сама как-нибудь доберусь. Или умру. Но не стану унижаться перед тобой. — Ты даже идти не можешь. Неужели предпочтёшь смерть простому унижению? — Да. — Хорошо. Ты сделала свой выбор. Он исчез. Оставил меня одну. Я лишь опустила голову. Как это было жестоко… Ещё и воспользовался тем, что я слаба и сидела на полу, смотря на него снизу вверх. Но я сама решила всё. Придерживаясь за стенку, медленно поднялась и пошла дальше. Каждый раз Улькиорра вёл меня разными путями. Специально, чтобы не смогла запомнить дорогу. Мера предосторожности? Ха. От чего же? Ступая шаг за шагом, подошла к месту, где пересекались разные проходы. И куда теперь? Прямо? Направо? Налево?.. Оглянувшись, в проходе справа увидела вазу. «Точно! Этот коридор!» — и, воспрянув немного духом, поплелась туда. Пройдя некоторое расстояние, увидела большой зал слева. «Значит, нужно за ним сделать два поворота», — это я хорошо запомнила, так как там были два коротких коридора. Пройдя их, вышла к самому длинному проходу, который должен был оканчиваться лестницей, ведущей вниз. Так и было. Медленно спускаясь, постоянно отдыхала по несколько минут. Пройдя последнюю ступеньку, победно двинулась вперёд. Обойдя ещё два прохода, свернула направо и нашла вторую лестницу. Она была самой длинной, соединяя сразу несколько этажей. Спускалась я очень долго. Настолько, что количество ступенек казалось бесконечным. Слезая с последней, выдохнула и попятилась к ближайшей стенке, сев возле неё отдохнуть. То был большой коридор с множеством арок по всей длине. Это место казалось смутно знакомым, только не могла вспомнить, почему. Где-то спустя минут пять я услышала шаги, которые направлялись в мою сторону. — Улькиорра?.. — Не угадала, — вышел с соседнего прохода, который примыкал к этому, высоченный мужчина в одежде с круглым воротником. — Ноитора? Что ты тут делаешь?! — я тут же поднялась на ноги, хоть едва чуть не упала. — Это я должен у тебя спросить, госпожа цветок! — как-то злобно ухмыльнулся он. — Хотя, как по мне, обычный кусок мяса… — У меня? Почему?.. Погоди, я случайно не… — Да, ты на пятом этаже. Добро пожаловать на мою территорию! Только вот кто разрешил вторгаться на неё? — А как иначе было добраться до моей комнаты? — Эта лестница ведёт не в тот коридор, что тебе нужно. Ты должна была свернуть в другой проход, там спуститься на свой этаж. А где же твой сопровождающий? — Улькиорра? Он… — я замолчала, понимая, что могу сболтнуть лишнего. — Неужели кинул тебя? — с насмешкой спросил Квинта. — Я бы на его месте наоборот, уже… То есть сейчас ты бродишь по всему Лас Ночес одна? Ещё и истощена, не можешь использовать силу… — он начал медленно приближаться, его улыбка становилась всё шире. — Какая удачная ситуация. Для меня. — Мне не нравятся такие намёки, Ноитора. — А разве тебя кто-то спрашивал? Твоё дело — молчать. Какая жалкая и никчёмная, даже стоять не можешь. Убил бы, но слабые меня не интересуют. — Тогда что тебе нужно? — Мне скучно. Сражаться не с кем, делать нечего. Так что ты удачно подвернулась здесь. Я хочу развлечься. Драться с тобой бесполезно, а вот для чего-то другого сгодишься. Но сначала… — он подошёл вплотную, наклонился и взялся за воротник рубашки, что была на мне. — Избавимся от этого. Она ведь не твоя, верно? — Только смей тронуть… — я дёрнула воротник, и он выскользнул из руки Квинты. — Что ты мне сделаешь? Неужели прикончишь? Я промолчала. Действительно, я ничего не могу сделать. Два этажа… Два этажа не хватило, чтобы оказаться в комнате… — А ты прямо герой. Бросаться на обессиленную девушку… Поступок, достойный настоящего мужчины. — Ты сама пришла ко мне. Так что не возникай теперь! — он опять потянул ко мне руку и ухватил за край всё той же рубашки. — В последний раз предупреждаю: что ты сделаешь с рубашкой, то же я сделаю потом с тобой. — Она так дорога тебе? С чего бы это? — Не твоё дело. Убери руку. — Сейчас не ты будешь указывать, что мне делать, а я тебе, — он потянул рубашку на себя, что заставило меня встать, чтобы не порвать её. Я схватила его одной рукой за кисть, другой удерживала одежду. — Ого, какая холодная. Ничего, сейчас быстро согреешься… Я не могла даже толком сжать его руку и убрать её. От безысходности воротило. Ноги подкашивались. Я слишком устала… — Отпусти меня, пожалуйста… — О? Это звучит получше, чем твои жалкие угрозы. Но… Я не знаю, что такое «жалость» и «сострадание». Сейчас ты — моя жертва. И могу делать, что захочу. Не позволю тебе просто так уйти. Не надейся даже. Я сильнее тебя, женщина… — он улыбнулся. — Кричать бесполезно: никто ничего не услышит. Это один из самых дальних коридоров Лас Ночес. А я и не могла кричать, даже если бы захотела. Джируга ухватил меня за плечо и ловко откинул рубашку назад, сняв её с меня. — Отдай её! — я потянула руку вслед, но Ноитора лишь поднял выше и одёрнул в противоположную сторону. — Без проблем! Лови! — и бросил рубашку поодаль. — Если сможешь! Ха-ха! Я медленно повернула голову и смотрела ему прямо в лицо. — Ох, какой устрашающий взгляд! Но ты беспомощна, словно… Действительно, словно цветок. И я могу запросто растоптать тебя. — Цветы бывают и ядовитые… Стоит дотронуться до листика — и яд сразу проникнет в кожу. — Боюсь-боюсь, — он отпустил плечо и поднял мою голову за подбородок. — Выхода нет. Ты в моём распоряжении, цветок. Он поднял мои кисти вверх и держал одной рукой. Другой взял за плечо и прижал меня к стене. Попытки вырваться заканчивались тем, что Ноитора только сильнее сдавливал мои руки. — Это бесполезно. Можешь даже не сопротивляться. Иначе будет только больнее, — усмехнулся он. — Остановись! Лучше убей сейчас же! Но не смей притронуться ко мне!!! — Ну уж нет. Зачем мне убивать тебя? А так хоть какое-то веселье. — Убей, умоляю! — Молишь о смерти? Какое благородство. В любой другой момент я бы исполнил твоё желание. Но сейчас не проси даже. Отпустив моё плечо, Джируга дотронулся до живота и начал подниматься выше. Меня будто током ударило. — Нет! Оставшиеся крохи силы я использовала в тот момент, когда он чуть не ухватился за грудь. Стала невидимой. — Ах ты с*чка! Я всё равно держу тебя! Ты, как и прежде, находишься здесь. Мои руки прошли сквозь его. Затем я отошла в сторону, проходя сквозь Ноитору. Два шага — максимум, на который меня хватило до того, как я опять села на пол рядом с тем местом, спиной к Квинте. То были последние капли хоть какой-то жизненной энергии. Перед глазами мерцали вспышки. Дышала уже через раз. Но терять сознание было нельзя. — Так ты ещё и сквозь объекты можешь проходить? — он подошёл ко мне. — Какие белые волосы… — и провёл по ним рукой. Затем резко схватил и потянул немного вверх, на себя. — Отпусти! — я вскрикнула и схватилась за голову, чтобы немного ослабить натяжение. Почувствовала, как накатывает тошнота. — Ты пыталась сбежать? Говорил же: бесполезно. Будь смирной, и я, так уж и быть, оставлю тебя в живых. Он поднял меня за плечи и оттащил, опять прижав к стене. Я уже не соображала абсолютно ничего. Вспышки сменились чернотой перед глазами. Опустив голову, просто впала в ступор. Используя левую руку, Ноитора немного стянул с моего правого плеча рукав, затем попытался снять топ, то и дело матерясь от того, что тот сидел плотно. Тем более что одежда ещё до конца не высохла от воды и потому пристала к телу. Я понимала, что он делает. Но сделать ничего не могла. Даже пошевелить пальцем сил не было. Стояла лишь потому, что Ноитора держал за руки, подняв их вверх. Чувствовала, как он пытается разорвать злосчастную одежду. Я не хотела видеть происходящего. Слегка отвернула голову и закрыла глаза. Лишь хотела, чтобы всё закончилось. — Что ты себе позволяешь, Ноитора? — послышался голос позади Квинты. — Свали! Не видишь, мы тут заняты?! — повернул голову в ответ Джируга. — Убери руки немедленно. Эта женщина — собственность Айзена-сама. — Мне плевать! Айзену главное, чтобы она была жива. Остальное его не волнует, — Квинта прекратил попытки разорвать одежду и начал пытаться просто стянуть её. — Улькиорра… — тихо протянула я, прося о помощи. — Я неясно выразился? Отпусти женщину. У тебя на неё нет никакого права. — Какая тебе разница? Развлекусь и верну тебе. Если ты её всему не «обучил», то это сделаю я. А потом делай с ней что угодно. — Отвратительно. Она же сказала: «Нет». Или ты с первого раза не понимаешь? — Кого интересует мнение куска мяса? Да и откуда ты знаешь о том, что она говорила? — Это не твоё дело. — С каких это пор тебя вообще волнует судьба человека? — Не волнует. — Почему эта женщина так не хотела отдавать ту рубашку? Это же твоя. — У неё спроси. — Она сейчас полуживая. Спрашивать бесполезно. — Сам довёл. — Нет, не я. Она уже пришла такой. Сидела себе тихо возле стенки. Свернула не туда, вот и попала ко мне. И была одна. Тебя рядом не было. Так в чём претензии? Раз отпустил её — значит, должен был предусмотреть всё. Не в наблюдении ли за этой женщиной заключается твоя задача? Так почему тогда бросил её одну шляться коридорами? — Не тебе рассказывать, что я должен делать. — Да не бесись ты так. Я лишь интересуюсь, насколько хорошо ты выполняешь свою работу. — Любопытно? Ты так ограничен. — Что ты сказал? — Ноитора немного разозлился. — Успокойся и отпусти её. — Ну уж нет. Иди себе куда-то или можешь понаблюдать — как хочешь, — засмеялся Квинта. Он опять повернулся ко мне и подцепил спущенный рукав, оторвав его одним движением, затем отбросил в сторону. Я уже ни на что не реагировала, лишь слышала разговор. — Бл*дь, эти тряпки фиг снимешь. — Я повторяю в последний раз, Ноитора: убери руки, — сейчас тон Улькиорры изменился. — Иначе разговор будет другой. — Если ты хотел быть первым — то опоздал, надо было раньше думать. Она уже в моих руках. Такая хрупкая… Так легко убить её сейчас. Но не-е-ет, можно придумать что-то поинтересней. Я слегка приоткрыла глаза и увидела, что Джируга опять тянет руку к моей груди. «Нет!!!» — лишь мысленно смогла закричать я и резко выдохнула. В этот же миг его за кисть ухватил Сифер, появившейся слева от меня. — Ты, наверное, забыл, что в иерархии Эспады я выше тебя по силе. А ещё выше — женщина. Выше. Это угнетает тебя, не так ли? Что есть женщина сильнее, и она стоит над тобой. И решил отыграться сейчас, пускай на ком-то другом. Попытался подчинить себе хоть эту женщину, воспользовавшись её беспомощностью. Это ещё больше удивляет и разочаровывает меня. — Ха, чушь. Какая разница? Мне было скучно, а она оказалась здесь, вот и всё. Так что оставь этот кусок мяса мне, а сам можешь выбрать какую-то слабенькую Арранкаршу. Хотя большинство из них такие мерзкие, безотказные из-за страха перед нами и бездушные… — Довольно. Я забираю её… Отпустив Джиругу, Улькиорра ухватил меня за предплечье и потянул на себя. Затем, чтобы я не упала, подхватил вторую руку. Сместившись немного выше, к плечам, приподнял меня над землёй. Делал всё так быстро и легко, словно я лёгкая как пёрышко. Глядя на него, я немного застеснялась и закрыла глаза. — Какого чёрта ты делаешь? — крикнул Ноитора и кинулся к нам, но Улькиорра в ту же секунду использовал Сонидо. Оказавшись в комнате, Сифер подошёл к дивану и опустил меня на него. — Очнись. Ты уже у себя. Я сейчас пришлю тебе новую одежду. Я медленно открыла глаза. Напротив меня стоял Улькиорра, нас разделял стеклянный столик. За ним увидела уже отремонтированную стену. Посмотрев на себя, поняла что верх одежды разодран в клочья и уже едва выполнял свою функцию. — Улькиорра… Твоя рубашка… — Неважно, — Куатро стоял передо мной, на нём была другая, точно такая же. — Почему ты сейчас так переживаешь за такую мелочь, а не за себя? Я не ответила. Начала понемногу приходить в себя. Всё ещё было тошно и холодно, кожа оставалась синеватой, и лишь на кистях были фиолетовые следы, которые оставил Ноитора. Мне было очень стыдно за то, что увидел Улькиорра. Увидел меня в руках мужчины, который чуть не… Я лишь отвернула голову, закрыла глаза и сжала кулаки. Одна мысль о случившемся заставила меня вздрогнуть. Сейчас разрывали абсолютно противоположные чувства. Я была словно снег, дрожала от холода, ощущала на себе каждое движение воздуха вокруг, который обдувал кожу, не давая и шанса согреться, но внутри горела пламенем стыда, способным испепелить даже само солнце. Злость, смущение, обида, испуг — всё это смешалось воедино и, словно ветер, раздувало огонь. Отвращение к себе душило. — Ты смущена? — Что? — затаившись в мыслях, даже не сразу услышала его. — Вся твоя кожа бледно-синяя, но щёки красные. — Да, смущена… Я не знала, стоит ли говорить, почему, но, думаю, он сам понял. Сердце тяжело забилось, совершая такие сильные удары, которые словно вот-вот могли пробить рёбра. — Испугалась того, что могло произойти? — Это было слишком неожиданно. Но испугалась не того, что могло произойти, а того, что не испытываю чувств к тому, кто был рядом. А ты… Ведь ты наблюдал за мной всё это время? — Да. — Зачем? Что тебе нужно было?! Почему… — Ты сказала, что лучше умрёшь, чем будешь унижаться. Я знал, куда ведёт тот коридор. Хотел услышать твой ответ. Хотел увидеть, как ты осознаешь, что настолько слаба, что сама ничего не сможешь сделать, увидеть эту безысходность и страх на твоём лице. Как я и ожидал: человек не может превзойти сам себя. И ты убедилась в этом. Теперь ты понимаешь, о чём я тебе говорил тогда? — Даже не знаю, что хуже: то, что сделал Ноитора, или твои слова. Зачем тогда забрал меня? Для того, чтобы сказать это мне в глаза? Я чуть не сгорела со стыда, использовала последние силы и от этого впала в полнейшее оцепенение, ко мне прикасались без разрешения. Умоляла о смерти… — я отвернула голову, чтобы не расплакаться, глубоко вдохнула и опять глянула на Сифера. — Всё это ради того, чтобы просто доказать мою неправоту?.. — Ты сама пошла к нему. Я лишь наблюдал. Если бы не упрямилась с самого начала — давно отдыхала бы здесь. Во всём, что случилось, виновато твоё непокорство. Я уже несколько раз предупреждал о последствиях. В этот раз ты сама нашла себе наказание, — Улькиорра направился к выходу. — Сейчас успокойся и отдохни. А я прикажу, чтобы тебе принесли другую одежду. Он ушёл, прикрыв дверь. Знал, что даже если бы я хотела уйти, сил бы не хватило. Даже не знала, что думать по поводу его слов. Сначала вынудил меня принять решение, зная, что я слишком слаба, чтобы дойти до комнаты. Но потом таки спас. И ведь Ноитора был прав: Айзену главное, чтобы я оставалась в живых. Хоть не думаю, что он бы просто так позволил «играть» с его игрушкой. Это так противно! А Улькиорра не позволил ему прикоснуться ко мне более, чем разрешали рамки приличия. Хотя почувствовала присутствие Сифера ещё в тот миг, когда Джируга потянулся ко мне, а я стала невидимой. Значит, он тогда хотел вмешаться, но увидел, что мне удалось уйти, и решил подождать ещё, чтобы увидеть, что я собираюсь предпринять дальше. Всё настолько противоречиво. Дрожа всем телом, я сняла одежду. Она прилипла ко мне и охлаждала ещё больше. Сложив её, положила на кресло. Едва передвигаясь, смогла добраться до кровати. Наконец. Я залезла под одеяло, и уж сейчас меня начало конкретно пробирать. Голова разболелась, я свернулась в позу эмбриона и пыталась согреться хоть немного. Сильно хотелось спать, но это было не лучшей идеей. Глаза слипались, я потихоньку начала отключаться. Пробудилась, словно током ударило, от звука открывающейся двери. Вошёл слуга, держа в руках новую, точно такую же одежду. — Это для вас. Могу я забрать мокрую форму? — Да. Положите сухую на край кровати, пожалуйста. — Слушаюсь. Он сделал, что я просила, и вышел. Я надевала одежду, отгибая части одеяла, которые мешали. Вылезти полностью не могла от холода. А одеяло хоть немного нагрелось за это время. Одевшись, плюхнулась обратно на подушку и свернулась клубочком, лицом к стене. Накрылась по самый лоб, чтобы сохранить даже тепло дыхания. Голова болела так, что хотелось лезть на стены. Глаза начали слезиться, что было нехорошим знаком. Тошнота накатывала волнами. Время от времени содрогаясь, я таки уснула. Не знаю, сколько времени прошло, но меня опять разбудил звук двери, который в голове был в тысячу раз громче. — Я вхожу, — голос Улькиорры возвращал к реальности моё пытающееся отключиться сознание. — Время еды. «О, Господи…» — первое, что пронеслось в голове. За Сифером в комнату закатил тележку Безликий. Он остановился возле стола, раскладывая тарелки и приборы. — Нет… Не хочу… — от одного слова «еда» меня начало воротить. — Ты должна поесть. Сама знаешь, что я церемониться не собираюсь. Вставай. — Не могу… Мне плохо. — Не испытывай моё терпение. Делай что сказано. — Улькиорра, пожалуйста, не заставляй меня есть. Мне так паршиво, что я пошевелиться не могу. Он подошёл к кровати и стянул одеяло. — Подними её, — приказал Куатро слуге. — Слушаюсь. Тот подошёл ко мне и ухватил за руки. Сделал это прямо как Ноитора, что заставило дёрнуться от испуга. Я не могла даже толком сопротивляться. — Оставь меня! Что я тебе сделала?! — я кричала на него. — Что я сделала вам обоим?! Говорю же, что мне плохо! Отпустите! — Извините, госпожа, таков приказ, — ответил слуга. Он поднял мои руки вверх, что заставило меня встать. Сделав шаг от кровати, я чуть не упала от изнеможения. Безликий завернул мои руки за спину и держал их вместе. — Пусти! Я даже стоять не могу! — сердце забилось так, что меня дёргало в такт его ударам. Опять холодно… И снова дрожь. А я только смогла хоть немного согреться и унять её. Улькиорра молча взял тарелку и ложку со стола, затем подошёл к нам. То был какой-то суп. Зачерпнув немного жидкости, поднёс ложку к моему лицу. — Открой рот. От одного лишь запаха еды меня чуть не стошнило, и я лишь отвернулась. — Я не буду возиться с тобой. Открой рот. — Нет! — Не хочешь по-хорошему… Он поднёс ложку ещё ближе. Я сцепила губы, не позволяя ему накормить меня. Сердце уже стучало так сильно, что я почти ничего больше не слышала. Ложка коснулась губы, и Куатро приложил усилие. Сопротивляться не могла, так что суп оказался у меня во рту. Я глотнула его и тут же поперхнулась. Начался приступ кашля, который едва удалось успокоить. Затем меня начало ужасно тошнить от супа. Ноги окончательно подкосились, и я села на землю, меня всю колотило. — Почему ты делаешь это? Такие ужасные вещи по отношению ко мне. Улькиорра… — из глаз покатились слёзы. — Просила же: не могу есть. От еды воротит. Мне холодно, мышцы будто в сотню раз потяжелели. Голова трещит, словно её тисками сжимают. Но больше всего расстраивает то, что ты делаешь подобное. Я заплакала, словно ребёнок. Впервые за всё время пребывания здесь. Было очень грустно и обидно. Со злости вырвала одну руку и начала вытирать слёзы. Они лились ручьём, я всхлипывала, выплакиваясь за всю боль, что мне причинили в Уэко Мундо. — Вставай, — сказал довольно жёстко Улькиорра, склонился надо мной и взял за кисть руки, которой я прикрывала лицо. У меня внутри всё сжалось. Он на секунду одёрнул руку, резко выдохнув, затем снова ухватил меня. — Твоя кожа очень горячая. У тебя жар, — он немного ослабил хватку, поняв причину моего состояния. — Мне очень плохо, Улькиорра, — я подняла голову. Его взгляд стал мягче. — Отпусти её и уходи, — велел он слуге, державшему мою руку. — Слушаюсь. Тот быстро собрал тарелки и ушёл. Я опять опустила голову, прикрыла лицо руками. Слёзы лились из глаз. — Если бы я могла идти… Убежала бы сейчас, спряталась ото всех. Но… — ком в горле мешал говорить, а дрожь в теле сбивала с мыслей. Он взял и другую руку за кисть и аккуратно убрал мои руки от лица. — Не надо плакать. У тебя сильный жар. Тебе лучше лечь. Он бережно взял меня на руки и положил в постель, укрыв одеялом. В тот же миг нас накрыло огромным духовным давлением, что заставило Улькиорру резко вдохнуть и повернуть голову к двери. — Таки пришли, — улыбнулась я. — Худшее и глупейшее решение. Оно же будет для них последним. Сифер сделал шаг в сторону выхода. — Не уходи… Останься… — я поймала его за край рубашки. Куатро слегка удивился и повернулся ко мне. — Что? — Извини. Мне страшновато оставаться одной с жаром. — Айзен-сама зовёт всех на собрание. Я должен идти. Если станет хуже — позови слугу, он сообщит врачу. Я отпустила его рубашку. Улькиорра медленным шагом направился к выходу. Когда дверь за ним закрылась, комната будто замерла. Они пришли! Куросаки, Исида и Чад. Но… Я чувствовала вместе с ними Рукию и Ренджи. Верно. Ведь если Урахара задержал Ичиго в мире живых, да и я с Айзеном наведалась туда, значит Кучики и Абарай успели вернуться из Сообщества и отправиться вместе с ними. Друзья. Я рада, но… Какая-то часть меня была немного огорчена. В любом случае, встречусь с ними ещё не скоро, так что нужно сосредоточится на выздоровлении. Нужно быть в форме, чтобы помочь им и не стать обузой. Я отвернулась обратно к стене, медленно засыпая. Мне снился очень яркий и красочный сон. Возможно, из-за высокой температуры и впечатлений того дня. Снилось, что я гуляю по своему городу с сестрой, весело смеясь и обсуждая всякие глупости. Был солнечный день, светло и солнечные зайчики повсюду. Конечно, всё было вокруг немного размыто, но очень реалистично. Сестра вела себя так, как в жизни. Разговоры, люди вокруг, вся обстановка. Казалось что это и не сон вовсе. Потом он резко оборвался. Вернее, его прервали…