Where is my mind?

— Нет, дурацкая идея, — отозвался Ник на предложение Олейниковой позвать всех друзей Цоя в одном месте и устроить вечеринку-сюрприз. — У Толяна столько знакомых, что у нас, хочешь-не хочешь, не получится всех собрать. — Тогда я не знаю, — выдохнула художница и нервно отодвинула стакан с соком. Мы сидели за нашим столиком в конце клуба, битый час обсуждая варианты поздравления нашего корейского друга с днем Рождения, который, так на всякий случай, уже прошел. Гребаный проект, я с ним обо всем забыла. — Может, просто соберемся здесь в небольшом кругу и все? — подала голос я, замучившись сидеть на одно месте и игнорировать взгляды Рамма. Ничего в его поведении больше не отличалось особенным. Казалось, Влад вообще не заметил ни моего смущения, ни усмешки Кисы, ни удивленного взгляда Сони. Может быть, этот жест ничего не значил? Ну, поцеловал и поцеловал. Может, чисто по-дружески? Блин, да кому я вру! Не целуют так друзей — не целуют. — Долго думала? — услышала саркастический ответ я, выбравшись из собственных мыслей. Мой шумный вздох привлек внимание всех сидевших за столом. Еще бы, мне показалось, что у меня пар сейчас из ушей пойдет от ярости. Этот перекаченный идиот уже конкретно выводит меня из себя. Еще чуть-чуть я реально не побоюсь статьи за нанесение физического вреда человеку. — Я хотя бы умею, — мгновенно отозвалась я, но решила сразу прервать будущую словесную перепалку. — Сонь, а где Степанов? Мне кажется, он тоже должен быть. Сидящая возле меня Олейникова заметно напряглась. Не хочет ли мне эта обаятельная особа сказать, что они до сих пор не общаются? Едва наши взгляды с зеленоглазой сошлись, я сама все поняла. — Да, брось, — я отрицательно покачала головой. — Серьезно, — блондинка пожала плечами, а я подумала, что развивать данную тему не стоит. — Ладно, какие еще варианты есть? — Давайте соберем всех наших, и все? — выдвинул идею Рамм, за что был вознагражден моим взглядом. Черт, почему же мне теперь так неловко на него смотреть? — Кого «наших»? — Ну, Velvet семью. Velvet семью. Они серьезно себя так называют? Боже, ужас какой. Хотя, может быть, это придает некого уюта совместной работе. А я вот теперь не отношусь к их «семье». Даже больше — теперь я без пяти минут член мафиевской группировки. И мне даже нравится эта мысль. Осталось только окончательно принять решение. — В принципе, неплохо, — закивала София и посмотрела на Влада. — Тогда вы собираете всех «своих», а на нас, — она кивнула на меня, — вся организация. — Окей, — отозвался Киса и поспешил встать, но тут же приземлился на место. — А Степанов и компания же тоже теперь с нами… Господи, Киса, не мог промолчать, что ли? Как будто не заметно, как белобрысая реагирует на слова о новом кумире молодежи. Я едва ли не закатила глаза, но, дабы не дать подруге раскраснеться на месте, взяла ситуацию в свои руки: — Значит, Киоссе, зовешь их тоже. Я улыбнулась, обвела взглядом присутствующих и наткнулась на Пиндюру. Нет, он не смотрел на меня — я ему вроде как перестала быть интересна. Вот знаете, я категорически его не понимаю. Взрослый парень — двадцать пять лет, а ведет себя, как тупой подросток. Бр-р. — Ладно, парни, погнали, — Никита поднялся на ноги. — У нас репетиция. Все синхронно оторвались от насиженных мест. Честно говоря, прежде чем попрощаться с ребятами, мне бы очень хотелось поговорить с одним светловолосым пареньком. Не знаю, что хотел или не хотел показать длинный своим поведением, но я уверенна, что должна это выяснить. — Влад, — я поймала певца под руку, воспользовавшись тем, что художница и остальные вышли на улицу. Парень мгновенно остановился и повернулся ко мне, — не хочешь мне ничего объяснить? Ой, на девушку-истеричку похожа сейчас. — О чем ты? — тот лишь скривил бровь. Хм, дурока, значит, включить решил. Ла-адно. Мы не гордые и объяснить можем. — Я о том, как ты меня поприветствовал. — А что такого? — хитрое выражение лица собеседника точно дало мне понять, что он со мной играет. А я что? Я не против. — Просто поздоровался с бывшей подопечной. О, как. Видали, с бывшей подопечной он поздоровался? Ну, ладно, Владислав, только не заиграйтесь. — Да? — как-то глупо спросила я, прищурив глаза. — Ну, хорошо. Сделав шаг, дабы обойти Влада, я решила пойти на улицу, но была перехвачена этим дылдой. А точнее, его репликой: — А ты думала, это какой-то знак? — ухмылка не сходила с его лица. — Господи, — я театрально рассмеялась. Актриса, блин, погорелого театра, — конечно, нет. Какие между нами могут быть отношения? Не знаю, верила ли я сама в то, что говорила. Единственное, что я точно ощутила — это напряжение со стороны Рамма. Не сильное, может быть, мне вообще показалось, но сие чувство меня посетило. Наши с ним взгляды встретились, но я снова ничего не могла прочитать в его взоре. Блин, Раммзес, о чем ты думаешь, а? И почему именно его мысли мне так хочется знать? — Эй, идете? — в проходе показалась темная, лохматая голова Кисы. — Мы вас ждем, как бы. — Идем, — весело и мимолетно отозвалась я и, оставляя парня одного, выпорхнула из помещения. Да уж, и что это было?

***

Дни не шли, а просто неслись с невероятной скоростью. Долгие и сложные размышления по поводу главного, на данный момент, предложения в моей жизни, меня угнетали. Я никому и словом не обмолвилась, но от этого становилось еще сложнее. Я не могла поговорить с братом, потому что видела, как он готовиться к выезду. Некий страх держал от разговора с отцом, ибо ссориться с ним вновь абсолютно не хотелось. Ну, и совесть не давала выложить все Соне, так как та была просто околдована предстоящим праздником. На мое собственное удивление я очень много стала общаться с Кридом. Видимо, меня тянет на блондинов. Отношения с Егором складывались хорошо и свободно. Никаких намеков на его симпатию не было — мы просто много разговаривали, в основном на тему контракта. Он помогал взвешивать все «за» и «против». У него, порой, неплохо выходило. А вот общение с «бандитской» группировкой накалялись. После последнего разговора мы с Раммом стали обоюдно очень странно себя вести: пытались шуточно зацепить друг друга глупыми подколами. Это, к сожалению, не осталось незамеченным: — Жек, а че происходит? — спросил Степанов, когда мы украшали клуб перед приездом главного героя сегодняшнего дня. — А че происходит? — непонимающе уставилась на друга я, прицепляя связку воздушных шаров к барной стойке. — Ой, не включай дуру, — я не видела, но точно поняла, что белобрысый закатил глаза. — Чего вы с Раммом, как дети малые? — И почему это мы — малые дети? — усмехнулась я, слезая со стула и вставая напротив Свята. Очевидно, что разговаривать на эту тему у меня не было никакого желания. Во-перых, настроение сегодня просто прекрасное, и портить его разговорами о каких-то там отношениях не хотелось. А во-вторых, мало того, что мы вообще со Степашкой редко общаемся, так он решил в это редкое время повыносить мне мозг? Я поправила серую клетчатую рубашку и заглянула другу в глаза. — Уже самый слепой видит, как вы друг на друга смотрите. Ах, посмотрите на него, какой наблюдательный. — Когда это ты успел заметить? — с издевкой спросила я, а Свят виновато опустил глаза. — Блин, ну, прости ты меня, — взмахнул руками парень, щеголяя за мной хвостом. — Эти постоянные репетиции, записи, интервью… — Степанов! — не выдержала я и резко обернулась. Тот это явно не ожидал. — Успокойся, ок? Я все прекрасно понимаю. — Ты идеальная, — покачал он светлой головой и улыбнулся. — Да? — я сложила рук на груди и с вызовом на него взглянула. — А как же она? Я тряхнула головой в сторону Олейниковой, что порхала, как бабочка, командуя всем ребятам, куда и что ставить. Вид Степашки заметно испортился. Блин. — Свят… — несмело начала я, замечая то, как друг смотрит на эту белобрысую бестию, — может, вам уже стоит поговорить? Столько воды утекло… — Она же с этим… — не слишком лицеприятное описание, но понять, о ком говорил друг, было не сложно. — И что? Просто общаться нельзя? — я немного разозлилась, а в следующий момент выпалила то, о чем сразу пожалела: — Получается, ты так быстро сдался? Прикусив губу, я продолжала насиловать взглядом голубые глаза Степанова. Да уж, прошло несколько месяцев, а эти двое, когда-то именующие себя друзьями, так и не разобрались в своих отношениях. И кто из нас маленький ребенок, а? Хотя я тоже хороша. Как можно было такое ляпнуть? Я же рада за подругу — она счастлива, и я рада. На кой-черт я дала Степанову надежду? Идиотка. — Разберемся, как-нибудь. Иди, давай, тебе еще надпись вешать. Повернув голову на барную стойку, наверху которой должна висеть эта самая надпись, а я стала думать, как ее туда приделать. Только вот друга и след простыл, едва я хотела попросить его о помощи. Ну и фиг с тобой, сама справлюсь. Я подошла к столу, взяла длинную картонку и залезла на стол, пытаясь не свалиться с этой гребанной стойки. Благо, наверху был маленький гвоздик, на который можно было прицепить один край поздравительной открытки. — О, смотри, черепашки Ниндзя отдыхают, — послышалась насмешка Ник сзади, и я, недолго думая, обернулась. — Лучше бы помог… Начала я, но не договорила. Мое равновесие, которое просто держалось на волоске, меня подвело, и я отправилась вниз, уже на ходу придумывая завещание и слыша адский визг Олейниковой. Я не знаю, как мне так повезло, но приземлиться на холодный кафель мне было не суждено. — Нихера себе реакция, — сказал Ник, после чего я открыла глаза. — Простите за выражение, конечно. Три пары взглядов устремились на меня, пока парень, уверенно удерживаясь на ногах, нес меня к дивану. У меня вся жизнь перед глазами пронеслась, честное слово. — Спасибо огромное, — искренне сказала я, заглядывая в черные глаза певца. — Правда. — Осторожней будь, — равнодушно ответил он и, посадив меня на диван, отошел. — Не играй с огнем, если… — пропел Киса, но потом поймал на себе два непонимающих взгляда и удалился в сторону Артема. — Ты нормально? — махая передо мной руками, спросила Олейникова. Ну, я всего лишь уже попрощалась с жизнью, а так-то норм. А вот реакции Пиндюры на мое спасение меня удивила. Хотя, как он еще мог на это отреагировать? Не понимаю этого парня. Со-вер-шен-но. Увы, ответить на вопрос подруги я не успела — в клуб влетел Рамм и громко сообщил нам о том, что Толик на подходе. Черт, а я еще даже не переоделась. — Иди, я Кису припашу. Я улыбнулась и отправилась в комнату. Вообще, идея с поздравлением Цоя была весьма банальна — все участники Velvet Music плюс мы с Олейниковой ждем парня в клубе. Тут шарики, музыка, хлопушки и другая эта поздравительная мишура. Я, честно говоря, не фанат таких сюрпризов, но, коли Соня-босс сказала, надо делать. Быстро натянув на себя синее обтягивающее платье с коротким рукавом, я пыталась дернуть молнию, но столкнулась с огромной проблемой — собственной рукожопостью. — Бли-ин, — начала нервничать я, пытаясь застегнуть замок на спине. Помощь пришла, откуда не ждали. Внезапно я почувствовала, как чьи-то нежные руки аккуратно убирают мои клешни от замка и медленно, без лишних движений доводят платье до идеального состояния. Наверное, я бы выпрыгнула, завизжала и накричала на человека, который так беспардонно ворвался в мое личное пространство, да еще и тогда, когда я переодеваюсь. Но до жути и до наслаждения знакомый запах, почему-то, не дал мне этого сделать. — Спасибо, — я убрала слегка завитые волосы на правое плечо и развернулась. Взор Влада был устремлен четко мне в глаза. Я даже если бы и хотела, не смогла оторваться от его бездонных, шоколадных очей, поэтому просто стояла, как полная дура, и глядела на него, чувствуя свое неровное дыхание. По ухмылке Рамма я поняла, что и мимо него оно не смогло пройти. — Ты всегда дрожишь, как осиновый лист? — усмехнулся парень, убирая прядку моих волос за ухо. Черт. Ну, не-ет, не говорите мне, что я спалилась. Хотя, хрен с ним, уже даже «самый внимательный» заметит наши странные отношения. — Только тогда, когда чувствую этот запах. И-и… в общем, сдерживать зрительный напор светловолосого больше не было сил. Я наплевала на все принципы о том, что первый шаг должен делать парень, что не подобает девушке брать все в свои руки — мне было все равно. Я просто потянулась и дотронулась до пухлых губ Раммзеса. Вот, не знаю, чем я думала. Не знаю, где был разум и здравый смысл — я просто сделала то, что захотела и, наверное, впервые жизни не видела в этом ничего предрассудительного. А тем временем наш поцелуй набирал нешуточные обороты. Руки молодого человека уже вовсю исследовали мое тело, а мои пальцы зарылись в его волосах, окончательно и бесповоротно портя его прическу. И я понятия не имею, сколько бы это могло продолжаться, если бы я не услышала, как хлопнула входная дверь. — Ты чего? Слегка отодвинувшись от Влада, но продолжая держать руки на его плечах, я посмотрела в сторону выхода. — Кто-то заходил. — Ой, да ладно, — быстро произнес парень и вновь потянулся ко мне. — Нет, Влад… — ловко увернувшись, я вылезла из его объятий. — Толян все равно в пробке перед поворотом застрял. Певцу потребовалось сделать один шаг для того, чтобы встать рядом со мной и взять меня за руку. Он потянул меня на себе, обжигая шею своим дыханием. Знаете, сколько мне нужно было проявить силы воли, дабы просто открыть глаза? — Вла-ад, — протянула я, пытаясь не обращать внимания на его прикосновения. А как тут сдержишься? — Иди, давай. Я сейчас. Рамм сдался. Он посмотрел на меня хитрым взглядом, покачал головой и, кинув что-то по типу «Давай скорее», покинул помещение. — Фу-ух, — опираясь двумя руками на столик, я подняла голову и посмотрела в зеркало, — вот это поворот. Быстро приведя себя в надлежащий вид, я поправила платье, еще раз покрасовалась перед зеркалом и не без страха вышла в зал. Там народу значительно прибавилось. Во-первых, приехали остальные участники моей… в смысле, степановской группы. Потом, группа Винтаж, Елка и Аня Седокова. Плюс ко всему, были люди, которых я в принципе видела в первый раз. Интересно. — Кис, а это кто? — я едва заметно кивнула в сторону небольшой компании парней. — Это наши музыканты, — быстро отозвался подросток и перевел взгляд куда-то в сторону. А я и не знала, что у них свое музыкальное сопровождение есть. И зачем Меладзе вообще набирал группу, если и ВИАгра, и MBAND выступают под живой концерт? Да уж, тараканы у всех собственные. — Здравствуй, Женя, — услышала я сзади себя, обернулась и тут же расплылась в улыбке. — Отлично выглядишь. Я порывисто обняла брюнетку и ответила: — Спасибо, Настюш. — О-о, Женя, — высокая, стройная блондинка в момент оказалась возле меня. — Привет, — я вновь улыбнулась, замечая про себя, что у Эрики просто невероятной красоты акцент. Пока я думала над тем, как непросто ей приходится со всеми тонкостями могучего русского языка, в клубе появилась русоволосая девушка, на чье присутствие я, почему-то, реагирую необоснованно болезненно. — Здравствуй, Миш. «Больше искренности, Селиверстова!», — говорило мое внутреннее я. — Так, друзья, минутная готовность, — громко проговорил Киса, влетев в помещение и едва не сбив хрупкую Эрику. Все приготовились, притаившись. Честно говоря, сама мысль празднования дня Рождения через десять дней — даже больше — после него показалась мне странной. Естественно, говорить что-то «озабоченной» чем-то Олейниковой бессмысленно, поэтому я просто смирилась и ждала хоть одного вопроса со стороны присутствующих гостей. Но ничего не было. Видать, в мире шоу-бизнеса это норма. Что ж, нужно привыкать. — С Днем Рождения! С Днем Рождения! С Днем Рождения! Помещение озарилось ором, только брюнет переступил порог клуба. Естественно, лицо его передать было невозможно — радость, неожиданность и неподдельная искренность, которую я ценила в наибольшей степени. Вся эта бешенная орава накинулась на бедного корейца, благодарившего всех и каждого. — Решила не лезть с пекло? Я повернула голову и встретилась глазами с Артемом. Офигеть. — Да уж, — усмехнулась я, снова посмотрев на толпу поздравляющих. — Лучше переждать. Парень не ответил. Я только чувствовала, что его взгляд направлен туда же куда и мой — мы боялись смотреть друг на друга. Ну, после того, что и в каких количествах мы друг другу наговорили, это не мудрено. — Ну что, папочка? — увидев, наконец, на горизонте моего узкоглазого друга, я улыбнулась и раскинула руки для объятий. — С праздником тебя! Оставайся собой — это самое главное. — Спасибо большое, Жек. Мы обнялись. Приятный парфюм Цоя, но не встающий в сравнение с Раммовским, ударил мне в нос. — Присоединяюсь, — послышалось рядом, а далее последовало «братское» рукопожатие. Тост за тостом, песня за песней, ибо все присутствующие — сугубо творческие люди. Вечер летел. Наверное, если бы не мое постоянное обдумывание собственного, недавнего предложения, я бы и не замечала того, как шло время. Но мысль о том, что я имею вторую возможность войти в ту жизнь, о которой никогда не мечтала, не покидала меня ни разу на протяжении всей недели общения с Тиманом и Егором. А самое интересное и интригующее из всего этого, что никто — ни одна живая душа — не знали о том, над чем я мучаюсь вот уже который день. — В общем, долго думать о том, что тебе подарить, не стоило, — улыбнулась блондинка, слегка смущаясь от пристальных взглядов артистов. — С Днем Рождения. Соня протянула счастливому Толику нечто, упакованное в красивую оберточную бумагу. Тот с интересом принял подарок и вопреки ожиданиям девушки о том, что он распакует это дома, быстро сорвал обертку. Публика ахнула. Еще бы, талант Олейниковой просто не передать словами — она занимается рисованием с детства. — Спасибо, — главный человек праздника улыбнулся и, обняв девушку, чмокнул ее в щеку. Лицо белобрысой в момент покрылось румянцем. Зал зааплодировал, а на сцену уже выбрались Винтаж и начали исполнять трек. Я стояла, оперевшись на высокий стул у барной стойки, и держала в руках бокал с виски. Ну да, крепковато для девушки, но неделя была настолько изматывающая, что мне нужен был отдых. Хотя бы такой. — Я так понимаю, у вас ничего? — рядом со мной вмиг оказалась довольная до ужаса подруга, и я не смогла не улыбнуться. — О чем ты? — непонимающе выгнула бровь я и приставила стакан к губам.  — Ну… Блондинка кивнула куда-то за мою спину, а я автоматически повернулась назад. Рамм стоял рядом с Романовой, мило приобнимая ее за талию. Оба смеялись, что-то бурно обсуждая. Вдруг внутри встало резко неприятно — нет, не злость и не ревность. Скорее нечто, напоминающее обиду и разочарование. И на что я рассчитывала? В памяти неожиданно встал момент нашего поцелуя. Господи, он точно так же играет со мной, как и я с ним. Не нужно ничему придавать значения. — Э-эй, але! — меня кто-то трепал за плечо. — Селиверстова! — Что? — отстраненно отозвалась я, обернулась и увидела, как Киса, Толян и Соня ржут. Главное, не закати глаза. — Сходи на склад, пожалуйста, — проговорила подруга, сдерживая смех. — Там, короче, коробка стоит, притащи. Я лишь пожала плечами и, будучи в своих мыслях, отправилась туда, куда велели. Нет, я все равно категорически не понимаю. Ладно, допустим, у нас с ним игры в гордость и флирт, но неужели эта начинающая певица ничего не видит? Это же, как минимум, неуважение к себе — встречаться с парнем, зная, что он ведет себя, как последний моральный урод. — Так, ну и что за коробка? — вслух проговорила я, рыская по полкам. — Вероятно, эта. Вздрогнув, я развернулась на каблуках и искренне удивилась. — Ты чего здесь? —поинтересовалась я. — Толя сказал, что ты одна ее не дотащишь. Ну-ну. Я открыла «крылышки» коробки и поняла, что имел в виду узкоглазый. Двенадцать бутылок шампанского — естественно, я чисто физически ее не принесу. Безразлично хмыкнув, я подошла к двери и дернула ручку. Потом еще раз. И еще. О, нет. Только не здесь. Только не сейчас. Только не с ним.