Если ты останешься

      Саули почти бежал, огибая пешеходов, которые шли не спеша ему навстречу. Ему не терпелось рассказать Адаму, что он сумел вырвать интересную тему для своего репортажа, которая наверняка понравится и самому брюнету. От такого темпа ходьбы (или бега) Сау споткнулся о торчащий кусок камня из асфальта, поэтому пришлось остановиться и отойти в сторону, присев на первую попавшуюся свободную (это принципиально) скамейку. Парень даже получил не очень одобрительный взгляд от проходящей мимо бабушки, мол, нечего было тебе так спешить, милок. Коскинен усмехнулся и посмотрел на травмированный палец: ничего серьезного, подумал он, всего лишь небольшая дырочка в пальце и тонкая струйка крови. До свадьбы заживет. Блондин снова улыбнулся очень широко, со стороны могло показаться, что он разговаривает с пальцем ноги, и тот рассказал парню шутку. В голове неустанно мелькают образы, хаотично разбросанные на кусочки воспоминаний о вчерашних событиях и на чертовски привлекательное лицо Ламберта. Как? Саули в который раз спрашивал себя: как такой скромный и хрупкий мальчик смог так сильно «связать» Сау, заставляя думать о нем? Думать, думать, ДУМАТЬ. Постоянно. Коскинен не мог поверить, что «любовь с первого взгляда» вообще существует. И любовь ли это? Сейчас, сидя на лавочке и вытирая кусочком бумаги кровь с пальца, Саули не мог дать еще один ответ на очередной вопрос в своей голове. Но он тоже боялся. Боялся, что сделал что-то неверное, как-то не так себя повел, где-то не то сказал, и стоило ли вообще лезть за поцелуем... Вспомнив, как нежно, осторожно и сладко Адам целовался, Саули улыбнулся и покраснел. Определенно, стоило. Возможно, Коскинену также стоит быть осторожнее? Он был преданным. Он был предан. Он верил. Его обманывали. Он любил. Его швыряли. Но разве Адам такой? Адам иной. Адам... Адам слишком нежный и трепетный, чтобы пользоваться людьми. И Саули знает, что испытывал Ламберт. Не потому, что тот рассказывал. А потому что его глаза «показали» всю боль, в которой Сау узнал самого себя. Они такие разные и такие одинаковые. Саули привык доверять людям только спустя некоторое время, Ламберт же верит сразу, отдаваясь полностью. Но в этот раз Коскинен почему-то готов «отдаться» этим чувствам с головой, «отдаться» Ламберту, открыться ему, быть с ним единым целым. Возможно ли такое, когда вы знакомы всего неделю? А если постоянно терзать себя сомнениями, ничего путного не выйдет. Последним мыслям Саули вновь улыбнулся, обулся и побежал дальше, уже через пару мгновений звоня в домофон квартиры Адама.

***

      Ароматная мята окутала собой всю квартиру и двух молодых людей, унося их в умиротворение.        Неспешно попивая чай, который заварил Адам, Саули сделал глоток больше обычного и отставил чашку.       — Получается, что от этой статьи зависит, будешь ли ты главным редактором или останешься на низкооплачиваемой должности? — Плавно и мелодично спросил Адам.        — Дело даже не в деньгах, — в тон Ламберту ответил блондин. — Я просто думал, что тема придется и тебе по нраву. Что мы могли бы вместе искать материалы для статьи, если ты не против. Потому что в статье должны присутствовать сводки из исторических источников, которые наверняка содержат описание процесса строительства таких зданий, плюс к этому, наверняка еще есть возможность связаться с людьми, которые непосредственно знакомы с самим процессом наиболее близко. Ты согласен?       — Да, — непринужденно и сразу ответил Адам. — Ты же знаешь, я только за.       — Это чудесно, — улыбнулся Сау. — Тогда завтра же и начнем. Кстати, об Элли еще новости есть?       — Нет пока что, с утра все по-прежнему. Но я надеюсь, что все в порядке. — Улыбнулся в ответ Ламберт. — Может, пойдем еще прогуляемся? Я бы хотел сводить тебя в одно особенное место. Ну, особенное для меня...       — Мы идем! — Оживился Сау. — Если ты говоришь, что оно особенное, значит, так оно и есть. Потому что у особенного человека все особенное.       — Говоришь тавтологией, но это очень мило, — смутился брюнет. — Так, допивай и побежали. — Ламберт поставил в мойку свою кружку и направился к выходу, перед этим ущипнув за бок Сау, отчего тот дернулся и немного пролил на пол чай.       — Адам!       — Аккуратнее надо быть! За тобой что, гонятся? Кто тебя трогает? Свинюшка, блин!       — Ламберт! Ты зараза!       — Еще и обзывается ни за что, вот вредный какой, — с серьезным лицом продолжал Адам.       — Ты же сам начал!.. — Не успел договорить Саули, ставя чашку в раковину.       — Да ты еще и вину на меня спихиваешь! Ну все! Я обиделся! — Адам вышел за порог, хлопнув дверью. Блондин обулся и тоже вышел, увидев, что Ламберт далеко не ушел: он стоял возле стены, скрестив руки на груди.       — Ты серьезно? — Забеспокоился Саули, вглядываясь в лицо брюнета.       — Конечно, — парень закрыл квартиру на ключ. — Абсолю-ютно.       — Да ну тебя, тебе бы и в театральное поступать! — Раскусил его Сау, заметив, как тот начал улыбаться, еле сдерживая смех.       — Это мне тоже говорили, — рассмеялся наконец Адам, заливисто и по-детски, окутывая этими прелестными звуками весь подъезд. Саули даже покрылся мурашками. — Идем уже!