Потерянное прошлое, или Я попала в «Блич»

Часть 1. Поле боя

Не сказав ни слова, я сразу вбежала в Гарганту. Стоило только вступить в это пространство, как под ногами образовалась дорожка. Она была белая, как обычно у всех Шинигами. Но больше меня удивило то, что моя дорожка расстилалась довольно широко, однако была на вид столь хрупкой, что сквозь неё просвечивала темнота коридора. Даже бежать было страшновато, ведь складывалось ощущение, что бежишь по тонкому льду, который вот-вот даст трещину. Не останавливаясь и стараясь бежать как можно мягче, я размышляла о том сне, что видела на крыше. По крайней мере, я пока называла это сном, ведь ничем другим оно быть не могло. Однако озадачивало, что когда я спустилась с крыши, прошло очень мало времени — не более двадцати минут с момента ухода Ичиго. Как я успела за это время уснуть и пройти фазу глубокого сна? Ведь сновидения мы видим в фазе быстрого сна, которая наступает где-то через час после засыпания. Значит, увидеть сон за это время я никак не могла… Тогда какого чёрта здесь происходит?! Выход был уже близко, когда я услышала хруст. Случилось то, чего так боялась: дорожка начала покрываться большими трещинами и рассыпаться сразу после того, как я наступала на неё. Я ускорилась, преодолевая большие расстояния прыжками. Трещины расползались всё дальше и дальше вперёд, поспевать за ними было невероятно трудно. Под ногами дорожки уже почти не оставалось. Я уже прыгала по кускам, которые осыпались в никуда, и было сложно хорошенько оттолкнуться для прыжка. Увидев участок пути, который был целее остальных, я прыгнула на него, но он оказался ещё более хлипким и рассыпался сразу же. Потеряв опору, я провалилась вниз, успев только ухватиться рукой за часть дорожки. — А-А-А?! ВОТ ЧЁРТ! — мой крик было слышно во весь коридор. Держась за обломок, я почувствовала, что даже он трещит и вот-вот развалится. Я же повисла на одной руке, посмотрела вниз, и по коже пробежали мурашки. Напрягая все мышцы, пыталась подтянуться вверх, но чем больше двигалась, тем быстрее трескалась дорожка. Это всё начало дико раздражать, я разозлилась и, сцепив зубы, попробовала ещё раз подтянуться. Не вышло. Второй рукой не было за что ухватиться, и она тут же соскальзывала. А вцепись я во всё тот же обломок, он бы совсем разрушился. Удерживать свой вес на одной руке было очень тяжело, перенапряжение сводило с ума. Я опустила голову и снова посмотрела вниз, в эту необъятную черноту. Она была странной, не полностью чёрной, а словно в ней смешивались разные тёмные оттенки, разделяясь и соединяясь вновь. А что же там? Что будет, если упаду туда? Выберусь ли? Где окажусь? Тело постепенно начало расслабляться, рука, которой я держалась, потихоньку соскальзывала. Закрыв глаза, я уже отпускала палец за пальцем… — Назови своё имя. Я резко открыла глаза и вздрогнула. Вокруг была белая пелена, что заставила застыть всё. Кусочки дорожки висели в воздухе, не двигаясь, лишь немного дрожали. Воздух стал легче, свежее. Я улыбнулась, сама того не осознавая. Опять чувство дежавю, опять эта фраза. Поднимая голову, я откуда-то заранее знала, что увижу. Вернее, кого. — Давно не виделись, Курокицунэ, — знакомое помутнение сознания сбивало с толку. Понимала, что говорю не я. Это говорил Пустой, но её голос был совсем человеческим, без того эхо, которым обычно сопровождался. Лис стоял сверху, на дорожке. Его окутывал белый туман, который и распространялся повсюду. На вид Куро был более серьёзный и сердитый, чем обычно. Он дышал тяжело и глубоко, смотря на меня. Я видела и слышала, осознавала происходящее, однако не могла взять под контроль своё же тело и только наблюдала. — Верни её. Мою хозяйку. — Она сейчас спит, сам знаешь. Бедная наша Изуми теперь должна страдать из-за того, что ты поверил Юно. Ей удалось так легко манипулировать тобой… — Кто бы говорил. Ты-то у нас отлично знаешь, каково это, когда тобой манипулируют. Впрочем, мне плевать. Я не с тобой хотел поговорить. Уходи. — Как знаешь. Однако же смотри, одно неверное движение — и ты потеряешь навсегда свою любимую хозяйку. Я словно начала просыпаться. Куро всё стоял неподвижно, терпеливо ожидая, когда приду в себя. — Что это было? Пустой? Почему она… О чём вы… — я никак не могла сформулировать даже элементарный вопрос, ведь в голову лезла куча мыслей сразу. — Ты сдалась? — Что?.. — Я спрашиваю: ты уже сдалась? Куда делась та жизнь, что наполняла тебя? Я не чувствую ничего, только пустоту в твоей душе. — Просто… — Она хотела убить тебя и так легко взяла контроль над тобой. С каких пор такая мелочь, как простое падение, может выбить тебя из колеи? Он наклонился и протянул ко мне руку, я неуверенно ухватилась за неё. Лёгким движением лис вытянул меня на дорожку. Я сидела на коленях, мне было стыдно за себя и стыдно посмотреть ему в глаза. — Я не узнаю в тебе ту Изуми, что впервые пришла ко мне, смогла узнать моё имя и была готова горы свернуть ради своей цели. — Прости. Я совсем не понимаю, что делать дальше. — Что делать дальше? Двигаться вперёд. Ты ведь хотела узнать правду о себе. Хотела получить ответы на вопросы. — И сейчас хочу. — Тогда встань и иди. Иначе застрянешь в той тьме, которой так пытаешься избежать. Он взял меня за предплечье и легонько потянул вверх. Я поднялась и посмотрела ему прямо в глаза, не способная сказать ни слова. Иногда я правда забывала, что Куро тоже всегда был рядом. Как меч и как союзник. Это же он — моё оружие. Защищал меня и позволял сражаться. Стоило обратиться к нему, он всегда помогал. Лис повернулся к выходу и сделал шаг вперёд. Под его ногами засияла идеально ровная красивая дорожка, гладкая и блестящая. И такая сияющая, что в душе невольно поселились невозмутимость и крупицы радости. Я чувствовала себя ребёнком, наблюдающим за чудом, которое не способен увидеть больше никто. Длинные белые волосы и тёмное хаори развевались, как на ветру. То безупречное спокойствие, что исходило от Куро, убаюкивало меня, приносило чувство умиротворения. Сделав ещё шаг, лис начал растворяться в том блеклом тумане. Это выглядело настолько завораживающе, что я не могла отвести глаза. Он застыл в этом шаге, исчезая, будто собирался начать танец. Исчезал так, словно заходил в невидимый проход между мирами. Постепенно, красиво, смешиваясь с воздухом. Когда его не стало, туман тоже пропал. И всё вновь ожило. Я побежала вперёд. Ослепительный путь, что создал лис, надёжный и крепкий, повёл меня к выходу. Я выпрыгнула прямо из ниоткуда, оказавшись в воздухе. Сразу увидела Хирако, который крутил на руке Саканаде, и Айзена, что оглянулся в мою сторону. Я начала падать, но вдруг приземлилась на невидимую платформу. «Чего? Я ведь не умею…» — быстро поднявшись, сообразила, что к чему. — Рад тебя снова видеть, Изуми, — холоднокровный голос говорил ко мне, продолжая наблюдать за Хирако. — А я-то как рада тебя видеть, Айзен. — Твоя манера разговора со мной резко изменилась, не находишь? — Ох, и как так получилось? Даже не заметила, — язвительно ответив, я на секунду отвернула голову. — Изуми? Что ты тут делаешь? — Шинджи кинул на меня слегка взволнованный взгляд, чувствуя, что я могу вляпаться в очень серьёзные неприятности. — Да так, библиотеку искала. Не подскажешь, как пройти, Айзен? — Извини, ничем не могу помочь. — Кстати, с какой это радости ты держишь меня? Я бы лучше вниз свалилась, чем… — Но тогда мы не будем в равных условиях. Для меня нет ничего проще, чем стоять в воздухе, как и для всех тех, кто здесь находится. Только тебе это не под силу. Если уж не умеешь… — он выдохнул и говорил довольно насмешливым тоном. Но меня это не волновало. — Я решил, что будет нечестно и скучно просто позволить тебе упасть. Тем более, что сам позвал тебя сюда. Но пока… Не могла бы ты подождать? Я сначала хочу разобраться с этим… Он отвернулся, даже не удосужившись услышать ответ, и проигнорировал меня. Затем невозмутимо заговорил с Хирако: — Какая интригующая форма катаны. — Круто, правда? — улыбнулся тот в ответ. — Я бы не стал его недооценивать. — Ещё, что особенно странно — у него нет никакой собственной ауры. «Управление чувствами», я правильно услышал? Удивительно. — Чё ты пытаешься сказать? Взгляни, он меняется… — весело оглянувшись, Вайзард добавил: — А-а-а? Что касается этого… У него приятный аромат, не находишь? Лицо Шинджи сразу изменилось, хоть улыбка не исчезла, но сейчас выглядела довольно устрашающе. — Уже слишком поздно. Добро пожаловать в перевёрнутый мир. Я не чувствовала аромата, ведь способность Занпакто Хирако могла быть направлена только на противника, не задевая кого-либо ещё. Отвлёкшись от Сосуке, я посмотрела вниз, оценив расстояние до земли. Немного поодаль, на большом обломке, за всем наблюдал Гин. Но он был слишком далеко, даже оттолкнись я со всей силы, мне не удалось бы туда допрыгнуть. Всё расхаживала у краёв платформы, приседала, свешивала вниз руку, но было понятно, что это ничем не поможет. И Айзен знал это, потому и поймал меня. Вот ведь… — Изуми… Изуми, наконец ты вернулась, Изуми… — меня будто окружала сотня голосов, которые говорили одновременно. В нём были и детские, и женские, и мужские отклики. Опять вокруг не было никого, кто бы обращался ко мне. Да и особенно таким «голосом». И никто, видимо, не слышал его, кроме меня. Я застыла как вкопанная, ведь этот «голос» и манера… Были мне неизвестным и странным образом знакомы. Но как?! Я раньше нигде его не слышала. А сейчас складывалось ощущение, что встретила давнего знакомого. — Кто это?! Где ты? — Ты не помнишь меня? — тон стал немного жалостным и грустным, на его фоне слышался детский плач. Вся эта симфония вызывала головную боль. Голоса резко сменялись, они все перебивали друг друга, в зависимости от общего настроя где-то вдалеке слышался смех или всхлипывания, крики. — Погоди, откуда я могу тебя знать? — я старалась говорить тихо, чтобы никто не заметил этого. Однако казалось невозможным перекричать гул, который просто заполнил воздух вокруг. Голоса резко стихли, будто их общий разум обиделся на то, что я не смогла его узнать. Это было очень странно, ведь я бы запомнила общение со столь… Кгм… Запоминающимся собеседником. Почему он сказал так, словно я куда-то исчезала? Откуда я вернулась?.. А ведь капитан Унохана говорила что-то похожее, но потом резко сменила тему, увидев меня. Теперь этот странный голос повторил её слова. Столько вопросов, а ответить на них не могла ни я, ни кто-то… Другой? Мой взгляд пал на Ичимару. Он смотрел на меня, по-лисьи улыбаясь. Это была не просто улыбка. Гин что-то должен знать. Я уселась на край платформы, свесив ноги вниз, и уже готовилась прыгать во что бы то не стало, как вдруг кто-то подхватил меня себе под бок и спустил на землю. Подняв взгляд, я увидела, что это был Кьёраку. — Ты думала прыгать? Плохая идея, если стоять в воздухе не умеешь, — лениво глянул он вверх, туда, где я только что находилась. — Спасибо большое, я уж думала, что разобьюсь. — Ну так и сидела бы себе там, чего так резко захотелось слезть? — Да так, хочу разузнать кое-что… Извините, мне пора. Поблагодарив Шунсуя, я быстро развернулась и направилась в сторону Гина. Тот, заметив, что я иду к нему, быстро скрылся. «Играешь со мной? Вот, блин, зараза», — мысленно выругав его, я таки прыгала быстрее. Вскочив на обломок, где он стоял до этого, увидела Ичимару немного поодаль. Он издал негромкий смешок и свернул за какое-то здание. Он явно хотел, чтобы я последовала за ним. Но это могло быть опасно… Нет, как бы там ни было, я любым способом должна была узнать хоть что-то. Свернув туда, я увидела, что этот хитрюга уже поджидал меня. Мы были посреди разрушенной улицы, совсем одни, а какое-то уцелевшее здание закрывало нас от остальных. — Вы специально хотели, чтобы нас никто не мог услышать, я права? — Ага, — радостно и беззаботно ответил он. — Ты немного запыхалась, что, лёгкие уже не те? — Просто быстро погналась за вами, думала, вдруг решите сбежать. — А не было бы проще использовать Сюнпо? Или Сонидо? — Чё?.. — я поняла, что правда иногда забываю об этом. И выглядела немного глупо. — Эм-м… Просто… Э-э… Давайте ближе к делу, короче. У меня есть к вам несколько вопросов. — Вау, я прямо как на допросе? Как мило. И в чём меня обвиняют? — ехидничал Гин. — Вы же знаете что-то обо мне, не так ли? Что-то, чего я не знаю. Расскажите, пожалуйста. — Сначала я хотел бы спросить: а что тебе обо мне известно? Он говорил осторожно, с лёгкой недоверчивостью. Но интерес, бывает, подавлял другие чувства. Так было и сейчас. Причём, у нас обоих. Я не чувствовала угрозы, хоть внимательно следила за собеседником. Его хитрость и уклончивость могла проявляться довольно незаметно, тем более что для других Ичимару не выглядел как тот, кому можно доверять. — О вас? Достаточно, чтобы не считать вас врагом. И не бояться последовать сюда. — М-м, ясненько. Не боишься меня? Нужно будет ещё хорошенько поработать над своим имиджем. А что же ты хочешь услышать? — Почему Айзен притащил меня в Уэко Мундо, если не использовал ту информацию, которой я владею? — Я не могу ответить на этот вопрос. Но дам подсказку: если господину Айзену не нужна твоя информация либо что-то ещё, о чём ты знаешь, значит, ему нужно то, о чём ты не знаешь. Всё просто, не так ли? — То, о чём я не знаю? Что именно? — Не-ска-жу. Скоро сама поймёшь. Только будь осторожна с капитанами из Сообщества Душ. Особенно со «старой гвардией». Им известно о тебе больше, чем кажется. — Я ещё хочу спросить… Скажите, вы не знаете, кто такая Юно? — Знаю. И ты знаешь. — А? Что-о?.. — Ещё у меня для тебя совет: не думай, что сможешь так просто справиться и разобраться со всем этим, — собеседник быстро сменил тему, что показалось мне довольно странным. Однако, я не собиралась его уличать, ведь если бы Гин хотел что-то сказать, то не уклонялся бы от ответа. А если он решил умолчать, то информацию из него даже тисками не вытащить. Да и я не собиралась, потому как на этом разговор мог сразу прекратиться. — Не слушай никого, кроме тех, кому готова доверить жизнь. Готэй-13 более не твои союзники. Они могут в любой момент бросить тебя. — Но я не понимаю… — Оно и неудивительно. Я тоже до конца всего не понимаю. Запомни: у тебя всегда есть возможность начать всё сначала в случае ошибки. Только не стоит полагаться исключительно на это, иначе последствия будут плачевными. Хотя тебе никто ничего не скажет, — Ичимару резко повеселел. — Ну, спасибо за разговор. Не стоит забывать, что мы не союзники. И будь поаккуратней с господином Айзеном. — Хорошо. Спасибо за помощь. — Помощь? Я бы так это не называл. Скорее — обоюдно выгодный обмен информации, чтобы сделать игру интересней. Вот и всё. Гин ещё раз глянул на меня, затем удалился. Я не поняла и половины из его слов, ведь они казались несвязными и, в какой-то мере, бессмысленными. Но это вряд ли было так на самом деле. Если уж Ичимару решил сам пригласить меня на разговор, значит, советы, что он дал, могут оказаться крайне полезными. Он столько времени находился рядом с Сосуке, что точно знал многое. Тем более, говорил Гин довольно искренне, если можно так вообще сказать о столь подозрительной личности. Пока мозг усваивал информацию, которой меня загрузил бывший капитан, с той стороны, где проходило сражение, послышался грохот. «Неужто Ичиго уже здесь?» — я развернулась и ускакала туда. Выбежав, поняла что была права: Куросаки атаковал Айзена Гетсугой. Небо залилось чёрной энергией от взрыва. Она была чем-то средним между мощным потоком воздуха и водой. Такая странная и мощная, уничтожающая всё на своём пути. Но Айзен не шелохнулся даже, лишь окинул мальца величественным взглядом. Я смотрела на это снизу, взобравшись на наибольший обломок из тех, которые были в поле зрения. — Давно не виделись, рёка, — спокойно обратился к Куросаки Сосуке. Тот был удивлён и испуган одновременно, поняв, что мощнейшая его атака не оставила и царапины на теле врага. Одним лёгким движением руки Айзен развеял остатки энергии, словно отмахнулся от назойливой мухи. — Это был хороший удар, но вот место ты выбрал не то. Точка, где позвоночник переходит в голову — самое опасное для всего живого… «Ага, самое опасное… Пах, солнечное сплетение, глаза — это только первое, что на ум приходит», — хмыкнула я про себя и продолжила внимательно слушать. — …Неужели ты думаешь, что я буду участвовать в битве, никак не защищая это место? — позади шеи Сосуке действительно было маленькое подобие щита. Но оно было очень мощным, невзирая на размер, ведь концентрация энергии на единицу площади была огромная. Увидев растерянность Куросаки, он продолжил: — О чём ты думаешь? Позволь мне угадать. Ты сделал ошибку, атаковав меня без пустофикации. И что будь ты в форме Пустого, смог бы одолеть меня этой самой атакой. Попробуй сделать это. Я покажу, насколько ты заблуждаешься. В ответ на это Ичиго поднёс руку к лицу и, взмахнув ею, надел маску. Она была полностью белая, с двумя красными полосами, что шли от вершины лба, пересекали глаза и опускались вниз. Сосуке, увидев решительность противника, одобрительно кивнул: — Вот так, вперёд. — ГЕТСУГА… — Куросаки замахнулся мечом со всей силы, и на лезвии появилась всё та же тёмная энергия. — ТЕНШО! Отпустив волну в сторону Айзена, Ичиго внимательно следил за её движением, пока она не должна была настигнуть врага. Но в последний миг тот исчез и появился уже за спиной у Шинигами. Всё так же спокойно и непринуждённо. Абсолютно не напрягаясь, показывал своё превосходство. Куросаки, поняв что Гетсуга не попала в цель, немало напрягся. — Что-то не так? Она меня даже не достаёт, — услышав голос за спиной, Ичиго тут же отпрыгнул на довольно большое расстояние, стараясь следить за врагом. — Зачем ты держишь такую дистанцию? Она должна быть минимальной, если хочешь нанести удар. А, может быть, ты боишься, что если подойдёшь слишком близко, то потеряешь из виду мой меч? Если дело в этом, то всё бессмысленно. Дистанция имеет значение только в бою между равными. А между нами это не имеет никакого смысла. Вообще, всё сейчас обстоит так, что я могу в любой момент… Никто даже и глазом моргнуть не успел, как Сосуке оказался прямо перед Куросаки, коснувшись пальцами его груди. — …Достать твоё сердце. Ичиго махнул мечом, пытаясь разрубить врага, но тот уже оказался за спиной Шинигами. Всё так же беззаботно. — Позволь спросить у тебя кое-что, рёка. Зачем ты сражаешься со мной?.. Слушая и наблюдая за боем, я пыталась вникнуть в происходящее, как вдруг краем глаза заметила трепещущий на ветру розовый лепесток.

***

Часть 2. Трое

Всё вокруг замерло и перестало существовать. Я видела только лепесток, медленно опускающийся всё ниже. Откуда он падал? Почему? Я не знала. И знать не хотела. Он гипнотизировал, завлекал. Грациозно раскачиваясь в воздухе, нежно изгибался и выворачивался, как балерина, что танцует не на публику, а одна, для себя, для души. Таинственно, изящно, скрываясь от чужих глаз. Только я подглядывала за этим лепестком, всем разумом желая прикоснуться к его бархатистой поверхности. Приоткрыть ту завесу, что так манила и так будоражила. Плавно подняв руку, я потянула её к лепестку, что ещё не успел опуститься слишком низко. Но достать не вышло. Он был немного впереди. Нужно было сделать два шага… — Вот ты и вернулся ко мне… — сказала я, сама не понимая, почему. — Такой прекрасный лепесток… — Лепесток? О чём она?.. — голос Ичиго мешал моей концентрации. Я не хотела слышать ничего и никого. — Ты видишь его, Изуми? — слова Айзена на секунду озадачили, но проплыли мимо меня. Первый шаг. Я уже ближе. Хочу взять его в руку. Коснуться. Ухватить. Такой милый, родной. Он принадлежит мне. — Верно, давай, поймай его. В лепестках таятся те правда и сила, которые ты ищешь. Никто не смеет отбирать их у тебя. И ты, Изуми, получишь, чего желаешь. Сосуке знает об этом? О лепестках? Знает правду? Нужно спросить его… Узнать, что известно этому подлецу. Но сперва… Сперва я хочу узнать, связаны ли эти розовые лепестки с тем «сном» что я видела тогда. Возможно, действительно они — те ответы, которые я ищу?.. Ещё шаг, и я совсем потеряла связь с реальностью. Слышала, как кто-то окликнул меня. Кто-то приблизился, попытался помешать. Слишком поздно. Лепесток оказался у меня в руке. Я почти сразу потеряла сознание. Тот, кто собирался остановить меня, чуть не ухватил за кисть. Реальность съёжилась, помутнела. Чудное неведение снова заключило меня в свои объятия. Это было так прекрасно. Мгновения абсолютной тишины. Абсолютного спокойствия. Ничего не чувствовать, не слышать, не видеть. Полное небытие. Но это длилось недолго. Привычный яркий свет опять залил всё; я почувствовала, словно лечу куда-то. Затем, когда свет погас, наступила темнота. Вернее, темно не было, но в сравнении с тем светом всё казалось мрачным. Когда я открыла глаза, оказалось, что лежала где-то на холодном полу. Лениво потерев глаза, осмотрелась. Сразу узнала эти стены, потолок, атмосферу. Снова Лас Ночес, но в этот раз место было другим. Поднявшись, я остановилась на месте, пытаясь сообразить хоть приблизительное местонахождение. Передо мной был коридор. Меня уже подташнивало от этих коридоров. Хорошенько поковырявшись в памяти, я поняла, что он выглядит довольно знакомым. На небольшом выступе у стены стояла невзрачного вида одинокая ваза. Да, я бывала здесь ранее. Тогда, с Улькиоррой. Щемящее чувство в груди больно напомнило о нём. Вот что действительно могло за секунду выбить меня из колеи. Невольно вспомнились слова той, другой меня. Я понимала, что это полный идиотизм и бред, но почему-то в сердце с тех пор поселилась капелька надежды, которую я не могла оттуда выгнать. Эта капелька одновременно приносила облегчение и убивала меня ещё больше. Встрепенувшись от глупых мыслей, я стремительно побежала вперёд. Коридор был недлинным, так что скоро передо мной оказалась большая дверь. Да, теперь я точно была уверена, что знала, где нахожусь. По ту сторону двери — один из тронных залов Айзена. Тихонько подойдя ближе, я прислонилась к ней, пытаясь услышать что-то. Но дверь была слишком громоздкой и толстой, не было слышно почти ничего. Только тихие-тихие отголоски какого-то разговора. Значит, там кто-то был. Причём разговор мог оказаться довольно интересным, учитывая, что это тронный зал самого господина Айзена. Кому попало туда не войти, тем более, чтобы просто поболтать. Любопытство начало одолевать меня и подначивать войти. Однако я не знала, кого могла встретить там. Поэтому нужно было быть очень осторожной. В таком случае, единственное, что пришло в голову — стать невидимой и пройти сквозь дверь, затем быстро спрятаться. Стать невидимой проблем не составило, а вот войти внутрь было как-то тревожно. Ха, раз это сон, то почему бояться? Собрав всю волю в кулак, я шагнула вперёд. Внутри оказалось довольно темно, словно помещение никогда не видело света. Я его помнила немного другим, сейчас этот зал был мрачнее. Одинокий, обречённый на пустую вечность вместе с дворцом. Лишь маленькая часть этого помещения справа была освещена. Луч света падал только туда. Даже непонятно, откуда он взялся. Это выглядело искусственно, потому как он был беловато-серым, мёртвым. В этом свете стояли двое, лицом к лицу. Я увидела, кто это, и волосы у меня встали дыбом. То были Айзен и какая-то девушка, что стояла спиной ко мне. Я видела только её длинные чёрные волосы. «Это она? Юно?» — едва не вскрикнув, внимательно прислушалась к разговору. — …Ты так легко манипулируешь Изуми. Она делает всё, что тебе угодно. «Они обо мне говорят?» — держа ухо востро, я искала место, чтобы спрятаться. В левом дальнем углу зала была колонна, которая как раз подходила для этого. Передвигаясь абсолютно бесшумно, я оказалась там. Став видимой, скрючилась от боли, закрыв рот рукой, но не выдала ни звука. Внутри жгло как огнём, и удержаться, чтобы не закричать, было очень трудно. Осторожно выглянув оттуда, продолжала слушать. Теперь я видела Айзена со спины. А девушку — в лицо. Это было очень дикое ощущение. В предыдущем сне «я» сказала, что Юно похожа на неё. Но чтобы настолько… Юно отличали только те самые длиннющие чёрные волосы, собранные в высокий пышный хвостик. Она выглядела спокойной, решительной, даже немного дерзкой. Да, это то, чего мне в последнее время очень не хватало. — Ты ведь собираешься просто использовать её, чтобы… — девушка резко замолчала, медленно осмотревшись. — Странно, я уже будто… Она перевела взгляд прямо на меня! Быстро спрятавшись, я надеялась, что Юно не заметила моё присутствие. Сердце бешено металось. Было непонятно, что она может предпринять. Но разговор просто продолжился. «Хух, она не увидела меня…» — выдохнула я, почувствовав огромное облегчение. Это меня сильно испугало, так как я всё ещё не понимала природу этого «сна» и моего в нём участия. Так что непонятно было, чем такое могло обернуться. — Что такое, почему ты вдруг замолчала? — Айзен заподозрил что-то неладное, но обращал внимание только на собеседницу. — Да так, показалось что… Неважно. Ты же собираешься потом избавиться от Изуми? Дура, она ничего не понимает. Ей следовало бы быть осторожней с тобой, — последнее предложение было сказано громче, с нажимом. — Однако же ты, Юно, пришла сюда не для того, чтобы сказать мне это, верно? — когда Сосуке назвал её имя, я точно убедилась, что это она. Тихонечко выглянув буквально одним глазком, я увидела, как он подошёл к ней вплотную. — Если ты здесь, значит, смогла присвоить силу Изуми. Что с ней случилось? Она умерла? Я мигом спряталась обратно и застыла. Все внутренности словно упали вниз. Мозг начал отрицать услышанное. «Не-ет, это невозможно, я же стою здесь. Почему они говорят?..» — поток самоутешения прервал звук открывающейся двери. Я немного отошла влево относительно колонны, чтобы вошедший не смог увидеть меня. Выглянув оттуда, увидела… Чёрт возьми, себя. Себя из предыдущего сна. Она расслаблено вошла внутрь и остановилась недалеко от двери. — Ах, это ты, Изуми? — как ни в чём не бывало обратился к ней Айзен, словно не говорил только что о её смерти. — Юно, с тобой мы продолжим разговор как-нибудь в другой раз. А сейчас, будь добра, сделай то, о чём мы договорились. Свет стал поглощать меня обратно. И хорошо. Я услышала достаточно. Даже слишком много. «Значит, Юно служит Айзену? Тогда это многое объясняет. Но вот почему они говорили о моей смерти, когда эта «я» была ещё жива? Айзен не удивился, увидев её. Да и что, собственно, она там делала? Слишком много странностей», — все эти несостыковки не позволяли увидеть целостную картину происходящего, что сильно напрягало меня. Тем более, непонятно, стоило ли принимать увиденное за правду. Если это сон, то глупо верить ему. Присниться может что угодно. С другой стороны, я впервые узнала о Юно как раз из сна, хотя никогда прежде не встречала и не знала о ней. И Гин, видимо, знала, кто она. Ещё непонятны стали его слова о том, что я тоже знаю Юно. Но увидела-то я её впервые только сейчас. Как такое возможно? Открыла глаза я уже в фальшивой Каракуре. Очнувшись, поняла, что меня держит Шинджи. «Точно, я ведь потеряла сознание», — подняв взгляд, я увидела в воздухе Ичиго и Айзена, что повернулся к нему спиной, немного отдалившись. По обрывку разговора я поняла, что Сосуке рассказывал Куросаки о том, что тот всё это время находился под наблюдением бывшего капитана и являлся частью его задумки. «В этот раз прошло куда больше времени, если сравнивать с предыдущим. Интересно…» — подумалось мне, и я посмотрела на Ичиго. Он стоял как в воду опущенный. — Ты сказал, что решил: во мне есть ценное сырье для твоего исследования. Почему? У тебя есть доказательства? — речь Шинигами была сбивчивой, неуверенной. Это стало понятно сразу и было только на руку противнику. — Если следил за мной с момента моей встречи с Рукией, скажи мне, когда ты это понял? — С самого начала… — Опять несёшь эту чушь?.. — перебил его Куросаки, сам себя убеждая в том, что Сосуке лжёт. Только в этом не было никакого смысла. Есть только факт, а принимать его или нет — дело другое. — Ты до сих пор так и не осознал? Я сказал: «С самого начала», — бывший капитан повернул голову к собеседнику и холодным голосом добавил: — Я знал о тебе со дня твоего рождения. Эти слова повергли Ичи в полнейший шок. Он был растерян и окончательно сбит с толку. Ярость всё больше захлёстывала его. — Чт… Что?! — Ты был особенным ещё с момента зачатия. Потому что ты Шинигами и… В момент, когда на мече Ичиго начала собираться энергия и он сам чуть не взорвался от злости, перед ним появился нежданный гость. Нежданный для других, но не для меня. То был Иссин, он стал прямо перед сыном, заслонив его собой, чтобы тот успокоился. Однако сейчас я осознала важность слов, которые сказал Сосуке. Вернее, не успел сказать. Слова растворились в воздухе. Их никто не должен был услышать. — Ты слишком много болтаешь, Айзен, — Куросаки-старший был настроен довольно легкомысленно, как и обычно. Хоть держал меч наготове, создавалось впечатление, будто он пришёл не сражаться, а выпить чашечку ароматного чая с ромашкой. Я окончательно пришла в себя и пошевелилась. Хирако, всё это время наблюдающий за происходящим в воздухе, сразу перевёл на меня взгляд. — Ты как, Изуми? — С точки зрения относительности и трансцендентности экзистенции сущности, концептуально интерпретируя общепринятую эктропию, довольно амфиболично рассуждать о богеме существования, а так нормально. — Эм-м, видимо, всё хорошо. — Я так долго была без сознания?.. — Да уж, тут многое произошло. — Не поверишь, я знаю, что тут было, — нервно засмеялась я. — Ах, точно. Я порой совсем забываю об этом. Метким ударом головой Иссин отправил сынишку куда-то в полёт и ускакал за ним, попутно кивнув Хирако и указав на меня. Тот лишь широко улыбнулся от таких любезностей между теми двумя и кивнул в ответ. Сосуке же совершенно ничего не смутило. Его невозмутимость всегда поражала меня, особенно в таких ситуациях. Такое выточенное хладнокровие, словно его ничто не способно вывести из себя. — Увеличиваешь расстояние? Мудрое решение, — одобрил действия Иссина Айзен, приземлившись на крышу небольшого здания недалеко от нас. Оттуда он, словно бог с небес, глянул на меня. Это бесило. Прокрутив в голове всё увиденное в «снах», я сорвалась с места и вскочила туда же, оставив Шинджи внизу. На порядок разозлившись, была не намерена более понапрасну терять время. — Что такое? Ты… — начал было Сосуке, но я уже была не в себе. — Меня это достало! Зачем ты позвал меня сюда? Что хочешь сделать со мной, Айзен?! Объясни здесь и сейчас!!! Я устала от этих всех недоговорок и тайн! Тот настолько удивился моей вспышке эмоций, что даже на секунду застыл на месте. Он, видимо, не ждал от меня столь внезапное требования разъяснений, только вот мне было плевать. У меня были вопросы, у него — ответы. Я стояла справа от Сосуке, скрестив руки на груди, и ждала объяснений. Позади Айзена на этом же здании оказался Гин. Я даже не заметила, был ли он там всё это время или пришёл позже. — Ай-яй-яй, какая нетерпеливая девочка, — мелодично протянул он. — Ичимару-сан? — Что делать с ней, Айзен-сама? Нам не нужно, чтобы она мешалась. — Мешалась?! Я пришла, чтобы… — Что-то ты слишком долго наблюдал, Гин, — они просто игнорировали меня, словно были одни. — Я не наблюдал. Просто не мог найти помощь или необходимость, чтобы прийти вам на помощь. — Да неужели? Сразу после этих слов за спиной Ичимару появился Куросаки, хорошенько замахнувшись мечом. — УЙДИ, ИЗУМИ! — крикнул он, но я растерялась и среагировала не сразу. С какого-то перепугу моё внимание привлёк плащ Шинигами, красиво развевающийся на лёгком ветру. Гин заблокировал удар своим Занпакто, но атака была столь мощной, что энергия от неё отрезала часть здания, где мы стояли. Айзен сразу отпрыгнул назад, где его за спиной уже дожидался Куросаки-старший. Меня же подхватил всё тот же Хирако, оттащив в сторону. — Ты совсем дура, что ли? Зачем лезешь на рожон, ещё и столь эмоционально? Знаешь же, насколько легко Айзен играет с чувствами других! — Шинджи ругал меня, словно маленькую. Но он был прав. Очень даже прав. — Эй?! Ты слушаешь меня? Он тряс меня за плечи, а я смотрела только на Айзена, даже не слушая Вайзарда. Не могла отвести взгляд от этого псевдобога. Вернее, от его одежды. Что-то было не так. Определённо. Только что? Меня как кипятком ошпарили, плохое предчувствие начало комом подступать к горлу. Одежда была цела. А должна была быть разодрана на груди, обнажая Хоугиоку. Айзен должен был продемонстрировать его, впечатанного в своё тело. Но он не сделал этого. С какой стати? Сосуке ведь любил демонстрировать свои достижения и превосходство, он бы точно не скрывал такое. Что он задумал? Или Хоугиоку там нет? Где же оно тогда?

***

Часть 3. Хоугиоку

Не отводя взгляд от Айзена, я абсолютно проигнорировала Хирако. Очень плохое предчувствие скребло душу. Видела, как отец Ичиго нападает раз за разом, сражаясь против Сосуке. И Айзен казался куда осторожней, чем я предполагала. Ведь если бы он слился с Хоугиоку, то стал бы более неосторожным, почувствовав неуязвимость и прилив сил, что вскоре должно было сгубить горе-бога. А сейчас всё было иначе. Бывший капитан сражался расчётливо, быстро анализируя действия противника. Изменения в поведении я не увидела. Он точно не имплантировал Хоугиоку. Почему? Этот мерзавец задумал что-то плохое. Ещё и позвал меня понаблюдать за тем, как события идут другим путём. Только вот… Стоп. Позвал меня. Под предлогом, что расскажет правду. Но разговор так и не состоялся, да и сам Айзен не шибко спешил его начинать. Если так, значит… Он позвал меня с другой целью. Но какой? Зачем я понадобилась ему здесь? Я ведь не Ичиго, с меня толку на грош. А то, что умею, Сосуке, похоже, на фиг не сдалось. «Если господину Айзену не нужно то, о чём ты знаешь, значит, ему нужно то, о чём ты не знаешь», — слова Гина сами всплыли в голове и утонули где-то в потоке сознания вновь. Но что это может быть? Как я должна догадаться, если понятия не имею об этом? Появившись внезапно, как буря в ясный день, интуиция подсказала: «Нужно уходить. Сейчас же». Но я не собиралась её слушать. Слишком уж близко подобралась к истине. Одной рукой я отодвинула Шинджи, что стоял передо мной, в сторону, и подошла немного ближе к месту боя. Сосуке, похоже, заметил моё замешательство и многозначительно улыбнулся. Приземлившись неподалёку, он переводил дух. Вот этот момент. Когда всё должно проясниться. Теперь я точно узнаю правду. — В чём дело? Твои движения замедляются. Ты достиг своего предела? — Иссин, похоже, ожидал большего от бывшего капитана, потому удивился. Даже нотка разочарования проскочила в его тоне. — Да. Похоже, я достиг предела… Давай же. Скажи это. «Я достиг предела как Шинигами», — вот что должно прозвучать, и я буду знать что всё в порядке. Что своим присутствием не погублю никого. Только скажи это. Давай. —…Но у меня есть ещё кое-что. Я оторопела и сделала шаг назад. Не-ет. Быть не может. Почему фраза изменилась? Что он имеет в виду? Хоугиоку? — Подойди, Изуми. Сейчас узнаешь, зачем ты здесь. Твой выход. — Чего? — я даже испугалась этих слов, потому как абсолютно не понимала его. — Что тебе от неё нужно, Айзен? Оставь её в покое. Уходи, Изуми. Тебе здесь больше нечего делать. Я хотела отойти, но ноги не слушались. Нервно сглатывая, смотрела то на Сосуке, то на Куросаки-старшего. Уйти? Да, лучше я уйду. Но ноги не слушались. Руки начали трястись, я была не в силах контролировать своё же тело. Меня словно облили ледяной водой. Тошнота волнения и страха скручивала живот, а конечности отнимались. — Подойди, Изуми. — Слушаюсь, господин Айзен. «Почему я это говорю? Почему иду? Я не хочу! Не хочу туда!!!» — но тело не слушалось, а только двигалось навстречу ужасу. Дрожь пробирала до костей. Ко мне словно была привязана верёвка, другой конец которой тянул на себя Сосуке. Иссин был шокирован, но держал себя в руках. Он молча начал подходить ко мне, и я почувствовала такой пронзающий животный страх, что была готова кинуться на любого, кто подойдёт хоть на сантиметр. В один миг накатила ужасная паническая атака, я не различала друзей и врагов. Закрыв глаза, пыталась остановиться, но не выходило. Ноги уверенно вели тело к Айзену. — Что ты творишь? — Хирако догнал меня и, взяв за предплечье, потащил на себя. — Не смей останавливать меня, — это говорил кто-то, но не я. С чудовищной силой, которой сама от себя не ожидала, я выдернула руку и пошла уверенней. Только в душе кричала от страха, так как чувствовала: сейчас произойдёт что-то плохое. Будто шла на эшафот. Но больше пугало то, что я совершенно не понимала намерений Сосуке. Чем ближе к нему подходила, тем больше понимала, что совершила ошибку, прибыв сюда. Он так легко спровоцировал меня, запросто заставил подчиняться. Даже не заставлял — я сама пришла. «Ты так легко манипулируешь Изуми. Она делает всё, что тебе угодно», — Юно была права. Абсолютно права. Айзен без усилий манипулировал мной всё время. Так запросто водил за нос, словно ребёнка. Точно так же поступал и с Сообществом Душ, и Арранкарами. Использовал, как разменную монету. Хватит. Довольно. Если я нужна ему, значит, должна сыграть какую-то роль в его игре. А раз так… — Отпусти меня, Айзен, иначе… — со всей силы я потянулась правой рукой к мечу. Казалось, время шло в десятки раз медленней, тянулось, как лезвие по коже. Тело сопротивлялось моей воле. Вытащив оружие из ножен, я приставила его к своему горлу и остановилась в паре метров от Сосуке. — Изуми, не дури! — Шинджи хотел броситься ко мне, но Куросаки-старший жестом попросил его оставаться на месте. — Отпустить? — насмешливо улыбнулся Сосуке. — А я тебя и не держу. Ты сама идёшь. Эта глупая провокация ничего не стоит. Ты не убьёшь себя. — Так, мне это уже надоело, — Иссин преспокойно подошёл и, вырвав мой Занпакто, упрятал его в ножны. Затем подхватил меня и оттащил в сторону. — Что ты задумал, Айзен? — Нет смысла уводить её. Теперь она отсюда не уйдёт. Ты же видел это? Стоило мне подозвать Изуми, и она тут же послушалась. Как ты думаешь, если я позову её сейчас, что будет? — Сделаю в твоей голове дыру размером с твою голову, вот что будет. — Ох, ты ещё в состоянии огрызаться? Похвально. Но не переживай, это ненадолго… Скажи, Иссин, ты знаешь, какими возможностями обладает Хоугиоку? — Оно контролирует границу двух противоположных существ — Шинигами и Пустых. — Да? А что, если я скажу, что это не так? Истинная сила Хоугиоку заключается в поглощении и осуществлении желаний душ, которые его окружают. — Что?! — Всё ещё не можешь понять? Я хочу сказать, что все чудеса, как их принято называть, произошедшие с Куросаки Ичиго, Рукией Кучики и Урахарой Кисуке, были воплощением воли Хоугиоку. Причина, по которой Урахара Кисуке понял, что Хоугиоку может управлять границей между Шинигами и Пустыми, состоит в том, что это и было его желанием, которое Хоугиоку воплотило. Причина, по которой Ичиго Куросаки поглотил всю духовную энергию Рукии Кучики, которая затем потеряла свои силы, в том, что она не могла избавиться от боли потери Кайена Шибы. Причина, по которой уникальные способности появились у Садо Ясуторы и Иноуэ Орихиме, в том, что они в глубине души страдали от собственной беспомощности. Я узнал истинную силу того камня. Хотя нет… Просто сказать «узнал» было бы неправильным. Если точнее, я знал, что она состоит не в управлении границей между существами, как сказал Урахара. И это потому, что если бы так, Хирако Шинджи и его союзники не смогли бы стать полноценными Вайзардами. Пустофикация, через которую они прошли, так же подтверждает силу Хоугиоку. Итак, эксперимент удался. — Ах ты сволочь, — прошипел Хирако, стиснув зубы. Он изо всех сил старался держать себя в руках, понимая, что злость сейчас никак не поможет. —…Не без помощи Урахары Кисуке, а, следовательно, призыва к помощи Хоугиоку, они стали совершенными Вайзардами. А потом, зная о возможностях этого камня, я отправил Рукию Кучики к Куросаки Ичиго. Конечно, существует предел силы Хоугиоку. Оно может материализовать желания душ, которые находятся поблизости. Если желание недостаточно сильное, оно не будет исполнено. В таком случае, его можно назвать силой, которой управляет желание. Несмотря на всю сущность желаний в этих чахлых душах, они устроены так… — лицо Сосуке резко изменилось, стало куда более мрачным и издевательским. — Что могут воплощать их в жизнь. — Мерзавец… — даже зная, на что способен этот подлец, Иссин наверняка не мог даже предположить, насколько тот причастен ко всему, что случилось с его сыном. В тот миг я поняла, что Куросаки-старший, забрав меня, встал немного не в том месте, где должен был. Повернув голову в нужном направлении, заметила один лишь отблеск вдалеке. — БЕРЕГИТЕСЬ! — обеими руками я оттолкнула Иссина в сторону и сама упала на живот. Мимо нас пролетело лезвие Шинсо, которым Гин атаковал Ичиго, стоящего неподалёку. Тот заблокировал атаку, врезавшись спиной в невысокое здание. Хоть остриё находилось всего в паре сантиметров и от головы Айзена, он даже не шелохнулся, всё так же величественно улыбаясь. Ичиго отскочил от здания и приземлился возле нас. — Оу, ты его остановил. Это неплохо даже для счастливой случайности, — Ичимару, похоже, развеселило сражение с Куросаки. — Думаешь, это была случайность, идиот? — тот недовольно вытер лицо от крови. — И… Ичиго… — отец посмотрел на сына с немалым удивлением и крохой волнения. — ЧТО? НЕ ГОВОРИ СО МНОЙ СЕЙЧАС! — со смешным милым выражением лица сын орал на отца. — Ещё чуть-чуть, и я его достану. Так что не стой у меня на пути! Глядя на решительность сына, Иссин с гордостью улыбнулся. Такая пылкость, храбрость, бойкость… Этот блеск в глазах… — Он так похож на мать, не правда ли? — у меня самой мурашки по спине пробежали. Я ещё лежала на земле, не успев подняться во всей этой суматохе. Куросаки-старший сделал полшага ко мне и подал руку. — Очень похож. За такой характер я и полюбил её. Среди всего холода битв и сражений на душе вдруг стало немного теплее. Столь светлые чувства этого человека и вся тяжесть его ноши вызывали восхищение. Он воспитал чудесных детей, будучи для них отцом и пытаясь заменить мать. Это была очень непростая задача. Тем более, что детям передалась способность взаимодействовать с духами, которой у других, обычных, детишек не было. Однако Иссин справился со всем настолько хорошо, насколько мог. Впечатляюще потрясающий человек. Я на секунду очень по-доброму позавидовала Масаки, ведь у неё был такой хороший муж. И понимаю, за что она любила его. Из этой огромной любви родилось трое замечательных детей. Понятно, почему они такие отважные, добросердечные, хорошие и светлые. Потому что росли, окружённые заботой, любовью. — Прошу прощения, господин Айзен. Я помешал вашей величественной речи? — мягкий голос Гина переключил моё внимание обратно на поле боя. Он говорил с лёгким сарказмом, что можно было подметить, лишь прокрутив в голове его фразу ещё раз. — Ни капли. Я закончил. Он тут же взмыл в небо, и я почувствовала, что меня тоже тянет вслед за ним. Ноги оторвались от земли, и тело начало подниматься вверх, всё выше и выше. — Изуми?! — вскрикнули все, кто стоял внизу. — Айзен! Какого чёрта?! Уже через секунду я оказалась слева от него, затем сила, поднявшая меня вверх, исчезла, и я приземлилась на невидимую платформу — прямо в воздухе. Хотелось наброситься на врага, но я осознавала неравенство наших сил и не хотела подвергать себя бессмысленному риску. Сосуке же поднял правую руку ладонью вверх, и над ней засиял полупрозрачный кубик с переливающимся камнем внутри. «Хоугиоку! Но что оно тут делает?» — я не могла отвести от него взгляд. — Вот то, зачем ты здесь, Изуми. Вот то, зачем мы все здесь, — он сказал это мне, а затем громко продолжил: — Итак, дорогие Шинигами и Вайзарды. Вы отчаянно боролись, побеждая моих Арранкаров одного за другим, смогли попасть в Лас Ночес, освободить Изуми, но Хану и Орихиме Иноуэ. Даже создали фальшивую Каракуру, сделав её местом основного сражения. Однако скажите, для чего она? — Чтобы ты, сволочь, не смог создать Ключ Короля, — отозвался Хирако. — Неужели? Отлично сработано. Вы сосредоточили силы капитанов в этой фальшивой Каракуре, даже Вайзарды решили помочь в этом сражении. Настоящую Каракуру спрятали в Сообществе Душ. Всё потому, что вы знали: чтобы создать Ключ Короля, нужно сто тысяч душ на участке с высокой концентрацией реяцу радиусом в половину духовной мили. Таким местом и является Каракура. Но вы не учли кое-что. Сейчас моей целью является не Каракура. — Чего?! — Ичиго, как и остальные, включая меня, впал в ступор и едва смог выдавить из себя хоть слово. — Знаете ли вы, кто она такая? — Сосуке внезапно указал на меня, от чего стало дико не по себе. — Это Изуми, моя подруга. Она помогала нам всё это время, — выкрикнул взволнованный Куросаки-младший. — Ты уверен в этом? Почему же все остальные молчат? Ичи оглянулся по сторонам. Шинджи повесил нос, Иссин тоже смотрел в землю. Только Гин привычно лыбился. — Тебя обманывали всё это время. Впрочем, сейчас это не имеет никакого значения. Важно то, что настоящая Каракура, которую вы так оберегали, не так уж важна, на самом деле. Охранять нужно было её, — он снова указал на меня, а я настолько остолбенела от шока, что кроме как слушать, ничего больше не могла, даже обдумывать услышанное. — Вы очень недооцениваете её. Это ваша первая ошибка. Не потрудились узнать о ней побольше — вторая ошибка. Пытались скрыть правду — третья. Позволили мне увести её в Уэко Мундо — четвёртая. Пустили сюда — пятая. Многовато оплошностей, не находите? Мне от этого только легче. Что касаемо тебя, Ичиго, можешь попрощаться со своей подругой. Её ждёт та же участь, что и Улькиорру. Стоило услышать это имя, как мне будто в грудь меч всадили. Я моментально вспыхнула, как искра. — Айзен… — начал было рычать Ичи, но мне в голову слова пришли раньше. — Тварь. Ты не достоин даже произносить его имя, — я так разозлилась, что света белого не видела. Глаза моментально залились чернотой. Я догадывалась, что Сосуке решит задеть меня этим, но не ожидала, что это будет настолько больно. — Ты ведь знал, что случится с ним. Специально оставил во дворце, чтобы Улькиорра, сражаясь с Ичиго, окончательно пробудил его Пустого. И меня не забрал в Каракуру сразу, чтобы я увидела его смерть. Ты не достоин ни капли его верности. Жалкий подонок. — Тебя это так разозлило? Что ж, ничего не поделаешь. Если Улькиорра погиб, значит, был недостаточно сильным. В любом случае, скоро тебе будет уже всё равно. Куб, внутри которого находился Хоугиоку, покрылся трещинами. Когда они расползлись по всем граням, он рассыпался на маленькие осколки, обнажив камень. Я снова замерла, завороженная им, хоть уже почти что набросилась на врага. Синий свет от камня начал приближаться ко мне, и я почувствовала, как силы убывают. Он вытягивал их из меня. — Остановись, Айзен! Ичиго, Иссин, Хирако и другие бросились в нашу сторону, но даже приблизиться не смогли. И останавливал их не Сосуке, а само Хоугиоку. Оно не позволяло никому приблизиться, создав мощнейший невидимый барьер, отталкивающий тех, кто пытался пробиться сюда. Поток мыслей понемногу слабел, сознание уплывало, и я чувствовала, что понемногу переношусь в никуда. Закрыв глаза, чувствовала себя так, будто меня уносит куда-то в море, далеко от берега, суеты и беспокойства. Затем начала тонуть в нём же, сливаться с водой и исчезать. Моё существование начало стираться, словно никто и не беспокоил эту умиротворяющую тишину. — Вот мы и увиделись снова. Знакомые смешанные воедино голоса вытянули нить моего сознания из пучины. Перед глазами было непостижимое бесконечное белое пространство. Я стояла там уже не как Шинигами, а как человек. Во всё той же одежде Арранкар. Даже слово «стояла» не подходило. Скорее «парила», ведь ни пола, ни стен тут не было. Напротив меня находился переливающийся голубыми оттенками круглый камень. Он тоже повис тут, только его свет придавал идеальной белизне вокруг лёгкие небесные оттенки. — Значит, это твой голос я слышала тогда? — Может, да, а может, и нет, — среди путаницы голосов был слышен негромкий детский смех. — Это не ответ. — А то был не вопрос. — Да как же? Я ведь спросила. — Нет, ты больше хотела подтвердить свои догадки. — Конечно, твой голос… Кгм, голоса, сложно не узнать. Что я тут делаю? Я умерла? — Нет, не совсем. — Что это значит? — То и значит. «Не совсем» — это и да, и нет. Что-то среднее. — Где-то я уже слышала подобное. — А знаешь, почему? — Нет. — Вот и не узнаешь. — Мда, прекрасно, — разговор заходил в тупик, стоило задать вопрос. Как общаться с этим камнем, было непонятно. Эхо от моих слов сбивало с толку, когда я случайно прислушивалась к нему. Каким-то образом, глядя на простой шарик, я могла различать его эмоции. И дело было не только в голосах. В нём было что-то ещё. Что-то завораживающее. Всматриваясь в переливающуюся энергию, я вдруг поняла, что разговариваю с ним не впервые. — Ты мой друг? — спросила, не понимая, зачем. — А кто ты? — Я? Не знаю. — Ты хочешь узнать что-то? — Хочу. — А как я тебе расскажу, если не знаю, кто ты? — А как я скажу, кто я, если сама не знаю? Я начала теряться. Терять мысли, слова. Будто пьяная. Даже не понимала, что несу. Сильно хотелось спать, но я знала, что нельзя. Иначе навсегда потеряюсь здесь. И чем больше мыслей уходило, тем тело становилось более прозрачным и понемногу исчезало. Память тоже пропадала, я даже имя своё не могла вспомнить. — Так как я попала сюда? — Айзен хочет запечатать твою душу здесь. — Мою… Душу? Забавно, значит, у меня таки есть душа… А зачем ему это нужно? — Чтобы использовать твою силу. — Силу? Ту, о которой я не знаю? Класс. А что это за сила? — Для этого тебе нужно понять, кто ты такая. — Изуми. Меня зовут Изуми. На несколько секунд воцарилась тишина. Мне хотелось одновременно смеяться, плакать, веселиться и грустить. В голове всё как туманом заплыло. — Изуми, значит… Твоя сила, которую так хочет заполучить Айзен — возможность управлять пространством. — Как это? — А как ты, по-твоему, становишься невидимой? Управляя пространством, маскируешь себя в нём. Тебя не может почувствовать никто, так как в такие моменты буквально перестаёшь существовать. По такому же принципу ты смогла спрятать реяцу Ичиго Куросаки возле Лас Ночес. Однако это требует очень много энергии, ведь нужно, скажем так, растворить физическую оболочку, душу, духовную энергию в ней и за её пределами. Такая большая нагрузка и провоцирует ту боль в груди. — Теперь-то понятно. Управление пространством… Прикольно. Значит, когда я прохожу сквозь объекты, я переношу себя сквозь них или заставляю их исчезать в том месте, где хочу пройти? — И так, и так. — А с чего это ты вдруг отвечаешь на вопрос? — Потому, что ты ответила на мой. И назвала имя. — Отли-и-чненько. Получается, Айзен хочет заполучить эту силу? Зачем? — А без чего не может существовать пространство? — Без времени. Они взаимосвязаны. — Правильно. Значит, управляя пространством… — Я управляю и временем?.. Это как-то страшновато звучит. — Так ты можешь исполнить своё желание. — Желание? — Ты ведь больше всего хочешь спасти Арранкара номер четыре. Хоть его больше нет и это желание ты упрятала глубоко внутрь своей души, оно ещё существует. Более того, оно настолько сильное, что смогло позвать меня. — А я могу ещё что-то сделать? — Нужно спрашивать не «могу ли я что-то сделать», а «что мне нужно делать». Ты можешь. Но для этого у тебя пока недостаточно силы. — Могу?! Я могу ещё помочь ему? А откуда взять силу? — Я помогу. Умножу твою силу в десять раз. Только единожды. Дальше всё зависит от тебя. — Какую именно силу мне нужно использовать? — Не будь глупой, — голос стал грубее. — Управление временем. Это твой единственный шанс что-то изменить. — Я должна переместиться в прошлое?.. Звучит как-то неправдоподобно. — Неправдоподобно? А с чего бы в мире, где каждая способность настолько удивительна, что кажется неправдоподобной, управление времени кажется неправдоподобным? — Эм-м. Хорошо… Но я всё ещё не верю, что это правда. — Тогда давай проверим? Если ты права, то тебе нечего терять. — А если всё-таки ошиблась? — То это может стать ключом к спасению того Арранкара. Управление временем… Даже для этого мира это слишком. Тем более, с чего бы такая сила оказалась в моих руках? Чушь. Не верится как-то. Да и с чего бы вдруг? Не может это оказаться правдой, уж никак. Но всё-таки, что если?.. Да и какой смысл камню врать? А раз так, то, возможно, я сейчас могу потерять последний шанс всё исправить. — Я согласна. Но какая тебе от этого польза? — Молодец. Не всё так просто. — Что возьмёшь взамен? — То, что тебе изначально не принадлежало. Я заберу твой Занпакто. — Ч… Что?! НЕТ! — я обеими руками прикрыла меч и повернулась немного влево, пряча ножны. — Тогда уговора не будет. Либо так, либо никак. — Хочешь, чтобы я предала его? — Поверь, это ещё небольшая плата. Если хочешь, можешь поговорить с ним сама. В ту же секунду от меня отделилась частичка света, которая увеличилась до роста человека. Из неё сформировалось тело Курокицунэ. Он стоял напротив меня, легко и беззаботно. — Ты слышал разговор? — камень разговаривал с ним, как ни в чём не бывало. — Да. Само Хоугиоку исчезло, оставив нас поговорить с глазу на глаз. Я уставилась в пол, будучи не в силах даже поднять на Куро глаза. Не хотела отдавать его, но возможность изменить прошлое бывает раз в жизни. Только вот потерять Занпакто — как идти на поле боя нагишом. Да и слишком уж я привязалась к нему. — Я откажусь от сделки, — промямлила я. — Подними взгляд. — Нет. Мне неловко. Он молча подошёл ко мне, а я лишь отвернула голову, надеясь провалиться сквозь землю. Куро взял обеими руками меня за щёки и повернул к себе. Посмотрев-таки в его кристально чистые голубые глаза, я почувствовала, что в горле встал ком. Нет, я никак не смогу разлучиться с ним. Никогда. Ни за что. Подавшись немного вперёд, крепко обняла его. — Я найду какой-то другой выход. — Нет. Ты должна согласиться. Другого выхода может не быть. — Но… — я немного отстранилась. — Тогда тебя у меня заберут. Не хочу этого. С минуту мы молчали. В голове кружились разные мысли. Одни терялись навсегда, без возможности когда-то показаться вновь. Другие задерживались ненадолго и снова исчезали. Но одна мысль чётко укоренилась в голове: я не смогу разлучиться с Куро ни как с личностью, ни как с оружием. Ведь он мой друг. — Послушай… Помнишь то дерево, под которым ты впервые встретила меня? — Конечно, помню. Ты говорил, что когда я счастлива, это дерево цветёт. Ха, удивительно… — Я вспомнила давние слова лиса, и из моих уст вылетел радушный смешок. — Цветы-то розовые. — Да. И ты помнишь мир, который видела в прошлый раз. Хочешь увидеть его сейчас? — Угу. Даже интересно. Куро поднял правую руку, вытянув её перед собой. Затем рассёк ею воздух, и вокруг начали появляться куски, напоминающие ткань, что расширялись и соединялись друг с другом. «Навевает воспоминания…» — я припомнила, как овладевала Банкаем и лис создал «что-то наподобие иллюзии», чтобы рассказать о моём внутреннем мире. Забавно, кажется, это было так давно… Насколько сильно я изменилась за это время?

***

Часть 4. Назад

Когда все кусочки сложились воедино, я увидела то, что хотел показать Куро. Увидела свой мир. Вернее, то, во что он превратился. Даже не узнала его сначала. Вокруг было темно и мрачно. Странная темнота — неподвижная и пугающая — не была похожа на обычную. Она исходила отовсюду. Каждый сантиметр, каждый уголок был пропитан ею насквозь. Зелёная трава под ногами превратилась в чёрное выжженное месиво. Сухая, она крошилась от любого дуновения ледяного ветра. Не было больше той ласкающей глаз зелени, что вызывала радость и наполняла этот мир жизнью. Раньше она была пышной, волнами колыхаясь от порывов тёплого ветра. Сейчас вся красота бесследно исчезла. Каждая травинка умирала, ложась на землю, словно пыталась прижаться к матери, прося помощи и защиты. Я упала на колени, не в силах поверить своим глазам. Коснулась травы. На ощупь она была склизкой, противной. То, что осталось от прежней зелени, гнило. — Не могу поверить… Этого не может быть… Земля выглядела как столетний пустырь, забытый людьми, природой и богом. Всей душой я слышала её стон. Будто попала на кладбище, только без могил и свежих цветов. Тут было так пусто и темно, что хотелось поскорее уйти. Опустив взгляд, я увидела неподалёку один из ирисов. Их сохранилось совсем мало. А те, что остались, зачахли и утеряли свой прекрасный вид. Лепестки стали серыми, невзрачными, тусклыми. Стебли согнулись, а листья опали. Я поднялась и сделала несколько шагов вперёд. Молча, вспоминая ту красоту, которую впервые видела здесь. Было невыносимо тоскливо. Подняв взгляд, увидела небо. Оно больше не было голубым, а стало полностью чёрным. Белые облака висели, будто на верёвках. Тёплых красок не осталось. Только тёмные, могильные оттенки, холодящие одним своим видом. Вдруг вспомнив о дереве, я боялась посмотреть в его сторону. Боялась увидеть, что произошло с ним. Тяжело дыша, таки побежала туда, надеясь застать хоть капельку жизни среди тоски. Увидев дерево издалека, поняла: напрасно. Оно так же было сожжено. Остался только мрачный ствол с несколькими сухими ветками. Ветки напоминали костлявые руки старухи, тянущиеся ко мне. Пытались ухватить, спастись, но я не знала, как помочь, и опустила взгляд, ограждаясь от чувства вины за свою беспомощность. Внизу, возле одного из корней, лежал один-единственный чудом уцелевший листик. Наклонившись к нему, я осторожно подняла его за корешок. Стоило только коснуться, как через секунду он начал желтеть, скручиваться, высыхать, затем и вовсе рассыпался в прах. Ужасно холодный ветер унёс этот прах на вечный покой. Ужаснувшись, я попятилась назад и наступила в воду. «Потоки! Что с ними?» — я уже даже не знала, что думать, потому резко повернулась. Светлый был таким, каким и в прошлый раз. Но по спине побежали мурашки. Не из-за светлого потока. Я смотрела дальше, на другой, чёрный «поток». Ему края не было видно. Вода походила на нефть: густая, противная. Прямо на глазах она расползалась всё дальше, поглощая то, что попадалось ей на пути. И приближалась ближе к чистому потоку, что пугало больше всего. Другой берег превратился в затянутый туманом остров. — Печальный вид, не правда ли? — засмотревшись в даль и погрузившись в тоску, я не заметила, что Куро стоял у меня за спиной уже некоторое время. — Когда это произошло? — Не догадываешься? — Догадываюсь. — Перед этим началась сильная буря. Небо затянулось тучами, лил проливной дождь. Настолько сильный, какого я ещё не видел. Затем всё резко стихло. Лужи и влага моментально испарились. Это очень удивило меня, я не понимал, что происходит. Вдруг в дерево ударила молния. Оно начало гореть. Трава, цветы и остальное само загорелось. Тушить было бесполезно — огонь появлялся вновь даже на мокрой земле. Горело довольно долго. Дышать было невозможно — воздух был полностью заполнен дымом, — он поднял голову вверх и глубоко вдохнул. — Так невыносимо… Просто стоять и видеть, как всё сгорает… И быть не в силах что-то сделать… Тогда я поняла: больше всего здесь пострадал именно Куро. Мой мир — это его дом. Это всё, что у него есть. И из-за меня он теперь уничтожен. Куро радовался обыкновенным цветам на дереве, ценил каждую травинку. Я превратила это всё в пепел. А он чувствовал вину за то, что не смог помочь. Не смог достучаться до меня. Верно, я не хотела никого слышать, была зациклена на потере Улькиорры. И не обращала больше ни на что внимания. Мне стало ужасно жаль. Жаль за то, что я так обошлась с Куро. Ведь он защищал меня. Был всегда рядом. Помогал, отзывался на просьбы. Слышал, когда я звала его. Был моим мечом и щитом. Был и остаётся моим другом. Смотря на лиса, я заметила что-то на его ключице под одеждой. Всматриваясь туда, подошла ближе и скинула хаори с его плеча. Кожа ключицы, переходя на левую руку, была как сплошной шрам. Красная, обожженная. С внешней стороны тянулась линия по всей длине повреждения, которое я увидела, немного откинув хаори. Та линия была местом наибольшего увечья, превратившись в широкий рубец. От неё исходили характерные ответвления. — Ты был тогда возле дерева?! Когда ударила молния, тебя задело?! Он промолчал, но мне не нужен был ответ. Я сразу поняла всё, смотря на шрам. На глаза навернулись слёзы. Ведь Куро не виноват, а пострадал. Я начала хорошо понимать, насколько тяжело нести ношу ответственности за свои поступки и решения. Особенно здесь, где всё взаимосвязано. И за мою слабость, за мою ошибку поплатилась не лишь я. — Это всё из-за меня. Я во всём виновата, — голос был монотонным, я уставилась на рану, держа лиса за плечи. Стыд, опустошение и вина давили, как огромный валун. — Нужно было взять ситуацию в свои руки. Я боялась. В результате страх поглотил меня, я даже не заметила, как разрушила то, чем дорожила. Айзену и делать ничего не пришлось — я преподнесла ему себя на блюдечке. Пока думала, что контролирую ситуацию, он расставлял фигуры… Как можно было быть такой идиоткой… — Тихо. Грызть себя не имеет никакого смысла. Ты только ещё больше загоняешь себя в угол. — Но ведь Айзен победил меня, понимаешь? Победил! — Он победит только тогда, когда ты признаешь его победу. В тот момент всё будет кончено. А пока у тебя ещё есть шанс исправить положение и наклонить чашу весов в свою сторону. — Какой шанс?.. Если ты о сделке с Хоугиоку, то я на неё не могу согласиться. — Не спеши. Как ты думаешь, зачем я позвал тебя сюда? Я хотел показать то, во что превратился твой мир после случившегося в Уэко Мундо. Посмотри на всё это… — Куро провёл рукой по воздуху. — Ты можешь изменить ход событий. Можешь попробовать избежать такого исхода. Что случилось, когда ты взяла лист? — Он рассыпался… — Понимаешь? Это место продолжает разрушаться. И последствия будут ужасающими. В лучшем случае, ты безвозвратно превратишься в Пустого. Его сила поглотит тебя. — Что тогда станет с тобой? Если это случится? — Тогда я сам разрушу себя. Потому что я служу тебе, а не ей, — лис указал на остров среди чёрных вод. — Лучше исчезну вовсе, чем позволю ей использовать свою силу. Я отпустила его плечи, совершенно растерявшись. Не знала, что делать и как поступить. А как бы на моём месте поступил Ичиго?.. Нет. Я не Ичиго. Я должна быть собой и поступать по-своему. Хватит подражать кому-то. Это моя жизнь, моя игра и мой выбор. И я должна его сделать. Но Куро… Он обречён следовать за мной. И мои действия сказывались на нём. Если оставить всё как есть и я превращусь в Пустого — он пообещал разрушить себя. Если соглашусь на сделку — Куро заберут. — Я верю в тебя. Ты сможешь изменить всё к лучшему. Я был здесь тогда, когда ты попала в Уэко Мундо. Сначала пространство заполнил непроглядный туман, но потом… Стоило тебе увидеть ЕГО — туман мгновенно исчезал. Стало тепло, и лучи света, возникающие из ниоткуда, заставляли всё вокруг сиять. Вот каким этот мир запомнился мне больше всего. Вот каким он должен оставаться. Поэтому я хочу, чтобы ты попробовала ещё раз. Может, это вернёт ту улыбку, с которой ты впервые пришла ко мне? Вернёт тебе те краски, те чувства, что заставляли не ходить, а парить над землёй. Это то, чего боится Айзен. Именно эти чувства подталкивают тебя совершать неимоверное. Они делают тебя тобой. Согласись на сделку, прошу. Верни своему миру жизнь. Тогда я начала понимать лиса. Его чувства, мотив. Он понимал, что при любом раскладе вряд ли останется со мной. И, в отличие от меня, пытался извлечь из этого максимальную пользу. Хотел, несмотря на то, что сам не сможет существовать, сделать так, чтобы мне было лучше. Хотел пожертвовать собой ради меня. А я… Не могла позволить Куро увидеть, как скатываюсь в пропасть. Не после всего, что мы прошли. Он тоже не хотел этого видеть. Особенно понимая, что его ждёт один исход. А я не хотела отпускать его из-за собственного эгоизма. Не понимала, не слушала. Может, согласись я на сделку… Таким образом освободила бы его? — Хорошо, Куро. Я согласна. Только я произнесла эти слова, как пространство начало распадаться на части и собираться за спиной у лиса. Там оно исчезало вовсе. Поступала ли я правильно? Предала ли Куро таким образом? Задавая себе эти вопросы раз за разом, я так и не получала ответ. Ожидала, что небеса разойдутся, оттуда выглянет кто-то и скажет: «Поступай вот так, так будет правильно». А ответом была тишина. Мысли тут же разбегались, как я хотела поймать одну из них, словно мышь, и задать этот вопрос. Но заранее знала: эта мышь бы отвела взгляд и молча отвернула голову. Так что не оставалось ничего, кроме как отпустить их. Со временем ответ придёт. Но, возможно, тогда он уже будет не нужен. Белизна того непонятного пространства становилась понемногу привычной. Такой идеальной и чистой. Только я себя чувствовала в ней как соринка в глазу. — Честно говоря… Мне будет сильно тебя не хватать, — я так поникла, что слова давались с трудом. — Мне тоже. Но так будет лучше. — Проведя столько времени в этом мире, я поняла, насколько тяжело даётся счастье. Глядя на чужое, редко задумываешься какой ценой его получают. И что получить силу означает взвалить на себя огромную ответственность за распоряжение ею. Со стороны кажется: это так легко, да любой может стать тем же Ичиго Куросаки. Но нет, не любой. По крайней мере, не я точно. Я бы не смогла так же, как и он. Тем более, с той ответственностью, какую на него перекладывают все подряд. То, что он справляется с ней, достойно восхищения. Спасать тысячи жизней вот так легко… А я со своей одной не в силах разобраться. — Порой с чужими жизнями легче, чем с собственной. Ведь порой кажется, что мы очень хорошо понимаем кого-то. На деле же это совсем не так. У нас внутри есть что-то похожее на старую кладовку в новом доме. Как не удивительно, среди всей красоты дома самое ценное мы прячем именно в этой полуразваленной, тёмной, захламленной комнате. Там, в коробках, хранится то, чем мы поделиться никогда не сможем, как бы ни пытались. То, что нельзя описать словами, музыкой, рисунком, это что-то уникальное для каждого, делающее людей не похожими друг на друга. И понять это другой человек не сможет. Он думает по-другому, действует по-другому, понимает реальность по-другому. В его кладовке другие коробки. Это неизвестная часть человека. Ведь никто, делая экскурсию по большому дому, не станет показывать какую-то кладовку. Оставь попытки подражать Ичиго. У него есть свои мотивы поступать так, как он поступает. В тот момент, как ты вошла в этот мир и стала его частью, Куросаки перестал быть для тебя главным героем. Это уже и твоя реальность. А в реальности каждый — главный герой. Мир зависит от нас, все мы либо спасём, либо обречём его. — Знать бы только, какие действия к чему приведут… — А зачем? Так жизнь потеряет смысл. Если будешь знать исход каждого события, будет неинтересно. Смотря вперёд и зная, что тебя ждёт, не сможешь реализовать себя, выдохнуть, расслабиться. Будешь только трястись, ожидая вон того падения с лестницы или случайного удара локтем о дверь. Не самая лучшая идея, правда? Потому людям и нужно неведение. Чтобы жить сегодняшним днём. Твои знания могут помочь, но полагайся лучше на интуицию. Они однажды уже погубили твою судьбу, не допусти такого во второй раз. — Ни за что. Я постараюсь сделать всё возможное. — Молодец, — Курокицунэ улыбнулся. — Это уже больше похоже на тебя. За его спиной засиял голубой свет, что обрамлял фигуру лиса. Лучи бросали на него такой чудный отблеск, что казалось, будто солнечный свет пробивается сквозь толщу морской воды. И хоть лицо Куро оказалось в тени, глаза его сияли ярче того света. Бледная кожа казалась сероватой, но не теряла свой изысканный вид. Хаори слегка развевалось, было такое впечатление, что журавли, изображённые на нём, вот-вот чудесным образом вылетят, как из клетки. Покружатся немного, свободно разминая крылья, затем вернутся обратно, замирая в вечном ненастоящем полёте рисунка. — Я так понимаю, ты согласна на сделку? — позади Куро появилось Хоугиоку, и лис сделал два шага в сторону. — Может, да, а может, и нет, — саркастично хмыкнула я. — Это не ответ. — А то был и не вопрос. Попытка подтвердить догадку, верно?.. — слегка потешившись, я перешла к делу: — Если я вернусь, мне предстоит сражаться или защищаться. Без меча не обойтись. — Разве шла речь о том, что я заберу Курокицунэ прямо сейчас? Нет. Условие будет таково: ты вернёшься в прошлое с помощью моей силы. Затем разберёшься со всем, что хочешь изменить. Когда настанет этот же момент, я заберу Занпакто. — То есть, в этот час, минуту и секунду? — Да. Независимо от того, где ты будешь находиться и что делать, Занпакто исчезнет. Уговор войдёт в силу, как только ты скажешь, что заключаешь сделку. — Погоди ещё секунду. Мне хотелось оттянуть этот момент настолько, насколько возможно. Я не спускала глаз с Куро, наблюдая за его реакцией. Он был спокоен и решителен, как и обычно. От понимания того, на что я иду, волнение скручивало живот. Было не страшно. Просто грустно. То, что Куро побудет со мной ещё какое-то время, немного утешало, но это только же ненадолго. Когда я вернусь в прошлое и этот час вновь настанет, Хоугиоку заберёт Куро. Что с ним будет потом? Исчезнет? Сольётся с камнем и станет одним из тысяч голосов? Не знаю. Но он, кажется, не боялся. Я подошла к нему и спросила ещё раз: — Ты точно уверен, что стоит соглашаться? — Да. — Тебе страшно? — Нет. Волнительно. — Не хочу предавать тебя… — Ты не предаёшь. Так будет лучше для всех. — Раз так… — я выдохнула, успокоив мелкую дрожь в руках. Набрав немного воздуха, повернулась к Хоугиоку и громко произнесла: — Я согласна заключить сделку с тобой. — Отлично. Какое-то странное покалывание на левой руке привлекло моё внимание. На внутренней стороне кисти появился рисунок цветка. Он был простой, похожий на такой, как рисуют дети: кружочек по центру и лепестки вокруг. — Ха-ха, и тут цветы… Да-а, скоро совсем не смогу на них смотреть. А зачем это? — оглядывая тату, я случайно кинула взгляд на лиса. Он тоже смотрел на руку, где красовался идентичный рисунок. — О, у тебя такой же? — Да. — Это отсчёт времени. Лепестки будут пропадать по одному. Когда придёт то же время, как мы заключили контракт — последний лепесток исчезнет, и я заберу Курокицунэ. — Поняла. Что ж, тогда я отправляюсь. — Отсчёт начнётся, как только ты попадёшь в прошлое. — Хорошо. Что мне делать? — Для начала — закрой глаза. Я сделала, как велено. Закрыла глаза, ожидая дальнейших указаний. Чувствовала себя немного глупо, словно ребёнок, что прячется от родителей, просто закрыв глаза и думая, что раз он не видит родителей, то и они его. Но я старалась расслабиться и сконцентрироваться, чтобы сделать всё как надо. — Представь время и место, где хотела бы оказаться. Представь его чётко, максимально детально, будто находишься там. Только хорошо подумай, какое место выбрать, ведь попытка всего одна. Я начала терять концентрацию, обдумывая то, куда хочу попасть. — Ощути, как тело перестаёт существовать здесь и переносится туда. Этой версии событий больше нет. Ты возвращаешься назад и создаёшь новую. Вслушиваясь в слова, я старалась максимально ярко представить место. Но всё ещё не продумала, какое. В голове мелькнула картинка, и, действительно, меня начало затягивать внутрь моего же сознания. Затем я опять потеряла нить происходящего. — Не выходит, я не могу сосредоточиться и выбрать место! Разочаровавшись во всём, я рассердилась и, топнув ногой, открыла глаза. Под ногами был песок, рядом — Ичиго, Иноуэ и Нелл. Впереди на землю упал поверженный Ноитора. Я посмотрела на руку. Исчез первый лепесток. «Получилось?! Не может быть…» — я старалась не подавать вид, что что-то не так, и молча наблюдала. Место выбрала то, которое случайно первым в голову пришло, даже не задумывалась. «Здесь, в это время Улькиорра… Ещё жив?» — я почувствовала такие радость и облегчение, каких ещё не испытывала. Чуть не всплакнула, была готова прыгать и танцевать, но нужно было быстро осмыслить ситуацию. Пока никто не смотрел в мою сторону, я быстро стала Шинигами, так как помнила, что в тот раз здесь я не была в человеческой форме. — Я отлично повеселился, Ноитора, — победно ухмыльнулся Зараки и отбросил порванное капитанское хаори. Затем медленно двинулся в сторону Куросаки. «Взять судьбу в свои руки? Отлично. Начну сейчас же», — с диким предвкушением я ухватила Орихиме за руку и побежала вперёд, прямо к телу на песке. — Что ты делаешь, Изуми? — недоумевала Иноуэ, как и остальные, но я не ответила. — Вылечи его, быстро! — ЧТО?! — вскрикнул Ичиго, а Зараки застыл возле него. — Я знаю что делаю! Иноуэ, быстрее!!! — я сыграла на том, что в стрессовой ситуации человек не имеет времени думать и делает, что ему прикажут. — Х-хорошо… Окликнув духов, Орихиме создала лечащий щит над проигравшим Арранкаром. Мы прибежали к нему, и я отпустила Иноуэ чтобы та отдышалась. Времени было в обрез, что вызывало волнение. От нетерпения я переминалась с ноги на ногу, ведь нужно было успеть до прихода Старка и Халлибел. — Послушай сюда, малявка, ты что сделать пытаешься?! — Кенпачи хотел отделать Ичи, но резко переключился на меня и подошёл ближе. — А разве не видно? Вылечить. — С какого перепугу? — Так надо. — Либо ты объяснишь, либо я сделаю так, что ляжешь рядом! — Только попробуй помешать… Да и не один ты, если хоть кто-то решит мне помешать — клянусь, не Айзен станет вашей главной проблемой, — я была взволнована настолько, что совсем не обдумывала свои слова. Руки дрожали, как у психопата. Успокоиться не удавалось никак. — Можете поверить, я хочу только лучшего. И не смейте нападать либо драться с Ноиторой. Как только окончательно оклемается — скажите, что это я не дала ему умереть. — Ещё чего. С какого такого перепугу я должен позволить тебе спасти врага? Капитан тяжёлыми шагами начал идти в нашу сторону, а я рефлекторно сделала шаг назад. Не могла позволить Кенпачи помешать мне, однако драться с ним не было сил. Глядя то на приближающегося монстра, то на Квинту под щитом, сжала кулаки и пошла навстречу ужасу. Уверенно стала вплотную к Зараки, глядя вверх, прямо в его глаза. — Ого, какой смелой ты стала. Не боишься, что убью тебя? — Не боюсь, — грубо, сквозь зубы ответила я, чувствуя как воздух вокруг сгущается, а Пустой захватывает мой разум. Белки глаз чернели, а голос стал низким, мрачным. — Я уже мертва. Я видела смерть. Чувствовала запах крови. Падала в самую пучину ужаса, тьмы, одиночества и слёз. Ни лучика света, ни капли надежды. Вырвала сердце вместе с душой и похоронила на куполе Лас Ночес. На их месте осталась огромная рана, только тело бродит по земле, словно призрак. Я знаю, что такое настоящие боль и отчаяние. Знаю, как выглядит безысходность. Но я увидела свет, получила шанс выбраться, всё исправить и повернуть другим путём. Один-единственный шанс снова ожить. И ты думаешь я позволю кому-то толкнуть меня обратно в пропасть?! Моё дыхание было настолько тяжёлым, что, казалось, я дышу углекислым газом. Зараки не ожидал такой решительности. Я и сама не ожидала. Буря эмоций вскружила голову, слова лились сами собой. — Ты будешь в ответе за это решение. — Я знаю. Иначе не бывает. — С какого чёрта ты это делаешь? — Потому что так хочу. Весомый аргумент? — Нет. — Мне пофиг. Спокойно развернувшись, я ушла к месту, где лежал под щитом Джируга. Орихиме была, мягко говоря, в шоке. Куросаки и Кенпачи, по-видимому, тоже. А я волновалась о том, что лечение как-то затянулось. «Какого лешего ты не приходишь в себя?!» — стоило только задать себе этот вопрос, как я заметила, что Арранкар слегка шевельнулся. Отлично, ещё чуть-чуть… Успев расслабиться, я и думать забыла о Старке. Уже через секунду Эспада появился прямо передо мной.