Потерянное прошлое, или Я попала в «Блич»

Часть 4. Слёзы

Я смотрела вслед исчезающему с каждой секундой праху. Не осталось ничего — ветер забрал у меня Улькиорру. Краски мира потускнели, свет, постоянно наполняющий мою душу, погас. Я коротко вдыхала, но выдохнуть не могла. Когда осознала, что произошло, начала рыдать. Слёзы полились стеной, ручьём. Они были теми словами сердца, которые не передать обычными звуками. Я словно пыталась избавиться от всей той душераздирающей боли, которая уничтожала меня изнутри. Но даже во время плача горечь не уходила. Самое страшное — когда плачет душа, ибо такие слёзы невозможно вытереть. Они — кровь души, вытекающие из ноющей раны, которую не залечить. И её боль заставляла тело и разум метаться, приближаясь к безумию шаг за шагом. — Изуми... — Куросаки хотел подойти, но я тут же повернулась к нему и закричала ещё сильнее. — НЕ ПРИБЛИЖАЙСЯ КО МНЕ!!! Обхватив голову, уставилась в пол — туда, где только что стоял Сифер. Я уже ничего больше не видела. Всё ещё чувствовала его в своих объятиях, но разум заставлял меня просыпаться и напоминать о том, что его больше нет. А ведь я столько не успела... Биение сердца уже не чувствовалось. Оно умерло, развеявшись по пустыне вслед за Улькиоррой. Вокруг начала подниматься и вихрем закручиваться реяцу. Она отделяла меня от всего, пленила в кругу, из которого, казалось, нет выхода. Мелкие обломки закручивались с нарастающим вихрем, сильный ветер заставлял волосы трепетать. От моего мира не осталось ничего. Всё внутри исчезло, остался только вопль. Я разозлилась сама на себя, на всех вокруг, поливая землю слезами. Проклинала своё бессилие, напрасно потерянное время. Тело засветилось таким же ослепительным белым светом, который устремился вверх, поднимая волосы, такие же светлые, как и он сам. Пол подо мной треснул. Друзья пытались докричаться, но я не слышала их из-за своего же крика. Затем реяцу начала чернеть, сознание мутнело. Он больше не придёт ко мне. Больше не отведёт к Айзену. Не будет следить за мной. Его больше нет. От напряжения меня начало трясти, и я никак не могла успокоиться. Голова разболелась, трещала. Крик уже был не моим, душераздирающим и неистовым. Белки глаз залились чёрным цветом. Я потеряла то, за чем пришла в этот мир. Затем словно упала куда-то. Всё плыло перед глазами. Темнота. Пустота. И пусть. У меня всё равно больше не осталось смысла бороться. В голове возникли какие-то кадры, которые были столь чёткими, что я даже видела их перед глазами. Капли крови, розовые лепестки, затем тонкие светящиеся нити. Цвета были странными, пульсировали и очень быстро менялись. Голубой свет, переливающийся морскими оттенками. Меч, исчезающий из рук, пустыня, руины, разрушения... «Мы не можем позволить ей оставаться на свободе», темнота. Разбитое зеркало. «ЧТО ЭТО? ОТКУДА?!» — я ещё больше начала сходить с ума от непонимания и злости. Вдруг почувствовала, как кто-то таки приблизился и, сев на колени позади, обнял меня со спины. Тепло и доброта начали отогревать меня. Лучик солнца пробрался сквозь кромешную тьму. — Изуми-тян... — милый голос Иноуэ звучал где-то вдалеке. — Я отчасти понимаю, что ты чувствуешь. Пожалуйста, не сдавайся! Потоки чёрной реяцу только усилились, словно огнём окутывая нас. Я едва слышала её. — Не сдавайся, Изуми-тян! Ты нужна нам!!! Мы ведь друзья — раздели горечь с нами! — несколько слезинок упало мне на левое плечо. — Не уходи, не закрывайся, давай вместе будем идти дальше! У тебя есть мы!.. Мне было ужасно обидно и страшно. Я слышала её. Начала слышать. Однако тёмная сущность внутри не желала отпускать меня из пучин отчаяния, утягивала всё дальше и дальше, вглубь неизвестной чёрной пустоты. Сюда прорвался и Исида, упав на колени справа от меня, и обхватил нас. — Изуми-сан... Я знаю тебя недавно, но уверен, что ты очень сильная. Мы рядом, поможем тебе. Только доверься нам! Почти сразу с другой стороны подошёл и Ичиго, заключая меня в объятия. Реяцу, напитанная моей злостью, бушевала ещё больше, обжигая и отталкивая друзей. — Ты, наверное, ненавидишь меня... Это ведь я во всём виноват. Только, пожалуйста... Мы не хотим потерять тебя, ты наш друг. Друг? Почему... Я всегда считала себя одинокой. Думала что никогда не смогу найти себе товарищей. На миг посмотрев на них, поняла, что исходящая от меня энергия причиняет им боль. Реяцу оставляла раны своей мощью, однако... Они не отпускали меня. Сознание понемногу возвращалось. Я не хотела навредить и им! Сейчас, когда мне было плохо как никогда... Они оказались рядом, поддерживая меня. А я... Причиняла им страдания?.. Открыв глаза, я увидела свет наверху. Пучина, утягивающая меня, ослабла. Я вырвалась из неё, учась заново дышать. Словно проснулась от короткого, но страшного кошмара. Всё мигом стихло. С правого глаза стекла слеза, наполненная другим чувством — благодарностью тем, кто окружал меня. Если бы не они... Крик прекратился, а энергия начала понемногу рассеиваться. Я ещё тихо всхлипывала, роняя одинокие слёзы. Сейчас действительно почувствовала, что обо мне заботятся. Мне стало немного легче, хоть в мире не хватило бы места, чтобы вместить всю мою тоску. — Простите меня... — я опустила голову, понимая, что ещё и подвергла их опасности, ведь могла разрушить купол Лас Ночес. — Простите... — Тебе не за что извиняться, — Урью успокаивал меня. — Я не представляю, как бы повёл себя на твоём месте. — Мы хотим помочь, только позволь, Изуми-тян. Откройся нам, — они осторожно отпустили меня, но не уходили. — Он... Понимаете, я сюда ради него пришла. Силу обрела, чтобы защитить... И этого оказалось недостаточно. — Ты сделала всё, что могла. Прости меня, Изуми. Я не знал, что он так дорог тебе... — Ичиго поник. — Что делать? Я утратила того, для кого жила. Весь мой путь, все старания — всё было напрасно. Даже то, что я знаю «будущее», не помогло. Какой тогда был смысл всего этого?.. — Изуми-тян... — Иноуэ встала и, отойдя немного в сторону, создала лечащий щит надо мной, Куросаки и Исидой. — Мы не бросим тебя одну. Ты уже стала нашей подругой, как мы можем оставить тебя? — Правда?.. Спасибо. Слышать подобное очень приятно. Однако я не знаю, что делать теперь... — Давай пойдём дальше вместе. Если сможешь простить меня... — Это ведь не ты виноват, Ичиго... — я посмотрела ему в глаза, пытаясь рассмотреть в них черноту Пустого. — Никто не виноват, кроме меня. Я могла предотвратить это. У меня было всё для этого. Не хватило только решимости. Кто бы мог подумать... Такая, казалось бы, мелочь... И когда это я успела стать столь боязливой?.. Решимость. Я была полна ею, придя сюда. Потом почувствовала ответственность за будущее на себе, и она быстро начала утекать сквозь пальцы, оставляя только тень сомнений и трусость. Ведь если я хотела одолеть сотни препятствий, почему забыла, что для этого нужно потерпеть сотни неудач? Пряталась от бед, которых не видела, которых, возможно, и не существовало вовсе. Будущее... Ха, плевать на него, на будущее! Я так боялась изменить его, испортить... В результате уничтожила собственными руками. Как страшно было остаться в неведении, потерять контроль над происходящим, отдать свою нить жизни в руки судьбы и жить, просто жить, беззаботно и вольно. Нет же, я хваталась за эту возможность, чтобы защитить Улькиорру, а в результате из-за этого потеряла его. Да, я могла опираться на свои знания, но ведь они не вечны. Я не всемогуща, и настанет миг, когда свет этого «предвидения» погаснет. И останется только темнота. Может, оно будет и к лучшему. Ведь тьма не всегда означает зло, а свет не всегда несёт добро. Темнота пугала, ибо в ней — неизвестность. Но она открывала иной мир, такой же таинственный, загадочный и непостижимый, как мир, который мы видим на свету. Хотя нет, он даже больше. Ведь как быстро не бежал бы свет — темнота всегда уже на месте и дожидается его. Да, верно. Пора бы самой управлять знаниями, а не позволять им управлять мной. Пускай впереди будет неизвестность. Тем более, сейчас я и так потеряла всё. Закрыв глаза, начала стала слушать себя. Что говорила мне душа? От неё ничего не осталось. Сердце? Перестало биться, замерло. Разум? Молчал, осознав, что не стоит пытать напрасных надежд. Тишина. Только эта тишина внутри. Словно опустевший дом, в котором не осталось никого и ничего, где ты лежишь один, скованный своими же страхами, и ждёшь чуда или кончины. Казалось, что эта тишина скоро не выдержит и рассмеётся диким смехом. Потому, что с каждой минутой эта тишина становилась громче... Лечение Орихиме ощущалось как лёгкое, согревающее тепло на коже. Оно заботилось о каждой клеточке, питало их. Повреждения понемногу исчезали, боль от ран уходила. Куросаки, сидевший слева от меня, опустил голову, не осмеливаясь посмотреть мне в глаза. Исида тоже размышлял о чём-то, периодически поглядывая на восстанавливающиеся раны. — Вы не осуждаете меня? — едва слышным голосом спросила я, боясь услышать ответ. — Ведь я помогала врагу, подставила тебя, Ичиго... — Ты о том случае в Каракуре? Я всё хотел узнать: что это было? — Это длинная история. Если коротко — Айзен приказал мне заманить тебя к озеру, чтобы ты увидел высвобождение его Занпакто. Стоило взглянуть на это — и ты был бы захвачен гипнозом Кёка Суйгетсу. Однако я знала о слабости этого Занпакто и использовала её. Так что на тебя гипноз не подействовал. Айзен об этом не знал. Это могло быть дополнительным преимуществом. — Айзен... — прорычал Ичиго. — Он заставил тебя следовать приказам? — Нет. Меня никто не заставлял. Этот гад умело манипулировал людьми. Я знала об этом, но повиновалась. — Ч-что? Почему? — Он угрожал мне вашими жизнями, Ичиго! — я посмотрела на него взглядом, в котором отразились весь тот страх и отчаяние. — Я знаю Айзена! Он действительно мог запросто заставить меня слушаться. Мог навредить вам... Я не хочу, чтобы из-за меня страдал кто-то ещё! Это так сложно... Когда понимаешь, что от твоих действий зависит чья-то судьба. Я уже так устала... — Я понимаю тебя в этом. Мы все понимаем, Изуми. И не осуждаем. — Правда? Но... Ведь... — Да, пускай он враг, но что поделаешь... — пожал плечами Урью. — Это твой выбор. — Именно, — согласился Ичиго. — Тебя не должно волновать то, как мы к этому относимся. Жизнь-то твоя. Лечение было немного более медленным, чем обычно, ведь Орихиме взяла нас троих под щит. Однако все, даже самые серьёзные повреждения, понемногу вылечивались. У Ичиго восстановился даже один рукав от формы Банкая. — Я могу быстро залечить только раны, на реяцу уйдёт очень много времени... — Иноуэ говорила немного печально, виновато. — Всё хорошо, ты и так изо всех сил стараешься, — наконец улыбнулся ей Ичиго. На минуту все замолчали. Я вслушивалась в голос пустыни, улавливая заблудившиеся звуки сражений, происходивших где-то там, внизу. Казалось что где-то здесь ещё бродят потерянные во времени голоса тех, кого уже повергли. И наши с Улькиоррой голоса. Глубоко вдохнув воздух, наполненный тяжестью печали, я посмотрела немного в сторону. Что-то медленно трепетало неподалёку, опустившись на крышу, где мы сидели. — Не поверите, ребята... — прикрыла глаза я, разглядев, что там упало. — Прозвучит дико, но меня лепестки преследуют. — Где? — начал оглядываться Куросаки. — Может, это лепесток Сенбонзакуры сюда попал? — Это смешно... Думаешь, Бьякуя не знает, где находится каждое из его лезвий? — Но я не вижу ничего... — Куросаки свёл брови и прищурился. — И я не вижу... — Иноуэ с Исидой тоже пытались разглядеть что-то вокруг. — Прикалываетесь, что ли? Вон он, лежит, — я указала правой рукой в сторону от себя, где покоился розовый странник. Друзья недоуменно посмотрели на меня, затем туда, куда я указала, потом снова на меня. Их лица выражали сильное удивление и непонимание, а я смотрела на них с миной а-ля «выньте глаза из задницы». — Изуми, там нет ничего... — протянул Ичиго с округлёнными глазами. — Да как нет? Вот же он, могу принес... — я повернула голову туда, где лежал лепесток, но он исчез. — ...ти. Что за бред? Ветра не было, куда он делся? — Может, тебе показалось? — Исида помахал рукой у моего лица, будто смахивая глюки. — Ты устала, вот и мерещится... — Но ведь не лепестки же! Ещё и не впервые! Я понимаю, если бы не видела рань... Какое-то странное необъяснимое чувство сковало меня. Словно всё происходящее было сном. Будто я наблюдала со стороны за собой, друзьями и случившимся. Где лепесток? Что происходит? — Назови своё имя.

***

Часть 5. Я?

— Назови своё имя. Из ниоткуда прозвучал голос, окружавший со всех сторон. Я начала оглядываться, чтобы увидеть того, кто задал вопрос, но, кроме нас четырёх, рядом не было никого. — Кто-то из вас что-то говорил сейчас? — я обратилась к друзьям, хоть была почти уверена, что они молчали. — Нет… Мы ничего не говорили, — ответили парни. — И я… — наклонила голову Иноуэ. — Что-то случилось, Изуми-тян? — Я, кажется, с ума начинаю сходить… Только что послышалось, как кто-то… — я замолчала, понимая, что это слишком странная ситуация. Тем более после исчезновения лепестка. — Неважно. Наверняка показалось. Мне было проще тогда списать всё на усталость, чем обдумывать происходящее. Не тогда, когда столько всего навалилось в один миг. Я не была готова к этому, ведь до конца надеялась, что смогу что-то изменить. Слишком истощена, слишком отчаялась… Слишком много всего. Ведь хотя попасть сюда, в мир приключений, и было моей мечтой, я привыкла к обыденной, спокойной жизни. Когда такие перемены происходят настолько резко, не успеваешь осознать их. Пытаешься поймать мгновение, как оно тут же упорхнет в вечность, словно бабочка в свободное чистое небо. И это тоже по-своему прекрасно. Лечение почти закончилось. Моя форма Шинигами тоже немного восстановилась. Чтобы сохранить силы, я превратилась в человека. Щит исчез, а Куросаки сразу подорвался. — Я спускаюсь. — Я с тобой! — подбежала к нему Орихиме. — Нет, Иноуэ. Останься, пожалуйста, здесь. — Что? Но… Куросаки-кун, я хочу помочь… — Знаю. Но хочу попросить тебя кое о чём, — голос Ичиго стал тише, но проблем со слухом у меня никогда не было, так что я отчётливо слышала каждое его слово. — Присмотри, пожалуйста, за Изуми. Нельзя оставлять её одну, пока она ещё не отошла. — Зачем нянчиться со мной? — я повернула голову к Ичиго. — Я уже взрослая девочка, могу сама о себе позаботиться. Иди, Куросаки. Тем более, тут тебе уже нечего делать. На минутку прислушавшись к шуму и грохоту, что доносились снизу, Шинигами поднял голову вверх, устремив взгляд к холодной замершей луне. Прикрыв глаза, глубоко вдохнул и выдохнул. Затем посмотрел на нас и улыбнулся: — Хорошо, мне пора. Будьте осторожны. Едва успев договорить, он резко повернулся к нам спиной и уже был готов спрыгнуть вниз, как позади послышался заботливый тихий голос: — И ты тоже, пожалуйста, береги себя, Куросаки-кун. — Всё будет хорошо, не беспокойтесь. Я сделаю всё для этого. Будто падая вниз головой, Ичиго устремился в дыру и исчез. Провожая его взглядом, мы затихли и не издавали ни звука. Я встала и сделала несколько шагов вперёд, к дыре. Лёгкий ветерок трепал мои волосы и юбку, обдувая их слегка прохладным воздухом. — Исида, не могли бы вы с Иноуэ выполнить одну мою просьбу? — Какую? — Спуститесь вниз и с помощью силы Иноуэ вылечите всех, кого сможете. Арранкары, Шинигами — не важно. — Изуми-тян… — Но… Арранкары же… — начал было Урью, но я повернулась к нему, и он сразу умолк. — Враги? Да, ты прав. Они враги. Однако можешь мне поверить, большинство из них просто следуют не за тем человеком. Они — такие же жертвы Айзена, как и мы все, — я подошла к ним поближе, но держала некую условную дистанцию. — Так что, сможете? — Ты уверена в этом? — Иначе не просила бы. Опустив голову, я прошла мимо них и приблизилась к тому месту, где мы сидели под щитом Иноуэ. Неподалеку были обломки всяких камней и колонн, ведь бой был разрушительным, а силы дерущихся — неимоверными. Я смотрела на это всё, оглядывая каждый сантиметр поля боя. Удивительно, что крыша вовсе не разрушилась. — Идём, Иноуэ, — Исида создал свою светящуюся платформу из духовных частиц и вскочил на неё, затем, как настоящий джентльмен, подал даме руку. Неловко съёжившись, Орихиме ухватилась за неё и легко забралась к нему. — А ты, Изуми-тян? Что будешь делать дальше? — Не волнуйся, Иноуэ. Я немного ещё побуду здесь, затем… — я сделала паузу, поняв, что если скажу о том, что собираюсь пойти за Ичиго, меня начнут отговаривать. — А затем… Не знаю. Пока не решила. Хочу отдохнуть сперва. — Хорошо, тогда увидимся! — весело помахал рукой Урью, и они умчались вниз. На крыше воцарились тишина и пустота. Я продолжала оглядывать руины, сама не понимая, зачем. Ужасное чувство дежавю будто заставило меня открыть глаза. Всё вдруг стало нереальным, расплывчатым и непонятным. Словно я опять наблюдала за всем со стороны. Однако, с чего бы? Взгляд скользнул под ноги, и я заметила прямо перед собой его… Лепесток. Тот самый, розовый, который летал тут несколько минут назад и бесследно исчез. На этот раз я решила удостовериться в том, что он действительно реальный, а не плод моих фантазий. Ведь тогда никто, кроме меня, его не видел. Сейчас лепесток словно сам звал меня, побуждал поднять его. И я, завороженно смотря на него, медленно села на землю и взяла в руку. Но на ощупь он не ощущался. Совсем. Будто и не существовал вовсе. Перед глазами всё поплыло, я провалилась в никуда. Яркий свет ослепил меня, заставив закрыться от него. Через мгновение он ослаб и исчез. Я открыла глаза и очутилась в каком-то коридоре. Он очень напоминал один из коридоров Лас Ночес, если не являлся им же. Серые стены и высокий потолок — всё было уже довольно привычным. «Что я тут делаю?» — вопрос застрял в голове, ведь ещё секунду назад я стояла на крыше этого самого Лас Ночес. Покрутившись на месте и осмотревшись, решила, что лучшим способом хоть что-то понять будет пойти и разузнать. Однако если это — Лас Ночес, то на пути может попасться Пустой, который точно не пожелает что-то объяснять. Но, в любом случае, на месте стоять — тоже не вариант. Проведя пальцами правой руки по стене, я точно удостоверилась, что она — настоящая, и пошла вперёд. Шла, слушая только свои шаги, эхом раскатывающиеся по огромному помещению. Казалось, что коридору конца-края нет, однако впереди его пересекал другой коридор. «И куда теперь идти? Прямо? Зная эти коридоры, потеряться в них — на раз-два… Может, стоило стоять на месте? Да, пожалуй, вернусь обратно…» — с этими мыслями я подошла к развилке и собиралась развернуться, но в коридоре справа увидела кого-то, кто удалялся вглубь, но был ещё недалеко от меня. Это, похоже, была девушка, и шла она довольно размеренно и тихо. «О! Может, у неё спросить? А если это Арранкара? Ай, всё равно тогда превращусь в Шинигами и, на крайняк, дам ей отпор». Я быстро свернула направо и побежала за ней. — Постой! — я окликнула её, и девушка остановилась. — Хватит, Юно, я… — она обернулась и, увидев меня, застыла. Увидев эту девушку, я впала в такой же ступор, как и она. Мы молча смотрели друг на друга. — Что?.. Что тут происходит? Почему ты… Она… Эта девушка… Белые волосы, фиолетовые глаза, бледноватая кожа… Она выглядела в точности, как я. Я будто в зеркало смотрела, только её волосы были короткими. И одежда почти не отличалась, лишь верхняя часть закрывала живот и сзади была длинной. — Ты… Кто такая? — я сделала шаг назад, всё ещё сомневаясь в реальности происходящего. Даже потёрла глаза, надеясь что это просто глюк и он исчезнет. Но этого не происходило. — Погоди… — она отмахнулась от вопроса и сделала шаг навстречу мне, внимательно рассматривая. — Ты… Как ты зовёшь себя? — Я первая задала вопрос. Что происходит? — Всё расскажу, только назовись. — Изуми. Моё имя — Изуми. — Неужели? Изуми? Значит, ты ещё ничего не знаешь?.. — лёгкая саркастическая улыбка озарила её лицо. — Потому и спрашиваю у тебя. Имя ты услышала, теперь соизволь рассказать, что происходит, почему ты выглядишь как я и как отсюда выйти? — А куда тебе нужно? — Наружу. Там капитаны сражаются и откроют проход в фальшивую Каракуру. Я должна попасть туда. — Капитаны сражаются, говоришь? Фальшивая Каракура? Извини, отсюда ты не попадёшь туда. Даже больше — можешь не пытаться, всё равно не выйдет. Знаешь поговорку: быть в нужное время в нужном месте? — Ну? — Так вот, это не то время и не то место для такой спешки. Ничего не понимаешь, верно? — И как ты догадалась? Нельзя ли изъясняться как-то попроще? — Нельзя. Сейчас нельзя. Потом всё сама узнаешь. У тебя мало времени, потому слушай внимательно. Ты ведь видела лепестки? — Что-то знаешь о них? Эти розовые гады сводят меня с ума. — Знаю. Это не простые лепестки… — Да я уже поняла, — в голове прокрутились мгновения, когда их никто не мог увидеть и как они появлялись в разных местах. — Тебе нужно будет собрать их. Собрать все лепестки. Ты ведь уже потеряла того, кто тебе дорог, верно? — Откуда ты… — Откуда мне это известно? Всё очень просто. Я знаю об этом, потому что я — Изуми. Я — это ты. Меня окончательно выкинуло из действительности. Внутренности будто упали вниз, а по спине пробежал холодок. Если до этого момента я могла хоть что-то осознавать, то теперь окончательно перестала понимать происходящее. — Да быть такого не может. — У тебя есть лучшее объяснение тому, что я столько знаю о тебе и выгляжу так же? — Но как такое возможно? — Говорила: ты сама всё узнаешь. А сейчас дослушай меня. Он ведь уже погиб, так? — Да… — Сила, которая заключена в тех лепестках, может вернуть его к жизни. Нужно найти и собрать их все. Эта сила принадлежит тебе. В любом случае, где бы ты не была, постарайся найти меня. Я могу помочь. Но будь внимательна. Есть ещё кое-кто, желающий овладеть лепестками. Она похожа на нас, но у неё волосы чёрные и длинные… Слова начали будто уплывать далеко, тянуться, и звучали то тихо, то громко. Пространство заливалось белым светом, тем же, что привёл меня сюда. — Как её зовут?.. — Юно. Будь осторожна с ней. — Кто она такая? Из-за света я уже ничего не видела, и снова проваливалась куда-то в неизвестность. — Юно — это… Я услышала только обрывок фразы, а после — снова открыла глаза. И очутилась всё там же, на крыше Лас Ночес. Лежала прямо на покрытии, но чувствовала себя отдохнувшей. Значит, уснула от изнурения. Это был сон? Если да, то очень странный. Правая рука была сжата в кулак. Видимо засыпая, я не хотела потерять лепесток и подсознательно крепко схватила его. Но когда расслабила руку, там было пусто. Лепесток опять исчез. «Серьёзно? Ересь какая-то… И как я должна бы собрать эти лепестки, если они постоянно исчезают?! Эй, чихать, у меня есть более важные дела», — разозлившись на себя, что прохлаждаюсь тут невесть сколько времени, я встала и пошла к дыре. Превратившись в Шинигами, уже была готова спрыгнуть вниз, но кинула ещё один взгляд на крышу. В голове всплыли воспоминания о бое и смерти Улькиорры, кулаки невольно сжались, а к горлу подступил ком. «А ведь в том сне она говорила о том, что я смогу вернуть Улькиорру силой лепестков…» — мысли вселили в меня капельку надежды, но она тут же высохла, как цветок без воды. Такого не может быть. Почему я думаю об этом?! Вернуть Улькиорру лепестками? Даже звучит смешно, ха-ха… Но смеяться не хотелось. Такие мысли лишь в очередной раз причинили боль напрасными надеждами. И когда это я успела стать такой дурой? Оттолкнувшись от крыши, я полетела вниз. И только сейчас поняла, что тут слишком высоко, и я просто могу разбиться, ведь стоять в воздухе не умею. «Ну да, смерти лучше и глупее не придумаешь, как раз идеально для меня… Нет. Я должна узнать у Айзена его мотивы и вытянуть какую-то информацию». Быстро сгруппировавшись, закрыла голову руками, на всякий случай. — Куро, помоги! Подхвати меня! Скорость падения начала понемногу снижаться, и я мягко приземлилась, как на подушку. После темноты крыши Лас Ночес искусственное солнце внизу слепило, заставляя глаза слезиться и привыкать к свету. Повсюду летал песок, куча обломков зданий валялись то тут, то там. Я была недалеко от поля боя. — Спасибо, Куро. Ты в очередной раз спасаешь меня. — А что мне остаётся делать, если ты такая безрассудная? Улыбнувшись, я направилась прямиком в сторону огромной туши Ямми, который как раз сражался с Шинигами. — Хадо номер тридцать три! Сокацуй! — крик Рукии достиг даже меня, после чего поднялись пылища и песок, смешанные со светом от кидо. Взрыв был довольно мощным. — Гха! — Эспада едва шелохнулся, но его немного задело. — А ну, вышли оттуда! Вышли, я сказал! Из-за разницы в размерах Ямми было тяжело наблюдать за соперниками. Через мгновение кусок его ноги был отсечён. Значит… — ЧТО-О-О-О? — проревел монстр и опёрся рукой о землю. Используя Сонидо, я мгновенно оказалась возле него. На песке лежал Ичиго, которого до этого держал Зеро, но отпустил, крича от боли. Перед Куросаки стояло двое — Бьякуя и Кенпачи. Я же появилась справа от него. — Э-э-э? — поднял голову Куросаки, не ожидая увидеть нас всех здесь. — Бьякуя! Кенпачи! — А меня не назвал, вот спасибо. — Слышишь, женщина, ты собираешься мешаться здесь? — сцепил зубы Зараки, и я поняла, что лучше действительно не лезть в его поле зрения. — Нет, конечно. Не горю желанием мериться силой с этой свинищей. Оно мне надо? Вы здесь, вот и делайте грязную работу. С этими словами я быстро ушла в Сонидо, увидев, как сверкнули от ярости глаза обеих капитанов. Я отошла в сторону, к обломку скалы. Желая оглядеться получше, чтобы найти Маюри с Гаргантой, вскочила на него. Там, спиной ко мне, стояла капитан Унохана, вместе с Исане. Они что-то обсуждали, но капитан Унохана сразу же замолчала, стоило мне приблизиться. Она как-то странно вытянулась и замерла. Напоминала лесного оленя, который услышал шорох и внимательно прислушивается, не двигаясь, настороженно подняв уши. Казалось, будто Унохана и не дышала вовсе. — Как ты смогла вернуться? — медленный, размеренный тон её голоса звучал очень зловеще. Я даже не сразу осознала, что это произнесла именно Унохана, ведь голос кардинально отличался от её обычного. — Извините? Услышав меня, Рецу тут же повернулась, и на её лице появилась обычная добродушная улыбка. Такая умиротворяющая, что, казалось, даже солнце начало светить ярче. Но мне это выдалось очень странным и настораживающим. Особенно такой резкий контраст. — О, это вы, Изуми-сан, верно? — мягко спросила она. — Я, а почему вы отреагировали так, словно у меня был билет в один конец? — Ах, это? Тебе показалось. У вас шрамы? Давайте я залечу их? — она глянула на мой живот и руки. — Нет, спасибо. Они не мешают. Мне нужно спешить. Вы не видели капитана Куротсучи? — Он вон там, — Унохана указала пальцем левой руки в сторону, где копошился учёный. — Х-хорошо, я тогда пойду, может, чем помогу, чтобы было быстрей. Я спрыгнула со скалы как можно скорей. Реакция Уноханы меня сильно озадачила и напрягла, потому хотелось побыстрее уйти. Тем более этот голос… Будто засел в голове. Холодный, как могильный ветер, задувающий свечи. И Исане всё это время просто молчала, уставившись то на меня, то на капитана. Когда я подошла, Маюри очень оживлённо болтал с Ичиго, а позади него Нему таскала огромные колонны, чтобы открыть Гарганту. — Это эксперимент, а ты — подопытный номер один, — он указал пальцем с длинным фиолетовым ногтем прямо на Ичиго. — И у тебя нет права ни соглашаться, ни отказывать. — Нет, Маюри-сан, я буду подопытной номер один, а Ичиго — подопытным номер два, — я подошла ближе. — Чего? — заметив меня, он скорчил кислую рожу. — ЧЕГО? — взвыл Куросаки, поняв что таки станет подопытным, хоть и вторым. — Чего? — монотонно спросил капитан Кучики, не ожидавший, что я тоже пойду. — Чего? — Нему воткнула в землю ещё колонну и уставилась на меня, ведь я посмела перечить Маюри. — Чего? — я уже поддержала эту игру. — Почему вы так удивляетесь? Я хочу пойти первой. — Ну-ну, недочеловек, здесь я решаю, кто пойдёт первым, а кто — вторым. Это мой эксперимент. — А я вообще не соглашался на это! — вскочил Ичиго, потом шёпотом добавил: — И ты, Изуми, зачем слушаешь его? Видишь же что он — ненормальный… — Послушай-ка сюда, подопытному образцу стоило бы выражаться поаккуратней, не то по ту сторону Гарганты окажется моя исследовательская лаборатория, откуда ты жив-цел не выйдешь, могу гарантировать. — Всё, хорошо, Куросаки-сан, я пойду с вами, — с обломка, где мы раньше стояли, спрыгнула капитан Унохана. — Ещё доброволец? А вы причудливы, капитан четвёртой дивизии. — О? Я просто верю в ваши способности, капитан Куротсучи. Не волнуйтесь, этот эксперимент увенчается успехом. К тому же, если после того, как вы прибыли в Уэко Мундо, проанализировали данные Арранкара-учёного, ваша Гарганта окажется неудачей… Только представьте, как Урахара Киске будет смеяться. Эта женщина отлично знала подход к Маюри. Она надавила на больную мозоль — их с Киске соперничество. Между капитанами воздух словно начал искрить, а взгляды, которыми они мерили друг друга, были осторожными, но испепеляющими. — Я советую вам думать, прежде чем говорить. Когда я сказал что проанализировал Гарганту, это значило что могу остановить переход в случае чего. — Меньшего я от вас и не ожидала. И да, мы пропустим Изуми-сан вперёд. — Нет! Я пойду вперёд! Там опасно, — взбунтовался Ичиго. — Куросаки-са-а-ан, — Унохана снова сменила лицо, её тон был мягким и добрым, но давящим, и звучал угрожающе. Она положила руку ему на плечо, и, судя по лицу Ичиго, я поняла, что рука казалась тяжелее валуна. — Я настоятельно прошу вас послушать меня и пропустить её вперёд, если Изуми-сан этого желает. Обещаю, с ней ничего не случится. — Откуда вам знать? — с опаской, прочувствовав всё устрашение капитана, переспросил тот. — Ин-ту-и-ци-я, — улыбнулась капитан в ответ. — Исане! Ты останешься здесь и поможешь капитану Кучики и другим. А теперь, Изуми-сан… — По… Постойте, Унохана-сан, этот Ямми… Звук открывающейся Гарганты отвлёк меня, и я подошла ближе к ней. Темнота пространства пугала, но её нужно было преодолеть. Молча приближаясь, я понимала, что могу не вернуться сюда, в Уэко Мундо, больше никогда. Но те воспоминания, что я забирала с собой — самое ценное. И я хотела вернуться сюда ещё раз. Обязательно вернусь, во что бы то ни стало. Потому, что как бы там ни было…

…Я люблю этот мир.