Если ты останешься

      Необычная погода для лета стояла в городе. Не было того зноя, от которого мог сплавиться даже асфальт. Вместо этого улицы были охвачены легким ветерком, который еле заметно прогуливался среди крон деревьев, чуть вороша листья. Температура воздуха едва ли превышала двадцать пять градусов, что было непривычно для середины июля. Первые лучи солнца выглянули из-за белоснежного облака, коснувшись крыш домов. Город давно не спал, но именно с появлением солнца кажется, что все буквально оживает на глазах: раскрываются бутоны цветов, начинают петь птицы. Становится светлее и спокойнее, словно солнце побеждает мрак, окутывая своей добротой каждый фрагмент, что попадается ему на пути. Солнечные лучи будто плывут, делая все ярче. Адам жмурится и закрывает рукой лицо, когда этот свет бьет ему резко прямо в глаза. Он не спит уже пару часов, думая, что можно сказать новому знакомому, куда пойти, стоит ли звонить… Может, он не возьмет трубку? Или дал неверный номер. Где гарантия того, что первый встречный человек, даже такой очаровательный и приветливый, как тот самый Саули, не введет вас в заблуждение и доверит вам свои личные данные? Кто сказал, что так просто заполучить доверие? Каждый день мы стараемся быть хорошими для тех, кто нам дорог, оправдывая их надежды и ожидания. Мы хотим быть лучше, стать теми, о ком не будут говорить любимые нами люди с негативом. Порой, это занимает годы, проходит не мало времени, прежде чем нам сможет открыться тот, кого мы боготворим. Каждый человек через что-то проходит ежедневно. Добраться до внутреннего света бывает слишком непросто. Нас могут не подпускать, держа на дистанции. Где же та гарантия, что Адаму доверились с первых секунд?.. Однако, он обещал позвонить. Даже если этот номер фальшивый, даже если трубку никто не возьмет, даже если его обманули.       Рассвет. Слишком рано. Возможно, стоило чуть больше поспать после ночного приключения. Но Ламберт с трудом проспал около трех часов и начал ворочаться, нервничать и перебирать в голове различные ситуации, выстраивать диалоги, подбирая слова. Как это, оказывается, непросто. Парень часто забывался, когда перед глазами появлялась картинка улыбающегося финна. Забавно, что брюнет начал так часто думать о нем уже через пару часов после знакомства. Забавно, что мысли не хотели вязаться воедино, рассредоточиваясь на какие-то отдельные куски. Забавно, что мы не властны над своим подсознанием. Ведь оно, как известно, существует отдельно от сознания.       Шум в коридоре прервал крутящуюся неясную белиберду в голове Адама. Он подскочил с кровати и вышел к источнику шума, даже усмехнулся, опираясь о дверной косяк плечом и скрестив руки на груди.       — Какие люди и без охраны, — медленно протянул парень, видя, как все еще нетрезвая девушка пытается расстегнуть молнию на ботильонах, но психует и старается стянуть обувь, не расстегивая. Безуспешно. Адам качает головой и опускается на колени, чтобы помочь подруге. Сильный запах перегара ударил в нос парню. Подавив приступ кашля, Ламберт снял обувь с Элли и отставил на полку.       — Ты че не спишь? — Она шмыгнула носом и стянула меховую накидку, откинув в сторону. Адам поднял атрибут одежды и повесил на крючок.       — Ты где накидку взяла? — Снова скрестил руки на груди.       — А она че, не моя? — Искренне удивляется Эл, поднимая помутненный взгляд на брюнета. Ламберт закатил глаза и направился за «алкозельцером» и стаканом воды. Разведя шипучку в воде, он вернулся и подал стакан Элли, а та с жадностью принялась пить. Затем скорчила недовольную гримасу отвращения и протянула пустой стакан обратно Адаму. — Че это за хуета?       — Ты принимаешь это каждое утро, — крикнул он из кухни.       — Да? — Девушка икнула. Попыталась встать и направиться в комнату, но ухватилась за стену, потому как в глазах все плыло и темнело. — Во-о-оу…       — Зачем ты так напиваешься? — Ламберт подлетел к подруге и помог ей добраться до кровати, уложив на ложе, так и не дождавшись ответа, потому что Элли уже уснула. Он спрашивал ее об этом каждый чертов день. Каждое гребанное утро девушка приходила в каком-нибудь атрибуте одежды, который ей не принадлежал вовсе. Через часов десять Элли проснется, у нее будет трещать голова. Будут сыпаться обещания, что такое больше не повторится, что к черту все гулянки, что не в пьянках счастье, что она больше ни ногой в этот клуб, что это последний раз, когда она так напивается… К черту эти клятвы, они ничего не значат. Потому что уже ближе к ночи девушка снова собирается и бежит в тот самый клуб, умоляя Адама пойти с ней. Он, в принципе, не понимал, зачем так пить. Ну, можно же выпить рюмку. Ну две. Но не напиваться же до посинения. Да так, что даже на ногах не стоять. Это же чересчур. Ламберт был против такого поведения, но никак не мог повлиять на свою соседку по комнате, никак не мог ее отговорить, никакие методы провокации, шантажа и угроз не действовали на человека, который хочет выпить. Как известно, кто хочет, тот всегда найдет. Поэтому Адам психовал, порой разбивал кулак в кровь об стену, ругаясь, что снова отпустил Элли черт знает, куда. А с другой стороны, он ведь ей в мамочки или няньки не нанимался, не его это обязанность – следить за ней. Не маленькая ведь, сама понимает, как ведет себя. Может, конечно, не понимает, но что с этим поделаешь?       Ламберт, на всякий случай, поставил еще стакан воды и «алкозельцер» на столик рядом с кроватью. А также и ведро. Исходя из состояния Элли, можно было догадаться, чем может закончиться похмельный синдром. Каждый день одно и то же. Как это может нравиться?..       Адам снова лег на кровать, глубоко выдохнув. Его до чертиков бесило, что он беспомощен, что не может спасти эту синеволосую девчушку от такого дерьма, вытащить ее со дна, перевернуть ее жизнь в другую сторону, показав, что есть вещи куда приятнее, чем пьяный угар и ночные вечеринки. Как же он хотел, чтобы она знала, что мир куда красочнее. Например, этот рассвет, пение птиц за окном и колышущееся море… Неужели это не прекрасно? Элли этого не видела. И не видит, потому что привыкла жить ночью. Она не хочет понимать, что тратит свое время, свою жизнь впустую. Но Ламберт, как бы не старался, не мог ее переубедить. Иногда он сдавался и шел вместе с ней, как вчера. Но даже придя туда вместе, они все равно разбегались, и Адам уже через час-два шел один домой и валился спать. Бесполезно. Он не может ей помочь. Ее не спасти. Она погрязла в этом болоте похоти, разврата и алкоголя.       Слишком много соблазнов оказаться не в том месте, упасть в пучину неизвестности, сбиться с пути… Иногда такие вещи, которые чаще всего осуждаются, могут принести пользу. Если бы мы не делали глупостей, было бы скучно жить. Слишком много противоречий. Слишком много.       Адам взглянул на часы, на которых стрелки показывали ровно девять утра. Нельзя же быть настолько пунктуальным и звонить прямо сейчас! Это будет бестактно и грубо. А Ламберт не любит навязываться. Размышления, нелепые фразы и куча отговорок самому себе на случай, если все-таки номер ненастоящий. Паранойя была собратом брюнета. Она не давала ему спокойствия ни в темноте, ни в отношениях с людьми, ни наедине со своими мыслями. Парень снова взглянул на часы. Пятнадцать минут десятого. Нет, наверное, тоже еще рановато.       «После девяти можешь», — вспоминает Адам. После девяти – понятие растяжимое. Не факт, что финн проснется в ближайшие несколько минут. Ох, эти угрызения не дают Ламберту даже просто спокойно полежать!       Снова бросает взгляд на стену, где висят часы. Стрелка медленно приближается к отметке «половина». Половина десятого. Ламберт даже слышит тиканье секундной стрелки. Адам кусает губы, беря в руки телефон. Затем поднимается и садится на кровати. Находит в телефонном справочнике гаджета номер Саули и… Смотрит стеклянными глазами, снова размышляя, стоит ли звонить.       «Ну же, — думал Адам. — Никто и вправду же не заставляет тебя жениться.»       Палец дрожит над кнопкой вызова. Как же это непросто.       Неожиданно для себя Адам нажимает на эту кнопку, и исходящий вызов совершается. Ламберт резко вдохнул и закусил губу, приложив телефон к уху. Сердце бешено забилось, отдавая глухим стуком по барабанным перепонкам. Гудок. Тишина. Стук сердца. Снова гудок, который прерывается голосом.       — Алло? — Мягко произносят на том конце провода.       — Саули? Это, — парень схватился за волосы, выдавливая из себя слова. — Это Адам. Помнишь, ночью вчера... Сегодня…       — Ламберт! — Обрадовался финн, прервав тираду брюнета. — Конечно помню, я ведь ждал, что ты позвонишь.       — Правда? — Закусил губу снова. Сильнее. Отпустил. — Может, прогуляемся сегодня? Днем город еще прекраснее, чем ночью.       — Да, я готов, — уверенно произносит Саули, делая последний глоток кофе. — Через сколько?       — Давай, — снова глядит на часы, затем на спящую Элли, — сейчас? Я зайду за тобой, ты не против?       — Да, конечно, сегодня весь день свободен, — улыбается финн, ставя кружку в раковину и заливая ее водой из крана. — Я тебя жду.       — Хорошо, до встречи, — Адам выдыхает, завершая вызов. Вспоминает, что совершенно забыл умыться, да и не одет, к тому же. Спешка, все твоя спешка, Ламберт. Нужно было сначала совершить все процедуры, а потом договариваться о встрече.

***

      Волнение, переживания, страх. Адам не знал, как себя вести. Почему, почему ему было так сложно с собой совладать, зная, что он увидит этого светловолосого парня через пару минут? Судорожно поправляет футболку, которая и так в порядке. Глубоко вдыхает и медленно выпускает воздух из легких. Спокойно. Все хорошо. Набирает номер квартиры Энтони, раздается противный звонок домофона. Трубку снимают и тут же кладут. Неужели.. Нет, это не сброс, не игнорирование, не обман. Нет. Адам отошел от двери на пару шагов назад и взглянул вверх на окна дома. Затем присел на лавочку рядом с подъездом. Через мгновение дверь открылась, и на улицу буквально выпорхнул белокурый парнишка со сногсшибательной улыбкой «во все тридцать два», как говорится.       — Привет, — все еще улыбался финн, подходя к Адаму.       — Привет, — заулыбался в ответ брюнет, встав со скамейки. — Ну, пойдем, буду сегодня твоим гидом.       — Ты мне можешь даже не рассказывать ничего, — Саули шагал вперед, Адам шел рядом, удивившись.       — Тебе не интересно?       — Не в том дело. Я просто изучал этот город дистанционно, плюс к этому, Энтони уже рассказывал мне, где и что находится, — оба усмехнулись, вспоминая, какой забавный у них общий знакомый. Вечно молодой, вечно пьяный… — Так что, можем просто прогуляться. Твоя компания мне нравится.       — Приятно, — смутился Ламберт. Они вывернули из-за поворота и направились прямо по улице, как раз мимо вчерашнего места знакомства. — И как, рассказы Энтони совпали с твоими личными впечатлениями?       — Не совсем, — мотнул головой Саули. — Вообще, он расписывал эти места таким «днищем», как он сказал. — Финн скривился, видимо, не совсем понимая, что значит это слово. — Однако, здесь довольно мило, спокойно. Мне нравится.       — Для Энтони все места – дно, — засмеялся Адам, блондин рассмеялся в ответ. — Здесь не так уж и плохо, хочу тебе сказать. Архитектура, как я вчера замечал, довольно приятна для глаз.       — Кстати, да, — с энтузиазмом отозвался парень. По-видимому, тема архитектуры была для него очень близка и более интересна. — Она невероятна, на самом деле. Я бы сходил в театр Граумана. Даже не на сам спектакль в нем, а хотя бы постоять рядом и рассмотреть постройку вблизи.       — О да, знаешь, я был там один раз, — Адам любит активно жестикулировать. — Это настолько утонченный стиль… Слу-у-ушай, а башни Уоттс?       — Черт, на них бы тоже не отказался глянуть, — они оба радовались, как дети, которым привезли в подарок «киндер-сюрприз». Адам стал заворачивать налево, а Саули сделал шаг вперед, не заметив брюнета, отчего они врезались друг в друга и рассмеялись, после чего направились далее по маршруту, что выбирал Ламберт. У Саули зазвонил телефон. Тот взял трубку, протараторил что-то на финском и убрал электронику обратно в карман, остановившись. — Черт.. Черт! Адам, прости, пожалуйста.       — Что-то случилось? — Ламберт обеспокоенно оглядывает лицо финна. — Что такое?       — Меня срочно вызвали в корреспонденцию, я вчера звонил им, — он потрепал себя за волосы и выдохнул. — Мне срочно нужно ехать к ним.       — Тебя проводить?       — Спасибо, но я не хочу тебя напрягать, — виновато улыбнулся Саули. — Возьму такси. А ты иди домой и отдыхай. Я знаю, что ночью ты не спал.       — Оу, — удивился Адам его проницательности. — Да, хорошо, конечно. Удачно тебе добраться. Когда можем еще увидеться?       — Думаю, я сам тебе позвоню, хорошо? — Все то же виноватое выражение лица. — Завтра, к примеру. Потому что насчет сегодня я не уверен.       — Да, конечно, теперь я буду ждать твоего звонка, — улыбается брюнет, слегка пожав плечами. — Тогда до завтра.       — До завтра, — махнул рукой блондин и убежал через дорогу, скрывшись за поворотом. Ламберт направился домой, изредка тяжело вздыхая. Во всяком случае, номер не фальшивый и они увиделись в живую. Однако, может, это отговорка, потому что Саули не нравится общество Ламберта, вот он и убежал? Сделал вид, что ему позвонили, и просто убежал? Да нет же, глупости какие. Адам же видел, с каким рвением Саули обсуждает с ним достопримечательности. Не может все быть настолько примитивно. Если бы финну и правда это не нравилось, стал бы он вообще гулять с Адамом?       Остаток дня прошел как в тумане. Элли снова куда-то убежала, даже не вымаливая у Ламберта пойти с ней. Глупая, глупая девчонка. Как бы с ней ничего не случилось.