Экстремум тоски

      Темнота.       Он не понимал, где находится. Даже его нечеловеческое зрение не помогало: в этом помещении не видно было ни зги. То, что это всё-таки помещение, он чувствовал, но ни стен, ни потолка, ни, тем более, выхода отсюда он не видел. Он поднял руку в белой перчатке, проверяя, может ли он двигаться. Двигаться он мог. Протянул её перед собой – рука упёрлась в пустоту. Представив себя идущим, подобно слепцу, с вытянутыми вперёд руками, он рассмеялся и остался стоять на месте. Паники не было: он и не из таких передряг выбирался, - но мысли, где он, как он здесь очутился, и что следует делать, чтобы выбраться, тоже отсутствовали. Последним, что он помнил, было его собственное подземелье, куда он ввалился после ночной зачистки с одним только желанием – уснуть. Но не уснул. Не успел даже добраться до своего трона, не успел сделать ни глотка из бокала с вином, не успел выпить ни капли крови, как свет в глазах погас, и он оказался здесь. Он нервно хохотнул, помнится: «Ну, дожил. Теряю сознание посреди собственного подвала. От недоедания, видимо», - но тут же понял, что сознание он не терял ни на минуту. И это был точно не его подвал, хотя по размерам, он чувствовал, это место было таким же, если не больше. Нет, стоять на месте всё-таки было совсем не в его правилах. Он двинулся вперёд: «Куда-нибудь да дойду. Не может быть, чтобы это продолжалось бесконечно». Или может? Его кольнул неприятный холодок. Ощущение было чем-то схожим с тем, что он испытывал, когда растворился в «нигде». Но там был заливающий всё вокруг, слепящий белый свет, здесь же царила непроглядная плотная тьма - такая, что он практически не видел собственных ног, и будь он человеком, ему стало бы страшно. Он продолжал идти вперёд, не вглядываясь уже в темноту, но вслушиваясь, не скрипнет ли где-нибудь дверь или половица. Нет. Ни звука. Помещение было явно большим, чем его подземелье. Ему казалось, что идёт он уже довольно давно, и пора бы уже было столкнуться с чем-нибудь для разнообразия, если уж не дойти куда-нибудь. Стоп! Почудилось или... Он остановился и вновь прислушался. Видимо, почудилось. Он двинулся с места снова. Нет, не почудилось: какой-то шорох, позади, почти неслышный. Человеческое ухо точно не услышало бы это: так летают совы и двигаются кошки - сливающиеся с темнотой ночные охотники. Он остановился снова - движения за спиной тоже не стало. Он развернулся на сто восемьдесят градусов и пошёл в сторону шороха. Звуки исчезли. Он опять шёл довольно долго, уже раздражаясь и желая столкнуться с тем, что затащило его сюда и преследовало, следило из темноты. Но никого и ничего на его пути не было. Он резко остановился. Шорох вдруг раздался совсем рядом. Он протянул руку, хватая темноту – никого. «Чёрт бы тебя побрал! Что бы ты там ни было! Что тебе надо от меня?» Темнота не дала ответа. Он почувствовал, что заводится не на шутку. Ну, ладно, кто-ты-там. Хочешь повеселиться? Сейчас будет весело. Он достал пистолет и разрядил обойму в невидимые стены, пол и потолок.       - Не шуми, нежить, - хрипловатый с насмешливой интонацией голос раздался очень близко, за спиной.       Он уронил оружие на пол, понимая, что боится обернуться. Онемевшими губами всё-таки произнёс:       - Тебя не существует. Я убил тебя. Почти пятьдесят лет назад.       - Уверен, вампир? – ещё ближе.       Он впервые за долгое время почувствовал, что ему хочется убежать. И спрятаться. И впервые за долгое время ощутил, что ноги словно налились свинцом и не слушаются его. Сильные руки взяли его за плечи, развернули. Он стоял, опустив голову и закрыв глаза, словно мальчишка, боящийся темноты и таящихся в ней монстров. Он не был таким никогда, даже в своём человеческом детстве. Он ничего не боялся и никогда не сдавался. Разве что… Нет, это ведь не смерть?       - Посмотри на меня.       Он отрицательно качнул головой и вдруг почувствовал прикосновение тёплых губ к своей щеке. Он ожидал могильного холода, но губы были тёплыми. Как прежде.       - Ну, прекрати… Ал.       Он медленно поднял голову и открыл глаза, всё ещё немного боясь встретить хищный ярко-зелёный взгляд.       Он смотрел в ненормально-зелёные глаза этого человека, чувствуя, что сейчас свихнётся от страха и… от радости. Он вцепился руками в широкие плечи, впился губами в тёплые губы, прижался телом к идеальному телу. Они опустились на пол. Ему казалось, что ни одна постель ни в одной спальне не может быть мягче этого пола. Треск разрываемой одежды. Сбивающееся дыхание. Слияние с тьмой. Растворение в свете.       Он всё так же рычит от удовольствия. Ты занимаешься любовью с тем, кого нет. Ты сошёл с ума, Алукард, демон, одержимый демонами.       Он шептал любимое имя, он слышал своё, упиваясь звуками. Он вспарывал в порыве страсти когтями загорелую кожу, смотря в зелёные глаза своего зверя. Он отдавался и овладевал. Он растворялся в чужих оргазмах, он содрогался и взрывался сам, крича от наслаждения.       Потом было тихо. И он впервые не хотел сам нарушать тишину.       - Эй, скажи что-нибудь, Носферату.       - Прости меня.       - Не то. Мне не за что прощать тебя. Это был честный бой. Ты был сильнее.       - Это неправильно. Всё не так.       - Не нам судить. Скажи что-нибудь.       Он наконец-то сорвался и выкрикнул то, что так давно хотел произнести вслух:       - Я не могу забыть тебя, - в груди вздыбилась злоба: на себя – за непростительную слабость, на него – за то, что он когда-то был, - хочу и не могу! Ты можешь с этим что-то сделать? Убраться из моей памяти?!!       - Нет. Не могу. Но меньше всего я хотел бы, чтобы после меня было так. Прости меня.       Простить? За что? Он оцепенел, хотя только что злился и жаждал причинить боль. Сколько ещё боли ты можешь ему причинить? Сколько он выдержит?       - Отпусти меня, - уже без злобы, с тихим отчаяньем.       - Когда-то ты просил не отпускать тебя, и я обещал, что не отпущу. Но я не сдержал обещание. Я тебя отпустил. Это невозможно простить. Ты должен забыть.       - Я не могу… - слова поначалу застряли в горле, но всё же вырвались, наперекор его желанию: – Я всё ещё люблю тебя. Я. Очень. Люблю. Тебя. Скажи мне, где тебя найти.       - Я не знаю.       - Тогда спроси у своего Бога! Я не могу так больше, - он закрыл лицо руками.       Тьма качнулась, пространство вокруг начало преображаться, сворачиваться, закручиваться вихрем. Он почувствовал головокружение, увидел серебряный свет где-то вдали, проникающий из открывшейся там двери. Последнее, что он ощутил – тяжёлая рука, гладящая его волосы. Перед взором поплыли цветные пятна, пол начал уходить из-под ног. Последнее, что он услышал – слова: «Смерти нет. Просто знай…» Из воздуха соткалась и упала ему в руку тёмно-красная роза с чёрными по краям лепестками. Он сжал её, нещадно ломая стебель, раздирая ладонь невообразимо длинными и острыми шипами. И открыл глаза.       Он сидел в своём кресле, не понимая, желает ли освобождения от кошмара или продолжения сна. У его ног лежала красная роза со сломанным стеблем.